Останься на ночь

      В тусклом свете настольной лампы Ёнхо рассматривал фотографии с камер наблюдения. Маленький обшарпанный магазинчик, где он встретился с омегой. Он помнил каждую деталь разговора, помнил в чем был омега, помнил следы поцелуев альфы на его шее. Ложь о брачном контракте легла ровным слоем поверх правды, как свежая краска на старые обои. Омега поверил и ушёл.       Но Ёнхо не был бы собой если бы успокоился. Верить в то, что Мин сдержит слово — смешно. За омегой нужно было присмотреть.       Установленное наблюдение работало безупречно — профессионалы своего дела не задавали лишних вопросов, передавая отчеты каждые четыре часа. Ёнхо знал каждый шаг омеги, каждый его вздох. Это было необходимо. Необходимо!       Он должен был быть уверен, что Намджун больше не появится там… он сделал все! Отправил альфу в больницу, согласовал бесконечное количество встреч, сделал все, чтобы Намджун не мог и шагу без него ступить. Он… Он…       Он любил альфу.       День когда он это понял, врезался в память, как татуировка на коже. Двадцать третье сентября, 15:47. Первая крупная сделка Намджуна в роли главы клана. Переговоры с индийским магнатом, мечтающим вооружить свою карманную армию затянулись на восемь часов. Жёсткий торг за каждый пункт контракта, психологическое давление и агрессивный индус — всё это высосало из альфы все соки. Но Намджун выстоял. Он не просто выстоял — он раздавил оппонента, как спелый персик, выжав максимально выгодные условия.       Эйфория победы накрыла альфу. Намджун притянул его к себе, крепко обнял, и Ёнхо почувствовал, как сердце пропустило удар, а потом забилось в новом, неправильном ритме. С тех пор оно так и не восстановилось.       Ёнхо молчал о своих чувствах. Он не признавался в любви — он действовал. Каждый день, каждый час он доказывал делами, что только он достоин места рядом с главой клана Ким. А претендентов хватало — стоило Намджуну официально вступить в права наследования, как особняк наводнили визитёры с «случайно» подвернувшимися детьми-омегами брачного возраста.       Ёнхо вёл свою войну тихо и эффективно. Компромат появлялся в нужный момент — фотографии измен, записи тайных встреч, свидетельства нечистоплотных сделок. Иногда хватало намёка, иногда требовалась грубая сила. Смазливые альфы из других кланов «случайно» оказывались рядом с очередным претендентом на сердце Намджуна. Угрозы были последним средством — Ёнхо предпочитал более тонкие методы.       Он методично зачищал территорию вокруг своего альфы, как профессиональный сапёр разминирует поле — осторожно, но без колебаний. Каждый омега, появлявшийся в зоне интересов Намджуна, оказывался под прицелом.       Офис утопал в полумраке. За окном мерцали огни ночного Сеула, отражаясь в стеклянных небоскрёбах. Ёнхо массировал виски, глядя на последний отчет службы наблюдения. — Господин? — голос секретаря прозвучал приглушённо.       Ёнхо с силой надавил на височные кости, пытаясь унять нарастающую головную боль. — Да, Ли… — Что будем делать? — Мне нужно подумать. Всё взвесить.       Ёнхо был готов к войне. Он умел бороться с омегами любого статуса и положения. Его арсенал был полон проверенных методов — от банальной взятки до изощрённого шантажа. Но сейчас… Сейчас на столе лежали результаты медицинского обследования омеги, и против которых все его оружие было бессильно.       Как бороться с нерождённым ребёнком? Как противостоять тому, кто уже стал частью крови Намджуна, его наследием, его будущим? Впервые в жизни Ёнхо не знал ответа.

