Утром взойдет солнце

      Гарри проснулся от едва заметного толчка. Поезд, наконец, прибыл на станцию Хогвартс. За окном уже сгущались сумерки, небо было окрашено в фиолетово-синие оттенки, а воздух пронизывал легкий, влажный холодок. Он быстро накинул на себя мантию, провел рукой по растрепанным волосам и вышел на перрон.       Громогласный голос Хагрида, разносившийся над головами первокурсников, привлекал к себе всеобщее внимание. Гарри, невольно улыбнувшись, посмотрел в сторону гигантского полувеликана, собирающего вокруг себя юных волшебников. Потом, поглядев на черные кареты, которые, словно огромные, темные жуки, стояли, ожидая своих пассажиров, он направился к ним.       Черные, угловатые лошади с ярко-красными глазами, не похожие ни на одно животное, которое Гарри видел раньше, тянули кареты к замку. Он всегда думал, что эти кареты едут сами по себе, что это какой-то магический трюк. Теперь же он видел, что их тянут необычные лошади, и ему стало интересно поближе рассмотреть их.       Не удержавшись, Гарри подошел к одной из лошадей, дотронулся до ее серой, грубой кожи и провел рукой по острому, выпирающему хребту. — Удивительные животные, не правда ли? — необычный, мелодичный голос раздался у него за спиной. Гарри резко обернулся. Он узнал эту девочку. Она была младше него на курс и училась в Ревенко. — Я никогда их не замечал, — ответил Гарри. — Их видят обычно те, кто видел смерть, — ответила Полумна, улыбнувшись.       Гарри кивнул, еще раз взглянул на необычное животное, и, взяв свою сумку, наконец, залез в карету.       Они вошли в замок, казалось, самыми последними. Остались разве что первокурсники, которым предстояло захватывающее путешествие на лодках по озеру. Девочка, с которой Гарри зашел, направилась к своему столу, а он, немного колеблясь, к красно-золотому факультету. Издалека он уже заметил рыжие волосы всех Уизли и бурную шевелюру Гермионы. Мальчик улыбнулся и уверенно направился к ним. — Привет, ребята! — произнёс он, уже готовясь сесть на скамейку рядом, когда Рон не только не подвинулся, предоставляя ему больше пространства, но и закрыл собой имеющееся место. — Убийцам не рады за нашим столом, — проворчал парень, скорчив недовольное лицо, словно увидел что-то омерзительное, а затем вновь повернулся к столу, игнорируя Гарри.       Мальчик отшатнулся, ощущая, как весь стол, все гриффиндорцы смотрят на него с ненавистью. Он слышал, как волна шепотков прокатилась по залу. Они осуждали его, ненавидели. Гарри словно оказался в страшном сне, в том самом кошмаре, который его преследовал. — Почему ты остался жив? — незнакомый голос, но знакомая фраза, звучала как приговор. Гарри чувствовал, как его руки начинают дрожать. — Рон, Гермиона, вы чего? — жалобно позвал он, его голос дрожал от страха. — Мы же друзья, вы же знаете, что я не убийца, это всё Темный Лорд! — Мы не друзья, — выплюнул Рон, его лицо было перекошено от ярости. — Поттер, ты называешь его уже не по имени, а Темным Лордом? Продался ему за тысячу галлеонов? Признайся, что Седрик был твоим заданием? — знакомый голос девушки, его лучшей подруги, обвинял его. — Твой хозяин тебя похвалил? За то, что ты предатель и убил пуффендуйца? — насмешливо произнёс кто-то с другого конца стола, но Гарри не мог разобрать, кто это. — Змеиная тварь! — мальчик уже не мог понять, кто это сказал, голоса звучали словно через толщу воды, и он чувствовал, как внутри него всё сжимается от боли и унижения.       Двери Большого зала распахнулись, и профессор Макгонагалл, ведя за собой стайку первокурсников, отвлекла внимание от него. Гарри, воспользовавшись моментом, поспешил выскользнуть из зала, словно убегая от своего собственного кошмара.       