Утром взойдет солнце

Пятеро магов едва дыша смотрели на резной щит, который теперь висел на одной из стен Хогвартса. Вскоре, совсем скоро, в этих стенах зазвучит детский смех — первых постоянных обитателей школы. Они с нетерпением ждали этого момента, когда их детище вздохнёт полной грудью, а по залу разнесется детский смех учеников. Прошло почти два года с той самой теплой весны, когда они приняли решение о строительстве школы. Третий Самайн для Гарри в этом мире, они частично провели здесь, напитывая стены магией ночи, умиротворяющими ритуалами. И теперь здесь обитала душа дракона, верного стража Хогвартса. — Мы хорошо сегодня поработали, — начал Годрик, его голос звучал в пространстве зала, словно эхо. — Последний охранный контур замкнулся, остались лишь финальные штрихи. Мы все выдохлись, столько магии вложили в защитные ритуалы, поэтому предлагаю на сегодня разойтись по домам отдыхать. Попрощавшись с друзьями Салазар вместе с Гарри ушли одним из каминов, возвращаясь в Слизерин холл, где уютные тени зала ждали их. Стоило ступить на домашний пол, как крепкие руки притянули молодого мага ближе, создавая чувство безопасности и тепла. — Ты хорошо справился, — прошипел Слизерин на ухо, обдавая его теплом и наслаждаясь тем, как щёки Гарри заливаются краской, словно в мгновение ока он стал совсем юным. — Салазар, — недовольно бурчит Гарри, но, несмотря на недовольство, позволяет себе устроиться на диване в гостиной. Маг устало растекся по плечу старшего, в то время как Слизерин мягко перебирал пряди темных волос. — Скоро будет Йоль, — задумчиво протянул парень, расслабляясь под приятными касаниями; предвкушение праздника уже зарождало в нём нечто большее, чем просто радость. — В этот раз он будет незабываем, — улыбнулся мужчина, его глаза искрились задорным светом. — Почему? Чем он будет отличаться от прошлого? — заинтересованно спросил Гарри, пытаясь найти в словах Салазара подсказку. — Не скажу, это сюрприз, — чужие глаза игриво сверкнули в свете пламени камина. — Вот же, кстати, у тебя есть пожелания насчет подарка? — неожиданно сменил тему Гарри, умостившись поудобнее. — Ты мой подарок, просто будь рядом, когда я проснусь, и этого будет достаточно, — чуть улыбнувшись, сказал Слизерин и едва коснулся губами затылка лежащего на нем мага, словно подавая ему знак о важности каждого мгновения. — А ведь у тебя была хорошая возможность развести меня на дорогую безделушку, — зевнул в ответ Поттер, прикрывая глаза. Общение с госпожой выматывало, и в его голосе сквозила усталость. — Спи, мой хороший, — вновь прошипел мужчина, убаюкивая своего спутника, и в доме разлилось теплое спокойствие и умиротворение.

***

— Салазар! — разнёсся по поместью звонкий голос, отразившийся в холлах и залах — какого черта, почему даже тут! — молодой мужчина снова позвал — Салазар! — Чего тебе? — проворчал Слизерин, укутанный в одеяло, чуть нахмурив брови и прошипев что-то нецензурное под нос. — И почему в кои-то веки ты решил встать не свет ни заря и именно в праздник? — Салазар! — выпалил парень, вваливаясь в чужие покои, словно ураган. — Ну? — мужчина только слегка приподнялся на подушках, явно не желая покидать теплую обитель. — Какого черта по всему дому висит омела? — воскликнул Гарри, указывая рукой на зелёные веточки, щедро украшенные белыми ягодами, свисающими с потолков и перекладин. — Это один из символов Йоля, — с неохотой пояснил Слизерин, потирая глаза. — Я знаю, но почему они буквально на каждом углу? — Потому что мне так захотелось, — с кокетливой ухмылкой произнес Салазар, сворачивая одеяло вокруг себя, как гнездо. — Но в прошлом году их не было! — запротестовал Гарри. — В прошлом году ты был маленьким, — зевнул мужчина. — Маленьким? — удивленно повторил младший, не веря своим ушам. — Тебе напомнить, мой дорогой, что на Самайн ты впервые поцеловал меня? — произнес Салазар, усмехнувшись, его