balance

Феи быстро привыкают к забытому образу жизни, делясь со знакомыми феями произошедшим в Облачной башне. - Неужели нас тоже заставят проходить через такое? - Это так жестоко - атаковать своих. - Ведьмы совсем сумасшедшие. Хенджин только усмехается, откидываясь на спинку стула. В конце занятия им объявляют о скором прибытии ведьм для продолжения обучения. - Я думал, они прекратят этот цирк после случившегося, - ворчит Чонин. - Я надеялся на это, - признается Джисон. - Будет забавно видеть ведьмочек в солнечной Алфее, - улыбается Хенджин. - Им совершенно не пойдет наша школа. - Добро пожаловать, - разводит руки фея Солнца и широко улыбается. Минхо, Сынмин и Чанбин, стоящие во главе небольшой кучи вновь прибывших ведьм, смотрят на него хмуро, ничего не отвечая. - Что ж, во всяком случае мы вас радушно встретили, - говорит принц. - А разве мы вас не встретили? - спрашивает Сынмин, скрещивая руки на груди. - Это ты называешь "встретили"? - комично возмущается принц Солярии. - Не хотел бы я быть твоим гостем, Сынмин. Иллюзионист хмыкает. - Так или иначе, я... то есть мы рады вам почти искренне, поэтому покажем школу и ваши спальни, - Хенджин разворачивается к ним спиной и обводит руками всю школу: - Это Алфея, лучшая школа для фей. Здесь царит доброта и процветает благодушие. - И куда все девается? - интересуется Сынмин, усмехаясь. Принц к нему оборачивается с откровенно фальшивой улыбкой. - Очень многое истрачивается на общение с личностями, которые этого не заслуживают. - Разборчивее нужно выбирать друзей, - бросает иллюзионист. Хенджин стирает улыбку с лица, оставляя лишь раздражение. Джисон, что стоял все это время молча, прикусывает губу, едва сдерживая улыбку. Соревноваться с Сынмином в сарказме из всех способен только Хенджин. Но в этот раз даже он не справился. - Я предлагаю молча послушать, - предлагает принц. - Но кто тогда тогда будет говорить? - иллюзионист явно в хорошем настроении, и чем лучше он себя чувствует, тем сильнее раздражается фея Солнца. Джисон решает спасать ситуацию и, кладя руку на плечо друга, делает шаг к ведьмам. - Давайте я расскажу, - и не давая больше возможности Сынмину открыть рот, начинает быстро говорить, уводя ведьм к жилом корпусу. - На территории школы помимо учебных классов, лабораторий и нескольких залов симуляции есть сад и спортивная площадка. Недалеко от хрустальных ворот, через которые вы попали на территорию, останавливается автобус, следующий до центра Магикса. - В нашей столовой, - вклинивается Хенджин, - Всегда можно найти еду, независимо от времени суток. Все наши занятия проходят в первой половине дня, оставляя послеобеденное время на отдых и практику. Кстати, главный принцип практических занятий - безопасность студентов, но вам, конечно, это неизвестно... Джисон пихает друга локтем в бок. - Поэтому настоящая опасность и вгоняет вас в полнейший ужас, - прилетает в спину феям. Это говорит Сынмин. - Ваша экскурсия сколь увлекательна, столь же утомительна, поэтому просто покажите комнаты. Феи вздыхают и обсуждая что-то уже между собой,проводят ведьм на второй этаж. Комнату Чанбину, Минхо и Сынмину выделили в правом крыле, и Джисона это невероятно обрадовало: их комнаты находились в левом крыле. - Увидимся на завтрашних уроках, - кидает Хенджин перед тем, как закрыть дверь. - Они прям очень недовольны их переездом сюда, - хихикает принц, сидя в их гостиной. - Еще бы. Здесь куча солнца, цветов и фей, - говорит Чонин. - Топ-три пункта, презираемых ведьмами. Феи смеются. - Но условия