Утром взойдет солнце

Великий наследник дома Малфой вздрогнул, совершенно не аристократично оглянувшись по сторонам, и поспешил скрыться от посторонних глаз. В его голове царил хаос, а темная метка на предплечье жгла, как огонь. Драко уже не раз чувствовал недовольство своего лорда, и это ощущение становилось все более невыносимым. Его отец, отказал Ему в средствах, и теперь валялся в собственных подземельях, получив несколько доз Круцио за провал задания. А Драко, как наследник, теперь стоял перед Волдемортом, давление росло с каждой секундой. Это дьявольское задание, чертов Дамблдор — мысли кружили в его голове, как пчёлы вокруг улья. Он же никогда никого не убивал, а теперь его задание заключалось не в чем-то обыденном, а в смерти величайшего светлого волшебника, человека, который был символом надежды для тысяч. Эта мысль казалась ему насмешкой судьбы, но другого выхода у него не было. Он должен был придумать что-то, чтобы загладить вину своего отца и хоть как-то прикрыть свою шкурку от гнева лорда. Драко пытался, делал несчастные попытки, и каждый раз терпел неудачу. Чертова девчонка, которая, увидев дорогие украшения, не медля, потянулась к ним, словно влюбленный щенок. «Ворона недоделанная,» — пробормотал он под нос. Ему было жалко Поттера, который оттягивал на себя весь гнев, что должен был достаться Драко. Герою явно не везло: собственный факультет — гиены, друзья — предатели, а ведь он сразу ему сказал, что не стоит водить дружбу с Уизли. Кукольные глаза Поттера иногда пересекались с его, и в эти мгновения Драко чувствовал: тот давно потерял в себе мальчика, что когда-то жил радостью и надеждой. Сейчас в его душе оставалась лишь оболочка, пустота, вот только иногда изумрудные глаза вспыхивали ярче звезд. Это было странное открытие, Драко понял, что знает о маленьком герое отнюдь не всё. Биться с Дамблдором один на один? Это было бы сравнимо с избиением младенца, безумной затеей, которая обречена на провал. Поэтому слизеринский принц старался действовать хитро, пряча свои намерения там, где их никто не ожидал. Его тётя Лестрейндж, бывшая Блэк, однажды рассказала ему о исчезательном шкафе — артефакте, который мог создать проход. Сколько же труда стоило ему найти эту проклятую вещь среди груды бесполезного хлама, скрытого в темных уголках выручай-комнаты. И как же его разочаровала необходимость чинить этот артефакт! Листая старые книги, присланные из дома, он проводил свои вечера в выручай-комнате, погружаясь в изучение магии. Он тратил ночь за ночью, и, наконец, после ряда мучительных экспериментов, створка исчезательного шкафа аккуратно щёлкнула, возвращаясь на место. Драко почувствовал прилив надежды — маленькая птичка из Хогвартса, смогла попасть в магазин и вернуться обратно.

***

Гарри Поттер пришел на квидичное поле, переполненный решимостью, граничащей с отчаянием. Его глаза сверкали силой. — Отлично, мой мальчик, нам пора отправляться, — произнес Дамблдор, заметив его. Он протянул руку, для перемещения. В следующую же секунду ветер вокруг них закружил, а пространство сжалось до неузнаваемости. Гарри ощутил, как их выбросило в незнакомую реальность — на обрыв, где вокруг холодные скалы, а рядом находилась небольшая пещера. Это был знакомый серый откос с соленым ветром и морем. Директор, склонившись над несколькими камнями, грубо порезал руку об острые края и размазал кровь по выступам. — Я чувствую, что вход где-то здесь, — объяснил Альбус, его голос был полон уверенности. Напившись крови камни нехотя раздвинулись, освобождая проход. В темной пещере царили пронизывающие холод и влажность. Осторожно шагнув по извивающейся тропинке из острых камней, они вышли на темный берег подземного озера. Тьма пещеры казалась бесконечной, словно уходила в никуда. На берегу одиноко стоял колышек с цепью, уходящей в воду. Юноша чувствовал, что где-то там, под поверхностью, скрыта лодка. Дамблдор вытащил свою волшебную палочку и с помощью простых чар призвал судно. Старая, потрескавшаяся лодка с глухим скрипом поплыла. Первым забрался Дамблдор, не придавая значения тому, как она слегка наклонилась под его весом, он протянул руку Гарри, ободряя его. — Не переживай, мой мальчик, хотя она и выглядит хрупкой, здесь наложены чары, и просто так она не развалится, — объяснил Альбус. Темнота вокруг постепенно поглощала, и Гарри старался не смотреть через борт, в черной глубине не было видно ничего, и это лишь усиливало его тревогу. У него возникло ощущение, что они не одни, и дно озера таило в себе опасность. В конце концов, зеленоватое свечение в глубине начало нарастать, и вскоре лодка остановилась, мягко уткнувшись во что-то твердое. Гарри поднял палочку повыше и увидел, что они достигли каменного островка, расположенного в центре озера. — Не касайся воды, — снова предостерег старый волшебник, когда Гарри попытался выбраться из лодки. Островок оказался не больше кабинета Дамблдора: небольшое пространство темного камня, на котором не было ничего, кроме источника зеленого света, ставшего гораздо ярче вблизи. Гарри прищурился — сперва он подумал, что это лампа, но потом увидел, что свет излучала стоящая на постаменте каменная чаша, напоминающая Омут Памяти. Дамблдор приблизился к ней, и Гарри следовал за ним. Они встали рядом и заглянули в чашу, наполненную изумрудной жидкостью, которая излучала таинственное свечение. — Что это? — тихо спросил Гарри. — Точно не знаю, — ответил Дамблдор, его голос звучал настороженно. — Но неприятностей она нам сулит больше. — Будь добр, отойди в сторонку, — сказал Дамблдор, поднимая волшебную палочку и, произнося тихие слова заклинания, провел над поверхностью зелья несколько сложных движений. Однако, кроме того, что зелье засветилось еще ярче, ничего не произошло. Пока Дамблдор работал, Гарри молчал, но когда тот убрал палочку, не удержался. — Вы думаете, сэр, что крестраж находится здесь? — О да, — Дамблдор наклонился, чтобы внимательнее разглядеть чашу, и Гарри заметил, что на гладкой поверхности зелья отражалось его перевернутое лицо. — Вот только как до него добраться? Это зелье не подпускает к себе руки, его невозможно уничтожить заклятием исчезновения, раздвинуть, вычерпать или высосать, изменить его природу также не получится. С почти отсутствующим видом, Дамблдор поднял волшебную палочку повыше, разок крутанул ею в воздухе и поймал возникший из ничего хрустальный кубок. — Остается заключить, что зелье это предназначено для питья, — произнес он с тяжёлым вздохом, словно каждый звук давался ему с трудом. — Что? — выдохнул Гарри, его голос дрожал от волнения. Дамблдор кивнул, его глаза, полные печали и понимания, встречались с глазами Гарри. — Да, думаю, так и есть: только выпив его, я смогу опорожнить чашу и увидеть, что лежит на ее дне, — произнес он, словно взвешивая каждое слово. — Но что, если… если оно убьет вас? — растерянно спросил Гарри, сжимая кулаки. — Сомневаюсь, — ответил Дамблдор с легкой усмешкой, — зная изящную фантазию Волдеморта, очень маловероятно, что все это просто приведет к смерти. Гораздо более вероятно, что это зелье забвения. Чтобы человек, добравшийся сюда, забыл дорогу и цель, забыл, что видел.