Утром взойдет солнце

— Он слизеринец, — все что сказал Салазар, на рассказ влетевшего в тайную комнату Гарри. — Он старается скрываться, как только может, не ясно, почему он не может открыто быть твоим союзником. Расскажи подробнее о том, какую роль сыграл Снейп в твоих приключениях. — Я, в общем-то, не очень знаю, — ответил Гарри, потянувшись к оставшейся сладкой булочке. — Он просто всегда оказывается рядом. На первом курсе он первым прибежал в туалет, когда там был тролль, а потом, с Сириусом, следовал за нами к дракучей иве. — Слизеринец, — вновь протянул портрет, хрипло расхохотавшись. — Натуральный змей. Не могу сказать, есть ли у него какие-то обеты, клятвы или еще что-то, но уклоняться от них он умеет мастерски. — И что это значит? — недовольно произнес Гарри, доедая булочку. Как только Салазар узнал, что его потомок не ест, то послал домовика, который, выкручивая уши, притащил целую кучу еды, Гарри наелся, едва ли не в первый раз за последние месяцы. Слизеринец закатил глаза, наблюдая, как Поттер очищает пальцы от сахарной пудры языком. Буркнув, что он обязательно займется его воспитанием, Салазар объяснил: — Это значит, что пока ты, мой милый потомок, еще не осведомлён во многих делах, есть кто-то, кто будет прикрывать тебя и вытаскивать из опасных ситуаций. — Ух ты, я как-то об этом не задумывался, — признался Гарри. — Хватит болтать. Тебе пора спать. — Что? Но ведь еще так рано! — удивленно воскликнул мальчик, глядя на подушку. Из-за кошмаров он почти не спал, и лишь когда организм отключался, заполучал короткие кусочки сна. — Мне еще эссе по Чарам писать… — Тебе нужно поправить здоровье, а без нормального сна это невозможно, — ответил мужчина. — Эссе можно написать и утром. Подожди… — ухмылка появилась на губах волшебника. — Неужели ты меня стесняешься? Гарри немножко покраснел; он никогда не задумывался об этом, но если подумать, портрет висел прямо перед его кроватью и ему было все хорошо видно. — Не волнуйся, у меня есть еще один портрет в библиотеке, так что я тебя не потревожу. — В библиотеке? — с удивлением переспросил мальчик. — Да, а ты думал, что это все, что есть в тайной комнате? — мужчина обвел рукой помещение. — Нет, здесь скрыт полноценный комплекс, необходимый для проживания. —, и добавил заметив, заинтересованный взгляд Гарри. — Нет, сейчас спать, а потом, как-нибудь проведу экскурсию. Поттер кивнул и проводил волшебника взглядом и как только остался только нарисованный стул на картине, он упал на кровать. Стало как-то холодно, поэтому укутавшись с головой в мягкое одеяло, Гарри закрыл глаза. Слишком много потрясений за день заставили его быстро погрузиться в сон. Ему снился удивительный сон, в котором расстилалось бескрайнее поле, усыпанное яркими подсолнухами, словно солнышки на зелёных стеблях. Небо было ярко-голубым, по нему медленно плыли белоснежные облака, а солнце ласково грело его кожу, заставляя ее светиться теплым золотистым блеском, словно изнутри. Внезапно Гарри осенило: у Салазара кожа тоже была белая как небесная вата, совершенно белая, словно никогда не ощущала тепла солнечных лучей. Темный маг также занял своё место в этом волшебном сне. Он стоял под мощным деревом в черном камзоле, расшитом серебряными узорами, точно таким же, как на старинной картине. Его длинные волосы, выбившиеся из широкой косы, небрежно развевались на ветру. Губы Салазара - пухлые розовые, словно нежный цветок вишни, чуть смеялись, будто он хотел что-то произнести. – Гарри, пора вставать, – раздался шепот, напоминющий змеиный шорох, прямо у него над ухом. Этот звук был ему знаком и даже приятен, и он медленно приоткрыл глаза. Повернувшись на другой бок, он снова уткнулся в подушку. – Малыш, время. Поттер пробормотал что-то невнятное, потянувшись всем телом, и наконец встал с постели. Он повел носом и остановился на столе, который сверкал чистотой. Никаких пергаментов и сломанных перьев, зато посередине стояла пиала, из которой исходил аппетитный аромат. – Ну, наконец-то! – произнес портрет, явно довольный. – Приводи себя в порядок, завтрак ждет, а после этого тебе нужно написать эссе по чарам. – Улыбнувшись, он успел скрыться с картины, до того как Гарри успел метнуть в него подушку. Грифиндорец, собравшись с силами, нашел