здесь лучше, чем в их замке, это однозначно, - продолжает Хенджин. - Хоть перед выпуском узнают, что такое - жить с комфортом. Друзья перестают улыбаться. - Не у всех такие большие запросы к условиям, - вклинивается Феликс. - Кому-то достаточно спального места и крыши. - Давайте не будем о грустном? - предлагает принц. - Феликс, ты с кем-то встречаешься? Фея природы тут же округляет глаза. - С чего такой вопрос? - Я видел, как ты прошлой ночью уходил из школы. Насколько мне известно, ты не лунатик, из чего я делаю вывод, что это было свидание, - Хенджин вытягивается вперед, двигаясь ближе к Феликсу, и улыбается: - С кем? Все внимание вдруг концентрируется на фее природы, заставляя его бледные щеки налиться румянцем. - И почему тайно? - настаивает Хенджин. Феликс вздыхает. - Я... да, я встречаюсь кое с кем, но пока не могу рассказать. Принц прикрывает рот в театральном шоке. - Кто бы мог подумать, что первым из нас будешь ты, - изумляется принц, качая головой. - Я, - говорит Чонин, переводя на себя внимание. - В смысле, я думал, что первым будет Феликс. Он встречался с кем-то еще в самом начале нашей учебы здесь. - В самом деле? - удивление Хенджина слишком велико, за что он тут же извиняется. - Я просто жажду каких-нибудь свежих сплетен. - Потерпи до завтра, - предлагает Чан. - А что будет завтра? - Начнутся уроки с ведьмами. Хенджин, сидя за партой с Джисоном, подозрительно смотрит на ведьм. Минхо сел с Чанбином, а за ними в гордом одиночестве занял место Сынмин. Первые две ведьмы сидят и тихо обсуждают что-то, сосредоточившись на выполненном задании, иллюзионист же, давно закончивший задание, беззаботно смотрит в окно. Джисон, видя смещенный с темы занятия фокус друга, прослеживает за его взглядом. - Почему у них наши заклинания получаются лучше, чем у нас? - искренне недоумевает Хенджин, но тихо, чтобы не быть услышанным. - Это хороший вопрос, потому что все наши заклинания относятся к светлой магии. Прошло уже несколько дней совместных с ведьмами занятий, и каждый раз студентам Облачной башни удается справиться быстрее и лучше большинства в классе. - Они отличники у себя там? - шепотом спрашивает Тэен, поворачиваясь с передней парты. - Мы откуда знаем? - раздраженно отвечает Хенджин. - Ну вы же с ними учились какое-то время, - обиженно говорит фея. - Нам было не до наблюдения. Мы пытались выжить в ведьминском логове, - чеканит принц, снова возвращая внимание на ведьм. Тут Сынмин, отрывая взгляд от окна, смотрит прямо на него. Хенджин по-детски показывает ему язык и отворачивается. - Это какой-то ужас, - заключает принц, глядя на их с Джисоном неудавшееся задание. Фея огня лишь вздыхает. - Эй, вы вообще видите наших ведьмочек вне занятий? - интересуется Хенджин одним вечером. - Я на обедах и ужинах их вижу, - говорит Чонин. Остальные кивают в подтверждение. - Это понятно. А в свободное время? Они вообще выходят из своих комнат? Такое ощущение, что им даже в "Цветочный гном" больше не надо. - Может, стесняются, - со смешком предполагает Чонин. - Или что-то замышляют, - предлагает свой вариант Хенджин. - Ты действительно так думаешь? - осторожно спрашивает Джисон. Принц не сразу отвечает, усердно над чем-то размышляя. - Нет. Но мне не нравится, что они не на виду. Мы были, как на ладони. Элементарное чувство справедливости, - с этими словами фея Солнца поднимается. - Джисон, ты идешь со мной. - Что? - возмущается Хан. - Почему снова я? Я уже встречал ведьм, возьми кого-то еще! А куда? - Ты идешь со мной, потому что Чонин никогда