зелёные глаза чуть блестели, — И что было бы, если бы через месяц я развесил омелу по всему дому и утаскивал целоваться на каждом углу? Да ты бы пугаться меня стал через час. — Пожалуй, ты прав, — смущенно отвёл взгляд парень. — А сейчас ты прирученный зверёк, мой змееныш, — с любовью протянул он, поманив Гарри к себе. А едва тот подошел, Салазар вдруг резко утянул его в гору одеял, прижимая к себе. — Салазар! — пискнул Поттер, и на мгновение замер, когда губы мужчины нежно коснулись его. Время словно остановилось. Чуть помедлив, Гарри ответил на ласку, закидывая руки на чужую шею, погрузившись в этот волшебный момент, наполненный яркими эмоциями и тёплыми желаниями. — Так что же тебя подняло так рано? — спросил маг, оторвавшись от раскрасневшихся губ, на которых всё еще оставалась следы утренней зари. Его голос звучал сонно, но в нем уже начинало пробуждаться любопытство. — Омела, она решила прорости прямо над моей кроватью, — пожаловался Гарри, поморщив нос. — Прости, в следующий раз я уменьшу ее количество, — с улыбкой ответил Слизерин, потянувшись всем телом. — Давай ещё немного полежим? — с надеждой произнес он, не желая покидать уютное пространство. Старший прикрыл глаза и прижал Гарри поближе укутываясь в воздушное одеяло. А тот, разомлевший в горячих руках, замер, его дыхание стало размеренным, волшебник закимарил под мерное сопение рядом. — Омела? — недоуменно произнесла Хельга, обводя взглядом странное растение, которое колыхалось под потолком, как будто было живым. — И тут? — уточнила Ровена, подняв брови от удивления, когда заметила, что омела свисает не только с потолка, но и обвивает старые каменные стены. — Да сколько же её здесь? — невольно спросил рыжеволосый маг, отодвигая очередную ветвь, наполовину скрытую в тенях. Те были насыщенного зелёного цвета, а их мелкие белые ягоды придавали растению некое очарование, но в то же время выражали некий дискомфорт. — Уверен, это дело рук Салазара, только ему заняться нечем, — добавил он с лёгкой долей иронии. Стоящая рядом Хельга хихикнула, и, не теряя времени, вызвала домовика. Лопоухое создание с огромными, почти выпученными глазами мгновенно появилось перед тремя магами, поклонившись так сильно, что чуть не потеряло равновесие. — Господин Лорд Слизерин и Лорд Певерелл ещё спят, Фиди сейчас же оповестит хозяев о прибытии гостей, — заторопился сказать домовик и исчез, как будто никогда и не был здесь. — Спят? — удивлённо протянула Ровена, её тёплый голос напоминал о весеннем дне. — Ладно, Гарри, мы все знаем, что он не проснётся без чужой помощи до обеда, но Салазар? Он же всегда был ранней пташкой, встающей с рассветом. — Да просто всю ночь омелу развешивал, вот и утомился, — буркнул Годрик, глядя, как очередная ветка распускает молодые листья, будто играя с ними. Скоро домовик вернулся и проводил гостей в уютную гостиную, где пахло свежезаваренным чаем и домашней выпечкой. На столе стояли изысканные угощения: поджаренные тосты, парящие пирожки и бидончики с медом. Вскоре к ним спустились два мага. — Наконец-то! — воскликнул Годрик, завидев их. — Мы договорились позавтракать у меня, и когда вы оба не пришли, решили заглянуть к вам. — Прости, я не планировал засыпать вновь, просто медленно моргал, — улыбнулся Салазар. Рядом стоящий Гарри чуть смутился, ведь сам не ожидал, что так произойдёт. — Ничего, бывает, — махнул рукой Гриффиндор, затем кинул хитрый взгляд на друзей. — Раз уж мы собрались тут, давайте здесь и позавтракаем. — Да только уберите кто-нибудь эти растения, — проворчала Ровена, указывая пальцем на омелу, которая так и норовила залезть в чашки. — И вообще, Салазар, что они делают у тебя в таком количестве? — Кхм, на неё были планы, — отвечал Слизерин с игривой ухмылкой. — Планы могли и вечера подождать, — с улыбкой заметила Хельга, её голос звучал мягко. По уютной гостиной пронесся