Где-то на окраине

У Деба нет Глаза Бога. Ему слегка за двадцать, и он обычный Фатуи. Может, чуть удачливее и изворотливее большинства, но не более. Он не обманывается словами окружающих. Он знает, что Модди в его возрасте уже боялись, а Обсидиан помутился рассудком первый раз. У Деба же есть только лишний час тренировок и простой меч в крепких руках. Деб не тешит себя лишними ожиданиями. Он уже несколько лет не держал в руках карандаш, два года как выкинул все свои раскадровки в костёр на заднем дворе общежития. Его жалкие потуги тут никому не нужны, он не обманывается глупой надеждой. Снежная — регион слепой преданности Царице и бесконечной работы от зари до зари. На его поясе утешающе щёлкают друг о дружку две фальшивки — Крио и Электро Глаза Порчи. Один замутнён, а второй был разбит вдребезги и любовно склеен. Деб знает свои пределы и прекрасно понимает риски. Едва работающие Глаза Порчи — единственное, что спасало его сотни раз. Поэтому каждое утро он заботливо протирает каждый тряпочкой и на свет разглядывает трещины. Они оба потихоньку разваливаются, и Деб чувствует себя так же. Где-то в глубине души он надеется, что когда они рассыпятся, то он рассыпется вслед за ними на маленькие-маленькие ледяные осколки, и никто не заметит его на промёрзшем снегу. Деб по-прежнему боится. Он никогда этого не показывает, не дает и намёка на дрожь в голосе, всегда собранный и вытянутый по струнке. Его руки не дрожат, а движения отточены болезненно до идеала. Его страх глубоко похоронен на острых заснеженных пиках у долин Мондштадта, в глубоких коридорах Фонтейна и жестокой пустыне Сумеру. Поэтому он с улыбкой отказывает Модди в компании до Фонтейна и натянуто смеётся над предложением Жирафа посетить Мондштадт. Деб никогда не признает свои страхи. Ему нет смысла их преодолевать. Он обычный Фатуи с двумя старыми Глазами Порчи, которые подобрал однажды в своих путешествиях. На него не устремлены глаза мёртвых архонтов, возвышенной Селестии нет до него дела. Вечером он забудется на стойке в баре и очнётся испуганно холодным утром, преследуемый отчаявшимся взглядом красных глаз.