Без надежд на happy end

Василий никогда не замечал за собой неприязни к людям, которых он видел в первый раз. Все, конечно, случается впервые. Артур Власов стал тем первым, кому с первого же взгляда захотелось врезать. Фома, надо признать, держался спокойно, всем своим видом показывая, кто тут главный. Власов во время той встречи безбожно врал, это было очевидно даже Василию, далекому от подобных высоких материй. После того, как начальник охраны пытался убить Фому, тот решил сменить половину своих головорезов, а самого Тучкова назначил новым начальником этой самой охраны. Полковник Максимов, несомненно, обрадуется такому повороту событий. Тем не менее, работу Василий умел делать исключительно в двух вариантах: хорошо и очень хорошо. Если Максимов вознамерился посадить Фомина, значит — тот должен дожить до этого. Не высказанная никем вслух команда «Охранять!» у Василия в мозгу засела крепко, вот и приходилось думать. Вообще, Василий прекрасно понимал, что Фома — из криминала, что живет по понятиям и на официальные законы ему было наплевать. Но вот знакомство с сыном Паши что-то перевернуло в сознании Тучкова, приоритеты смещались в сторону простого обывателя. «Дядь Леша», как звал его Сашка, пошел разбираться с проблемами пацана в школе; Семенов о них даже не знал. Фома общался с мальчишкой, поддерживал, подсказывал, как подкатить к девчонке из параллельного класса, не забывал уточнить у Паши, когда тот вернется домой, чтобы забрать Сашку из школы в случае чего. Паша Семенов в общении с сыном ограничивался дежурным вопросом про дела в школе, изредка вспоминал, как готовить что-то кроме пельменей, жаренной картошки и макарон, еще реже — играл с ним в очередную стрелялку на компе. Если не случалось аврала на работе, по субботам ездил на свидания к жене в колонию. Иногда Василий задумывался, что Семенов фактически женат на своей работе, изредка изменяя ей с женой и выделяя немного времени на общение с сыном. Наверное, все должно было быть наоборот, но у полиции график ненормированный, преступники не спешили совершать свои делишки строго с девяти до восемнадцати с понедельника по пятницу, и кто-то должен был их ловить. — Вася, сегодня Паша собирался приехать, напомни своим, что его надо пропускать сразу, без дурацких вопросов и обысков. — Сделаю, Алексей Леонидович. Такое слепое доверие к идеологическому можно сказать противнику поначалу удивляло Василия. Но Паша был своим, Паша мог орать сколько угодно про стороны и черное-белое, но скорее бы застрелился сам, чем причинил вред Фоме. В какой-то момент удивление сменилось на понимание, а следом добавились нотки ревности. У самого Василия не было человека, готового стоять за него так же. В самом начале, когда Василий только начал работать на Фому, у них с Пашей началось негласное соперничество: кто круче и кто сильнее. Общение с Сашкой и назначение Тучкова начальником охраны немного снизило градус напряжения, но все же не до конца. Паша все еще иной раз недовольно зыркал в сторону Василия, Тучков отвечал ему тем же. После таких набегов Семенова на обитель Фомы, будь то в офис или же дом, охрана получала двойную порцию воспитательной работы: Василий искал, на кого бы сорвать злость. Сейчас же, когда на горизонте нарисовался Власов, редкой мерзости человек, даже в криминальном мире имевший репутацию отморозка, необходимость защищать Фому только возрастала. Тут уже было не до игрищ в то, у кого яйца круче или пистолет больше. Василий сам себе поставил бы твердую пятерку с плюсом за удачную двойную конспирацию — и от полковника Максимова, и от ребят Фомы. Сначала Тучков обходными путями выяснил у Сашки, когда его отец гарантированно будет дома, потом вызвался сам подвезти младшего Семенова домой после уроков и сопроводил до дверей квартиры. К счастью, Паша оказался не дурак, сразу понял, что сына до самой квартиры не просто так конвоировал сам Василий. — Паша, помощь твоя нужна, только чтобы аккуратно. — У Сашки проблемы? — Паша уже привык, что его сын находит себе приключения. Местные менты уже не раз либо приводили пацана домой, либо наведывались к Семенову после работы. — Власов Фоме предъявы кидает. Сам знаешь — этот утырок может любую хрень сделать. — От меня что требуется? — Паша практически сразу же принял охотничью стойку. Василий попросил подумать, как можно избавиться от Власова с помощью полиции, после чего поспешил уехать. Они с Пашей не друзья, чтобы слишком долго разговаривать за рюмкой чая. Семенов не пойдет сдавать Василия ни Фоме, ни своим. А Василий не скажет Максимову лишнего. Он понимал: полковник вполне может решить сделать всю грязную работу чужими руками. Паша подождал, пока машина Тучкова скроется за поворотом и позвонил Андрею. Власов успел засветиться в их сводках, не мешало бы узнать врага поближе. Вася, все еще на подсознательном уровне вызывавший опасения, на деле показывал себя вполне толковым парнем. «С хорошей подготовкой» прозвучало в голове голосом Окунько. Мысль не успела толком сложиться, а Паша уже начал набирать Юрию сообщение. Кому как не фсбшному полковнику знать тамошних ребят. Тарасов скинул ответным сообщением адрес и время. Юрий опознал Тучкова. Василий действительно имел отношение к системе, в этом интуиция Пашу не обманула. Смущало то, что майор Тучков был из УСБ, и