***

      Вечерний Сеул за пуленепробиваемыми стёклами офиса расцветал неоновыми огнями. Намджун стоял у окна, рассматривая город, который принадлежал клану. Его город. В отражении он видел, как Ёнхо вошёл в кабинет — идеально выглаженный костюм, начищенные туфли, планшет под мышкой. Безупречный, как всегда. — Присаживайся, — Намджун не обернулся, продолжая смотреть на город. — Виски? — Спасибо, не откажусь. День был тяжёлый.       Звук льющегося в стакан напитка разрезал тишину. Намджун неторопливо налил два пальца односолодового, подошёл к столу и поставил стакан перед бетой. Сам он пить не стал. — Как продвигается сделка с китайцами? — Намджун начал медленно обходить кабинет по периметру. — Последний раз они были… несговорчивы. — Всё под контролем, — Ёнхо достал планшет. — Нашли на них рычаг давления. Старший сын главного переговорщика задолжал крупную сумму в Макао. Мы выкупили долг. — Умно, — Намджун сделал ещё один шаг, сужая круг. — Так… по поставке всё идет по плану. Завтра придут пробные образцы, через неделю… — Ёнхо осёкся, когда Намджун поднял взгляд. В глазах альфы плескалась тьма. — Через неделю… — Намджун встал из-за стола, начиная неспешно двигаться по кабинету. — А что с инцидентом на складе? — Работаем. След ведет к Чжону, но… — К Чжону? — Намджун взял свой стакан и сделал глоток виски, его шаги отдавались гулким эхом в просторном помещении. — Интересно. А что с расследованием покушения?       Ёнхо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Альфа двигался как хищник — плавно, неторопливо сужая круг вокруг своей жертвы. — Информаторы собирают данные. Есть несколько зацепок… — Две недели прошло, хён, — Намджун остановился за его спиной. — Две. Недели. И ни одного конкретного результата?       Ёнхо стиснул подлокотники кресла. В висках застучало. — Мы проверяем каждую деталь. Тот выстрел… — Ты же понимаешь, что нужно среди наших людей найти ублюдка, который слил информацию? — Не переживай, я знаю как выполнять свою работу, — голос беты звучал ровно, но Намджун уловил едва заметное напряжение. — Твою работу… — альфа усмехнулся, и от этой усмешки у Ёнхо пробежал холодок по спине. — А какую информацию твои люди собрали о Юнги?       Ёнхо застыл. На долю секунды его маска невозмутимости треснула. — О ком? — Мин Юнги. Владельце букинистического магазина, — Намджун сделал ещё один круг, сужая радиус. — Хён, я могу увидеть отчёты? — Какие отчёты? — Ёнхо попытался встать, но тяжёлая рука Намджуна упала ему на плечо, вжимая обратно в кресло. — Не делай вид, что не понимаешь, — голос альфы стал ниже, опаснее. — Ты всегда проверяешь всех, кто приближается ко мне. Досье, слежка, прослушка… Покажи мне отчёты. — Это обычная процедура безопасности… — Тогда почему ты нервничаешь? — Намджун наклонился к самому уху беты. — Что ты скрываешь? — Я действую в интересах клана, — Ёнхо дёрнулся, пытаясь освободиться.       Намджун резко развернул кресло и одним движением поднял бету на ноги, впечатывая в стену. Его пальцы сомкнулись на горле Ёнхо. — Давай, расскажи мне, что я там увижу? — прорычал он, и его глаза полыхнули алым. — Как ты следил? Что узнал? Почему увёз меня оттуда, не дав даже попрощаться? — Потому что он омега без связей! — выплюнул Ёнхо. — Обычный книжный червь! Ты — глава клана Ким! Ты знаешь, что начнётся, когда узнают о ребёнке от…       Хватка на горле ослабла. Ёнхо застыл, осознавая, что только что сказал. В кабинете повисла мёртвая тишина. — О каком ребёнке? — каждое слово Намджуна падало, как камень в воду.       