Башня Гриффиндора была необычно пуста. Добравшись до спальни, он забрался в свою кровать, укрываясь одеялом. Он не ел сегодня, и кажется, вчера тоже. Лучшим решением, чтобы перебить урчание в животе, было просто лечь спать. Закрыв полог кровати, Гарри попытался забыться в небытие.       Но сон не пришёл. Вместо этого Седрик тянул к нему руки — холодные, склизкие руки мертвеца. Холод обволакивал его, пробирался до костей. Поттер резко открыл глаза, его дыхание сбилось, и он безнадежно пытался отдышаться. Мертвенный холод не исчезал, он чувствовал его кожей. — Убийца проснулся, — прошипел голос над самым ухом, и в глаза ударил яркий свет палочки. Кошмар слился с реальностью, сон стал явью. Кто-то грубо схватил его за руку и стащил с кровати. — Ты спишь? Просто спишь? Совесть тебя совсем не мучает? — Рон склонился над его лицом, его глаза светились злостью. — Мы не хотим жить с преступником в одной комнате, — сказал Симус, именно он держал палочку, не давая Гарри возможности разглядеть остальных участников бунта — их лица были искажены ненавистью. — Тебе тут не место, убирайся, змея! — произнёс ещё один голос, и Гарри ощутил, как внутри него всё сжалось от страха. Он пытался оправдаться, но слова застревали в горле.       Словно весь мир отвернулся от него, и в этот момент Гарри понял, что он остался один. Один против всех.       Многие голоса он узнал, вокруг столпились его соседи по спальне. На голову полилась вода; кто-то выпустил из палочки струю ледяной воды. Теперь волшебник понял, что за пронизывающий холод он испытывал.       Мокрая одежда неприятно липла к телу, а событий было слишком много для сонного мозга: он был полностью дезориентирован. Вокруг шум и гам, гриффиндорцы громко обсуждали, что делать им с темным волшебником. Кто-то тормошил мальчика, резко дергая и больно толкая его.       Гарри не сопротивлялся, когда его подхватили за руки и чуть ли не кубарем спустили по лестнице. В гостиной было тепло и многолюдно; похоже, он провалялся на кровати совсем немного, потому что Поттера разбудили сразу, как только пятикурсники вернулись из Большого зала.       Возле камина студенты, разделившись на группы по интересам, обсуждали прошедшее лето, когда с лестницы внесли небезызвестного всем Поттера. Воцарилась тишина; все были привлечены шумом и теперь во все глаза рассматривали мокрого волшебника. — Я не желаю спать в одной комнате с убийцей! — громко возвестил Уизли-младший. — Кто знает, когда он решит кинуть заклятие на всех нас, особенно когда мы спим? — добавил Симус, с ненавистью смотря на Гарри. — Ведь именно так подло ты поступишь, да? — Я всегда знала, что ты не тот, за кого себя выдаешь! — несчастно воскликнула какая-то девчонка в глубине гостиной. — Герой, тоже мне!       Рон толкнул мальчика в грудь, а потом поднялся обратно в спальню. Остальные ребята последовали за ним, многие студенты стали покидать гостиную, то и дело бросая на волшебника косые взгляды.       Гарри медленно уселся в углу, стараясь скрыться от оставшихся гриффиндорцев. Его руки дрожали, а зубы стучали, как будто в танце. Вся одежда была насквозь промокшей.       Мальчик нервно обнял себя, не в силах понять, почему ему суждено переживать все это. Он вернулся из лабиринта с телом мертвого друга на руках. Он видел смерть, когда зеленый луч свалил пуффендуйца, участвовал в ритуале и стал свидетелем возрождения Темного Лорда. А теперь его обвиняют в пособничестве Волдеморту и в убийстве Седрика?       Прежние укоры на четвертом курсе казались мелочью по сравнению с этой новой волной насмешек и издевательств.