Смерть

      Перед тем, как Торгнюр сорвал с петель створку тронного зала, Котар остановился на первой ступени и проговорил:       – Готовьтесь, братья. Это всё-таки произошло. Он пробудился.       – Кто "он", брат-библиарий? – спросил Рама.       – Неумирающий. Владыка гробницы.       – Это он просто со мной ещё не встречался! Сейчас ещё как помрёт!       Торгнюр врезался в препятствие и повалил его прочь от себя. Створка зацепила парящую колонну и уронила уже её на нечто похожее на приборную доску и голостол, над которым мерцали объёмные изображения планет и космических кораблей, пересекающих звёздную систему.       Если вам нужно кому-нибудь досадить, возьмите с собой Торгнюра по прозвищу Шумный и напоите его вкусным мёдом.       Тронный зал или капитанский мостик, или некрон знает что напоминал, скорее, зал пиршественный. От входа и до трона стоял вытянутый стол, мерцающий многочисленными люменами, украшенный голограммами. Его расчерчивали клавиши с символами языка чужаков, виднелось нечто похожее на рычаги из обработанных кристаллов. На расстоянии пары метров по обе стороны "пиршественного стола" находились колонны. Какие-то парили, другие нет. Одни сплошь из прямых углов, другие вытягивались в острые шпили.       Котар заметил здесь знакомое шарообразное устройство, на защиту которого в воздухе уже выстроилась стена скарабеев.       Вдоль стен на равном расстоянии друг от друга стояли саркофаги, по символам на крышках которых, можно было сразу догадаться, кто внутри. Перекрещенные алебарды – попробуй ошибись!       Но что самое неприятное – какие-то саркофаги уже пустовали. И если до этого десантникам встречались только роботы и обезумевшие некроны, то теперь скрестить мечи предстояло с такими некронами, которые пережили немыслимое число эонов, преодолели ошибки в программе искусственного содержимого их черепных коробок, превратили щупальце флота-улья тиранидов в трофеи и зловещие украшения.       Пара древних чужаков находилась у подножия возвышения, образованного наложенными друг на друга плитами. Эти двое охраняли путь наверх, к владыке и ничуть не напоминали сородичей, уже встреченных десантниками.       В то время как осквернителей трупов безжалостное время, поломки и безумие изогнуло и извратило, телохранители представляли собой идеал. Высокие, плечистые, даже на фоне воинов в терминаторской броне они выглядели внушительно. Осквернители сами по себе превратились в оружие, живой металл их оболочки перетёк в когти и шипы, телохранители же держали ростовые щиты и алебарды. Они были неподвижны, хотя сложно представить подобное среди тех, кто поддался безумию. Безумцев мотало из стороны в сторону, они двигались рывками, безыдейно. Котар же видел будущее, и там телохранители владыки не сделали ни одного лишнего движения. Всё отточено до мелочей.       Котар уловил движение и за троном. За высокую спинку держалось существо, только верхняя половина которого была человекоподобной. Ниже пояса в воздухе подрагивали многочисленные механические щупальца. Спрут парил так же, как и многие другие создания гробницы. Возможно, когда-то он их и создал.       Наконец на самом троне развалился владыка. Локоть на подлокотнике, предводитель некронов обхватил длинный подбородок. Никакой аристократической осанки, чужак будто бы показывал низшим созданиям, что он о них думает. Его металлическая маска-лицо не обещала ничего, кроме мучительной смерти. Острый подбородок, острые скулы, острые кривые клыки в пасти, такие же рога на голове. На лбу открывалось высеченное в металле декоративное око в комплект к паре глаз, сияющих ровным зелёным светом.       Молчаливая сцена не продолжилась долго – прогремел штормовой болтер. На этот раз и Авраам выпустил длинную очередь, отбросив собственные советы о том, чтобы приберечь боезапас.       Ни одного промаха. Какие-то снаряды пробарабанили по могучей груди владыки, пара прилетела по лицу, большая часть в шею, сорвав голову с широких плеч.       И что бы вы думали?       Вроде бы обезглавленное тело поднялось, вывернуло руки, отвело их куда-то за спину, а потом вернуло повреждённую голову на место. Глазницы совсем недолго оставались пустыми, уже спустя пару секунд они вновь налились зловещим сиянием. Владыка начал спускаться, чтобы встретить незваных гостей.       – Ты! – проревел Торгнюр. – Сейчас ты, драугр, заплатишь за смерть Итаро!       Отмечу, что, как и большинство подданных, владыка, вместо одежды, носил шкуру убитого им создания, вот только не тиранида, а человека, даже великана среди людей. Шкура почти полностью сгнила, но на ней ещё можно было разобрать яркие цвета татуировок.       Возможно, у многих десантников возникли вопросы по поводу того, что они услышали, но эти вопросы остались на потом. Все следили за отчаянным рывком.       