balance

- Итак, ваш экзамен будет засчитан, если вы успешно сконвергируете с напарником, - объявляет учитель, проходя между рядами. - И так как это выпускной экзамен, простым он не будет. И феям, и ведьмам он пойдет в зачет, поэтому феи будут работать в парах с ведьмами. В классе раздается характерный звук, привлекающий всеобщее внимание. - Хенджин, вы бы поберегли голову, - говорит учитель уронившему на стол голову. - Она вам еще пригодится. - Вы слишком высокого мнения о моих способностях, - бубнит принц, укладывая подбородок на согнутые руки. - Скажите, - веселее интересуется он, - Бывали случаи, когда феи не сдавали выпускного экзамена? - Нет, - твердо отвечает учитель. - Не стоит так утрировать. Вам нужно всего лишь приложить немного усилий. Хенджин усмехается: - Да уж. - Что? - почти пищит принц с гримасой удивления, смешанного с негодованием. - Вы будете работать в паре с Сынмином, - терпеливо повторяет учитель. Хенджин поворачивает голову к своему новому напарнику. Тот словно игнорирует происходящее, привычно глядя в окно, но стоит принцу одарить его вниманием, он дарит ответный взгляд и подмигивает. Хенджин фальшиво улыбается и отворачивается. Следующей парой объявляют Джисона и Чанбина. Ведьма бури на это слабо ухмыляется, не удостаивая фею вниманием. - Минхо и Феликс. Феликс растерянно смотрит сначала на друзей, а потом в сторону ведьм. Хенджин снова роняет голову на парту. - Я совсем не понимаю, как работать с Минхо, - вздыхает Феликс, играясь с пальцами Чанбина. Они снова на свидании, в этот раз на озере. Чанбину стоило многого договориться с Сынмином об уступке места, но иллюзионист сдался, обещая пока навестить своего нового напарника. - Я тоже не в восторге от феи-полубомбы, - говорит ведьма, ловя в ловушку пальцы феи. Феликс смеется. - Джисон смешной и добрый, с ним легко найти общий язык. Иногда, конечно, вспыльчивый, но отходчивый. - И ты думаешь, я такое вытерплю? - приподнимает бровь Чанбин. Ведьма бури имел довольно скверный характер, даже более вспыльчивый, чем у феи огня. Именно поэтому Феликс хорошо ладил и с тем, и с другим. Фея природы с детства предпочитал разговор и разум хаосу и чувствам, поэтому очень редко с кем-то ссорился. - Ему бы с Минхо поработать, - говорит ведьма. - Он его сможет терпеть сколько угодно. Феликс вздыхает. - Как мне быть? Я даже не представляю, как нам найти общее в силах. Я с легкостью мог бы конвергировать с тобой, но Минхо для меня - белый лист. Чанбин заглядывает в глаза фее природы, но тот смотрит на гладь озера, глубоко погруженный в свои мысли. Ведьма, недовольный таким раскладом, за подбородок поворачивает к себе голову парня, ловя немного растерянный взгляд. Чанбин улыбается ему. Феликс дарит улыбку в ответ: он никогда не мог устоять перед его эмоциями и светящимися глазами. Фея помнит, когда впервые увидел эту улыбку. Это произошло на озере, как и все их встречи в начале знакомства. Феликс пытался колдовать, делая домашнее задание, а Чанбин наблюдал за ним. В какой-то момент, не сумев удержать контроль, фея запутался в собственных лианах, поскользнулся на влажной земле и упал, вымазавшись в грязи. Феликс, уже тогда начинающий испытывать нежные чувства, был раздосадован: ему не хотелось выглядеть глупо. Фея забыл обо всех переживаниях, стоило услышать тихий смех. Он тут же поднял глаза. Чанбин больше не хмурился, лицо впервые выглядело расслабленным: брови были приподняты, морщинки разглажены, глаза сияли... фея природы был очарован. Спустя несколько лет Феликс чувствует то же, что и тогда. - Видеть твою улыбку - такая привилегия, - говорит он. Чанбин наклоняется к нему и целует. В груди загорается солнце, распускаются