звон смеха, маги улыбались своей несерьёзной перепалке, и атмосфера наполнилась ощущением дружбы и веселья. — И все же в мой дом нам придется переместиться, — начал Гриффиндор, отложив приборы. Он взял в руки чашку, сделал глоток горячего чая, но так и не поставил её обратно на стол. Его взгляд остановился на мерцающих волнах, отражавших свет из окна. — Мы нашли подходящее полено для розжига, а так как это все же семейный праздник, мне хотелось бы отпраздновать его вместе с вами. Если вы не против, Ровена и Хельга? — А нас ты спросить не хочешь? — с легким пренебрежением выгнул бровь Слизерин, закидывая ногу на ногу. — Зачем? У тебя все равно нет выбора, — с улыбкой заметил Гриффиндор, не обращая внимания на возмущенный взгляд. — Я уже договорилась, так что всё хорошо, — в тот же момент вмешалась Рейвенкло, её голос звучал уверенно и спокойно, как обычно. Она провела пальцами по краям своего платья, разглаживая не существующие складки. — В прошлом году мы праздновали вместе — почему бы не повторить это в этом? — поддержала ее светловолосая Хельга, вспоминая удивительные моменты, которые они провели вместе в тот раз. Её глаза светились радостью, а лицо озарило теплое воспоминание о смехе и веселье вокруг костра. — Отлично, тогда прошу, портал, — произнес Гриффиндор, извлекая из кармана тонкую серебристую цепочку. Он медленно и осторожно протянул её к друзьям, а когда все коснулись холодного металла, шепнул заклинание: «Портус». Их огонь плясал в неведомом танце, бросая извивающиеся тени на лица присутствующих. Золото пламени отражалось в глазах десятка магов, создавая причудливые завихрения. Йоль в поместье Гриффиндора собирал множество душ, словно звезды, слетевшиеся на единый пир. Маги из гильдии, друзья и друзья друзей, радушно принимались и приглашались к общему столу, где аромат приготовленных блюд смешивался с оживленными разговорами. Йольское полено медленно горело в окружении веток остролиста, где в красных боках ягод, словно весёлые огоньки, танцевали искры пламени, наполняя воздух теплым светом. А на полях разжигали большие костры собирающие вокруг себя магов. Там, в пылающем круге света, обменивались пшеницей, да вечно зелёными ветвями, пусть и несколько символично, но отголосками былого, не так как раньше — пятьсот лет назад, когда такие обряды были неотъемлемой частью их жизни. Из разных уголков слышались катрены благословления деревьев и полей, словно сама природа одобряла их единение. В рыжих кудрях отражались всполохи пламени костра, их личного и небольшого, лишь для пятерых. — Теперь десять дней пьянства, — хмыкнул Гриффиндор, глядя на веселящихся магов вдалеке, — это будет весело. — И всё это в твоём доме, — заметила Ровена. — Ну и ладно, — покачал головой мужчина, по губам скользнула лёгкая улыбка, — найдя приют в моем доме, однажды и я найду его в их. Мы все товарищи по мечу и прикрываем друг другу спины. — Рыцари чести, — усмехнулся Слизерин, — надеюсь, именно этому ты будешь учить детей на своём факультете? Не бить в спину и быть одним целым? — Конечно, спрашиваешь ещё! Это прописная истина! — гордо вскинув голову, буркнул Годрик. В этот момент Гарри замер, чувствуя, как будущее его прошлого, о котором он в последнее время даже не вспоминал, решило напомнить о себе. Что бы сказал Гриффиндор, увидев, что стало с его факультетом чести? — Никто не должен оставаться один, — тихо произнесла Хельга, её голос звучал словно музыка, наполняя сердце теплом. — Одна сила течёт в наших телах, а исток её Мать Магия. — Словно грибница, мы переплетены между собой исходами судьбы, — темные глаза Ровены блестели в свете огня, излучая таинственный свет. — Сегодня самая длинная ночь, конец и начало. Мир обновляется, а мы те, кто его меняет, — шептал Гарри, в его руках пепел прошлого полена, хранившийся весь прошлый год. Ветер подхватывал и разносил хлопья по округе, уносясь