Ёнхо молчал, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. За пятнадцать лет службы он впервые совершил такую фатальную ошибку. — ОТВЕЧАЙ! — рык альфы ударил по нервам. — Ты… знал? — каждое слово сочилось ядом. — Все это время ты знал, про ребенка? — Я защищал клан! — Ёнхо рванулся вперед. — Ты правда думаешь, что другие семьи признают наследника от какого-то омеги с улицы? Они разорвут нас на части! Весь бизнес, все связи… — Связи? Бизнес? — Намджун издал жуткий смешок. — Знаешь, что будет хуже чем потерять связи, хён? То, что я сделаю с тобой, если с Юнги что-то случится.       Бета видел, как пульсирует вена на виске альфы, как его руки сжимаются в кулаки. Он знал этот взгляд — так Намджун смотрел на предателей за секунду до того, как их тела находили в заливе. — Намджун… — Заткнись.       Тишина рухнула на кабинет свинцовой плитой. Намджун смотрел на бету так, словно видел его впервые. В его глазах плескалась чистая, незамутнённая ярость. — Что ты планировал с ним сделать? — Намджун… — Что. Ты. Планировал. Сделать. — Бета молчал. — Вот почему ты запер меня в больнице. Вот зачем все эти встречи… Кого бы я нашёл приехав туда?       В этот момент Ёнхо понял — он не просто проиграл. Он собственными руками разрушил всё, что строил пятнадцать лет. Одно неосторожное слово, одна ошибка — и вместо верного помощника он стал врагом. Врагом альфы, который только что узнал, что его омега носит его ребёнка.       Телефон на столе Намджуна ожил, высвечивая сообщение от службы безопасности. Альфа метнул на него взгляд, и его лицо окаменело ещё больше. — Знаешь, хён, — Намджун медленно направился к столу. — Я всегда считал тебя самым преданным. Самым надёжным. А ты просто больной ублюдок, который присвоил себе право решать мою судьбу. — Я люблю тебя, — прошептал Ёнхо. — Все эти годы… я любил… — Вон, — процедил он сквозь зубы. — Убирайся!       Ёнхо практически вылетел из кабинета. Последнее, что он увидел — как Намджун набирает номер на телефоне, и его пальцы дрожат от еле сдерживаемой ярости.

***

      Сквозь большие окна антикварного магазинчика лился мягкий дневной свет, играя на корешках книг, превращая золотые буквы названий в светящиеся пятна. Юнги смотрел на альфу перед собой с наигранной серьёзностью. Тот заметно нервничал под этим взглядом, то и дело поправляя чёрный галстук-бабочку на белоснежном воротничке рубашки.       За окном шелестели последние жёлтые листья, а в магазине пахло свежей выпечкой, яблоками и корицей. Кардинал, развалившись на подоконнике, грелся в лучах осеннего солнца и лениво следил за происходящим сквозь полуприкрытые глаза. — Сколько говоришь ему годиков? — крикнул Юнги, откидываясь на спинку кресла. — Тэхёна? — Не пугай моего альфу, — мягкий подзатыльник прилетел Юнги вслед за этой фразой одновременно с корзинкой кексов, которую Тэхён водрузил на стол. Фарфоровые чашки тихонько звякнули. — А ты не обращай на него внимания, — он поцеловал альфу в лоб, оставив едва заметный след от гигиенической помады, и уютно устроился рядом. — У Юнги период такой.       Тихо звякнул колокольчик на входной двери — зашёл случайный покупатель, но, заметив компанию, тут же ретировался. — Я прошу прощения, что мы побеспокоили вас в неудобный… момент? — альфа растерянно посмотрел на Тэхёна. Тот с невозмутимым видом уплетал кекс, а Юнги прыснул от смеха, чуть не расплескав чай. — Господи, Тэхён! Да он ещё волшебнее тебя! Где ты взял такое чудо чудное?       То самое чудо наклонилось к Тэхёну, шепча: — Это комплимент?       Тэхён отрицательно качнул головой, дожевал кекс, вытер пальцы салфеткой, и его строгий взгляд полетел в сторону Юнги. — Хён!       Юнги поднял руки вверх, продолжая смеяться. Кардинал, дремавший на подоконнике, приоткрыл один глаз и недовольно дёрнул хвостом. — Всё, всё… малышей не обижаю, — засмеявшись, он сделал глоток остывающего чая. — Но всё же где вы познакомились? И где распрекрасный Минхо?       