Утром взойдет солнце

— Профессор, я прочитал в одной книге про странное заклинание, не припомню, как оно называется, кажется — крестраж… Гарри вздрогнул, уши заложило, а в голове появился неприятный звон: вот оно — ради чего все это было. Дамблдор узнал про частички души! Мгновение, и все события последних месяцев, все его встречи с Томом Реддлом, наконец-то сложились в единую картину. — Крестраж? — спросил Поттер. — Именно, мальчик мой. Этим воспоминанием поделился мой давний друг, Гораций, — с горечью произнес Дамблдор. — Он в то время был деканом Слизерина, а также преподавал зелья — прямо как профессор Снейп сейчас. Именно это воспоминание и стало ключом, заставившим меня пересмотреть все, что я знал о мальчике Томе. — Есть еще одна деталь, — продолжал Дамблдор. Воспоминание помутнело и сменилось. Они вновь были в кабинете зельеварения, перед ними все так же был юный Реддл и низкий полноватый мужчина. Слизеринец щёлкнул по часам, по помещению разнёсся неприятный звук. — Семь, — произнес он, и Гарри заметил, как с лица профессора схлынули все краски. — Я посчитал — это самое большое количество частей. — Но что же будет с человеком после? — спросил юный Том. — Совершенно не понимаю, почему вы решили спросить именно меня об этом, — Гораций поторопился убрать склянки в шкаф и одновременно с этим пытался выдворить ученика из кабинета. Тем временем воспоминание стало рассеиваться, и Гарри чувствовал, как его сердце колотится в груди. Вынырнув из чаши артефакта, Гарри тяжело дышал, переосмысливая всю информацию. — Тома всегда интересовали руны и прорицания, — тихо начал Дамблдор. — Семёрка — магически сильное число, о чем он прекрасно знал. Она привлекала его всегда. — Думаете, этих крестражей у него семь? — спросил Гарри, стараясь не подать виду, что он знает. — Именно, во всяком случае, юный Том прав: больше семи их быть не может. — А что может быть крестражами? Если их не найти, то Лорд сможет вернуться еще семь раз, — воскликнул он, его ум уже стремился к следующему шагу. Ему не терпелось обговорить это с Салазаром. — Крестражем может быть все что угодно — любой предмет, — заговорчески ответил старик. — Их будет крайне сложно найти, но для победы над Волдемортом это необходимо сделать. — Любой предмет? — юноша старался говорить, словно совершенно не слышал ранее про это. — То есть, Лорд может создать крестраж хоть в крышке бутылки и кинуть её на дно реки в Африке? И как же их тогда отыскать? Директор громко рассмеялся, и в этом смехе Гарри уловил нечто неизвестное. — Охохо, ты прав, но отчасти. Не сомневайся, так сделали бы многие, но не Том. Мы смотрели с тобой воспоминания именно для этого: Волдеморт самоуверен, он точно будет хранить их где-то недалеко. К тому же ты помнишь, как он отреагировал на моё знание о коробке с крадеными вещами? Он присваивает себе чужое, считая своим. Ему важен смысл. Это явно не будет простая безделушка, — объяснил директор, его голос становился все тише, словно он делился опасной тайной. — Мне было важно увидеть, в какие предметы он вкладывает смысл и какой. Думаю, среди них точно найдется что-то, принадлежащее Слизерину, например. — Значит, они все артефакты? Может, надо обратить внимание на вещи основателей? — предположил Гарри, его ум начинал рисовать карты возможных поисков. — Не совсем, один из крестражей уже уничтожен, и он тебе очень даже знаком, — старик тяжело откинулся на спинку кресла, его сталкивание с реальностью казалось тяжелым. — Тот самый дневник, который ты уничтожил на втором курсе, был первым созданным крестражем. — Значит, минус один, осталось шесть, — тихо завершил юноша. — Что ж, мальчик мой, на сегодня мы закончим. Думаю, тебе многое надо обдумать. И ещё кое-что, — директор остановился рядом с дверью, его выражение стало серьезным. — На следующей неделе занятий не будет, мне нужно проверить одну теорию, и, конечно же, никто не должен знать об этом. — Хорошего вечера, — кивнул юноша и в три шага спустился вниз. Едва горгулья закрыла проход, он бросился в подземелья, стремясь рассказать все Салазару. Едва отдышавшись, юноша быстро пересказал последнюю встречу с директором. Беспокойство звучало в его голосе, отражая не только напряжение обстоятельств, но и внутренние сомнения. — Ну, это было ожидаемо, — пожал плечами Слизерин. — Все же не стоит умолять способностей мистера Дамблдора. И в некоторой степени это нам на руку. — Было бы на руку, — поправил его Снейп, — но мы уничтожили все крестражи, кроме самого Гарри. Гарри слегка вздрогнул при упоминании о себе. Каждый раз, когда к нему обращались как к крестражу, у него возникало странное чувство уязвимости, и эта мысль не отпускала его. — Вот тут назревает серьезный вопрос, — изумрудный взгляд впился в юношу, как будто он искал подтверждение своих опасений. Гарри отвёл глаза, стараясь избежать этого пронизывающего взгляда. — А догадался ли директор о частичке в тебе? Основатель нахмурился, и в его глазах мелькнуло тревожное осознание. — У меня есть одно маленькое предположение, — произнес он осторожно. — Но перед этим ответь, мистер Снейп, насколько директор умен? — Он старый интриган, ведет долгую игру, и надо сказать, иногда кажется, что знает наперед о некоторых событиях, — с ноткой недовольства произнес Снейп, потирая запястье, в которое когда-то давным-давно впиталась клятва, цена которой — жизнь Лили. — Если директор догадывается, что Гарри — крестраж, и знает, что убить Темного Лорда до конца можно лишь убрав все крестражи, то, быть может, он их специально сталкивает? Если Том убьет свой крестраж, он станет уязвимым? — Это звучит очень жутко, — повел плечами зельевар. — Но не лишено логики. Не могу сказать, что он был прямо первым, кто оказался там, однако Дамблдор пробыл долго на месте трагедии в Годриковой лощине, — осторожно добавил маг. — У него была возможность исследовать остаточные проявления после всего. Основатель вздохнул, закатил глаза. — Почему все так сложно? Хорошо, даже если так, мистер Дамблдор определенно не знает об уничтожении практически всех крестражей. Это дает нам время. — Время на что? — спросил Гарри, его голос звучал недоуменно. — Время на возвращение Тома к разуму, а потом вы вместе решите вопрос с директором и его возможным планом, — просто ответил Слизерин. — Давайте по-честному, воевать против двух сложнее, чем сделать одного союзником и объединить силы, чтобы поразить другого. К тому же, напомню, что вы родственники. — Хорошо, допустим, и какой тогда план? — с надеждой спросил Гарри. — Для начала нужно закончить учебный год, — заявил Слизерин с уверенностью. — Исчезать из-под самого носа директора не самый лучший вариант, а летом про детеныша все забудут. Нужно попасть в родовое поместье, изучить вопрос живого хоркруса и встретиться с Томом где-нибудь на нейтральной территории.