Утром взойдет солнце

— Мистер Поттер, вы поняли, как пользоваться порохом? — назидательно инструктировал Северус, глядя на мальчика, стоящего в камине. — Да, четко и ясно, без лишних слов сказать адрес и кинуть под ноги, — повторил Гарри, стараясь звучать уверенно. Ему вовсе не хотелось оказаться по случайности в Лютном, как было в прошлый раз. — Отлично, тогда отправляйтесь. И помните: у вас сегодня вечером отработка по зельям, — напоследок подколол мастер, его уголок губ подпрыгнул в лёгком намеке на усмешку. Гарри, держа портрет в руках, кинул летучий порох под ноги и, произнеся «Косой переулок», исчез в магическом вихре. Они вывалились из камина прямо рядом с белоснежным зданием банка. Стараясь привлекать как можно меньше внимания, мальчик осторожно побрел к входу. Такое знакомое помещение с высокими конторами, где за стеклом сидели гоблины, облаченные в строгие черные костюмы и с серьёзными лицами, навевало воспоминания о первом курсе когда маленький Гарри, и без того ошеломлённый всем происходящим, был окончательно сбит с толку. Подойдя к одному из свободных окошек, Поттер попытался выровнять дыхание и, собравшись с мыслями, обратился к существу: — Богатства вашему народу, — произнёс он, вспомнив уроки Слизерина. Гоблин поднял на мальчика заинтересованный взгляд. — Мне бы хотелось поговорить с поверенным рода Поттер, — добавил Гарри. — Богатства вашему роду, — просипел клерк, наклонив голову. — Одну минуту. Мгновенье спустя за спиной Гарри появился ещё один гоблин, с кривой улыбкой и уверенной осанкой, который кивнул и жестом приказал следовать за ним. Они медленно ушли из основного зала, сворачивая в коридор с бесконечным количеством дверей, стены которого были выложены мерцающими камнями. Петляя по этажам, пока дорога не привела их в кабинет. Помещение было богато украшено, с яркими коврами и массивной деревянной мебелью. За столом, как значилось на табличке, сидел Кривозуб. Стоило им зайти, как провожатый мгновенно исчез, оставив Гарри наедине с гоблином. — Добро пожаловать, мистер, — произнёс Кривозуб, — мне доложили, что вы желаете общаться с поверенным рода Поттер, — на столе были разложены артефакты и кипы бумаг, среди которых маячили пергаменты, покрытые мелким почерком и заклинаниями. Гоблин то и дело что-то записывал, его длинные, ногти щелкали о пергамент, оставляя небольшие черные следы на бумаге. — Да, — кратко ответил Гарри. — Хорошо, а кем вы являетесь? — продолжил Кривозуб, уставившись на мальчика с неподдельным интересом. — Гарри Поттер, сэр, — тихо произнёс волшебник, ощущая, как его сердце забилось быстрее от волнения. — Что ж, мистер Поттер, для начала быстрая проверка, а после у меня будет несколько вопросов, — соскочив со своего высокого стула, существо достало с верхней полки громоздкого шкафа обычную шкатулку, из которой мастерски вытащил нож. Это был самый обыкновенный нож, однако несколько дорогих камней, аляписто украшавших ручку, придавали ему вид ценного предмета. Он передал его мальчику вместе с пергаментом. — Прошу, несколько капель вашей крови. Гарри, волнуясь, сделал так, как его просили, осторожно проколол палец, и, как только красная жидкость коснулась листа, по ней потекли реки линий, образуя текст. На мгновение он почувствовал легкое головокружение, но постарался сосредоточиться на том, что происходит. Гоблин мгновенно выхватил лист, всматриваясь в результат с каким-то странным азартом. Затем он медленно осел на стул, его лицо стало серьезным. — Кхм, мистер Поттер, у вас неожиданно много тайн. А какова цель вашего визита? — сипло спросил зеленошкурый гоблин, прищурив глаза, словно пытаясь разглядеть что-то в глубине души молодого волшебника. — Ну, для начала, мне бы хотелось, чтобы на нашей беседе присутствовал артефакт, — непринужденно ответил Гарри, стараясь скрыть волнение. — И какой же? — с интересом спросил гоблин, его уши немного приподнялись от неожиданного любопытства. Гарри аккуратно достал из внутренней части мантии небольшой холст. — Приветствую вас, хранитель золота, — произнес портрет, и на лице гоблина мелькнула тень удивления. — Хм, приветствую, — Кривозуб посерел на глазах, но довольно быстро справился