ванную, принял быстрый душ и почистил зубы. Вернувшись в свою комнату, он нашел чистую одежду и аккуратно сложенные книги на столе. Он успел переодеться и немного полистать книги, как вновь появился портрет Салазара. – Тебе идет, – заметил маг тихо. – Что? – удивленно уставился на него Гарри. – Ты не перенес сюда свои вещи, а вчерашняя одежда была в довольно плачевном состоянии. Здесь есть несколько законсервированных сундуков с одеждой, рад видеть, что моя вещь тебе подошла. Гарри покраснел; он всегда старался скрывать свои обноски, доставшиеся от Дадли, под школьными мантиями. Он даже не заметил, что что-то не так, приятная на ощупь ткань действительно идеально сидела на нем. – Помни, что ты аристократ и представляешь целый род. Одежда - это тоже важно, – сказал Салазар. – Существуют целые справочники о том, когда и что носить, в каких цветах. Но на сейчас достаточно просто выглядеть аккуратно. – Это же, наверное, дорогая ткань! А если с ней что-то случится? – недоумевал Гарри. Даже Сириус ни разу не задался вопросом о внешнем виде маленького волшебника, хотя прекрасно видел, как выглядят его вещи: не по размеру или штопанные множество раз. - ну и ладно, там ещё много таких, а потом будешь сам их себе покупать, да и в конце концов трансфигурацию никто не отменял. Кстати о школе, Я подготовил тебе несколько книг по темам соответствующим пятому курсу чар, надеюсь они тебе подойдут, если что можешь задать вопросы мне. - спасибо - кивнул мальчик, и обмакнув перо в чернильницу вывел первые слова. Эссе на удивление написалось быстро, полтора часа и готовый пергамент сохнет на столе. И все благодаря книгам, они отличались от тех что стояли в библиотеке школы. Тут в одной было гораздо больше информации чем в десяти школьных. Там всегда распылялись на какую то ерунду и всегда было много воды, а здесь четко и коротко обо всем - итак мой милый потомок, я пока не придумал как бы тебя уберечь от этих стервятников поэтому уроки с твоими любимыми - портрет хихикнул - однокурсниками ждут тебя. Прошу будь осторожен, и если что иди сюда. Мальчик кивнул и быстрым шагом скрылся в темноте. Вынырнув недалеко от класса зельеварения, Гарри поспешил к лестнице, его сердце билось быстрее от волнения. Эмоции переполняли его, и он не мог не вспомнить старые добрые времена, когда ходил на уроки вместе с Роном и Гермионой. Время когда он мог ходить и не оглядываться, те времена были наполнены смехом и беззаботностью, казались такими далекими. Гарри с облегчением отметил, что ему снова стало весело – словно кошмар позади него и все из-за всего лишь одного дня, проведенного со Слизерином. Первыми стояли те самые чары и он не мог дождаться, чтобы поделиться с профессором новыми знаниями, которые он почерпнул из книг этим утром. Но тут его положительные мысли были прерваны голосом, который он не хотел слышать. — Посмотри, кто к нам явился… — произнес Невилл, и Гарри почувствовал, как хорошее настроение улетучивается, словно утренний туман. Лонгботтом изменился: его добродушное лицо стало более напряженным. — Ты радуешься, что кого-то с лестницы скинули? Темная тварь, а ведь бабушка говорила, что Беллатрикс — родственница твоего крестного. Они ведь все вместе снюхались, пожиратели? — Это не так, — резко возразил Гарри, хотя его голос звучал менее уверенно, чем он хотел. — Ты же знаешь, что Сириус не виновен. Был суд, все видели, что Петтигрю был жив. Блэка официально признали невиновным, ему даже компенсацию выплатили. Эти факты печатались во всех газетах. — А кто вас знает? За деньги можно купить кого угодно, — бурчал Невилл, но их разговор прервал звук приближающихся шагов. — Дети, заходите в класс, — позвал маленький и весьма вовремя появившийся профессор Флитвик. Заняв место прямо перед ним, Гарри разложил свои вещи. Первая парта оберегала его от нападок других студентов, ведь те все еще опасались учителей. К счастью, поведение Макгонагалл явно не вызывало у них никаких вопросов. Гарри уже осознал, что рассчитывать на защиту не стоит, разве что на дельные советы зельевара, хотя тот вряд ли будет открыто защищать его, ведь у него были свои заботы с "змейками". После занятий по чарам у них была история магии, урок которой Гарри бессовестно прогулял. А Слизерин