не соглашается, Чан работает над новой программой, а Феликс снова на свидании. Чонин со своего места ухмыляется довольно. - Но почему у меня нет права отказаться? - негодует Джисон, поднимаясь. - А тебе что, неинтересно? - с долей укора спрашивает Хенджин. - Я ведь не был таким любопытным, пока с тобой не познакомился, - бубнит фея огня, следуя за другом. - Я просто раскрыл твой потенциал. Пока они идут, Джисон размышляет. Они ведь действительно не видели ведьм вне класса и столовой, в то время как прибывшие с ними другие студенты Облачной башни всегда мелькали в коридорах или на территории Алфеи. Ведьмы никогда не производили впечатление настолько замкнутых в себе, поэтому Джисон вместе с Хенджином останавливаются напротив комнаты со знакомыми именами. Фея Солнца уверенно стучит в дверь. Проходит около тридцати секунд, прежде чем открывает Минхо. Он выглядит уставшим, но стоит ему взглянуть на Джисона, губы растягивает улыбка. - Какой сюрприз, горячий мальчик. Чем обязан такой честью? - Соскучились, - язвит Хенджин, уверенно толкая дверь и проходя внутрь. Джисон тихо вздыхает, но проходит следом, потому что ведьма льда держит ему дверь. Общая комната тускло освещена одним лишь торшером у кресла, на подлокотнике которого лежит раскрытая книга. Фея Солнца внимательно осматривает комнату, в то время как Джисон играет в гляделки с ведьмой. - Так кто соскучился, я не понял? - спрашивает Минхо. - Где остальные? - в ответ интересуется Хенджин. Ведьма вздыхает: - По кому ты соскучился? - Вы что, все время сидите в комнате? - Нет. Принц хмыкает. - Вам все нравится? - Если бы в комнату не ходили гиперактивные и любопытные феи, нравилось бы куда больше. - Да, у нас такие есть, - задумчиво говорит Хенджин. - Напиши список, я поговорю с ними. Джисон хрюкает, выдавая веселье. - Где твои друзья? - снова спрашивает принц, очевидно не собираясь уходить без необходимой ему информации. - Гуляют, - сдается Минхо. - Где? Я их не видел на территории. - Мне они не отчитываются. - А ты почему не гуляешь? - Потому что все, что мне интересно, находится здесь, - и Минхо откровенно глядит в глаза Джисону. Тот в ответ строит комичную гримасу, смеша этим ведьму. - А твоим друзьям, значит, интересно что-то другое? - настойчиво продолжает Хенджин. - Очевидно, - вздыхает Минхо, а потом снова поворачивает голову к фее огня: - В следующий раз, когда захочешь увидеться, приходи без него. - Раз он тебе не нравится, я от него теперь не отойду, - с фальшивой учтивостью улыбается Джисон. - Ты слишком лакомый кусочек, чтобы так просто от тебя отказаться. Джисон с легким недоумением смотрит на ведьму. Куда пропал дух соперничества? Почему все, что говорит Минхо, так откровенно похоже на флирт? - Ладно, спасибо за гостеприимство, но нам пора, - выдает Хенджин, совершенно, кажется, не заинтересованный в странных диалогах ведьмы и феи. - Рад был повидаться, но только с одним из вас, - бросает им в спину Минхо. Хенджин тормозит на мгновение, разворачивается к ведьме с серьезным выражением лица и нравоучительным тоном произносит: - Нельзя говорить такие вещи человеку, с которым целуешься. Это может его ранить. Минхо удается держать лицо несколько секунд, а потом он смеется, бросая веселый взгляд на фею огня перед тем, как захлопнуть дверь. На лице Джисона смешиваются изумление, непонимание и веселость от брошенной другом реплики. - Ты что?! - только и удается выдавить из себя Хану, тормозя друга. - Он так открыто флиртует с тобой, - спокойно говорит Хенджин, стоит им