Из глубин твоего сознания

      Свидание пришлось перенести на следующие выходные. Как только парни вернулись в ЮЭЙ, на них налетел разъяренный Киришима и рассказал, что всю следующую неделю будут проверочные тесты по пройденным темам, в том числе и на практических занятиях. Потренироваться они не успевали всё равно, поэтому оставалось только собрать учебную группу и повторять материал. На сборе группы настоял паникующий Тодороки и еще сильнее паникующий Эйджиро. Они вдвоем были хуже всех подготовлены к проверке знаний. Бакуго и Мидории оставалось только объединить силы и просидеть в комнате Киришимы весь оставшийся день.       Неделя пролетела так быстро, что класс 2А едва ее заметил. Каждый день в учебе и тренировках, и к выходным все выдохлись и на негнущихся ногах разбрелись по своим комнатам. В кино было решено пойти в субботу вечером, потому что днем Кацуки собирался навестить родителей, а Шото, пожав плечами, решил просто его ждать.       В кинотеатре выбор был не самым лучшим и Бакуго отмел почти все варианты, но, еле как договорившись, они посетили сеанс «Трансформеров». Как и ожидалось, Кацуки не впечатлился и всю обратную дорогу трындел о том, как раньше было лучше. Вот то ли дело первый фильм! Второй еще ничего, но это — полное говнище, снятое ради сбора денег. Тодороки улыбался и молча слушал его разглагольствования. Он вообще не запомнил половину фильма, потому что то и дело отвлекался на то, как красиво свет от экрана падает на лицо Бакуго. Прямо посреди просмотра Шото понял, что он влюбился в этого человека, по меньшей мере, три раза. Один в больнице, один после, и один на прошлой неделе, когда он окончательно восстановил цепочку воспоминаний. И чем больше Кацуки распалялся о дерьмовом фильме, тем сильнее Тодороки влюблялся снова. Какой-то бесконечный водоворот чувств, которые, не успевая утихнуть, снова закручиваются в воронку. — Ты вообще меня слушаешь? — возмутился Бакуго. — Шото проморгался и только спустя пару секунд обнаружил, что его проводили до его комнаты, а он даже не заметил. Он виновато заглянул в алые глаза, которые ожидали ответа. — Нет, не слушал, извини. — А кому я тут распинаюсь?! — вскинул руки в воздух Кацуки. — Зайдешь? — А? — вопрос сбил с Бакуго спесь. — Зайдешь?       Тодороки открыл дверь и вошел, приглашая его следом. Кацуки, не раздумывая, шагнул вперед и, едва за его спиной захлопнулась дверь, как он ощутил на своих плечах чужие руки. Шото обвил его шею и прижался к груди, крепко стискивая. Бакуго улыбнулся ему в ключицу и ответил на объятие, кладя руки на теплую поясницу. — Классное получилось свидание, — услышал он голос Тодороки из-за плеча. — Да мы же просто в кино сходили, — хмыкнул он в ответ. — А мне всё понравилось.       Они еще немного постояли так, а потом Шото слегка отклонился, чтобы увидеть глаза напротив. Взгляд, недолго задержавшись, упал на губы и Кацуки ощутил легкую щекотку в животе. Они уже целовались раньше, но все поцелуи были скромными и поверхностными. Невинными и честными, почти целомудренными. Но Кацуки прекрасно знал, что прижимать чьи-то губы к своим — это не настоящий поцелуй. И что-то подсказывало ему, что именно сегодня Тодороки попросит о большем. Он только не учёл, что тот не будет просить словами.       