При упоминании этого имени пальцы альфы сжались в кулаки, побелели от напряжения, а костяшки проступили под кожей. Тэхён тут же накрыл его руку своей, успокаивающе поглаживая большим пальцем. Напряжение медленно отпустило альфу. — Минхо неучтиво повёл себя с Тэхёном, и мне пришлось вмешаться, чтобы не допустить насильственный коитус. — О как! Коитус… насильственный… Надеюсь он жив? — Юнги заинтересованно подался вперед, задев локтем стопку книг. Верхняя съехала, обнажив потертый корешок «Повести о Чхунхян». — Жив конечно, — вмешался Тэхён, активно жестикулируя. — С вооот таким синяком на скуле правда, но жив. — Понятно. Значит ты у нас рыцарь Чон Чонгук?       Щеки альфы залил нежный румянец, и он опустил взгляд на свою чашку, где плавал одинокий чайный лист. — Тэхён, ну что же это такое… ну! До чего мил, паршивец! — Юнги снова рассмеялся, и эхо его смеха прокатилось по книжным полкам. — Благодаря этому милому паршивцу, Мин Юнги, ты уже минут двадцать улыбаешься и десять как смеёшься, — буркнул Тэхён, прижимаясь к альфе и укладывая голову ему на плечо. В его голосе слышалась плохо скрываемая гордость. — Мин Юнги… вы — Мин Юнги? — Чонгук резко выпрямился, едва не опрокинув чашку. — По твоему лицу сейчас сложно сказать, стоит ли мне говорить «да», — настороженно, но с улыбкой произнес омега.       За окном проехал грузовик, заставив задребезжать стёкла. Кардинал недовольно мяукнул и перебрался поближе к своему хозяину. — Я читал вашу диссертацию «Корейская литература периода Чосон и её влияние на систему образования». Я в полном восторге! Тэхён, ты не представляешь, насколько фундаментальна эта…       Юнги прищурился, внимательно разглядывая восторженного альфу. Тот осёкся на полуслове. — Лингвист? — Да, — Чонгук нервно поправил выбившуюся прядь. — Тот самый брат Минхо?       Альфа снова покраснел, на этот раз до кончиков ушей. — Вот это у вас сюжетец! Поинтереснее моей диссертации будет, — омега откинулся в кресле, и на его коленях тут же материализовался Кардинал, требовательно мурча. — Расскажете?

***

      Юнги рассеянно водил пальцем по ободку чашки, слушая эмоциональный рассказ Тэхёна о том, как Чонгук «хорошенько вмазал» своему старшему брату, защищая честь омеги. В его жизни такие самоотверженные альфы не встречались. Не то чтобы он нуждался в этом — просто привык справляться сам. Одинокий волк — как же! Признаваться себе в том, что хочешь заботы страшно. Ладонь машинально скользнула на живот, но Юнги поспешно отдернул её. Две недели.       Две недели — достаточный срок, чтобы осознать свое положение и смириться с тем, что альфа не вернется. Он повторял это в каждом разговоре с Тэхёном как заученный текст: «Случайная связь, ничего больше». Врал себе, что не замирает каждый раз, когда звенит колокольчик над дверью магазина. И вот наконец-то поверил. — А он говорит «нет, ты поедешь со мной!» И за руку меня хватает. Представляешь? — Тэхён размахивал руками, заходясь в праведном гневе. — Какие страсти, — Юнги отхлебнул остывший чай.       С одной стороны Минхо можно понять — он устроил двойное свидание, а тут… мало того, что омега пришел один, так и с его младшим братом весь вечер мило общался. Но с другой стороны, кто в предгон с омегой гуляет! Намерения Минхо были очевидны: уговорить Тэхёна прийти на свидание с другом, которому он благополучно сбагрит брата. Оставшись с Тэхёном наедине он радостно воспользуется ситуацией… М-да… слишком многое пошло не так. — Гуки кааак вмазал ему! Я думал, Минхо вообще не встанет.       