услышав про призрака профессора, основатель его поддержал, правда вместо свободного времени на отдых, урок истории проводил теперь сам Салазар. — Маги хиреют, становятся все слабее, — начал он. — Раньше палочками пользовались разве что шарлатаны, а теперь маги и не представляют магию без них. На самом деле, в этом виноваты простецы, — произнес он, откинувшись на спинку своего трона, внимательно наблюдая за Гарри, который делал заметки на пергаменте. — О, неужели это лекция о чистоте крови? — с тревогой спросил Гарри, понимая, что Слизерин славился своей ненавистью к маглам и "грязнокровкам". — Ну, не совсем, — ответил Салазар. — Чистота — это, безусловно, важная тема, но не всегда она связана с маглами. Подумай, что ты имеешь в виду под "чистотой". В наше время и в твоем мире "грязнокровки" имеют разные черты. Кто, по твоему мнению, считается таким, и кто обзывает? — Малфой часто обзывает Гермиону, хотя у многих из Гриффиндора родители — маглы. Но он цепляется только к ней. Есть ребята из Слизерина, которые обзывают почти всех, потому что они общаются с простыми людьми, — задумчиво ответил Гарри. — Твой Малфой отчасти прав, — проговорил мужчина, — он использует это слово в отношении не самого хорошего поведения девочки. Она ведет себя не как настоящая леди и не соответствует статусу ведьмы. Кроме того, она общается с предателем крови, что уж точно не поднимает ее репутацию. — Предатель крови? Я слышал это выражение, но что оно значит? — с интересом спросил Гарри. — Эта тема довольно широка, и я расскажу о ней подробнее чуть позже. Для простоты понимания, речь идет о тех, кто совершил преступление против магии. Можно провести параллель с миром простостецов: семью человека, совершившего тяжкое деяние, могут изгнать из деревни. Понимаешь? Его потомкам придется как-то искупить вину. Мальчик кивнул. Странно, но он никогда не задумывался о таком уничижительном названии, применяемом исключительно к семье Уизли. Почему же никто другой не подвергался таким оскорблениям? — Те, кто называет всех подряд "грязнокровками", — просто глупцы. Не будем обращать на них внимания. А кого же так называли в наше время? Это были те, кто смешал свою кровь: незаконно рожденные и бастарды. Это те, кто "украл" магию из своего рода. Например, в нашем роду есть определенные дары, уникальные для Слизерина — такие как Парселтанг. Когда волшебник легитимен в своем роде, он гармонично развивается; его дары тоже. Он получает подпитку от родовой магии, а старшие маги следят за освоением его дара - объяснял портрет - Но если волшебник незаконнорожденный, он оказывается без этой поддержки. Его дар может развиваться плохо или, что еще хуже, неправильно, что черевато неконтролируемыми выбросами. А что, если маг принадлежит к другому роду и разные дары начинают конфликтовать? Взрослые, опытные маги могут легко скрыть свои способности среди простецов, они не боятся их, и поэтому в эпоху Мерлина все спокойно сосуществовали. Однако из-за грязнокровок, которые не могут контролировать свою магию, люди стали воспринимать волшебство как зло. Отсюда и началась охота на ведьм, — закончил маг. Мальчик затаил дыхание, погруженный в рассказ. Хотя это может показаться смешным, Слизерин действительно был против грязнокровок, вот только никто не вдавался в детали, кого вообще он имел в виду. Со временем маги начали интерпретировать слова древнего мага на свой лад. — Я не думал об этом, а ведь действительно. Моим родственникам доставляли много хлопот мои детские магические выбросы. Они страдали из-за этого, не знали, что делать со мной, и боялись. — Верно, именно так все и происходит, — грустно улыбнулся Салазар. — Но, пожалуй, хватит на сегодня. Трикси! Принеси обед. С небольшим хлопком, домовушка материализовалась, удерживая с помощью левитации несколько тарелок, которые медленно подлетели к столу и встали на свои места. Быстро присоединились и столовые приборы. — Хозяин хочет что-то еще? — спросила она. — Нет, спасибо, ты свободна, — ответил Салазар. После обеда настало время зельеварения. Выход из тайной комнаты, несомненно, сыграл ему на руку, и он занял место в классе раньше всех. Профессор влетел в класс, как летучая мышь, его мантия развивалась за ним, а голос шептал, подобно