Шото взволнованно вздохнул и тепло прижался к его губам слегка приоткрытым ртом. Бакуго вмиг ощутил, как закружилась голова. Он отстранился, чтобы повторить его жест и они снова встретились. Тодороки шумно выдохнул, приятно удивленный крошечной переменой. Казалось бы, ничего нового не произошло, но Шото никогда раньше не делил ни с кем воздух вот так. Ему захотелось еще, и он прижался сильнее, при этом слегка ныряя языком внутрь чужого рта. Кацуки, похоже, посетила та же мысль, потому что они столкнулись кончиками языков на полпути. Касание вышло головокружительно мягким, и им понадобилось несколько секунд, чтобы ошеломленно поразглядывать друг друга. Ни один, ни второй в своей жизни ещё не делали ничего подобного. И каждое движение ощущалось слишком ярко. Но, как и ожидалось, терпение Бакуго лопнуло. Он с силой дернул Шото на себя, а следом быстро переместил ладонь на его затылок, чтобы прижать к губам максимально плотно. Рука Тодороки больно вцепилась ему в талию, а вторая осталась удерживать плечо. Он ответил с не меньшим пылом, захватывая его губы в жаркий вакуум. Такие поцелуи они могли только представлять в своих фантазиях, но никто из них и помыслить не мог, что в реальности это будет в миллион раз лучше. С непривычки они позабыли, что дышать тоже, вообще-то, желательно, поэтому спустя пару минут поцелуй пришлось разорвать, и пока Шото тяжело дышал, Кацуки нежно чмокнул обе щеки, лоб, кончик носа и в последний раз коснулся губ. Тодороки вернул его в объятие и зашептал. — Останься сегодня. — Останусь, — так же тихо ответил Бакуго, ласково проводя губами по разгоряченной шее.

***

      Прошло три месяца. Миновали Рождество и Новый год. Первый семестр учебы окончился, и класс 2А вернулся к более привычной геройской жизни. Их вновь распределили по стажировкам, тренировки стали серьезнее, и, к восторгу Киришимы, все-таки объявили дату весеннего фестиваля. — Что будем делать на этот раз? — потирала руки Мина, — Мы уже ставили музыкальный номер. Есть идеи? — У меня идей — вагон, — кивнул Минета, загибая пальцы, — Кафе с горничными, кулинарная ярмарка, шоу фейерверков, караоке-студия… — Погоди-погоди, — остановил его Иида, хватая ручку, — Нужно записать! — Ты реально будешь записывать кафе с горничными? — возмутилась Джиро. — Нет, конечно, — ответил староста, не отвлекаясь от записей, — Я эту часть вообще прослушал. — Почему вы всегда отметаете самые лучшие идеи?! — захныкал Минору, ища поддержки у парней. — Идея с фейерверками очень здравая, — весело подхватил Каминари. — Да я не про это! — схватился за голову Минета. — Успокойся, все знают, про что ты, — ввернула Яойорозу, а затем ответила Денки, — Я могу помочь с фейерверками. — Отлично! — жарко воскликнул Иида, ставя имя Момо напротив пункта, — Кулинарную ярмарку возглавит Бакуго. — Схера ли?! — заорал Кацуки, резко разворачиваясь к нему лицом. — Я думаю, очевидное обсуждать не надо, — легкомысленно махнул рукой староста и вписал его следом за Яойорозу, — Дальше! Караоке, как будем реализовывать? — На меня не смотрите, — отнекивалась Джиро. — Прекрасно, Джиро займется музыкальной частью, — кивнул Иида, бегло водя ручкой по блокноту. — Ну приплыли, — сложила руки на груди недовольная Кьёка. — Как будто тебя одну тут заставляют, — скривил губы Кацуки и девушка показала ему язык. — Идеи будут приниматься до февраля! — громко объявил староста, вешая лист на доску объявлений, — Можете вписывать прямо сюда. Увижу хоть одну надпись про горничных — отзову участие нашего класса в фестивале. — Блин, — досадливо махнул кулаком Минета.       