Уроки немецкого

Йоичи сидел над конспектом, старательно записывая новые слова. Он начал изучать немецкий месяц назад, заручившись помощью Кайзера, который теперь исполнял роль не только его парня, но и учителя. И, стоит сказать, учителем Кайзер был просто невыносимым. «Ты пропустил букву в этом слове. Напиши его ещё тридцать раз» «Ты сделал кучу ошибок в этом задании. Хочешь остаться без сладкого на ужин?» «Твое произношение отвратительно. Ты что, совсем меня не слушал?» О да, Кайзер был просто беспощадным учителем. Когда Исаги изъявил желание выучить родной язык своего парня, чтобы облегчить коммуникацию с ним, то совсем не ожидал, что этот самый парень во время их уроков будет превращаться в жестокого тирана. И не помогали ни просьбы, ни жалобы, ни просяще слезливые глаза. Кайзер был неумолим. Но как бы Йоичи не ненавидел это, всё же вынужден был признать, что учителем он был хорошим. Благодаря их ежедневным урокам, Исаги уже мог с гордой улыбкой приветствовать и провожать своего парня на немецком, поддерживать простые разговоры о погоде или увлечениях, и разумеется, уже владел десятком отборных матерных слов. Несмотря на строгость наставника учиться все равно было приятно, так как Кайзер не скупился на похвалы, когда у Йоичи что-то хорошо получалось. А он очень любил, когда его хвалили. И вот — перед ним снова исписанные тетрадные листы, заваленный учебниками стол и пристально следящий за его рукой Кайзер, что сидел рядом, контролируя правильное написание каждой буквы. Сегодня Исаги был в ударе. Да ещё пара дней и он заговорит на немецком, как на родном! Вон как ловко уже получается писать сочинения на тему «Мой день с Кайзером», «10 причин почему Кайзер лучший парень в мире» и «Моё честное мнение о Михаэле Кайзере» (темы для сочинений выбраны учителем). — Готово! Я закончил! — довольный собой объявил Йоичи, и отдал на проверку лист со своими каракулями. Кайзер поправил на носу очки в тонкой оправе и откинулся на спинку стула, пробегаясь взглядом по очередной работе своего ученика. Через минуту он одобрительно хмыкнул и кивнул, рисуя на полях страницы улыбающийся смайлик. — Хорошо справился, Йоичи. Молодец. Исаги зарделся от похвалы, мысленно вручая себе медальку. А потом решил наградить себя чем-то более существенным и схватил со стола шоколадный батончик. — Эй, не время для перерыва, мы ещё не закончили. — возразил Кайзер, выхватывая у того уже надкусанную шоколадку. На что Йоичи, разумеется, тут же надулся и потянул руки к нему, пытаясь вернуть своё. — Ой! Нечестно! Ты ведь сам сказал, что я молодец! Я заслужил! — Здесь я решаю, кто и что заслужил. Не спорь, открывай следующую страницу. Исаги был недоволен! Он хотел получить обратно свою шоколадку и он хотел свой заслуженный перерыв! Спорить с Кайзером действительно было бы себе дороже, но в этот раз он не смог сдержаться. Пришла пора ученику восстать против своего учителя! Упрямо фыркнув, Йоичи демонстративно захлопнул учебник и с вызовом уставился в недоумевающие глаза напротив. — Йоичи… — голос Кайзера стал угрожающе низким. — Это что, бунт? У него была последняя возможность исправиться, стать снова хорошим мальчиком и послушно открыть указанную страницу. Но Исаги этой возможностью не воспользовался. Он был твердо намерен идти до конца. — Да! Кайзер сжал в кулаке остатки шоколадного батончика, и Йоичи услышал, как жалобно хрустнула вафля внутри. Что-то треснуло и в сердце самого Йоичи, когда он увидел небрежно отброшенную на стол изуродованную шоколадку. — Нет!!! Едва он поднялся со стула, чтобы сбежать, как Кайзер молниеносно встал со своего места и перехватил его, а потом толкнул спиной на стол. Исаги успел только ахнуть, когда его запястья оказались крепко схвачены и прижаты к столешнице. Вырываться он даже не пытался, уже давно знал, что это гиблое дело. С такой силой хвата как у Кайзера, сбежать можно было только отказавшись от рук. — Ты меня разочаровываешь, Йоичи. — сказал тот, наклоняясь к его лицу. — Я ведь хочу для тебя только лучшего, так зачем же ты упрямишься? С таким отношением ты никогда не выучишь язык. Даже будучи пойманным, Исаги был не намерен сдаваться. Внезапно у него в голове выстроился