с шоком, и его голос стал серьезным. — Что ж, советы предков в банковских делах всегда ценны. Так что же интересует таких господ? — Прежде всего, совершеннолетие моего потомка, а также кольца наследника. Он может претендовать как минимум на три, если не на четыре рода, — начал Слизерин, его голос напоминал шелест змеиной чешуи. — Это самый важный вопрос, помимо этого было бы неплохо ознакомиться с имеющимся имуществом и раздобыть информацию, но это позже. — Ах да, совершеннолетие… — задумчиво произнес гоблин. — Видите ли, мы тоже интересовались, мистером Поттером, насчет данной темы, во время вашего четвертого курса. — Четвертого? Мне же тогда только четырнадцать исполнилось! — Гарри растерянно посмотрел на портрет своего предка, и его взгляд выражал полное недоумение. — Да, но вы участвовали в турнире, подписали контракт. Альтернатива эмансипации. В момент подписания контракта вы стали совершеннолетним, — пояснил гоблин, его голос стал более доверительным. — Замечательно, — оскалился Салазар, его выражение перешло от шока к любопытству. — А от чего мой потомок об этом не знает? — Мы пытались связаться с вами, как напрямую отправляя письма, так и через вашего уже бывшего опекуна, но, видимо, ничего не получилось, — вздохнул гоблин, при этом его зеленая кожа несколько потемнела от смущения. — Это мы оставим на потом, — бросил Слизерин; его внимание сконцентрировалось на более важном. — Тогда можно сразу приступить к вопросам наследства и, конечно же, к договору с Хогвартсом. — Если вас интересует, сколько мистер Поттер обязан проучиться, то это я могу вам сказать и так — ровно пять лет, — на зеленом лице гоблина появилась клыкастая улыбка, словно он заранее знал, что задумали маги. — Вот как? — довольно протянул Салазар, его голос излучал довольство. — Итак, теперь к вопросу о наследстве, — начал Кривозуб. — Смею предположить, что мистер Поттер может претендовать на большее количество родов, на что намекает ваш лист проверки. Сейчас главное — пройти испытание колец, — Гоблин шепнул что-то на гоблидуке и позвонил в колокольчик. Не прошло и пары минут, как в кабинет зашли несколько существ с шкатулками. Секреты их мастерства и магическое наследие готовы были открыться. Вскоре артефакты выстроились в ряд на столе. Их было около пяти штук, на что даже Слизерин удивленно поднял брови. — Начнем с самого простого: род Поттер, — произнес Кривозуб, его голос звучал жестко и уверенно. — По праву крови и с того самого Хэллоуина вы остались единственным. Вследствие чего, с того момента вы были признаны магией, прошу ваше кольцо, — Гоблин пододвинул одну из шкатулок к молодому волшебнику. Гарри аккуратно открыл ее и вытащил темный перстень. Он идеально сел на палец и слегка нагрелся, словно пытаясь приветствовать своего нового владельца. — Поздравляю вас, лорд Поттер. Теперь родоначальник, вышестоящий род Певерелл, — произнес гоблин с нескрываемым восхищением. Следующая шкатулка была немного больше и ее содержимое слегка весило. С любовью и осторожностью Гарри достал кольцо с темным увесистым камнем. Оно легко скользнуло на соседний палец, и в этот момент произошло нечто удивительное: кольцо, словно долго примеряясь, сначала охладилось, а затем тепло охватило его руку. С легким дрожанием, которое Гарри принял за обычный магический эффект, кольцо вдруг стало перетекать в первое, поглощая его, объединяя их в единое целое. — О, как интересно, как вы вышли из него так и вернулись, — скрипуче рассмеялся гоблин, его золотистые глаза сверкали от любопытства. — Певерелл поглотил род Поттеров как старший. Теперь же род Блэк… Гарри удивленно поднял голову, его зеленые глаза метнули искры недоумения. — Как это возможно? — произнес он. — Ваш крестный лишён права наследования. Конечно, есть и другие родственники по крови, но вы стоите в первой очереди, — продолжал Кривозуб, подыскивая правильные слова, чтобы объяснить всю сложность ситуации. — Для лордства, конечно, придется выполнить некоторые условия, поэтому сейчас можете примерить лишь кольцо наследника. Гоблин вытянул руку и показал Гарри на широкое кольцо, полностью черное и без лишних деталей. Оно охотно изменило размер, принимая