в бескрайнюю ночь. Годрик весело подхватил Хельгу и закружил ее в ярком вихре танца, его смех звучал так же громко и заразительно, как щебет птиц на рассвете. Слишком энергично, он потянул к ним Слизерина, отбивая неведомый такт, который казался частью волшебства самого Йоля. Поттер, с искрой веселья в глазах, протянул руку Ровене и та чарующе крутанулась вокруг своей оси, на губах девушки распустилась улыбка, озаряющая ночную тьму. Они танцевали, кружили вокруг костра, пламя которого весело трепетало, словно поддерживая. Казалось, кто-то исполнял незнакомую мелодию, звучащую откуда-то издалека, а не от них самих. У соседнего пламени высокий воин, с доспехами, топал ногами в такт музыке. Его звонкий голос разносился по округе, и маги, поддаваясь его напеву, начинали насвистывать и хлопать. Голоса десятка магов слились в единое волшебное звучание. А особо глазастые маги видели как озорные искорки пламени сверкали в темноте рождая магию. — Мне кажется, я никогда не привыкну к магии Йоля, — тяжело дыша, поделился Гарри, приземляясь возле костра, его щеки раскраснелись от быстрой пляски. Рядом с ним сел Салазар, его тёмные волосы растрепались и выбились из аккуратной косы, обрамляя лицо старшего мага, придавая ему вид игривости и озорства. — Ну и не надо, — Хельга вывернулась из рук Годрика и устроилась рядом, задумчиво глядя на танцующих, ее голос был полон легкости. — Нам определенно нужно опробовать эль! — воскликнул Гриффиндор, наваливаясь сверху. Ровена, с улыбкой на губах, привалилась к плечу Хельги, наслаждаясь атмосферой праздника. — Разве ты не уже? — усмехнулась девушка, приподнимая бровь и указывая на сосуд с пьянящим напитком. — Как будто, мы не видели, что плескалось в твоем кубке. — Может, обменяемся подарками? — тихо предложила Пуффендуй. — Отличная идея! — отозвался Годрик. Он поднял руку и позвал домовика, который тут же принялся выполнять его указания. Мужчина попросил принести заготовленные коробочки для всех магов и, пару сосудов с напитками. — Тогда я первый, — объявил Годрик с блеском в глазах. Повинуясь его взмаху руки, четыре изящные шкатулки подплыли к своим новым хозяевам. Первая шкатулка открылась руками Хельги, в ней на бархатной подушечке лежали миниатюрные книги, уютно уместившиеся в ее ладони, и набор для ухода за животными. — Там несколько щеток с чарами, корм и пара безделушек, — объяснил Годрик с теплом, наблюдая за радостным выражением на лице волшебницы. — Спасибо! — Хельга прижала шкатулку к груди и обняла мага, полная счастья. Ровена, открыв свою коробочку, обнаружила изящную заколку для волос с магическими рунами и пару захватывающих книг для легкого чтения. Слизерин же раскрыв свою нашел редкий ингредиент для зелий и вечное перо. А Гарри, с любопытством, достал набор сладостей и небольшой флакон с маслом для кожи. — А что? Знаешь, как от холода руки трескаются, это очень полезная вещь — совершенно невинно пожал плечами мужчина, за что тут же получил от Салазара по макушке — вот и дари вам подарки… Следующая, с блестящими глазами и широкой улыбкой, вручала свои подарки Хаффлпафф. От нее каждый маг получил не только вкусные угощения, но и украшения для дома. Вечно зеленые веточки ели и красивые венки, украшенные яркими красными рубинами-ягодами, создавали атмосферу уюта и праздника. Но настоящей изюминкой были маленькие фигурки зверей, которые были уникальными и символическими для каждого из магов. Салазар и Гарри, получили змей. Первая фигурка была величественной и имела корону из рогов, словно маленький василиск, а вторая была чуть поменьше, с погремком на хвосте, и ее очевидная гремучесть вызывала восторг у Поттера. Ровена, со светящимися глазами, извлекла темного орла, который заботливо чистил свое крыло, как будто подчеркивая свою важность и благородство. Годрик же со смехом получил льва с огненной гривой, ярый символ силы