Переполошенные наступающим праздником ребята начинали потихоньку заручаться поддержкой других одноклассников. Джиро уговорила Очако и Тсую помочь с караоке, Кода вежливо попросил о помощи Шоджи и Тодороки организовать комнаты для всех активностей, Шинсо, Сато и Мидория были втянуты в кулинарную тему. — Каччан, я вообще не разбираюсь в готовке, — пожаловался Изуку. — Поможешь в организации, — ответил Бакуго и посмотрел на второго, — А Шинсо будет со мной готовить. — Ты умеешь готовить? — искренне впечатлился Деку, глядя в усталые глаза одноклассника. — Я столкнулся с Бакуго на кухне несколько раз, — удрученно сознался он. — Он бомбезно готовит десерты, — кивнул Кацуки, — Как раз то, в чем я едва разбираюсь. — Не знал, что ты любишь сладкое, Шинсо, — хихикнул Мидория. — Тогда зачем вам нужен я? — развел руками сбитый с толку Сато. — Шутишь? — поднял бровь Бакуго, — Ты будешь ответственен за огромный торт на весь класс. — Огромный торт? — с придыханием произнес Изуку. — Сладкого много не бывает, — махнул рукой Кацуки, — У нас весь класс повернут на пирожных и всякой херне.       Их отвлек от разговора громкий крик Киришимы через всю гостиную. — ЭЙ, ДЕНКИ! Тодороки нужна помощь, в зале караоке лагает освещение. — Электрик уже выехал! — с готовностью воскликнул Каминари и ушел следом за другом.       Кацуки расписал на листе обязанности и вручил каждому. Напротив списка покупок стояли все четыре имени, и вписана бледным маркером Хагакуре. Закупка — самая сложная часть из всех. Мало того, что все ингредиенты надо найти, их придется еще и притащить в академию, а это тяжело, долго, и холодильник не резиновый, придется структурировать очередность покупок. — Короче, — вздохнул Бакуго, — Всем найдется дело. Готовка — это энергозатратно, может, нам понадобится кто-то еще. Вот если Хагакуре…       Из дальнего зала донеслись отчаянные женские вопли. Ребята бросили все дела и направились в караоке-комнату, из которой раздавались крики. Когда они вошли, Урарака и Джиро тряслись от шока, обнимая друг друга. Сердце Бакуго упало, когда он увидел лежащего без сознания на полу Тодороки. Каминари, замерев на месте и едва дыша, держал оголенный провод, торчащий из стены. — Твою мать, твою мать… — бормотал он, скручивая провод в безопасное положение, при этом не отводя виноватого взгляда от лежащего тела. — Что здесь произошло?! — завопил Мидория, подлетая к Денки. — Я взялся чинить настенную лампу, отошел всего на секунду, клянусь, я не знаю, как так вышло… — в ужасе тараторил он. — Шото, — осторожно позвал его Бакуго, присаживаясь рядом на корточки, — Эй, очнись…       Тодороки не открывал глаза и не отзывался на голос. Девочки плакали, Каминари виновато качал головой, а Кацуки растерянно тряс Шото за плечи. — Эй, проснись, прошу, — со слезами на глазах просил Бакуго, но ответа не было.       Бакуго трясущимися пальцами тронул сонную артерию. Пульс есть, живой. Кацуки прерывисто выдохнул, а потом нежно тронул ладонью мягкую щеку. — Шото, пожалуйста…       За спиной громко разбилось стекло. Каминари, перенервничав, выронил из рук лампу, которую собирался приладить на место. Он взволнованно опустился на колени и принялся собирать крупные осколки. Бакуго, уже готовый материть его почем свет стоит, вдруг услышал слабый стон. Тодороки среагировал на громкий звук и открыл глаза. — Тодороки! — запищала зареванная Урарака и прикрыла ладошкой рот. — Эй, привет, — мягко сказал Кацуки и гетерохромные глаза сфокусировались на нем. — Привет, — потерянно ответил Шото. — Ты как? — Кажется, нормально. Что случилось? — Шото, — сражаясь с болью в голосе спросил Бакуго, — Тебя ударило током и ты потерял сознание. Ты помнишь, кто я такой?       Тодороки нахмурился, вглядываясь в полные тревоги алые глаза. Не понимая, чего все устроили такой шум, он огляделся на ревущих девочек, на страшные глаза Денки, а потом вернул взгляд к Кацуки. — Конечно, — уверенно ответил Шото, — Ты — любовь всей моей жизни. — ПИЗДЕЦ, Я ТРАВМИРОВАЛ ТОДОРОКИ, — заорал Каминари и принялся яростно рвать волосы на голове. — Не, — гоготнул Киришима, — Он в порядке. — Шото, как ты? Можешь встать? — на коленях подполз встревоженный Мидория. — Думаю, да.       