форму юного пальца, и вдруг стало теплее, словно обняло его. Кривозуб, едва не подпрыгнув от возбуждения, уставился на Гарри с надеждой. — А теперь Слизерин, — сказал основатель, подбираясь ближе. Юноша открыл шкатулку, где аккуратно лежала серебряная змейка — изящная, искусная работа. — Детеныш василиска, король, — тихо произнес мужчина, глядя на украшение с грустью. — Как жаль видеть его тут, а не на пальце своего потомка. Сколько же лет оно хранилось здесь и было без дела… Тонкая змейка скользнула по его руке, словно почувствовала, что нашла своего хозяина, и мирно устроилась на пальце Гарри, сверкнув ярким изумрудным глазом. — Превосходно, и теперь последний — Гриффиндор, — произнес гоблин. Гарри увидел кольцо кроваво-красного цвета. Он поморщился, когда алая тонкая линия оцарапала руку, оставив небольшой след, но ободок вскоре задрожал, потеплел и наконец замер. — Поздравляю вас, мистер Поттер! Лорд Певерелл, наследник Блэк, наследник Слизерин и наследник Гриффиндор. Теперь вам доступны кодексы этих родов, где вы сможете ознакомиться с обязанностями и правами, а также узнать условия признания лордства. Кстати, в роду Слизерин есть ещё один потомок, поэтому автоматически стать лордом пока невозможно — магия выберет достойного. Гарри кивнул, стараясь сосредоточиться, пока разглядывал свою руку, усыпанную перстнями. Каждый из них олицетворял часть его наследия. — А их как-то можно скрыть? — осторожно спросил юноша, его голос звучал тихо, будто он боялся нарушить волшебство момента. — Конечно! Вам достаточно лишь пожелать, — ответил гоблин и, как будто вторя его словам, кольца замерцали и исчезли с пальца Гарри. — Отлично, мы разобрались с основными моментами, — произнес портрет, он полон гордости за своего потомка. Он любовался им, понимая, что тому предстоит пройти длинный путь, но чувствуя в нем несомненный потенциал. Гарри же ощущал себя странно. Он был переполнен новой магией, но в то же время чувствовал, что его душа опустошена. Сам воздух вокруг стал вкуснее, каждый вдох легко наполнял легкие. Это было похоже на эйфорию, но в то же время невыносимое давление накатывало на него. — Думаю, нам пора возвращаться. Принятие стольких родов сразу тяжело, — заметил Кривозуб, и его серьезный тон отрезвил юношу. — Мы не проверяли на блоки, и у меня есть подозрение, что принятие наследия просто их смяло. Нам стоит ожидать выброса. Лучше, если это произойдет рядом с камнем. Салазар важно кивнул, соглашаясь. — Но было бы неплохо разжиться информацией о моем втором потомке. Поэтому нужна переговорная шкатулка. Кривозуб достал из ящика стола небольшой артефакт, исписанный рунами, и поставил перед Гарри. — Это ваш экземпляр. Капля крови, и он свяжет его с моим, — гоблин указал на похожую коробочку на столе, образовавшую зоркий взгляд юноши. Гарри кивнул и протянул руку, размазывая по крышке жидкость из вновь открывшейся ранки. — Раз есть проблема с воровством писем, то это наилучший способ связи. Прошу за мной, лорд, — кратко произнес гоблин. Он соскочил со своего высокого стула и направился к двери, открывая путь. Коридор оказался короче, чем ожидалось, и вел не в основной зал, а в небольшую комнатку с камином. — Сюда прийти камином нельзя, а вот отсюда для важных гостей можно. Прошу, — произнес он, вытянув руки к камину. Гарри, прикрыв портрет под мантией, шагнул за решетку, четко произнося адрес кабинета зельевара, и исчез в пламени. Гарри вышел из камина, пошатываясь, ноги его едва держали. В покоях никого не оказалось, и он, чувствуя нарастающее напряжение силы внутри себя, быстро вызвал домовика. С хлопком он перенёсся в тайную комнату, и, оказавшись там, почувствовал, как витающая вокруг магия словно искрится, проникая в каждую клеточку его тела. Портрет Салазара Слизерина скомандовал домовику отвести Поттера в ритуальный зал, даже будучи холстом он ощущал, как мощные волны магии вырываются из своих оков и мчатся по помещению, создавая атмосферу, насыщенную озоном. Гарри, стиснув зубы и, стараясь не упасть, чувствовал, как в нём беснуется сила — несдержанная, непокорная, почти животная. Он еле мог переносить тяжёлые конечности, словно они налились свинцом.