Смерть

      Когда гибель цивилизации удалось отсрочить, превратив и "Эри", и "Ракшаса" в мелкий космический мусор, настала пора оценить ущерб и попытаться что-нибудь придумать.       Первая задача оказалась тяжёлой, почти неподъёмной даже для Ангела Смерти, – командор Рама Ярадж был чернее тучи во время бури столетия. На капитанском мостике "Амбиции" воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь писком оборудования и шорохом системы охлаждения древних когитаторов.       Для сравнения я предлагаю вспомнить участников военного совета перед кампанией на Хелге-Воланте. С той поры единственное видное лицо, которое навсегда нас покинуло, – маршал Войдат Де Быхов-Леруже.       А что же случилось с защитниками Отарио? Недавно на "Advensis Tempestus" собралась без малого сотня офицеров и их старших адъютантов. Где же они теперь?       Все, кто спасся, применили в конце крайне неудачного сражения малый варп-прыжок.       Но вот какое дело… На орбитальных мониторах объединённого оборонительного флота Нагары и Дитрита варп-двигателей не было. Гибели не избежал ни один корабль. Не осталось ни одного матроса или офицера целой эскадры!       Некроны оказались лучше людей не только в создании смертоносного оружия. Они ещё и геноцид проводили всем инквизиторам на зависть.       Чуть лучше дела обстояли с силами адмирала Окселя-Принцхорна. Хотя бы потому, что "Палач проклятых" так и не вырвался из варпа. Надо отдать должное всем прочим капитанам молодого адмирала. Они до последнего его защищали, так и не последовав совету магистра Савы.       Ещё по одному кораблю сохранили Рыцари Некоронованные, техножречество Дитрита и Георг. Можно сколь угодно долго перечислять преступления вольного торговца, но он – тот человек, который положил конец пиратству в Сецессио.       Правда, не стоит упоминать, каким образом он это сделал.       Из числа бывалых разбойников остался Пиу Де Бальбоа, да ещё Мигель Алонсо Де Кироса, чью "Розу Эвора" до сих пор ремонтировали на Белами-ки.       Ситуация красноречиво иллюстрировала древнюю мудрость о том, что если хочешь остаться в живых, то нужно просто не лезть в неприятности. И ведь не поспоришь.       Исключением, только подтверждающим правило, стала эскадра адмирала дель Мархиоса. Она и в самый тёмный час сражалась организованно и отступила точно так же. Вот только вряд ли и в этом флотском соединении остался хотя бы один офицер, который размышлял о том, чтобы продолжить битву.       В воздухе витал сладковато-приторный душок позорного отступления, только бы сохранить хоть что-то. Чёрт с ней, с Отарио! Если потерпеть здесь полное поражение, то весь сектор сложится как карточный домик.       По боевому духу била картина оставленного ратного поля, где резвились чужаки. Через иллюминатор мы наблюдали за тем, как старательно некроны выжигают любые признаки жизни на повреждённых судах. Чужаки хлестали изумрудными молниями почерневшие остовы так долго, что те и вовсе исчезали со звёздного полотна. Разве что "Advensis Tempestus" ещё держался. Его расчленили на четыре крупных куска, но с подобной скоростью будут жечь и резать несколько дней подряд.       – Зачем они это делают? – спросил Авраам.       – Устрашение? – предположил Рама Ярадж.       – На Бандалии они действовали логичнее. Те некроны добили бы нас здесь и сейчас без всякого устрашения, – проговорил Альбий Грим.       Более близкую к правде версию высказал капитан Джеймелион, когда поведал о том, как вёл Рыцарей на абордаж вражеского судна.       Очередные скучные диалоги, тем более по дальней связи, я приводить не буду, а лучше покажу военную операцию, как я себе её представляю со слов уважаемого капитана.       Итак... Время назад!       