Юнги хмыкнул, окидывая взглядом Чонгука. Вмазал? Этот милый альфа в твидовом пиджаке с галстуком-бабочкой? Он скорее походил на спокойного заучку из престижного университета, чем на борца ММА. Но сияющий взгляд Тэхёна на своего спасителя разрушал все сомнения. Защитник. Красивый, умный и воспитанный… и где таких раздают? «Юнги-я, все взрослые альфы — кобели, — прозвучал в голове голос любимой бабули. — Хорошего надо щенком брать». — Хм… — Хён, что-то не так? — Все так… все так. Я рад, Тэхён, что рядом с тобой оказался Чонгук, — он перевел тяжелый взгляд на альфу. — Но это не значит, молодой человек, что я вам доверяю. Гены с Минхо у вас одни.       Чонгук растерянно моргнул, явно не ожидая такого поворота. — Хён! — возмущенно протянул Тэхён. — Все-все… я правда больше не буду, — Юнги примирительно поднял руки, пряча за улыбкой внезапно накатившую тошноту.       Время шло, кексы были съедены, чай выпит. Кардинал успел поспать на коленях каждого, кто сидел за столом и теперь лениво играл каким-то клочком бумаги, что нашел под стеллажами.       Чонгук засобирался первым. Он поднялся с насиженного кресла, аккуратно расправляя складки на брюках. Его галстук-бабочка за время посиделок съехал набок, придавая этому серьезному альфе забавный вид. — Спасибо за чай, хён, — он коротко поклонился Юнги. — В следующий раз я принесу те пирожные, о которых говорил.       Тэхён, до этого момента с комфортом устроившийся в объятиях альфы, недовольно заворчал, но тоже начал собираться. Его растянутый свитер почти полностью скрывал шорты, создавая иллюзию, что омега разгуливает в одной верхней части одежды. «И это осенью!» — проворчал про себя Юнги, обнимая это пушистое облако на ножках. — Хён, может, поедешь с нами? — Тэхён остановился у двери, теребя лямку сумки. — Ты уже две недели живешь в магазине. Твоя соседка каждый день спрашивает, куда ты пропал. Вчера даже кимчи-чиге просила тебе отнести — беспокоится, что ты голодаешь.       Юнги мысленно застонал. Последнее, что ему сейчас нужно — забота старой аджумы. Особенно её острая стряпня, от одной мысли о которой… — Всё в порядке, — он с трудом подавил приступ тошноты. — Передай ей спасибо за заботу. Просто… много работы. Нужно разобрать новые поступления. — Но хён… — Тэ, — Юнги стянул с носа очки и устало потер переносицу, — правда, все хорошо. Я… я просто хочу побыть один.       Чонгук мягко положил руку на плечо омеги. — Пойдем, Тэхён-а. Если Юнги-хён говорит, что все в порядке… — Ничего не в порядке! — Тэхён дернул плечом, сбрасывая руку альфы. — Ты не видишь? Он… — Тэхён, — в голосе Юнги прорезались строгие нотки. — Достаточно.       Омега упрямо поджал губы, но спорить не стал. Чонгук снова приобнял его за плечи, увлекая к выходу.       Тэхён потянулся к дверной ручке, но не успел её коснуться — тяжелая створка резко распахнулась, едва не сбив омегу с ног. В дверном проеме возник высокий силуэт.       Заметив, как расширились от ужаса глаза Юнги, Чонгук среагировал мгновенно — одним движением отдернул Тэхёна за спину, тихое «прости, тигренок» слетело с его губ за секунду до того, как он рванул вперед.       Незнакомый альфа даже моргнуть не успел, как оказался прижат лицом к полу, а его рука была заведена за спину под углом, исключающим любое сопротивление. Тяжелое дыхание альфы эхом отдавалось в замершей тишине подсобки. — Чонгук, отпусти его… — Хён… — в голосе Чонгука звучало беспокойство. — Отпусти…       Воздух загустел от смешения феромонов — терпкий кедр, корица, дождь и книжная пыль… Тэхён, все еще стоявший у стены, судорожно вздохнул, прикрывая нос рукавом.       Чонгук медленно ослабил хватку, но не спешил отходить от поверженного альфы. Его взгляд метался между бледным Юнги и незнакомцем, который неловко поднимался с пола, придерживая явно ушибленное плечо. — Хён! — Тэхён метнулся к Юнги. — Ты знаешь его?       Юнги с трудом сглотнул, пытаясь протолкнуть ком в горле. — Да. Это — господин Ким.