тени. — Итак, класс, пора вспомнить прошедшие уроки и материал, — произнес Снейп, наслаждаясь тишиной. Теперь, когда мальчик знал о профессоре немного больше, он четко замечал эти взгляды: зельевар недовольно покосился на некоторых гриффиндорцев, с нежностью глядел на Малфоя и беспокойно следил за ним. Постаравшись быть как можно менее заметным, Гарри медленно кивнул, глядя профессору прямо в глаза. — Поттер, свойства мандрагоры, быстро! — рявкнул Снейп, его голос резонировал по классу в то время как ученики вздрогнули от неожиданности. — Крик мандрагоры смертелен, — тихо пробормотал Гарри, его мысли быстро перебирали информацию, которую он запомнил. — Это важный лекарственный ингредиент, особенно в противоядиях. — Что ж, к пятому курсу запомнить наконец материал первого — отличный результат, — с сарказмом бросил Снейп, пристально всматриваясь в каждого ученика, словно искал слабое звено. Северус летал по классу, его черное одеяние развивалось вслед за ним, а он задавал свои каверзные вопросы. На этот раз даже кто-то из Слизерина лишился пары баллов. Однако в отличие от Гриффиндора, который потерял больше пятидесяти, это выглядело как просто формальность. После занятия ученики выходили из аудитории выжатые, как лимоны, а Гарри, растворившись в толпе, устремился в тайный проход, надеясь на небольшую передышку. — Что ж, основные занятия закончены? — спросил Салазар, на что Гарри лишь кивнул в ответ. — Тогда мне стоит разъяснить некоторые моменты, — продолжил тот, его голос звучал тихо, но уверенно. — Итак, мой милый потомок, вся ваша история с Темным Лордом, конечно, очень увлекательно, но для меня гораздо важнее процветание рода. Случайное столкновение моих последних потомков, чья борьба неизбежно завершится смертью, меня не устраивает. Мужчина невольно фыркнул, его глаза блеснули от лёгкой иронии. — План на дальнейшую жизнь довольно прост: прежде всего, тебе нужно закончить этот год, желательно не сильно покалеченным, а параллельно найти свой договор с школой на обучение. Если за годы он не изменился с моего времени, там есть крайне полезный для нас пункт. — Какой же? — удивленно спросил Гарри, вспомнив, что Хагрид как-то упоминал, что его учеба была оплачена родителями. — Количество лет, которые ты обязан провести в школе, — пояснил мужчина. — В мое время школа для наследников служила местом для знакомства и развития социальных навыков. Не стоит забывать, что у родовитых магов было гораздо больше обязательств, которым нужно было научиться, и их магия отличалась от магии простых волшебников. Кто лучше научит тебя использованию твоих навыков, чем твой собственный родственник? — Так ты хочешь сказать, что школа не может полностью развить способности таких, как ты? — пробормотал Гарри. — Верно, — согласился маг. — Более того, уровень образования в настоящее время заметно снизился. Гарри задумался. — Многие слизеринцы явно пришли в школу гораздо более подготовленными, чем Гриффиндоры, но, несмотря на это, учатся не слишком старательно. — Именно так. Для них школа не открывает новую информацию, особенно сейчас, когда стандарт обучения таков. — А как же мне поможет этот пункт? — спросил Гарри, его интерес продолжал расти. — Ты сможешь послать мир с их Темным Лордом и перейти на домашнее обучение, — пожимая плечами, сказал Слизерин. — Тебе нужно нагнать все пропущенные занятия и изучить новые дисциплины. Конечно, я многое могу рассказать, но дополнительные учителя не помешали бы. И что важнее, ты сможешь выйти в свет как наследник сразу нескольких родов. Но как ты это собираешься сделать из школы, где тебя травят? — Мой опекун ведь Дамблдор, и он не позволит мне закончить борьбу с Волдемортом, не так ли? — Он пока является твоим опекуном, но это вопрос спорный, учитывая наличие у тебя крестного. А через год тебе исполнится 16 — малое совершеннолетие, и согласно закону опекун тебе больше не понадобится. Кроме того, твое участие в турнире вызывает вопросы. Быть может, ты уже стал им, — добавил он, извлекая пергамент и перо, и начав делать заметки. — А что с Темным Лордом? — спросил Гарри. — Хороший вопрос. Было бы интересно пообщаться с ним и разобраться, почему он сошел с ума. Но это можно отложить на потом, — закончил мужчина с задумчивым выражением лица.