цветы и шумит море, а сердце рвется к человеку напротив. Ведьма никогда не думал, что однажды обретет человека, который станет его сердцем. Но до встречи с Феликсом он и не знал, что люди, подобные ему, существуют. Фея показал ему, что такое доброта, научил помощи (правда, Чанбин по-прежнему отказывался помогать кому-то, если безопасности Феликса ничего не угрожало). Ли научил его чувствовать и выражать свои чувства собственным примером. Ведьма, выросший в довольно жестких условиях, где эмоции считались слабостью, по-настоящему ощутил вкус жизни после встречи с феей природы. - Я бы никуда отсюда не уходил, - делится Феликс, стоит им прерваться. - Но нужно возвращаться. Чанбин тихо вздыхает. - Я ведь могу пойти с тобой под предлогом обсудить план. Фея тихо смеется: - Так поздно? Боюсь, Джисон не оценит. Он занимается до восьми часов, и неважно, закончил он делать задание или нет, он все откладывает, стоит часам пробить восемь. - Поэтому у него с принцессой ничего и не выходит в классе. Феликс закатывает глаза, улыбаясь. - Идем. Дверь в комнату беспардонно открывается, и на пороге появляется Хенджин. Феликс с Джисоном, готовящиеся ко сну, пугаются. Фея огня выдыхает облегченно, а потом обрушивает свой гнев на лучшего друга: - Что-то горит? - Нет, - спокойно отвечает Хенджин. - Тогда какого черта? - Мне нужно поговорить с Феликсом, - так же спокойно отвечает принц, и только теперь друзья обращают внимание на настроение феи Солнца. Он будто подавлен. Феликс округляет глаза: - Со мной? Хенджин молча проходит и садится на кровать Джисона. Фея природы пересаживается к ним. - Я знаю, что ты встречаешься с Чанбином, - начинает принц, не глядя на Феликса. Фея природы обращает взгляд на Джисона. Тот прикусывает нижнюю губу и виновато хмурит брови. - Как давно? - только спрашивает Ли - Как давно вы встречаетесь? Я не знаю, - рассеянно произносит Хенджин. Феликс в раздумьях опускает глаза: - Это проблема? Принц какое-то время не отвечает. Феликс снова переглядывается с Джисоном, чтобы убедиться: они оба пока не понимают, что происходит. - Каково это? - наконец, произносит Хенджин, упорно разглядывая собственные пальцы. - О чем ты? - Встречаться с ведьмой - каково это? Феликс тихо вздыхает и задумывается, прежде чем начать говорить. - Я не могу ответить на твой вопрос. Когда я познакомился с Чанбином, я не знал, что он ведьма. А когда все закрутилось, мне уже было плевать. Я встречаюсь с Чанбином, а не с ведьмой бури. Он замолкает, прикусывая нижнюю губу и кидая взгляд на Хенджина. Тот выглядит еще более погруженным в себя. - Иногда это будет напоминать о себе, - добавляет фея природы. Принц поднимает на него вопросительный взгляд. Джисон тоже осторожно смотрит из-под бровей. Они никогда не обсуждали отношения Феликса с Чанбином. - Он всегда будет выбирать тебя. Даже если мир вокруг будет рушиться, люди вокруг будут умирать, ведьма пожертвует ими всеми ради тебя. - Это единственный минус? - приподнимает принц бровь, бросая взгляд, полный скепсиса. Феликс улыбается: - Пожалуй. Хенджин тихо вздыхает, поднимается и молча направляется к выходу. - Хенджин, - зовет его Феликс. - Все нормально? Между нами. Принц оборачивается: - Феликс, я не люблю ведьм, но если ты счастлив с одним из них, я засуну свое недовольство куда поглубже и искренне порадуюсь. Он оставляет друзей с еще более сложными лицами, чем во время прихода. Хенджин после разговора с друзьями в глубоких размышлениях прогуливается в ночи по школе, когда из-за угла раздается знакомый голос, заставляя вздрогнуть: - В чем дело, принцесса? Фея цокает, оборачивается к Сынмину с недовольным лицом и скрещивает руки на груди. - О