Торгнюр вскочил на стол, раздавил множество клавиш, ещё больше кристаллов, пронёсся сквозь голограммы и рой скарабеев, уже собирался протаранить высоких чужаков, когда…       Владыка выхватил у телохранителя алебарду, взвесил её, а потом метнул словно копьё. Оружие, с лезвием, которое больше походило на изумрудное стекло, не разбилось при ударе о толщу адамантия, а прошло насквозь. Окровавленная алебарда вызвала замыкание, когда пробила панель управления позади Торгнюра.       Боевой рык старого волка оборвался. Торгнюр сделал ещё пару шагов, а потом упал на колено перед владыкой. Из последних сил он попытался перерубить чужака, когда тот подошёл ближе, но тщетно. Сначала владыка выбил силовой меч из ослабевшей руки, – тот отлетел в сторону и вонзился в одну из колонн, – а потом схватил Торгнюра за шлем и выдрал его вместе с головой, оставляя в воздухе кровоточащий шлейф.       Авраам проскрежетал зубами, а командор выкрикнул:       – Убить его!       Десантники сорвались с места, точно началась гонка. Котар не стал их окликать и предупреждать об опасности. Казнь Торгнюра куда как красноречива.       Владыка некронов отошёл обратно к трону и сложил руки за спиной. По его беззвучной команде саркофаги у стен начали открываться, а телохранители, спящие в них, оживать.       Никакой раскачки не требовалось. Эти чужаки тут же вступили в бой, и схватка с ними вышла самой кровопролитной за всё время абордажа, несмотря на то, что в кои-то веки преимущество в численности за верными Богу-Императору.       Телохранитель, с которым столкнулся Котар, даже коротко поклонился. У Котара чуть глаза на лоб не полезли, но в следующее мгновение пришлось бороться за жизнь, а не удивляться манерам.       В руках чужака алебарда и ростовой щит, оба предмета не назвать лёгкими и орудовать ими непросто, но владельцу забыли об этом сказать. Он никакой тяжести не замечал, уверенно наносил удары и тем, и другим: давил и отталкивал щитом, колол и рубил алебардой.       Рукоятка алебарды телескопическая. Некрон то сжимал её, то снова раздвигал и постоянно менял дистанцию, запутывая и не подпуская. Проанализировать подобного противника было, мало сказать, как непросто.       Котар увернулся в последний миг, – ему не снесли череп, но скальпировали, срезав кожу слева сбоку и чуть ли не до макушки. Он прорычал, когда кровь залила глаз, и ответил телекинетическим толчком. Некрон закрылся щитом и будто шпоры выпустил, благодаря которым он не покатился, а всего лишь отодвинулся на пару метров.       Котар попытался разрубить щит колдовским клинком – который обыкновенно разрубал всё что угодно – но рассёк таинственный иссиня-чёрный материал лишь на полпальца, а потом волнистое лезвие застряло. Котар успел высвободить фламберг, но не увернуться, – алебарда пробила броню на животе и глубоко вошла в тело, разрывая внутренние органы. Некрон будто бы достал и до демона тоже, потому что тот взвыл:       "Хватит махать железками! Так ты его не победишь!"       Котар породил пламя из собственной боли и крови. Стоило только некрону потянуть алебарду на себя, чтобы ударить повторно, как вслед за лезвием из раны хлынул жидкий огонь, охвативший сначала оружие, потом руку и, наконец, телохранителя целиком. Тот ещё не понял, что произошло, продолжал биться, но секунда за секундой превращался лишь в лужу расплавленного металла. Его ноги истончились настолько, что не выдержали веса и сломались.       Котар не проявил должного почтения к достойному противнику, а на всякий случай раздавил тому голову. Не время для благородства.       Авраам уже собирался отдать Богу-Императору душу, когда Котар пришёл на помощь и снёс его противнику полголовы. Авраам ещё не понял, что до сих пор жив, когда Котар хлопнул его по наплечнику, пронёсся мимо и схлестнулся со следующим телохранителем.       Этот некрон даже продержался некоторое время, обороняясь от атак и Котара, и Валерио, но, в конце концов, пал. Валерио подрубил ноги, а Котар смахнул голову с плеч, чем привлёк внимание иного врага. Куда более опасного.       Спрут – криптек по классификации Караула Смерти – завис под потолком, нацелил на Котара некий артефакт, напоминающий скипетр, а потом активировал его.       Котар не сдержал крик, – его плоть, чёрная корка свернувшейся крови, вязкий материал сверхъестественной природы, из которого он слепил себе утраченные органы, обращались в цветную пыль. Криптек, словно пылесосом, вытягивал естество жертвы с помощью устройства, похожего на державу.       Крик затих, превратился в сдавленный стон, а позже и в слабый шёпот:       – Смотри… не подавись… чужак.       