и отваги. — Она очень красивая, — произнес Гарри, проводя пальцем по холодной чешуе своей змейки и поднимая сияющие глаза на подругу. — Спасибо. А вот темноволосая волшебница одарила каждого книгами, среди которых имелись несколько томов, посвященных различным сущностям магии, а также парочка легких книг. В дополнение к этому, она вложила в подарки наборы чернил разных цветов, что добавляло подаркам особый роскошный штрих. Каждый волшебник обнаружил в тканевом мешочке маленький камушек, привязанной верёвочкой, искусно исписанный древними рунами. — Это сигналка, — тихо объяснила девушка, с легким смущением. — Если сильно сжать ее с ментальным зовом, то мы все остальные, у кого есть брелок, получат сигнал. Я знаю, что мы все лорды и наследники, а соответственно у нас есть наборы для защиты и экстренные порталы, но так каждый хотя бы узнает о случившейся беде. Гриффиндор с интересом изучал свой темноватый камень с боков, его выражение лица было полным восторга и удивления. — Ты ведь сама их сделала? — спросил он, искренне заинтересовавшись. — Да, — с небольшим смущением ответила Ровена, отводя взгляд. — Спасибо, это очень важно. Могу ли я носить его на шее? — уточнил он, ловя взгляд девушки. — Конечно, — с облегчением ответила она. Мужчина трансфигулировал веревочку в тонкую цепочку, а Гарри с удовольствием повторил чары, повесив артефакт на шею. Хельга украсила себя камнем, надев его как браслет, а Слизерин, с легкой таинственной ухмылкой, спрятал свой артефакт во внутренний карман. — Теперь моя очередь, — с решительностью поднялся змеиный лорд. Первым свою порцию подарков получил Гриффиндор — несколько фиалов с ядом и изящный стилет, сверкающий в свете огня. Ровене достался волшебный набор для рун, в который входило специальное перо для нанесения символов и образцы материалов магических проводников. У девушки тут же засияли глаза, и все поняли, что она жаждет опробовать его немедленно. Хельга была счастлива получить несколько украшений и странное растение в горшке, которое сразу вызвало у нее восторженное удивление. — О, это же дрожащая трясучка! Как ты узнал, что я давно пытаюсь ее найти? — воскликнула она, аккуратно касаясь нежного лепестка и цветок тут же скуксился, вызывая дружный смех всех присутствующих. Тем временем, молодой некромант получил зимнюю мантию отточенную темным мехом, несколько угощений и черный дневник с кожаной обложкой и желтоватыми листами внутри. — На нем специальные чары, — добавил мужчина, когда младший добрался до последнего подарка. — Никто кроме тебя не сможет увидеть, что написано. — Спасибо, — с искренним удовлетворением произнес Гарри, аккуратно возвращая всё обратно в упаковку. — Я обязательно буду что-нибудь писать в нем. Теперь настала очередь Поттера. Он с легким напряжением раздал магам маленькие шкатулки, и, нервно щелкнув пальцами, поймал себя на мысли, что всегда с нетерпением ждал момента, когда можно дарить подарки, которые точно понравятся. Этот волнительный момент возвращал его в далекое детство у Дурслей, когда он только мечтал о том, чтобы кто-то хоть раз улыбнулся ему в ответ на его старание. Ровена, открыв свою шкатулку, с интересом уставилась на старинную книгу с затейливым переплетом и странного вида артефакт, выделяющийся на фоне других подарков. Внутри неё трепетно зашевелилось любопытство. — Это прибор для увеличения картинки, — начал объяснять Поттер, слегка краснея. — Сложная система линз и отражений позволяет разглядеть самые мелкие детали, даже лапку жука. Его особенность в том, что он применим даже к магическим потокам и увеличивает всё, на что ты только наведешь линзу. — Как это интересно! — удивилась Ровена и с восторженной улыбкой покрутила прибор в руках. — Надеюсь, ты не обидишься, но мне хочется его разобрать и посмотреть, как он работает. — Всё, что хочешь, это теперь твое, — ответил Гарри, добродушно