план, как всё-таки подвести к концу сегодняшнее занятие. Если сбежать не удалось, нужно отвлечь внимание противника другим способом. Состроив крайне озорную гримасу, он призывно раздвинул свисающие со стола ноги. — О нет, я такой плохой. И что же ты собираешься делать, а? Йоичи знал, что Кайзер не простит ему поддразниваний. И обязательно примет вызов. И он оказался прав. Кайзер заткнул его поцелуем, слизывая с уголков рта остатки шоколада. Прикусил нижнюю губу, словно в наказание за непослушание, и запустил руку под футболку, оглаживая живот и бока. Исаги охотно отвечал, желая, чтобы его «учитель» как можно скорее забыл о прерванном уроке, и они могли заняться чем-то более приятным. Он отзывался на каждое прикосновение, выгибал спину навстречу чужим рукам и дразняще приподнимал бёдра. Не забывал открывать шею для поцелуев и даже тихо постанывал, как нравилось Кайзеру. Словом, делал всё для того, чтобы тот полностью потерял голову и думать забыл о каких-то там учебниках. Но Исаги не знал, что его игра уже давно была разгадана, а сам он стал частью другой, хитро выстроенной чужой игры. Потому что когда спустя несколько минут всевозможных ласк и жарких поцелуев он уже сам плохо соображал, Кайзер вдруг отстранился, всё ещё одной рукой держа его запястья в крепком захвате. — Ты… Ч-Чего остановился? — спросил он с заплетающимся языком. В глазах Кайзера был расчётливый блеск. Он снял очки и отложил их на безопасное расстояние. — Я же говорил. Мы не закончили. Не к добру это. Почему вдруг настроение этого парня так переменилось? Исаги был уверен, что тот вот-вот сорвёт с него одежду, чтобы продолжить начатое, так почему он так внезапно остановился? Если только… Если только его план изначально провалился, и всё, что происходило только что, было ничем иным как подготовкой к наказанию! — Testzeit, mein Schatz. — с садистской ухмылкой объявил Кайзер, заметив ужас и непонимание в глазах своего нерадивого ученика. Только не это! Пока Исаги пытался прийти в себя, Кайзер вытащил у него из уха один наушник. Эти наушники времён Блю Лока были незаменимы для них в повседневной жизни, и именно с целью отказаться от них, Йоичи и решился на изучение нового языка. Он хотел понимать своего любимого и без специального переводчика. — Зачем? Верни! — Nein-nein. Сегодня у нас контрольное говорение. Было сложно. Теперь голос Кайзера в его голове звучал сразу на двух языках, и Исаги молился, чтобы тот не удумал забрать у него ещё и второй наушник. — Кажется, кое-кто считает, что имеет право спорить со своим непревзойденным учителем. Посмотрим, насколько хорошо ты на самом деле владеешь своим языком. Пока Йоичи пытался сообразить в каком значении ему придется доказывать «владение языком», язык Кайзера вернулся на его шею, зализывая старые укусы и подготавливая место для новых. Рукой он снова гладил его талию и рёбра, очерчивал круги на груди, издевательски игнорируя более чувствительные места, которые так нуждались во внимании. Не привыкший быть обделённым в подобном Исаги был крайне растерян. На что Кайзер тут же заметил: — Хочешь чего-то? Проси. Не на японском, разумеется. Это заявление окончательно повергло Йоичи в шок. Он не был мастером «просить» и на своём родном языке, а тут от него требовалось такое? А он вообще знает подходящие слова? Конечно знает. Не зря ведь Кайзер выбирал для сочинений именно те самые темы. — Berühre mich… Сказать оказалось проще, чем он думал, а вот встретиться с последствиями своих слов… — Gut. Noch einmal. Следи за произношением. — велел Кайзер, и пальцы его наконец коснулись затвердевших от возбуждения сосков, заставляя Исаги сильнее прогнуться в спине и снова хрипло прошептать свою просьбу. Он игрался с ним, сохраняя все свои прикосновения намеренно лёгкими и недостаточными. Через ткань футболки водил языком по груди, притирался пахом к разведённым бёдрам, а когда убедился в том, что Йоичи уже точно не попытается сбежать, отпустил его запястья и пустил в ход обе руки. — Ещё, ещё… Одежда… Сними… — Ты что-то сказал? Я тебя не понимаю, Йоичи. Просто невыносимо. Он нарастающего возбуждения Исаги едва мог здраво мыслить, не говоря уже о том, чтобы внятно составлять фразы