чем ты? - равнодушно бросает принц, словно не иллюзионист стал причиной его головной боли последние несколько дней. С тех пор, как их объявили напарниками для выполнения экзаменационного задания, фея Солнца себе места не находил: он желал больше времени проводить с ведьмой и вместе с тем боялся приближаться, потому что Сынмин вдруг стал ему интересен. Иллюзионист совершенно не был похож на всех, с кем принц когда-то ходил на свидания, но почему-то тянуло к нему безумно. Хенджин пытался анализировать его как парня, игнорируя факт происхождения. Сынмин был чертовски саркастичен, что делало их с феей Солнца похожими. Ведьма почти всегда вел себя довольно сдержанно, но не забывал показывать превосходства, даже некоторого высокомерия по отношению к окружающим. В конце концов, Сынмин был привлекателен; Хенджин не мог сказать, был ли иллюзионист красивым (с недавних пор пор принц перестал быть незаинтересованным наблюдателем), но с каждым разом оторвать взгляд отведьмы становилось все сложнее. - Никогда не видел тебя таким задумчивым, - отвечает Сынмин, делая к принцу пару шагов. - В чем причина? - Ты умеешь делать приворот? - вместо ответа спрашивает фея. Ведьма округляет глаза от неожиданного вопроса, а потом смеется: - Приворот? Тебе не нужен приворот, - уверенно говорит Сынмин, скрещивая руки за спиной. - Мне нет. - Тогда кому? - ведьма немного склоняет голову, разглядывая принца. - Так ты умеешь? - настаивает Хенджин. Иллюзионист на несколько секунд задумывается, отводя взгляд. - Нет. - А внушить кому-то симпатию? - А это не одно и то же? - веселиться Сынмин. Теперь задумывается фея. - В чем дело, Хенджин? - серьезнее спрашивает ведьма. - Неужели есть кто-то, кого ты не привлекаешь? - Разумеется, нет, - произнося это, принц закатывает глаза. - Тогда в чем дело, принцесса? Поделись с напарником, - просит ведьма, подмигивая. Хенджин опускает руки и медленно начинает подходить к иллюзионисту. - Есть кто-то, кто привлекает меня против моего желания. Сынмин очень натурально изображает сочувствие. - Сердцу не прикажешь, - говорит он, игнорируя принца, почти вплотную подошедшего к нему. - Или ты думаешь, что тебя приворожили? - Я почти уверен, - врет Хенджин. Сынмин, почти прижатый принцем к стене, смущения, кажется, не испытывает совсем, с интересом наблюдая за феей. - И я хочу выяснить, - продолжает принц, - Не замешана ли тут магия. - Моя? - уточняет ведьма. - Любая. Как мне это сделать? - Не знаю, - пожимает плечами ведьма. Хенджин смотрит на него внимательно. Взгляд иллюзиониста сияет: там полно озорства и чего-то, что фея различить пока не может. Хенджин молча разворачивается и собирается уходить, когда его за запястье останавливают. Фея напрягается: последнее касание иллюзиониста ничем хорошим не закончилось. Воспоминание заставляет вздрогнуть. - Не бойся, - почти ласково говорит ведьма. - Мы разве не обсудим совместную работу? Тут принц расслабляется и с усмешкой разворачивается к иллюзионисту. - Не поздновато для домашки? - Я готов выслушать предложения. - Я хочу спать, Сынмин, - устало говорит Хенджин. - Так сразу? - ведьма дергает бровями, не сдерживая улыбки. И она настолько искренняя, настолько естественная и из-за этого привлекательная, что фея против воли вздыхает. - Я обещаю, что как только отдохну, мы обязательно посоревнуемся в красноречии и остроумии. А сейчас пусти, пожалуйста. Сынмин выпускает его запястье. Хенджин дарит ему благодарный взгляд и уходит. Сынмин ему вслед серьезно говорит: - Если тебе действительно нравится кто-то, к кому ты искренне не желаешь испытывать что-то, это не приворот. Просто ты влип. Час от часу не легче. Но к собственному