Без надежд на happy end

Дело Архитектора все еще не приблизилось к сдаче в архив, Семенов продолжал как ужаленный носиться по городу и бить морды направо и налево. Александр в мыслях уже представлял, как за майором закрывается дверь тюремной камеры, сожалея лишь о том, что не может посадить майора в ближайшем будущем. Личное знакомство у них не задалось с самого начала. Оставалась надежда утихомирить его с помощью Тарасова, вмиг ставшего неуловимым. Абонент регулярно оказывался вне зоны действия сети, отделывался короткими сообщениями и вытащить его на личную встречу не представлялось возможным. Юрий явно влип в очередную передрягу, коих в молодости хватало. Во всяком случае, во время учебы он вел себя именно так. Тем более удивительным было увидеть знакомую фигуру возле моста на набережной Обводного канала. Через пару минут нарисовался взъерошенный Семенов. Похоже, эти двое все-таки поладили. Александр осторожно подошел ближе, пользуясь тем, что в его сторону не смотрели, да и большой внедорожник оказался очень удачно припаркован у тротуара. — Почему нет? — Семенов старался не орать слишком громко, но получалось плохо. — Паша, не стоит сейчас об этом, — эти вкрадчивые интонации сам Александр слышал уже, наверное, тысячу раз. — Мы уже обсудили. — Хорошо, ты только скажи, когда будет время? — к удивлению Максимова, Паша практически сразу успокоился. Дальнейший разговор продолжался спокойно, но при этом невозможно было определить, о чем именно они говорили. Как бы то ни было, у Юры Тарасова имелось серьезное влияние на Семенова. Неожиданно. Неужели все про Архитектора наговориться не могут? Растерянный и сбитый с толку майор Семенов вызвал двойственные чувства: с одной стороны, раздражение после первой встречи никуда не делось, с другой же — это был уже не борзый опер, а человек, пытавшийся найти ответы на вопросы. Александр по себе знал, как тяжело идти против идей Тарасова, когда тот начинал убеждать. Весь следующий день Максимову мерещился потерянный взгляд голубых глаз. Павел Андреевич мог с легкостью стать жертвой чужих интриг, в то время как у самого Максимова имелись на него вполне определенные планы. Желание упрятать майора за решетку никуда не пропало, более того, Александр чувствовал, как у него из-под носа уводят законную добычу. Встреча с Василием хорошего настроения не добавила. Тучков пожаловался, что для трудоустройства с него стрясли документов едва ли не больше, чем в родной конторе, имеющийся там начальник охраны тот еще мудак, а Фомин явно промахнулся с выбором рода деятельности: ему бы в актеры пойти, а не в бандиты. Вася явно симпатизировал этому человеку, пришлось встряхнуть его и напомнить про парочку косяков. Потом Вася заговорил про Семенова, друга Фомы. Тучков все удивлялся их общению. Нет, не потому что мент и бандит, а потому что эти двое, находясь в одном помещении, ловили биполярку и за неполные десять минут успевали выдать весь спектр от любви до ненависти и обратно. После этой встречи захотелось выпить. Пил Александр крайне редко, но желание привести нервы в порядок иногда случалось. Мало того, что работы полно, так еще и Василия теперь контролировать придется больше обычного. С него же станется очароваться Фоминым и попасть под дурное влияние Семенова, сменить сторону и натворить дел. А сажать еще и Тучкова в планы у Александра не входило. Впрочем, тяготы морального выбора майора Тучкова быстро отошли на второй план. В городе появился еще один претендент на большой кусок неформальной власти, а это означало очередную попытку передела сфер влияния. Власов Артур Венедиктович, отбитый на всю голову упырь, успел избавиться от своего бывшего шефа и положил чертову кучу народу. А судя по слухам, еще и нашел подход к Арсеньеву. Да уж, приятного мало, таких отморозков следовало убирать быстро, пока не успели освоиться и занять себе местечко. Максимов сразу же подумал: стравить Фому с Власовым будет не трудно, а выжившего уже можно и посадить. А если Пашенька Семенов попадет под раздачу, страдать точно никто не станет. Возможность поговорить с Тарасовым появилась на выходных. Он появился сам в субботу утром, и Максимов сразу понял — ничего хорошего ждать не стоит. Тяжелое пасмурное утро давило на мозг, серые тучи обещали в лучшем случае затяжной дождь, если не снег. Юрий вспоминал их общих знакомых, после заговорил о делах текущих. — Сань, ты от Паши чего хотел? — В смысле? Юр, мы вообще-то не в детском саду, от твоего Семенова проблем на половину сейфа накопилось. По-хорошему, на весь его отдел проверку устраивать надо. — Сейчас не время. — А когда? Мне подождать, пока он весь город в руины превратит? Или ваш этот архитектор теперь вместо индульгенции? — Александр искренне не понимал, почему поиски одного киллера вдруг стали важнее остальной работы. — Все, я тебя понял. Ты со своей стороны прав, но свои мозги другому человеку не приставишь. — И все-таки, Юра, что происходит? Генерал Мельников тебя переводит на понижение, но из группы вроде как пока что не исключает. Твои ребята мечутся по всему городу, устраивают засады. Я же тебя не первый день знаю, подобная симуляция работы — не твои методы. — Долго это все объяснять. Не так там все просто, как казалось в самом начале. — Опять? Решил