на иностранном языке. Когда рука Кайзера ласкала его через ткань штанов, все выученные ранее слова вылетели из головы. К счастью, кое-что он всё-таки помнил. То самое волшебное слово. — Bitte… Bitte, Michya… Если сначала Кайзер и собирался сказать, что простого «пожалуйста» недостаточно, то услышав своё имя, произнесенное на столь нежный лад, решил простить Исаги его недостаток словарного запаса. Мешающаяся одежда быстро полетела на пол, и это означало как новый уровень удовольствия для Йоичи, так и новый уровень сложности в этом «тесте». Потому что вслед за штанами и бельем отправился и его второй наушник. — Нет! — Ja. Zeig mir alles, was du gelernt hast. Теперь Исаги слышал только чистый немецкий, и его мозг едва успевал улавливать смысл слов. — Scheiße… — невольно вырвалось у него. Кайзер весело хмыкнул. Не таких знаний он требовал от своего ученика. — Следи за языком. Никаких ругательств во время урока. Внутренний переводчик Йоичи работал с каждой минутой всё хуже, потому что рука Кайзера уже скользила по его члену, а другая до красных пятен сжимала дрожащие бедра, разводя ноги шире. Он пытался что-то сказать, чтобы побудить того дать ему больше, но слова путались у него на языке, слетая с губ невнятным бормотанием. — Так не пойдет, Йоичи. Ты совсем не стараешься. В голубых глазах промелькнуло фальшивое разочарование, движения рук непростительно замедлились. Исаги был в отчаянии, он не мог сейчас потерять расположение Кайзера! Возможно, если бы он и правда уделял больше времени учёбе и был внимательнее, то сейчас бы ему не пришлось так беспомощно барахтаться и лепетать. Не может сказать, то хотя бы покажет, так он решил. Йоичи накрыл ладонью руку Кайзера на своём члене, пытаясь возобновить стимуляцию, и сказал, собрав наконец в мыслях пару подходящих слов: — Bitte, schneller… Mehr… По мнению Кайзера, старания ученика всегда должны поощряться. Так что он послушался, продолжая быстрее двигать рукой по всей длине, и снова занимая рот Исаги поцелуем. — Sprich mit mir, Yoichi. Oder wir machen nicht weiter. — сказал он потом отстраняясь, с удовольствием наблюдая за угасающей осознанностью в глазах напротив. Йоичи уже был не уверен, что правильно переводит и понимает смысл услышанного, но это уже было и не важно. Он был точно уверен (наделялся), что полюбившееся ему слово спасет его. — Bitte, Michya… Bitte… — говорил он, обхватывая Кайзера ногами за талию и притягивая ближе к себе. — Hier, bitte… Больше уже и сам Кайзер не мог ждать. Урок уроком, но терпеть болезненное возбуждение становилось невыносимо. Он дёрнул Исаги на себя, протаскивая его по столу, сбрасывая на пол теперь уже ненужные тетради и учебники. Вошёл в него быстро, нетерпеливо, ругая себя за поспешность, но быстро забывая об этом, получив в награду удовлетворённый стон. Йоичи был рад тому, что их «контрольная» наконец подошла к концу. Но как оказалось, радовался рано. Продолжая размашисто двигать бёдрами, Кайзер наклонился к нему и ухватил пальцами за подбородок, вынуждая сфокусировать взгляд на его лице. «Контрольная» всё ещё продолжалась… — Wie ist das? Antworte mir. Исаги протестующе хныкнул, но быстро сообразил, что сейчас он совсем не в положении для пререканий. — Gut… Fühle gut… Стол опасно пошатывался от веса двух тел, тетрадные листы были безжалостно смяты, ручки и карандаши покатились по полу. Йоичи прерывисто дышал, подаваясь навстречу каждому толчку и царапал чужую спину. Кайзер шептал ему что-то, он уже не мог разобрать слов. Но, кажется, наконец-то это были просто слова любви, а не поучения. Уже после окончания этого неожиданного зачёта, они собирали разлетевшиеся по комнате листки с выписанными на них правилами, складывали разбросанные учебники и подбирали укатившиеся карандаши. И тогда Йоичи, отбросив лишний стыд и стеснение спросил: — Habe ich es gut gemacht? Кайзер щёлкнул его по носу и со смешком ответил: — Höchste Punktzahl.

***

Михаэль сидел над конспектом, старательно записывая новые слова. Он начал изучать японский пару дней назад, заручившись помощью Исаги, который теперь исполнял роль не только его парня, но и учителя. Потому что, он тоже хотел понимать язык своего любимого человека.