удивлению, просыпается принц следующим утром выспавшимся. Джисон смотрит на Чанбина напротив него, понятия не имея, как начать разговор, не говоря уже о совместной подготовке к экзамену. Через Феликса они договорились встретиться на берегу озера, пока фея природы на некотором от них расстоянии пытался найти контакт с ведьмой льда. Джисон кидает в сторону друга взгляд, про себя вздыхая. - Я тоже предпочел бы другого напарника, - уловив это, угрюмо говорит Чанбин. - Ладно, давай просто сделаем это, - говорит Джисон. - Знать бы только, с чего начать. Ведьма бури скрещивает руки на груди, поворачиваясь в сторону Минхо и Феликса, и задумывается. - Мы можем сразиться с ними, - предлагает Чанбин. - Чтобы понять, можем ли мы в принципе работать на одной стороне. - А если нет? - предполагает фея огня. - Не повезло тебе, - усмехается ведьма, направляясь в сторону друга и парня. Минхо первым замечает приближающихся и оборачивается к ним, даря улыбку: - Уже соскучились? Чанбин цокает. - Нам нужно сразиться, - объявляет он. Минхо пожимает плечами и тут же атакует друга, сбивая его с ног. Чанбин стонет и недовольно смотрит на ведьму льда. - Что ты делаешь? - возмущается Феликс. - Почему ты не защищаешь напарника? - интересуется Минхо, обращаясь к Джисону. - Но ты даже не предупредил! - Атакую, - произносит ведьма и снова посылает вихрь снега в Чанбина. Тот едва не рычит. - Да что ты творишь?! - настойчивее возмущается Феликс, подходя к ведьме бури и помогая подняться. - Ну ты и придурок, - говорит Джисон, готовясь к атаке. - Да подождите вы, - останавливает их Чанбин. - Нам нужно понять, можем ли мы работать вместе. Для этого нам нужно сразиться вместе против кого-то. Против вас, потому что очевидно вы тоже слишком разные, чтобы конвергировать. Минхо хмыкает: - Получится неравнозначный бой, потому что ты сторона заинтересованная. Чанбин почему-то ухмыляется: - Тогда сразись один. Но не делай вид, что я один заинтересован... - он делает паузу, а потом добавляет: - В этом бою. Ведьма льда закатывает глаза. - Ладно. Давайте, - соглашается, наконец, Минхо. Они расходятся по сторонам. Первым атакует Чанбин. Он взлетает и тут же направляет молнию в Минхо. Тот отбивается, бросая в ответ шар снега. Ведьма бури уворачивается, призывая тучи. В небе гремит гром. - Так предсказуемо, - ухмыляется Минхо, разводя руки в стороны. Над ним начинают сыпаться снежинки. - Надеюсь, твой огонь достаточно горяч, чтобы не дать вам замерзнуть, - обращается ведьма льда к Джисону, все это время наблюдающему и переглядывающемуся с Феликсом. Минхо начинает колдовать. Температура вокруг сражающихся стремительно снижается, тучи сгущаются, и начинается снежная буря. Порывы с огромной силой отбрасывают соперников на несколько метров, не давая возможности бросить ответное заклинание. - Хватит! - кричит Джисон, вместе с криком высвобождая часть энергии: это позволяет ему наколдовать защитный купол вокруг них с Чанбином. - Сделай что-нибудь, - просит фея огня напарника, с трудом удерживая заклинание. Чанбин посылает через барьер смерч, но тот сразу же приобретает голубой оттенок. - Почему твоим ветром так легко завладеть? - возмущенно спрашивает Джисон, вспоминая трюк Хенджина. - Не легко, - сквозь сомкнутые зубы говорит ведьма. - Минхо превосходно владеет темной магией, а вашей принцессе просто повезло. Джисон хмыкает: - И что, у тебя совсем ничего нет против Минхо? Чанбин усмехается: - Ты. Джисон на секунду хмурится, и это стоит ему сломленной защиты. Его тут же хватают стебли Феликса, крепко сдавливая запястья. - Черт! - Прости! - слышит он искренний голос друга, но стебли не ослабевают ни капли. Фея огня усмехается: Феликс всегда