немного отдалиться от комнаты ведьм. - Прям таки давит своим обаянием, ты аж дар речи потерял. Я не мог стоять в стороне. Джисону нечего возразить, потому что он тоже заметил это. Они очень давно не пересекались и не говорили с Минхо. К тому же сны с участием ведьмы прекратились еще в Облачной башне. Кажется, Сынмин все таки оставил его в покое. Не то чтобы Джисон был сильно расстроен этим фактом, но с тех пор у него словно украли большую и важную часть его жизни. Ему не хватало взаимодействий с Минхо. Стало мало коротких переглядок на уроках и обедах, так ведьма как назло совершенно перестал к нему цепляться при каждой встрече, как это было раньше. Эти изменения были не по душе фее огня. - Почему мы на улице? - вдруг осознает Джисон, следующий все это время за своими мыслями и другом. - Чтобы прогуляться и найти недостающих двух. Фея огня уже даже не возмущается. Они обходят передний двор и направляются к другой части территории. Время близится к сумеркам, и на заднем дворе разливается янтарного цвета закат. Джисон подвисает, пока друг не тянет его за руку в сторону сада. Они в полном молчании доходят до самого конца, где на памяти фей находится скамейка. Оттуда слышатся голоса, и феям приходится затаиться среди деревьев. Хенджин незаметно оттягивает ветки, открывая вид на силуэты. - Это Чанбин? - прищурившись, спрашивает принц. О нет. Нет, нет, нет. Если это и правда Чанбин, то рядом с ним, должно быть... Джисон медленно поворачивает голову к другу, чтобы понять, узнал ли тот Феликса. Фее огня приходится прикрыть рот рукой, потому что настолько глупого и непонимающего выражения на красивом лице принца Солярии он еще не видел. Хенджин смотрит, не моргая, на пару, что занимается совместным колдовством. Это заклинание с недавнего их занятия, кажется, по конвергенции, которое у Хенджина с Джисоном еле дотянуло до оценки "удовлетворительно". И Хан почти уверен, что удивлен принц не безупречности заклинания в руках пары, а ярким улыбкам на лицах обоих. Джисон выдыхает, успокоив истерику внутри, и в это раз закрывает рот друга, оттягивая его назад. Хенджин почти не сопротивляется, а когда они оказываются во дворе школы, даже приходит в себя. - Ты видел? - только и спрашивает фея Солнца. - Видел. - То есть это не галлюцинация. Это с ним встречается Феликс?! - шокировано шепчет принц. - С ним. - Почему ты так спокоен? - интересуется Хенджин, упирая руки в бока. Джисон вздыхает. - Я знал. Без того большие глаза принца становятся еще больше. - Давно? - Недавно. - Это про него говорил Чонин? Джисон кивает. - Капец. Это просто капец, - Хенджин начинает расхаживать взад-вперед. - Как вообще... Феликс... с этим угрюмым Чанбином... - Он не выглядел угрюмым, - замечает Джисон. - Как и Феликс в общем-то. Хенджин хватается двумя руками за голову: - Почему я не заметил?! Как они проскочили мимо моего радара?! Джисон зависает, а потом смеется. Так вот, что волнует принца! - А ты как узнал? - спрашивает фея Солнца. - Примерно так же. Хенджин делает глубокий вдох, задерживает дыхание, а потом выдыхает. - Ну дают, - уже спокойней произносит принц. - Ладно, Чанбина нашли. Остался последний. Но Сынмина им найти не удается, потому что Хенджин, глубоко пораженный раскрывшимся фактом, задумчиво уходит в свою комнату, не проронив ни слова. На утренних занятий первое, что делает принц, это подсаживается к иллюзионисту. - Утречка, - бодро говорит Хенджин ведьме. Сынмин смотрит на него равнодушно и ничего не отвечает, поэтому фея Солнца просто продолжает: - Где