сам до всего докопаться? Поэтому и Семенова сейчас защищаешь? Он тоже решил сыграть против всех? — И какой ответ ты сейчас хочешь услышать? Максимов уже знал ответ, догадался. Сдавать друга от не собирался, но и одобрять такое тоже не мог. В любом случае, каждый остался бы при своем мнении, сколько бы ни спорили. Александр, неожиданно даже для самого себя, решил не вмешиваться, подождать, возможно даже помочь. А потом все равно избавиться от Семенова. Понять бы еще, чем именно этот майор ему с первого взгляда не понравился, менты же через одного нарывались на неприятности и подкидывали им работу. — Сань, ревность тебе не идет, — Юрий уже собирался уходить, и, видимо, решил все-таки добить напоследок. Максимов успел забыть, насколько проницательным мог быть его друг. Только вот слово «ревность» не могло полностью описать весь тот спектр эмоций, что сейчас бушевал внутри. Намеченную жертву уводили буквально из-под носа, выстроенный и выверенный план рушился на глазах, друг в очередной раз ввязывался в безумную идею, и на этот раз нашел себе единомышленника. Да, пожалуй, это действительно была ревность; Александр всегда был собственником и делиться не любил. А вот кого и к кому он ревновал, думать не хотелось. Стоило попытаться еще раз поговорить с Семеновым. Тот был явно не совсем дураком, мог услышать. Павел Андреевич Семенов, майор полиции. Вспыльчивый, сначала думает, потом делает, справедливый, нередко страдает синдромом спасателя, ради близких готов пойти практически на все. Психологический портрет вырисовывался так себе, вести конструктивный диалог с ним представлялось практически невозможным. Максимов был готов пойти на шантаж или угрозы, но майор мог сначала согласиться, а потом вытворить что угодно. Вася Тучков, выдернутый срочным порядком на встречу, снова отделывался общими фразами, упомянул Власова, который решительно наводил в городе свои порядки и был готов вцепиться в Фому. Идея стравить двух бандитов казалась все более и более привлекательной, в особенности если добавить туда одного надоедливого майора. Семенов наверняка бросится помогать своему другу, а вот оставаться в живых ему вовсе не обязательно. — Проходите, Павел Андреевич, — Александр подтянул поближе несколько увесистых папок. — Разговор у нас будет долгим. Паша недоволен, Максимов ощутил это буквально физически. Но сейчас не время для эмоций, ему нужно наладить с опером хотя бы минимальный контакт, разобраться самому, без психологов. Майор, как и остальные опера, раз за разом раздраженно огрызался, когда ему предъявляли очередные нарушения в работе. Оформленные не вовремя документы, нарушения во время задержаний или оперативно-розыскной деятельности, хамство. С одной-то стороны его тоже можно понять, преступники обычно не желали сами сдаваться в руки правосудия, пытались скрываться, оказывали сопротивление при задержании, не скупились на ругательства. С подобной работой оставаться в белых перчатках не получалось. С другой же — закон оставался законом. Dura lex sed lex. Примерно через час Семенов немного успокоился, фантомная шерсть на загривке перестала топорщиться. Сейчас он вел себя как самый обычный мент, коих Максимов повидал не одну сотню. Уже после того, как Паша написал несколько объяснительных и убрался восвояси, Александр задумался. Было все-таки в этом майоре нечто цепляющее. Честный, что по современным меркам уже много, работу свою любит, не лишен собственного взгляда на справедливость. И да, тех, кого считает близкими, будет защищать до последнего. Когда-то Максимову приходилось близко общаться с кинологами, поэтому некоторые познания о собаках были. Семенов, если проводить аналогии, больше походил характером на овчарку, скорее алабая или кавказца. Для немца слишком агрессивен. Животные ассоциации помогали расслабиться, упорядочить происходящее в голове. Пожалуй, стоило пообщаться с кинологами снова, уже о конкретной породе. Что животные, что люди — все по одному и тому же принципу сделаны, глядишь — поможет. Паша, выйдя из управления, заметил на некотором отдалении от входа машину, которую он точно уже видел раньше. Старый мерседес с заляпанными грязью номерами подозрительно выделялся среди чистеньких иномарок, а сидевшие в машине слишком уж усердно пялились на дорогу. Власов? Фома рассказывал, что этот утырок убрал Чингиза и подмял под себя его людей. Вроде, у них с Фомой дела какие-то были. Да уж, друг умел находить себе неприятности. Паша мысленно поставил напоминание приглядеть за всем происходящим. Чуть позже он заметил мерс в боковом зеркале и решил немного развлечься. Несчастные соглядатаи вынужденно прокатились до прокуратуры, суда, к экспертам, в морг, после чего Паша аккуратно затерялся во дворах и вернулся в отдел. К утренней планерке следовало хоть немного разобраться с бумагами и поручениями следователей. Сергей Борисыч и раньше требовал много, а сейчас желания не вылезать из дополнительных дежурств не было. В кабинете сидел Денис, допрашивал мелкого тощего пацана в очках. Очередной мелкий грабитель, подрезал кошелек у туриста. Ничего нового не происходило, за оперативное раскрытие по горячим следам как всегда даже спасибо никто не скажет, не говоря уже о премии. Только бумагу на этого дурака тратить.