их ведомству Фома был по сути не интересен. Скорее, его внедрили бы в отдел полиции. Тарасов знал что-то еще, но по давней привычке не стал говорить сразу. Он вообще редко что-то рассказывал сам, если это не касалось расследования. — Рассказывай, что ты успел узнать, — Паша медленно, но верно учился считывать настроение полковника. — Ничего хорошего. Скорее всего, Архитектор — это не один человек. Паша был таким же вспыльчивым, как и Александр, они оба не переносили, когда им сообщали лишь часть информации. Только Семенов сразу же бросался на поиски и развивал бурную деятельность, тогда как Максимов сначала все тщательно обдумывал, и только после этого начинал действовать. Молодняк за глаза называл Максимова змеюкой подколодной за все его хитрые интриги, Семенов же интриги не любил, хотя и умел действовать очень непредсказуемо. По всему выходило, что с полковником Семенчуком стоило поговорить в самое ближайшее время. Архитектор (или архитекторы, черт их разберет) уже успел снова появиться и оставить после себя несколько трупов. — Паша, я тебя очень прошу, Тучкова Фомину не сдавать, я выясню, кто и зачем его внедрил к нему. — Фома — мой друг, а ты предлагаешь мне ждать, пока ваши ребята под него копают? — Алексей Фомин — один из криминальных авторитетов, напоминаю, если ты вдруг забыл. Поэтому, если не хочешь себе лишних проблем, настоятельно рекомендую не делать глупостей. — А иначе закроешь? Или уволишь? Гестаповцы на наш отдел отдельный сейф уже заводят. — Сам пристрелить могу, не переживай. Дожили: полковник ФСБ должен объяснять майору из уголовного розыска, что преступников нужно сажать за решетку, а не помогать им избегать наказания! Сейчас Юрий очень хорошо понимал Александра, мечтавшего избавить полицию Санкт-Петербурга от Паши Семенова. Однако, подставлять Тучкова не следовало, Александр был прав — одно расследование не могло становиться важнее другого. — Ты не станешь мешать Тучкову работать. И Фомину ничего не скажешь, — Тарасов смотрел Паше в глаза, словно пытался загипнотизировать. Раньше ему приходилось так успокаивать только Максимова. — Сам разберусь, — Семенов привычно огрызнулся, но вроде бы успокоился и не спешил на помощь своему другу. Максимову совершенно не следовало знать, что его человека раскрыли, во всяком случае до поры. Александр был тоже вспыльчивым и сложным человеком, и тоже мог сделать что угодно. А привлечь лишнее внимание руководства к Семенову означало привлечь его и к неформальному расследованию, чего пока что Юрий делать не собирался. Первой мыслью Паши было сразу же поехать к Фоме и выложить ему правду про Васю. Единственное, что не укладывалось в стройную картину внедрения — Тучков сообщил ему про Власова и просил помочь. Именно Фоме помочь, найти законные методы избавиться от проблемы. Пожалуй, стоило пообщаться с самим Васей, да так, чтобы ни Фома не прознал раньше времени, ни сам Вася не вздумал избавиться от лишнего свидетеля. Тем более, раз ниточки ведут к чекистам, их новый начальник Александр Иванович явно имеет к этой истории отношение. Максимов представлял из себя ту еще тварь, и с ним стоило действовать осторожно. Паша не привык долго обдумывать проблемы, поэтому решение нашлось довольно быстро. Если немного выпить у Фомы, а потом попросить того же Васю побыть трезвым водителем, то и подозрений лишних не должно быть, и поговорить можно будет спокойно. Вася тоскливо покосился на машину Паши и передал ключи кому-то из ребят, а сам направился к внедорожнику. Алексей Леонидович велел ему доставить Пашу домой, и Вася это сделает. Транспорт выберет сам, чтобы удобно было. Да и вполне вероятно, что у Семенова есть мысли по поводу Власова. В отсутствии прослушки в машинах, за которые он отвечал, Вася был уверен, а вот что там с майорской машиной — не известно. — Зачем тебя к Фоме внедрили? — спасибо, что дождался, когда Вася машину припарковал. — Пал Андреич, пить меньше надо, а то мерещится уже разное начинает, — признаваться сразу Василий не спешил. — Брось, Вася, не знал бы — не спрашивал. Ясно, что без полковника Максимова тут не обошлось. Теперь другой вопрос — зачем? Дело — дрянь. Если Семенов припомнил даже Максимова, значит — действительно много знает. Почему только Фоме сразу не сдал? Последнее Вася даже спросил. — Если я тебя сдам, Фома тебя просто убьет. А за мента с него спросят, сам понимаешь. Поэтому лучше расскажи все сам. — Паша, а если я сейчас тебя просто пристрелю, а потом на этой же машине вывезу куда-нибудь в лес и прикопаю? — Вася был непробиваемо серьезен. — Да вы все сегодня сговорились что ли? — Семенов, вопреки всем ожиданиям, рассмеялся. — Вась, давай поговорим нормально. Я не собираюсь тебя сдавать, но Фома — мой друг. Если хочешь — он мне как брат. И смотреть на то, как его пытаются посадить, я тоже не буду. — Давай это обсудим на свежую голову. Таймаут до завтра. Все, иди, твою машину уже пригнали. По дороге назад Василий тщательно пытался все проанализировать и понять, где прокололся. Неужели тот тип из конторы сдал? Вряд ли, Семенов мог и сам догадаться, что он мент, откуда только про полковника Максимова узнал? По-хорошему, стоило бы сообщить обо всем Александру Ивановичу, его операция, пусть сам думает. Но Тучков — в очередной раз! — решил разобраться во всем самостоятельно.