ты был вчера вечером? Сынмин кладет подбородок на руку и с интересом склоняет голову: - А почему тебя это волнует? - Видишь ли, - невозмутимо продолжает Хенджин, - Вчера вечером я приходил к тебе в комнату, а тебя там не оказалось. У иллюзиониста загораются глаза, но он молчит. - Хотелось бы знать, где ты был. Сынмин языком проходится по нижней губе, а потом ту прикусывает, разглядывая фею рядом с собой. Хенджин за этим действием внимательно наблюдает и неосознанно облизывает свои губы. - Верно ли я понимаю, - довольно громко говорит Сынмин, привлекая внимание. - Принца Солярии настолько волнует, где я провел свой вечер, что он заявился ко мне в комнату? - Верно, - уверенно и невозмутимо отвечает фея Солнца, игнорируя изумленные и заинтересованные взгляды в их сторону. Иллюзионист наклоняется к уху феи, прикрывая движения рта руками, и шепчет: - Я был на озере. Хенджин на ответ только хмыкает. - Что ты там делал? - А это запрещено? И почему такое пристальное внимание только к моей персоне, Хенджин? Фея Солнца на секунду подвисает, потому что ведьма впервые обращается к нему по имени, и звучит это... интересно. Ответить он не успевает, потому что в класс входит учитель, объявляя о начале урока. Принц уже собирается встать, чтобы пересесть, когда учитель вдруг говорит: - Я рад, что вы проявляете дружелюбие к нашим гостям, Хенджин. Поступок настоящей феи. Фея Солнца в ответ улыбается и опускается обратно под сочувствующий взгляд Джисона. - Эй, горячий мальчик, - слышится за спиной, заставляя фею огня обернуться. - А когда я удостоюсь такой чести? - кивает Минхо в сторону болтающих Сынмина и Хенджина, не спешащих покинуть класс. Принц явно фальшиво улыбается, чего не скажешь о ведьме: веселье в его глазах искреннее. - Ты не настолько мне интересен, - бросает Джисон. - А насколько? - Минхо догоняет его, выравниваясь. Хан вздыхает, отмалчиваясь и демонстративно игнорируя ведьму. - Сегодня вечером тебя ждать? Джисон усмехается: - Обязательно. - Не придешь, я сам приду за тобой, - нарочито серьезно обещает Минхо. - Это угроза? - Хан приподнимает бровь и скрещивает руки на груди, не останавливаясь и не удостаивая ведьму даже взглядом. - Ты пытаешься убежать от меня? Джисон резко останавливается, разворачиваясь к ведьме. Он пытается выглядеть раздраженным или хотя бы серьезным, но почему-то испытывает волнение и... смущение. Почему Минхо вдруг стал причиной таких неоднозначных эмоций? Раньше (на самом деле, не так давно) стоило ледяной ведьме появиться в поле зрения, кровь в жилах закипала от раздражения. Теперь же раздражение стала вызывать собственная реакция. Минхо будто стал в сто раз привлекательнее, а его высокомерие почему-то превратилось в обаяние. А после их настоящего поцелуя, который Хан не может выкинуть из головы, как бы ни старался, флирт потерял свою роль привычной формы общения. Его стало больше, он стал откровеннее и однозначнее. Джисон перестал видеть грань шутки и правды. Фея смотрит на Минхо, явно веселящегося, и не знает, что сказать. О чем его вообще спросили? Почему они так вдруг остановились? - Зачем? - говорит фея первое, что приходит в голову. Ведьма вдруг искренне хихикает, приподнимая брови и сверкая глазами. - Это ты мне скажи. Что поменялось? - Ты вступил в переходный возраст, очевидно, - в дразнящей манере говорит Джисон и разворачивается, спеша быстрее разойтись. Он почти успевает расслабиться, когда в спину на весь коридор прилетает почти искреннее: - И мои гормоны жаждут тебя! Фея, игнорируя заинтересованные