наблюдая за ее увлечением. Рыжеволосому магу достались новые ножны и зачарованная рубаха. — Я знаю, что как боевой маг ты с ног до головы обвешан защитными побрякушками, — начал Поттер с улыбкой. — Но это защищает от любых физических атак, и в ней можно спать. К тому же она не требует подпитки. — Это прекрасно! — воскликнул Годрик, с удовольствием рассматривая белую легкую ткань, которая казалась едва ощутимой и одновременно излучала мощные чары. — Не волнуйся, для воина не бывает много защиты. Единственное что, сплю я всё-таки голым, — с усмешкой произнес волшебник. — Фу, только подробностей твоей спальни нам не хватало! — поморщилась Ровена. — Никогда не зови меня к себе в гости с ночевкой, а то мало ли, окажется что ты ходишь во сне. — Тогда ты многое теряешь, — подмигнул Годрик, его лицо освещала игривость. Он вдруг поморщился и в шутливом тоне добавил: — Салазар, у тебя определенно любовь к моей голове! Сколько раз она уже пострадала от твоей руки? Ты смотри, чтобы Гарри не стал ревновать. — Кхм, давайте лучше продолжим, — доброжелательно предложил Поттер, замечая, как у Слизерина начинает дёргаться глаз. Следующий подарок открыла Хельга. На её ладонь перелетела маленькая копия зелёного тупорылого дракона, которая, выплюнув пламя, с удовольствием устроилась клубочком. — Какая прелесть! — воскликнула она, глядя на дракончика с нежностью. — Он не совсем живой, — объяснил Гарри, ощущая гордость за собственное творение. — Ему не требуется еда или сон, хотя делать это он умеет. Основной способ заряда — это магия хозяина. Он вдохновился мини-копией венгерской хвостороги, с четвёртого курса. Маленькие драконы были гораздо милее своих больших товарищей. И пусть у Хаффлпафф был свой заповедник с крупными крылатыми ящерицами, Поттер был уверен, что этот малыш ей тоже понравится. — А там есть ещё кое-что, — добавил тихо Гарри, хоть и знал, что, похоже, девушка его не услышала. В его руках появился волшебный гребень для волос и заколка, но все внимание Хельги было приковано к ее новому другу. — Что ж, тогда теперь твоя очередь, — Слизерин подчинился и с грацией открыл свою шкатулку, и глаза друзей засверкали от любопытства. Из неё выскользнула серебряная шпилька для волос, блестящая на свете огня, с тонкой, изящной цепочкой на конце, трепещущей на холодном воздухе. — У тебя очень красивые волосы, — смущённо произнёс Поттер, — но ты всегда убираешь их в косу. Там ещё несколько украшений, — он продолжал, потирая затылок. Сидя одним из вечеров у камина и перебирая тяжёлые темные пряди он понял что безумно хочет их украсить и только своими украшениями. — Спасибо, буду иметь в виду, — ласково отозвался мужчина, принимая комплимент с лёгкой улыбкой. — Мой змееныш пытается метить территорию, — добавил он на серпентаго, и с удовольствием наблюдая за растекшейся краской на лице парня. — Опять непотребства, — пробурчал Годрик, — А мне, значит, нельзя? Слизерин смерил друга взглядом сверху вниз и, закатив глаза, вернулся к подаркам. — Благодарю вас за йольские дары, — начал мужчина, складывая шкатулки с торжественностью, присущей важному событию. — И, конечно, ещё больше для меня важно, что мы празднуем все вместе. Год закончился, и начинается новый, но наша дружба не меняется. Надеюсь, это сохранится и впредь. — За нас! — громко воскликнул Грифиндор, поднимая кубок. Остальные тоже подняли свои чаши, и, стукнувшись бокалами, каждый отпил немного напитка. — Эль в этом году особенно сладок, — отозвался Слизерин, чуть облизываясь. Лицо Гриффиндора, раскрасневшегося от веселья и алкоголя, расплылось в улыбке; он успел выпить гораздо больше остальных, и эффект не заставил себя долго ждать. Алкоголь весело разыгрывал его, но благо рыцарь был известен своей способностью контролировать себя в любом состоянии. Единственным признаком его нетрезвости оставался румянец на щеках и растрёпанная прическа.