Пока пространство между космическими кораблями озарялось ослепительными энергетическими лучами самого разного происхождения и оттенков, а к цели стремились тысячетонные снаряды, выпущенные из пушек размером с многоквартирный дом, космические десантники решились на самый рискованный манёвр, который многим другим воителям показался бы самоубийственным.       Таранно-штурмовой катер "Цест" всего лишь с пятью воинами на борту врезался во вражеский корабль, проплавил и проломил обшивку, чтобы выпустить взрывоопасное содержимое на волю.       Лучшие представители капитула Рыцарей Некоронованных под командованием Джеймелиона очутились в самом сердце судна чужаков и… поразились запустением, что их окружало.       Рыцари – профессионалы, мастера своего дела. На предбоевом инструктаже никто не спал, а впитывал информацию точно губка. Вот только разница между тем, что было, и тем, что есть, была очевидна.       Брат Альбий упоминал идеальную геометрию, симметрию, прямые углы. Он рассказывал об антигравитации с плывущими в пространстве платформами, о телепортации с мгновенным перемещением из одной части гробницы в другую и о многих других чудесах, возможных, казалось бы, только с благословения Омниссии. Альбий описывал узкие туннели с гравюрами на стенах, с помощью которых можно было погрузиться в историю древней цивилизации, и в то же время – невероятно широкие залы, чей потолок и границы утопали во мраке. А ещё мерно дрожащие в воздухе колонны! Шары энергии, испепеляющие всех, кто попытается к ним приблизиться!       Из всего богатого описания Рыцари встретились только с мраком. Они тут же перешли на режим ночного видения, чтобы сделать хоть шаг и не свалиться в пропасть.       Да-да, парящие платформы, благодаря которым некроны свободно меняли планировку и могли завести захватчиков в тупик или ловушку, частично обвалились или провисли.       Это снаружи никто и подумать не мог, что с кораблём что-то не так, внутри же летучая гробница казалась заброшенной, разорённой и покинутой.       – Они давно мертвы, – полушёпотом проговорил Хафтар, поединщик второй роты, который защищал честь воинства и на ристалище, и на поле боя.       На минуточку настоящая гора из мышц, облачённая в гору же металла, с громадным эвисцератором на плече. И эта гора, представьте себе, шептала!       – Они не начнут ничего заново и ничего уже не построят, – продолжал Хафтар. – Остались только какие-то простейшие побуждения. Убивать. Убивать. Убивать.       – Не суди с первого взгляда, брат, – отозвался Джеймелион. – Все чужаки коварны.       Капитан перевёл взгляд на брата-библиария и отправил ему сообщение по воксу, потому что на борту судна не было воздуха, какой-либо газовой смеси вовсе, чтобы разговаривать иначе:       – Видишь ли ты образы грядущего, Геклиан? Куда нам идти?       – За мной, – только и отозвался провидец.       Уже совсем скоро абордажная группа повстречала первую "жизнь".       Существа походили на металлических жуков величиной с ладонь. Они или проворно бегали, перебирая многочисленными лапками по тёмно-зелёным плитам, либо прыгали и парили от одной осыпавшейся колонны до другой. Агрессии не проявляли, поэтому Джеймелион приказал не отвлекаться.       И всё же технодесантник Джендар позволил себе вольность – минутку наблюдения за действиями жуков-скарабеев.       – Похоже, эти механизмы созданы, чтобы поддерживать работу корабля, пока владыки спят, – сказал он. – Но у них нет необходимых материалов, как и говорил тот жрец с Дитрита.       Технодесантник нагнал группу и добавил:       – И всё же странно, почему они продолжают трудиться, раз алгоритмы всё равно не выполняются. Я вижу ошибку при создании их интеллекта.       – Ошибка – это некроны вообще, – прогромыхал Хафтар уже без всякого шёпота. – И мы её исправим!       Перед искусственными глазами капитана Джеймелиона замигал восклицательный знак – срочное сообщение от командира другой абордажной группы. Даже не запись голоса, а просто текст:       "Контакт!"       