взгляды, усмехается. Вот же блин! - Он что, - шепчет Хенджин, - Реально на озеро ходит? Они с Джисоном снова организовали вылазку, чтобы найти ведьму. В этот раз выбор пал на Сынмина, и принц Солярии решил начать с места, которое указал сам иллюзионист. Хенджин не ожидал, что слова ведьмы окажутся правдой. - Что в этом такого? В Облачной башне же нет озер, - пытается разумно мыслить Джисон, но в глубине души он тоже удивлен. Сынмин, скрестив ноги, сидит на камне у берега, расслабленно наблюдая за гладью озера Роккалуче. Он выглядит довольно поэтично: прямая спина, кажется, совсем не приносит ему дискомфорта, волосы рассыпаются по ветру, щекоча лоб, а кожа впитывает солнечные лучи, упиваясь остатками тепла. - Он как с картинки, - невозмутимо говорит Хенджин, залюбовавшись. - И глаза перестал подводить. Так и не скажешь, что ведьма. Джисон кивает; Минхо тоже стал гораздо меньше подводить глаза, что сделало его прям таки хорошеньким. - Сегодня ты привел друзей? - слышится голос, и феи застывают. Неужели они дали себя обнаружить? - Будь вас хоть десять, мне достаточно одного желания, чтобы заставить вас трястись от ужаса, феи, - продолжает иллюзионист, даже не дернувшись. Хенджин уже собирается выйти из их укрытия, когда слышится шорох зелени и шаги левее от них. - Ты не настолько сильный, - говорит незнакомый парень, возрастом явно младше находящихся на озере без пяти минут выпускников. - Ты правда так думаешь? - улыбается Сынмин, не удостаивая незнакомцев и взглядом. - Тебе не победить пятерых фей в одиночку, - снова прилетает ведьме уверенным тоном. - Я гость в вашей школе, а вы смеете нападать на меня. Что скажет ваш директор? - иллюзионист поворачивает, наконец, голову, бросая фальшиво расстроенный взгляд. - Нам плевать, - на эту реплику даже Хенджин с Джисоном округляют глаза. Сынмин цокает и качает головой. - В последний раз предупреждаю: пошли вон. В его сторону прилетает голубой шар, который оказывается искусно пойман. Ведьма лопает его без малейшего усилия, словно в его руке оказался воздушный шарик. - Он напал на него! - одними губами говорит Хенджин Джисону. Фея огня слишком изумлен такой наглостью: Сынмин хоть и не любил внимания, был довольно известен еще со времен войны своей пугающей силой. - Давайте окружим его! - командует незнакомец, и толпа фей действительно окружает камень, на котором устроился иллюзионист. Тут же феи начинают яростно атаковать то по очереди, то все вместе, но Сынмин отбивает каждое, словно в пинг-понг играет. С каждой секундой заклинаний становится все больше, и ведьме приходится подняться на ноги. - Какого черта он ничего не делает? - спрашивает Хенджин, с некоторым недоумением глядя на происходящее. Джисон пожимает плечами: когда он бился с иллюзионистом, тот его едва до ручки не довел. Фея Солнца, не выдержав, бросает в сторону Сынмина заклинание, которое отзеркаливает все направленные в него атаки. Ударная волна сбивает младшекурсников с ног, на мгновение ослепляя. - Солнечное зеркало, - объявляет Хенджин, выходя из укрытия с видом настолько высокомерным, насколько только может выглядеть принц. - Одно из сильнейших моих заклинаний, а потому самых любимых. Джисон с интересом продолжает наблюдать из своего укрытия. Младшекурсники растеряно смотрят на фею Солнца со слезящимися глазами. Хенджин становится спиной к Сынмину, свысока глядя на нападавших. - Школы несколько месяцев пытаются восстановиться после войны, налаживают контакт между студентами Алфеи и Облачной башни, обучаются друг у