был хорош в бою, и доброе сердце никогда не мешало ему быть суровым, если того требовала ситуация. Чего, очевидно, нельзя было сказать о Джисоне: он боялся навредить растениям, потому что помнил о связи друга с природой. - Слишком скучно, - раздается недалеко голос Минхо, и фея огня чувствует, как растения медленно начинают замерзать. - Тебя мне не хватало, - закатывает глаза. - В самом деле? - ведьма возникает перед ним с привычной довольной улыбкой. - Как давно? Джисон крепче сжимает кулаки, посылая через них энергию и растапливая лед. Минхо видит это и тянет уголок губ: - Осторожнее, горячий мальчик, мы помним: ты легко теряешь контроль. - Только когда ты рядом, - с фальшивой улыбкой говорит Джисон, продолжая топить лед. - Это что, признание? - раззадоривается ведьма. Хан и не знал до некоторого времени, что Минхо такой улыбчивый. Джисон напрягается всем телом, в мгновение освобождаясь от заледенелых лиан. - Много болтовни, - говорит он отлетевшему на расстояние Минхо. - Займись уже делом. Ведьма не по-доброму улыбается, заставляя фею всего на секунду пожалеть о своих словах. В следующее же мгновение вокруг Хана начинают очень быстро вырастать ледяные пики. Джисон ловко уворачивается от нескольких, пока очередная льдина не останавливается в паре сантиметров от его шеи. Фея замирает, в следующее мгновение чувствуя, как руки и ноги оказываются во льдах. Вокруг него вырастают гигантские белые стены, температура резко снижается, и выдыхает Хан уже с паром. - Черт бы тебя побрал, - тихо произносит Джисон, но даже этот полушепот отдается эхом в созданном ведьмой ледяной тюрьме. - И снова ты ругаешь меня, хотя сам не справился с очередным испытанием, - раздается голос ведьмы. Минхо медленно появляется сверху, оказываясь напротив феи. - В чем дело, горячий мальчик? Ты дерешься не в полную силу и даже не в половину. Ты боишься навредить цветочнику? - предполагает ведьма, слегка склоняя голову. - Или может быть, мне? - улыбка снова растягивает его губы, делая красивее. - С тобой становится неинтересно драться, когда ты не стараешься. Или может быть... - Минхо прислоняет указательный палец к губам и делает вид, что раздумывает, а потом продолжает шепотом: - Может быть, ты боишься, что я снова поцелую тебя? Неужели совсем не понравилось? Джисон смотрит на ведьму широко распахнутыми глазами. Сказать, что он удивлен... он давно привык к выходкам Минхо, даже потихоньку начал привыкать к его откровенному непрекращающемуся флирту. Но что тот вот так открыто... шутил над произошедшем... издевался... Да черт возьми, это лучшее, что было с Джисоном за все время обучения в Алфее! Он не позволит ведьме так пренебрегать этим! - Я целовал тебя задолго до, - начинает фея огня злобно, почти шипя, не замечая, как вокруг него появляется магическая аура, - Каждую ночь в течение нескольких недель, - он дергает руками, вырываясь из плена льда. - Мне нравилось. И чтоб ты знал: тебе тоже пиздец как нравилось, - с этими словами он выпускает энергию в форме дракона, что обволакивает ледяную тюрьму и уничтожает ее, словно хрусталь. Белые стены рушатся, превращаясь в пыль и оседая на берегу озера, а Джисон гипнотизирует горящими глазами расслабленно улыбающуюся ведьму напротив него. - Я знаю, - просто говорит Минхо. - Я был там. Между ними ударяет молния, вынуждая отдалиться друг от друга. - Вы закончили? - интересуется с высоты полета Чанбин. - Не успели поцеловаться, - отвечает ему ведьма льда. - Не мог немного подождать? - Бога ради, помолчи! - раздражается Джисон, пряча смущение и растерянность. - Заставь меня. Фея огня медленно делает несколько шагов к Минхо, а потом тихо чеканит: - Кошка сдохла, хвост