Где-то на окраине

Копьё так удобно и привычно ложится в руку. Он взмахивает им, слегка проворачивая запястьем и завороженно наблюдает как клинок со свистом рассекает воздух. Внутри всё от этого сжимается так тоскливо и Секби разочарованно морщится. У него не было цельных воспоминаний о человеческой жизни. Она жалкими обрывками на задворках разума кровоточила и пульсировала больно-больно. Секби помнил лишь смутно тепло обьятий матери, бесконечные взмахи тренировочного меча и множество полученных ран. Он знал что пол жизни провёл на поле боя, в палатках посреди электрически пощёлкивающего леса, но это всё — лишь блеклые отголоски. Ни лиц, ни лишних эмоций. Чёткой в его памяти была лишь смерть и второй первый вздох. Он иногда так глупо улыбался от этой мысли. Совершенно же по-дурацки звучит — второй первый вздох. Он помнит как открыл свои маленькие круглые глазки после тянущейся вечностью смерти. Как всё такое большое, необъятное окружило и как он яростно затрепыхался в куче таких же ошалевших маленьких ящерок. Они всей своей храброй ротой охраняли собственные никогда не существовавшие братские могилы. Их тела просочились в землю, превратились в перегной и выводок злобных маленьких чудовищ — не смешно ли. Вот Секби смеялся. Когда однажды открыл глаза и понял что остался совершенно один посреди неровного, поросшего болезненно жёлтой травой поля. Ветер трепал его волосы и только две ноги дрожали от нахлынувших чувств. Он теперь был один-единственный несчастный ящер. Это чувство навсегда въелось в его душу, впиталось глубоко и никогда-никогда не прорастёт. Ведь если прорастёт, то разве это та самая тоска останется или уже совсем другая, просто похожая, но такая же большая и неуклюжая без своих собратьев, как стоящий тут так не к месту Секби. Поэтому Секби и ушел тогда. Памятью о исчезнувших так глупо маленьких ящерках и целой тысяче храбрых воинов он решил что пройдет по всему Тейвату. Будет жить так же упрямо и уверенно, как они умерли когда-то. Возможно, тогда его одного-единственного запомнят и обозначат где-то хоть маленькой несчастной могилкой, и вырастет рядом новый носитель трагичной истории о ставших ящерками воинах.