друга, чтобы укрепить отношения и научиться работать друг с другом, а что делаете вы? - тон принца звучит серьезно, а потому пугающе; он делает шаг вперед и продолжает, повышая голос: - Нападаете на гостя школы, сильнейшего мага, участника войны, еще и впятером, подрывая авторитет Алфеи и ставя под большое сомнение свою привелегию называться феей. Младшекурсники с каждым словом наследника Солярии выглядят все хмурее и напуганнее. - Если что-то подобное повторится еще раз, я разберусь с каждым из вас, ясно? - Но он же ведьма! - слабо возмущается самый дерзкий, тот, который все начал. - Ясно? - грозно и настойчиво повторяет Хенджин. Феи неуверенно кивают. - А теперь брысь отсюда. Младшекурсники вскакивают и убегают. - Какая честь, - раздается голос Сынмина за спиной принца. Хенджин поворачивается к нему уже более расслабленный. - Почему ты ничего не делал? - интересуется фея, склонив голову набок. Ведьма смотрит на него с высоты своего роста и камня, сдержанно улыбаясь. - Я с тобой говорю, эй, - настаивает Хенджин, не дождавшись ответа. Сынмин спрыгивает почти вплотную к фее, вынуждая того немного отступить. - Столько приятного о себе я не слышал, пожалуй... никогда, - продолжает иллюзионист, не отрывая темных глаз от человека напротив. - Ты действительно так думаешь? Хенджин хмыкает. - Это был воспитательный момент, не обольщайся. - Но я хочу обольститься, - улыбается Сынмин. - Немногие могут похвастаться таким защитником. - Будем считать, что мы квиты, - говорит Хенджин. - Так почему ты не атаковал в ответ? Это ведь происходило не впервые, но они все еще думали, что могут одолеть тебя. - Я не дерусь с детьми. Неинтересно, - пожимает плечами иллюзионист. - Другое дело - ты. Принц с исключительными силами, юмором и... - Сынмин делает шаг к фее и невесомо проводит по светлой пряди, заправляя ее за ухо. - И? - не выдерживает Хенджин, смотря в ответ. Он совершенно точно знает, что должно последовать за "и", но желание услышать это из уст ведьмы слишком велико. Принц не привык себе в чем-то отказывать. Сынмин такой выходке улыбается, опуская голову и никак не ожидая, что принц за подбородок вернет себе его взгляд. - Ваше Высочество, - ведьма осторожно берет его за запястье. - Нужно уметь вовремя остановиться или... - он делает паузу, аккуратно отстраняя от себя чужие пальцы, - Быть готовым к последствиям. Хенджин смотрит в упор и почти не меняется в лице, когда слышит шипение змей и ощущает холод от прикосновения к ноге холодной склизкой кожи. Лишь застывшая на вдохе грудь и взгляд выдает чувства принца. Он храбро выдерживает эту иллюзию и выдыхает, только когда Сынмин отпускает его руку. - Почему тебе нужно было все испортить? - фея пытается звучать равнодушно, но горечь проскальзывает к концу фразы. - Я тебя расстроил? - ведьма улыбается снисходительно, склоняя голову. - Прости, принцесса. Я лишь напомнил о том, кто я есть. - Об этом трудно забыть, - бросает принц, разворачиваясь и намереваясь уйти. - Хенджин! - зовет иллюзионист, и Хенджин останавливается. - В следующий раз приходи без своего друга, и мы поговорим по-другому. Фея только хмыкает, теряясь среди растений, пока его за руку не перехватывает Джисон. - Все нормально? - спрашивает он. - Более чем. Джисон, приняв душ, медленно настраивает себя на сон, прокручивая яркие моменты прошедшего дня. Странное поведение Минхо, Хенджин со своим очередным разведывательным планом, стычка Сынмина с младшекурсниками - давно уже он не помнит таких насыщенных учебных будней. Фея снова возвращается