Джеймелион не успел переключиться на камеру, встроенную в шлем брата-капеллана, когда неподалёку во тьме замелькали зловещие человекоподобные силуэты.       Они напоминали вытянутые металлические скелеты с непропорционально длинными руками и ногами. Даже сгорбившись, каждое такое существо лишь немногим уступало ростом воинам в силовых доспехах. Руки оканчивались когтями-ножами или даже клешнями, но не на оружие космические десантники обратили внимание в первую очередь, а на облачение чужаков.       Некроны нацепили поверх металлических тел старые шкуры или даже ещё не полностью сгнившие освежёванные туши тиранидов. Мерзость двух инопланетных видов в одной оболочке.       – Это же воздействие Гибельных Сил, не так ли? – спросил апотекарий Лессер.       – Здесь нет проклятых душ, нет душ вовсе, – отозвался Геклиан. – Ничего нет.       – Братья! – воскликнул Джеймелион и вознёс силовой меч над головой.       И пусть девиз капитула прозвучал в этом месте двусмысленно, но Джеймелион не мог отбросить традиции.       – Здесь мы стоим! Здесь мы и останемся!       Первым в толпу осквернителей трупов влетел Хафтар. Тот редкий случай, когда рёв двуручного цепного меча никто не услышал, но всё равно убедился в его хищной чудовищной природе. В вихре искр, разбрасывая во все стороны ошмётки гнилого мяса, рассыпая металлическую пыль и обломки, Хафтар расчленял одного некрона за другим. В былые времена орки и эльдары бежали в сверхъестественном ужасе после столкновения с этим воином, некроны же не обратили внимания на страшную участь сородичей. Хафтар убил с десяток металлических чужаков, а мог бы и сотню, и всё равно те бы ковыляли вперёд, размахивая когтями, пытаясь схватить противника клешнями, повалить его и растерзать, навалившись всей стаей.       Джеймелион не пёр вперёд, как танк, и не рубил с плеча, ворочая неподъёмным оружием, как Хафтар. Он ждал атаки и отвечал скупыми, но отточенными движениями: отсечь когти, оттолкнуть плечом и обезглавить, проредить наседающих противников меткими выстрелами из плазменного пистолета в упор, чтобы сойтись один на один со следующим порождением страны кошмаров.       Лессер и Джендар вели огонь по некронам из болтеров, а Геклиан раскручивал психосиловой посох и насылал на врагов волну варп-энергии, что давила их, словно призрачным, но невероятно мощным прессом.       Возможно, герои разбросали бы чужаков, как псы войны слепых щенков, но не тут-то было.       Расчленённые чужаки пусть медленно, но тянулись к отрубленным конечностям, чтобы вновь собраться воедино. Зелёное пламя холодных искусственных глаз не затухало даже после попадания целой очереди болт-снарядов, даже тогда, когда отсечённая голова слетала с плеч и низвергалась куда-то в бездну. Некроны показывали беспримерную жажду жизни. Своей и чужой.       На Хафтаре повисли четыре твари, никак не желающие умереть. И ничего, что на всех четверых осталось, в лучшем случае, шесть конечностей, но эти некроны как уцепились за поединщика, так и проталкивали когти в его доспехи всё глубже и глубже.       Когда они всё-таки задели Хафтара за живое, тот отскочил на несколько шагов назад, вонзил меч в пол, а потом сорвал нежеланных попутчиков, бросил к своим ногам и топтал до тех пор, пока не превратил в кашу из металла, схем и проводов.       Тогда изувеченные тела подёрнулись изумрудной дымкой и… испарились.       – Колдовство! – рявкнул Хафтар.       – Нет, – проговорил Геклиан.       Последнюю цель кодиций поразил мощью не психической, а физической. Он опустил навершие посоха в виде широко распахнутого ока на голову некрона, вдавил её в грудь, а потом отбросил тело пинком, пока враг не вернул всё на место.       – Альбий предупреждал, – добавил Геклиан. – Где-то здесь машина, которая восстанавливает любые повреждения. Нам нужно найти её и уничтожить!       