Тодороки, поддерживаемый Кацуки и Изуку за оба плеча, поднялся и отряхнул штаны. Он напряженно свел плечи, а затем обвел взглядом ребят. — Перестаньте, я не умер. — Но мог бы! — рыкнул Бакуго, бросая убийственный взгляд в сторону несчастного Каминари. — Но не умер. — Раз ты не умер, — сглотнула Урарака, глядя по очереди на Шото и Кацуки, — То, может, объяснишься? — Хм? — почесал голову Тодороки, — А, ты про то, что я сказал… Нет, не объяснюсь.       И он спокойно вышел из комнаты под шокированные взгляды одноклассников. Денки хныкал в углу и Эйджиро успокаивающе гладил его по спине. — Не ссы, братан, всё обошлось. — Я так виноват, — шмыгнул носом Каминари, а затем переступил осколки и бросился следом за Шото, — Пойду извинюсь!       Бакуго тяжело выдохнул и придержал рукой рвущееся из груди сердце. Еще бы чуть-чуть и могло случиться непоправимое. Деку мягко похлопал его по плечу и улыбнулся. — Представляю, как ты перепугался, Каччан. Но всё хорошо! — Я…Я… — не нашелся с ответом Кацуки и просто кивнул. — Шото такой смешной, — хихикнул Изуку, разряжая смехом обстановку. — Так это была шутка? — облегченно квакнула Тсую, а затем нахмурилась, — Тогда, может, все-таки отвести его в медпункт? — Не надо, он в норме, — усмехнулся Киришима, — Хватит ему уже ходить по больницам. — И то верно, — согласился Изуку.       Когда Бакуго остался один, его нагнал в коридоре Деку. Он пытливо заглянул в красные глаза, из которых так и не ушла тревога. — Как он? — Уже опять в том зале помогает Джиро. Придурок неугомонный, — недовольно ответил Кацуки. — Разве он не постоянно так делает, — фыркнул Изуку, — С ним случается какая-то жесть, а потом он идет делать дальше свои дела. — Вот именно! — вскинулся Бакуго, — Он вообще не умеет отдыхать! — Своди его куда-нибудь, — предложил Мидория, — Может, снова на холмы? Хоть воздухом подышит. — А идея мне нравится, — воодушевился немного Кацуки, а затем снова нахмурился. — Каччан, всё позади. — Нет, Изуку, — покачал он головой, — Я не стал бы так психовать, если бы угрозы не было. — О чем ты? — разинул рот Деку. — Он… Так и не вспомнил всё, понимаешь? — Бакуго облокотился о стену спиной и продолжил, — Он многое помнит о людях, семье, обо мне, о каких-то событиях. Но иногда кто-то говорит старую шутку, а он смеется, как в первый раз. Некоторые книги он читает заново. А недавно забыл про день рождения мамы. Я просто испу… Бля, да что там, я обосрался, когда увидел его на полу. Подумал… Что это может спровоцировать что-нибудь. Деку, что если бы он опять угодил в кому? Или нахрен умер? Что если… — Каччан, остановись, послушай меня, — спокойно притормозил его монолог Мидория, — Я прекрасно понимаю как тебе страшно. И травмы из прошлого всегда преследуют очень долго. Ты уже потерял его однажды и теперь боишься, что это может повториться. Но, во-первых, никто не застрахован от несчастных случаев, а, во-вторых, никто не умеет их предугадывать. То, что произошло сегодня — уже произошло, и закончилось хорошо. Лучше думай об этом. И не вздумай начать его опекать или пытаться защитить от всего. Случается всякое, поэтому лучше подари ему еще хороших воспоминаний, чтобы перебить плохие. Договорились?       Бакуго слушал очень внимательно, а в конце уверенно кивнул и хлопнул Мидорию по плечу. — Спасибо… Задрот.       Деку засмеялся и они двинулись дальше по коридору вместе.