облез. Кто слово скажет, тот его и съест. В глазах ведьмы напротив загорается огонь, какого Джисон создать не в силах. Минхо улыбается, слепит этим светом фею. Никогда еще Хан не видел такого яркого взгляда, никогда еще не желал, чтобы на него смотрели так и никак иначе. Только теперь Джисон признается себе: ему нравится Минхо. Чертовски нравится, по-настоящему, и он устал бегать от этого чувства. Ведьма делает шаг назад, улыбаясь шире. - Увидимся, Джисон, - и взлетает. Хан медленно выдыхает, осознавая произошедшее. Во снах он целовал Минхо. Настоящего Минхо. Ведьма был там, это он отвечал на поцелуи, это он давал Джисону комфорт, которого ему не хватало в тот период. Это с Минхо, с настоящим Минхо, Джисону хотелось быть рядом. И Хан откровенен с собой до конца: все еще хочется. Ведьма всегда вызывал в нем бурю эмоций, но из-за сложившихся отношений чувства всегда проходили через призму негатива, маскируя истину. Джисон усмехается, а потом вдруг начинает смеяться. Ему плевать на Чанбина, который продолжает наблюдать за ним. Плевать даже на Феликса, что с беспокойством глядит то на него, то на ведьму. - Он сошел с ума? - интересуется Чанбин у феи природы. - Это только так выглядит, - неуверенно говорит Феликс. - Он просто очень устал. Ведьма бури понимающе мычит. Они договариваются об очередной встрече, и Чанбин исчезает вслед за Минхо. Феликс спускается к другу. - Ты в порядке? - Мы с Чанбином отстойные напарники, - устало говорит Джисон, потирая лоб. - Да, это точно. Возможно, вам стоило попросить кого-то другого сразиться с вами, потому что ни ты, ни Чанбин ни разу не атаковали меня. - Прости, но я слишком тебя люблю. Я не смог даже поджечь твои растения. - И я благодарен тебе за это. А сейчас давай вернемся в Алфею и отмоем тебя. Выглядишь потрепанным. - Где вы были? - с недоумением на лице интересуется Хенджин, откладывая журнал и во все глаза смотря на двух друзей. Феликс с Джисоном после их недобоя попали под дождь, и теперь внешний вид обоих оставлял желать лучшего. Вниманием удостаивают все присутствующие в общей комнате: Чан внимательно разглядывает двоих, пытаясь найти серьезные повреждения, а Чонин совершенно не скрывает улыбку, забавляясь происходящему. - Мы дрались, - объявляет Джисон. - Друг с другом? - уточняет Чан. - Можно и так сказать, - говорит Феликс. - Я и Минхо сражались с Джисоном и Чанбином. - Что? - расширяет глаза принц. - Зачем? Феликс с Джисоном переглядываются. - Мы хотели понять, сможем ли мы работать в парах, на которые нас разделили, - рассказывает фея природы. Хенджин усмехается: - И как? - Мы не сдадим, - вздыхает Хан. - Это катастрофа. Я не смог даже атаковать! Как я мог напасть на Феликса? - Я бы смог, - пожимает плечами Чонин. - Просто потом извинился бы. Феликс бы простил. - Ну ты мог атаковать снежную королеву, - предлагает Хенджин. - Я не успел. Феликс схватил меня, а Минхо приморозил. Принц делает театрально возмущенное лицо и обращается к фее природы: - Ты схватил Джисона?! - Нам нужно было выяснить, могут ли они с Чанбином работать вместе, - оправдывается Феликс. - Это был провал. - Огонь и буря - не самое удачное сочетание, - говорит Чан, пожимая плечами. - О да, - прикусывает Хенджин губу. - Буря все таки природное явление, - и принц откровенно подмигивает Феликсу. Тот вздыхает. - А огонь, по-твоему, что такое? - спрашивает Чонин, изгибая бровь. - Ну-у... - тянет фея Солнца, но его перебивает Феликс: - Раз уж все здесь, мне надо кое-что рассказать. - Эй, - Джисон берет его за запястье, - Ты уверен? - Да брось, - улыбается фея природы. - Хенджин уже в курсе и он в порядке. За остальных можно не переживать. Фея огня кивает