Поиски не затянулись. Прорубаясь сквозь кажущиеся бесконечными орды противников, Рыцари достигли громадного объекта, напоминающего усеченный конус. Поверхность была испещрена глифами и рисунками, налившимися зеленоватым светом, а на вершине в плену разрядов молний рождалась новая жизнь.       Вокруг жалких ошмётков и запасных частей переливался материал, похожий на ртуть. Капля за каплей жидкий металл наслаивался на обломки и придавал им изначальную форму. Новые ноги, туловище, руки, голова, зловещее свечение вечно распахнутых глаз. Разве что трофейных шкур на плечах некронов больше не было.       Манипулятор рядом с установкой выдавал воссозданным воителям что-то похожее на ружья, будто бы собранные не только из металла, но и стекла. Однако ни один некрон не пользовался оным по назначению. Они будто бы забыли, зачем всё это нужно. Вскидывали винтовки – благо к стволам примкнуты даже не штыки, а тесаки – и шли врукопашную.       – Оцениваю энергетический контур.       Эти слова технодесантника прозвучали бездушно, потому что Джендар погрузился в работу с головой, оставив все мелкие дела Духам Машины силовых доспехов. Исчезла плавность движений, хотя точность и не пострадала. Джендар расстреливал все боеприпасы, серворука, прикреплённая к силовому ранцу, подавала следующий магазин, и цикл продолжался.       Джеймелион отдал команду:       – Защитить технодесантника!       Джендар, как и все остальные его собратья, прошедшие обучение на Марсе, были ключом к победе, ведь иначе некроны могли восстанавливаться хотя бы и до скончания веков или – в лучшем случае – до исчерпания запасов чудесного жидкого металла, а когда это ещё случится?       Пал Хафтар. Несколько десятков колотых и резаных ран не пережил даже такой гигант. Холод сковал руки, не дал вовремя поднять тяжёлый меч, и вот тесак некрона глубоко погрузился в голову героя.       – Брат! – проревел Джеймелион.       – Месть! – вторил Лессер.       Джеймелион ударил противника по коленному суставу, из-за чего тот вывернулся в обратную сторону, потом схватил некрона за шею и выдрал голову вместе с пучком проводов из корпуса. Джеймелион рассёк одного чужака, другого, добрался до павшего собрата и выволок прочь, пока его тело не осквернили. Геклиан прикрыл манёвр, отбросив наседающих чудовищ телекинетическим толчком, как ураганом.       В тот миг Джендар закончил изучение восстановительной установки во всех возможных спектрах, взял управление над собственным почти полностью аугментированным телом и передал результаты исследования.       – Закрепите мелта-бомбы в указанных точках! – воскликнул он. – Во имя Омниссии, мы упокоим безбожных тварей раз и навсегда!       Пусть и с потерями, но Рыцари Некоронованные одержали победу здесь и ещё в десятке ключевых узлов лёгкого крейсера, сломали всё, что там ещё работало, превратили летучую гробницу в гробницу обыкновенную, но дрейфующую в безвоздушном пространстве среди астероидов, обломков кораблей и космической пыли.       На этом рассказ Джеймелиона подошёл к концу, а в голове Рамы Яраджа родилась отчаянная мысль о последней попытке справиться с угрозой, пусть даже самой высокой ценой.       – Мы возвращаемся, – сказал он.       – Вы с ума сошли?! – голопроектор мигнул один раз, и вместо трёхмерного образа капитана Джеймелиона над голостолом возник адмирал дель Мархиос. – У меня два корабля на последнем издыхании! Нужен срочный ремонт! Мы и часа не продержимся! Битва проиграна, и пора бы это признать!       – Тогда зачем же вы так отчаянно бились за Нагару? – спросил Рама.       Адмирал фыркнул и отозвался:       – Потому что это мой долг, чёрт побери! Потому что проигранная битва ещё не проигранная война!       – Мне нужно, чтобы вы подвели и держались от некронов на предельном расстоянии для телепортации, – продолжал Рама. – Маневрируйте, уклоняйтесь и позвольте нам, Ангелам Смерти, совершить то, ради чего нас когда-то создали.