к их с Минхо короткому диалогу. Ведьма действительно будет его ждать или это была очередная шутка? Джисону было бы интересно проверить, к тому же ситуация располагает: Феликс снова ушел на ночное рандеву с Чанбином (кажется, они действительно счастливы). Хан подвисает, на мгновение поддавшись желанию, но тут же отмахивается от этих мыслей. Кажется, более странного порыва у него не было. Но стоит ему об этом подумать, как со стороны окна слышится странный скрежет. Джисон хмурится и поднимается. Подойдя, он обнаруживает на стекле узоры, нарисованные инеем. Они полностью перекрывают видимость. - Что за... - и Джисон протягивает ладонь, направляя немного энергии, чтобы растопить лед. С исчезновением узоров за окном становится различим силуэт. Хан сначала сильно пугается, но быстро узнает фигуру. Минхо, сотворив изо льда себе подоконник, расслабленно сидит, продолжая рисовать инеем на второй створке. Джисон открывает свободную половину окна. - Что ты тут делаешь? - спрашивает. - Я ведь сказал: если ты не придешь ко мне, я сам приду, - говорит ведьма так просто, словно о погоде рассказывает. Джисон в полнейшем недоумении смотрит на гостя, не зная, что сказать. - Почему ты удивлен, горячий мальчик? - с улыбкой спрашивает Минхо. - Разве я когда-то не держал слово? Джисон такого не помнит. Каждая угроза ведьмы была выполнена искусно и в точности. - Нравятся? - спрашивает ведьма, указывая на рисунки и наслаждаясь растерянностью феи. - Для тебя старался. - Неплохо, - наконец, произносит Хан, скрещивая руки на груди. - Для детсадовца. Минхо драматично хватается за сердце: - Только в обед я вступил в пубертат, а теперь детсадовец? Джисон сдержанно улыбается. - Что, даже не пригласишь? - интересуется ведьма, поднимаясь на ноги с единственным намерением войти в комнату. - Я знаю, что ты один. Он, не дожидаясь, отодвигает фею, спрыгивая на пол. Джисон дает ему время осмотреться, но Минхо, кажется, это не очень интересно, потому что он целенаправленно подходит к кровати и садится на нее. - И эта мягкая, - заключает ведьма, руками продолжая мять матрац. - Что с вами не так, феи? Неужели вам действительно удобно на таких спать? Джисон хмурит брови, подходит и садится рядом. - В чем проблема? Отличные кровати, особенно по сравнению с теми, что в Облачной башне. На них все равно, что на полу. Минхо хмыкает, переводя все свое внимание на фею рядом. - Так тебе плохо спалось там? - с довольной улыбкой спрашивает ведьма. - Плохие сны снились? Джисон неосознанно и очень быстро бросает взгляд на губы Минхо, которые в ту же секунду растягиваются сильнее, и он произносит: - Надеюсь, в Алфее ты видишь только хорошие. Фея несколько секунд изучает лицо напротив, стараясь держать собственное, но равнодушие сыграть получается из рук вон плохо, потому что в памяти начинают всплывать сны с участием ведьмы. Джисон уже начинает забывать, каково это - целоваться с Минхо, ему от этого очень досадно, но попросить Сынмина все вернуть он не может, это было бы еще страннее, чем нынешнее поведение ведьмы льда. - Какой-то ты неразговорчивый, горячий мальчик. Что ж, не буду мешать, - с этими словами Минхо поднимается и возвращается на подоконник. - Будешь плохо спать, зови, - с улыбкой говорит он. - Помогу по старой дружбе. В холоде спиться лучше, - и уже почти исчезнув в темноте ночи, ведьма оборачивается с такой привычной уже улыбкой: - Сладких снов, Джисон. Фея вздрагивает, но оправдывает это открытым окном, а не репликой Минхо. Спит он без поцелуев, но очень сладко.