ему. Чонин наклоняет голову и чуть-чуть расширяет глаза: - О чем речь? - В общем, - Феликс глубоко вдыхает и на выдохе произносит: - Я встречаюсь с Чанбином. Глаза феи музыки становятся размером с монету, а вечно контролирующий себя Чан, кажется, теряется. - Да быть не может, - довольно комментирует Хенджин. - Давно? - С ним я познакомился еще до того, как встретил вас. Тогда все и закрутилось. Принц открывает рот и к радости Джисона выглядит удивленным вместе с остальными. - И вы встречались все это время? - спрашивает фея Солнца. - Нет. Когда между нами начались перепалки, мы разошлись, - с ноткой грусти говорит фея природы. - Вы... реально... столько лет... - пытается Хенджин, но шок в первые секунды слишком велик. - Вы что, Ромео и Джульетта? Феликс виновато улыбается. - Когда вы снова сошлись? - тихо интересуется Чонин. - Когда нас отправили на обучение в Облачную башню. Это просто... произошло. В гостиной повисает молчание, которое привычно оказывается нарушено Хенджином: - Вам надо было видеть, как они смотрят друг на друга. Ведьмочка, оказывается, улыбаться умеет. - Как ты узнал? - спрашивает Феликс. - Вы не очень-то старались скрыться. Серьезно, кто устраивает свидания в саду школы? - возмущается принц. - Ты не ходишь в сад, - констатирует фея природы. - И никто из вас. Хенджин закатывает глаза: - Ладно. Мы с Джисоном искали ведьм, потому что нам показалось подозрительным, что они не появляются нигде, кроме уроков. - Нам? - возмущается Джисон. - Помнится, ты меня даже не спрашивал. - Какая уже разница, - отмахивается фея Солнца. - И чем все закончилось? - интересуется Чонин. - Нашли? - Минхо просто сидел в комнате. Чанбина мы нашли с Феликсом, занимающихся в саду. Сынмин был на озере. - Но мы же не дошли до озера, - снова берет слово Джисон и обращается к друзьям: - Хенджин был в таком шоке, что пришлось отложить шпионские игры и вернуться. И я даже не знаю, что его удивило больше: сам факт отношений или то, что Хенджин не узнал об этом раньше. Феи смеются, а принц лишь фыркает. - Так что, ваша тренировка была провальной? - позже интересуется Чонин. Джисон вздыхает: - У меня нет ничего общего с Чанбином. - Кроме любви к Феликсу, - подмигивает фея музыки, заставляя друзей хихикнуть. - Пожалуй, - соглашается Хан. - Но наши силы... мы можем одновременно колдовать, сражаться на одной стороне, но конвергировать... я не понимаю, как. - А как дела у тебя с Минхо? - спрашивает Чонин, и Джисон чувствует, как падает сердце. Кто-то в курсе? - Ну, мы одолели Чанбина с Джисоном, - начинает Феликс, и фея огня выдыхает. - У нас схож нрав, но силы, - он сжимает губы и качает головой. - Из вас сформировали максимально неудачные пары, - заключает Чонин. - Как будто было бы логичнее поставить Джисона с Минхо, а Чанбина с Феликсом, - размышляет парень. - По крайней мере, так силы плюс-минус составляли бы баланс. - Что ты имеешь в виду? - Хан цепляется за слова друга. - Ну, я сужу по своему примеру. Мне дали в пару ведьму с силами земли. И хотя Чонхо ведет себя высокомерно, мой звук и его земля могут наворотить дел. Или, например, свет Хенджина и тьма Сынмина. Их конвергенция может оказаться одной из самых мощных. Принц Солярии вытягивается в лице: - Правда что ли? - Ну, теоретически. - Это если я буду прилежно заниматься? - уточняет Хенджин. - Теоретически. В гостиной снова раздается смех. - Тебе не о чем беспокоиться, - отмахивается Чонин. - Наши ведьмы очень прилежные, они ни за что не завалят экзамен. - Они просто никогда не работали со мной, - говорит принц. - Я работал, - поднимает руку Хан. - С радостью поделюсь опытом. Хенджин закатывает глаза: - Нет уж, пусть это будет сюрпризом.