И мгновения не прошло, как в доспехах Котара не осталось ничего, кроме освобождённого от плоти скелета, местами усиленного аугметикой, местами – чем-то таким, чему названия и не было вовсе. Не в этом мире.       Расправившись с вражеским колдуном, криптек повернулся к следующей жертве, когда…       Когда звуки битвы стихли, он почувствовал приятный лёгкий ветерок, вода в ручье холодила ноги.       Ноги!       Не металлические щупальца и антигравитационное устройство, он вновь стоял на своих собственных мускулистых ногах, покрытых плотью болотно-зелёного оттенка!       Криптек пошатнулся от нахлынувших воспоминаний и забыл даже о том, чтобы провести диагностику.       Этот осколок прежней жизни криптек видел и раньше, но спустя тысячелетия образы поблекли. В затянувшихся снах он обыкновенно был зрителем, здесь и сейчас же получил свободу действий.       Криптек поднял ладони и посмотрел на них. Папиллярные линии и мозоли. Никаких украшений, которые полагались ему по статусу – в те далёкие времена он уже был известным изобретателем.       Криптек наклонился, зачерпнул немного такой чудесной воды и смочил лицо. Он собирался рассмотреть в водной глади отражение, так как забыл его, когда радостный окрик заставил изменить планы. Криптек повернулся и увидел на берегу среди низких кустарников и высокой травы наследницу, такую маленькую и уязвимую. Он задрожал, глаза на мокром месте, привык отвлекаться в такие моменты, чтобы не страдать от утраты, но видение продолжилось, несмотря ни на что.       Криптек сделал шаг навстречу, когда ещё мгновение назад такое тёплое светило в вышине вдруг изменило цвет с ярко-жёлтого на кислотно-зелёный. Он почувствовал жжение, страшную боль, которую едва терпел, но забыл обо всём на свете, когда увидел крохотное тельце, бьющееся в агонии. Выкрикивая её имя, криптек выбрался из ручья, вода в котором превратилась в отраву, и поднял бездыханное тело. Его собственная плоть к тому времени покрылась язвами и струпьями, облетала хлопьями, но даже так он пытался в первую очередь спасти не себя, не свою жизнь, а нечто куда более ценное.       Подломилась нога, криптек выронил ношу, а потом ему оставалось только ползти, загребать песок и прах, тянуться и шептать из последних сил её имя.       Видение завершилось. Криптек снова обнаружил себя в ручье по щиколотку в воде.       На этот раз он попытался воззвать к электронике, понять, почему видит то, что видит, но даже интерфейс перед глазами не появился. Зато криптек услышал испуганные крики, увидел, как небо рассекают корабли его заклятых врагов – изящные корпуса цвета старых костей, инкрустированные драгоценными камнями. Он прорычал, осмотрелся и схватил с земли камень, насмешку над арсеналом, которым владел, но которого по стечению обстоятельств под рукой не оказалось.       Криптек вернулся в поселение слишком поздно.       Руины.       Вернулся только для того, чтобы увидеть…       Один, два, три… сотни раз подряд он видел то, что потерял. Ловушка снов захлопнулась, и криптек не мог из неё выбраться. Во время запуска очередного сценария он просто упал на колени, задрожал и тихонько плакал, пока не услышал:       – Они находят слабое место. Они всегда так делают.       Криптек не отреагировал, а неизвестный продолжил:       – Хотя, казалось бы… какое слабое место может быть у нас? У нас! У воинов-защитников, первооткрывателей, авангарда цивилизации?!       Криптек утёр слёзы и, наконец, рассмотрел незнакомца. Им оказался тёмнокожий гигант, которого криптек вроде бы убил совсем недавно. Тот без всяких доспехов в одеждах из кожи умывал руки в том же ручье и говорил:       – Наши страхи. Они находят слабость в наших страхах. Тогда, когда у нас не получается спасти близких. Тогда, когда мы становимся слабее и хотим вернуть нашу силу.       Криптек поднялся и побрёл на гиганта, чтобы покончить с ним хотя бы даже голыми руками.       Кулак пролетел сквозь пыльное облако. Незнакомец исчез, и остался лишь голос:       – У вас был шанс очистить вселенную от них, но вы выбрали войну, в которой невозможно победить. – Минутка тишины, а потом вновь слова, которые криптек понимал, несмотря на то, что никогда не интересовался ни низшими созданиями, ни глупостями, которые те порождали или говорили. – Теперь вашей цивилизации конец, наша цивилизация повторяет ваш путь, возможно, богов не победить вовсе, но… я так просто не сдамся. И вы тем более меня не остановите.       Криптек поднял взгляд и увидел, как с небес на него взирает пара глаз, отливающих синим пламенем. Прогремел гром, а вместе с ним и приговор:       – Жаль, что мы стали врагами, но вам больше нет места в мире. Оставьте жизнь живым и упокойтесь навечно.       Криптек сжал ладони в кулаки перед последними словами то ли демона, то ли бога:       – Прощай, чужак.