Утром взойдет солнце

Они разошлись под утро, когда полено полностью прогорело и потухло, оставив после себя лишь пепел. Хельга поспешила к своей семье, ее фигура быстро исчезла в тени утренних сумерек, а Ровена предпочла остаться в гостевой спальне; всего один бокал эля на нее сильно повлиял. Её веки тяжело опускались, но мысли всё ещё бурлили в голове. После долгих часов празднования она совсем не чувствовала себя готовой на перемещение. Попрощавшись с друзьями вернулись в свой дом и Салазар с Гарри. — На самом деле, у меня есть еще один подарок для тебя — осторожно начал младший. Они разместились на диване в гостиной перед свежерастопленным камином, его теплый свет создавал уютную атмосферу. — И что же это такое, что ты не стал дарить при всех? — заинтересованно поднял бровь Слизерин и потянул Гарри на себя в попытке обнять, но тот лишь выпутался из чужих рук — что-то не так? — Просто мне нужно сосредоточиться — чуть улыбнулся тот. Мужчина напрягся; серьезное выражение лица Гарри было слишком непривычно, а такие моменты обычно не предвещали ничего хорошего. Салазар видел, как его змееныш метался, все еще не уверенный в окончательном решении. — Я… Гарри Джеймс Поттер принимаю ухаживания Салазара Слизерина, — наконец вымолвил он, и вздохнув словно перед прыжком в воду, продолжил, — Я дарю свое сердце и хочу связать с тобой свою душу. Мужчина недоуменно моргнул, его глаза были широко раскрыты, отражая неподдельное удивление и радость. Серебряный браслет на тонкой руке Гарри задрожал, величественно переливаясь, и вдруг перетек на кожу, сияя золотым светом. Эфемерная линия проявилась и на запястье мужчины. — Я готов подарить сердце и связать свою душу, — тихо ответил Слизерин, и в магические браслеты впитались в кожу обоих магов. — Я люблю тебя, Салазар, — улыбнулся Гарри и нежно поцеловал мага в уголок губ, его прикосновение было легким, и в нем была вся искренность этого момента. — Кажется я уже говорил, что так не целуются, — усмехнулся Слизерин, покачав головой. Но, несмотря на слова, он, не сдерживая страсти, снова притянул Гарри к себе, жадно покусывая нижнюю губу. Зарылся в темные волосы, потянув пряди и проводя языком по верхней губе, а затем отстранившись, тяжело дыша, прошептал на ухо, притягивая худощавое тело ближе: — Я тоже люблю тебя, змеёныш. Они так и сидели на диване, переплетаясь конечностями, как можно ближе, кожа к коже, касались друг друга. — Это самый лучший подарок, — тихо проговорил Слизерин, прижимая змееныша ближе к себе, ощущая тепло его тела, — Не могу поверить, ты действительно хочешь провести ритуал? — Да, — Гарри потёрся носом о щеку Слизерина. — Я давно об этом думал и сейчас думаю, и уверен, что готов к этому. Если честно, я даже поинтересовался соответствующей литературой. Всё-таки мы оба лорды, и нужен равный союз. — Ты выбрал, что именно хочешь? — заинтересованно спросил Слизерин, его зелёные глаза сверкнули от пламени камина. — Есть один вариант, — произнёс Гарри, чуть зарделся. Он использовал магию для того, чтобы притянуть к себе старую, потёртую книгу с тёмным корешком. Она выглядела так, словно пережила многие эпохи, а её страницы едва держались. — Это из библиотеки Певереллов. Мы, как маги душ и дети смерти, рассматриваем партнёрство несколько иначе. Согласишься ли ты на это? Книга с тихим шорохом перекочевала в руки старшего мага, и им пришлось немного расцепить объятия. Салазар, погрузившись в чтение, вдумчиво вчитывался в заковыристые буквы старого стиля, и казалось, что этот текст был гораздо древнее, чем он мог себе представить. — Ты можешь отказаться, — осторожно произнёс Гарри, его голос звучал с нотками беспокойства. — Есть много других вариантов. Этот ритуал давно никто не проводил, даже из Певереллов. Он не популярен, — неуверенно залепетал Гарри, с замиранием сердца следя за бегающими по буквам глазами. Он нашёл эту древнюю книгу совершенно случайно, и даже Игнотус, будучи старым магом, удивлённо усмехнулся, когда ему впервые показали её. — Мы будем чувствовать друг друга как две половины одного целого, — пробормотал чуть слышно Слизерин, осознавая всю серьёзность. — Если один из нас уйдёт, второй последует за ним. Ты действительно уверен в этом? Что, если я утяну тебя за собой? Разве тебе не хочется жить? — Тебе напомнить, что я пошёл под аваду? — с лёгкой усмешкой отрезал Гарри. — К тому же это работает не только в сторону смерти, но и наоборот. Как однажды сказала госпожа, я появлюсь в её владениях только по собственному желанию, и это будет распространяться и на тебя. — Нам нужно будет пройти испытание перед магией в истинности, — задумчиво произнёс Слизерин, его голос стал более серьёзным, когда он стал обдумывать все аспекты предстоящего ритуала. — А ты что, уже разлюбил? Не думаю, что это станет проблемой, если даже папоротник показался нам, — весело бросил Гарри, чувствуя, как напряжение в воздухе слегка растворяется. — Что ж, пожалуй, ты прав, — хмыкнул Слизерин, отложив книгу. Он вновь притянул Гарри к себе, ощущая тепло. — Тогда я не против, всё, что пожелаешь. — Спасибо… На следующий день все гости Гриффиндор холла, имели честь лицезреть бледного, чуть ли не седого Годрика. — Церемония единения душ… — сипло переспросил он, в глазах сквозила тревога. — Может, вы еще подумаете? — А в чем проблема? — удивленно спросил Гарри, искренне не понимая, почему все так обеспокоены. Рыцарь, сделал глубокий вдох, будто собирая силы, чтобы выразить свои мысли. — Если один из вас умрет, то другой утянет за собой и второго, — произнес он мрачным тоном, его глаза сверкали от внутренней борьбы. — Не проблема! — простодушно ответил Поттер, полагая, что все это — не более чем заблуждение. — Госпожа, покровитель моего рода, не допустит подобного, скорее наоборот. — Есть еще один момент, — заговорила ровным, но тихим голосом Ровена. — Вы будете чувствовать друг друга. Это замечательно, если это положительные эмоции второй половинки. Но что, если это будет травма? Агония, разделенная на двоих… А если неизлечимая болезнь? Оба обречены ощущать это и если к этому добавить долгую жизнь Певереллов, то ты обречен на вечные страдания… — Ощущать смерть, но не умирать, — мрачно добавил Годрик. — Я… не задумывался об этом, — тихо проговорил Гарри, его голос звучал совсем слабо. Он перевел взгляд на Салазара, который стоял рядом, и заколебался: — Ты знал? — Да, я знал обо всех возможных последствиях, — спокойно пояснил мужчина, его лицо оставалось спокойным. — Но все равно согласился. Все, что ты пожелаешь, — добавил он, без осуждения в голосе. — И если ты все еще хочешь провести именно этот ритуал, то все хорошо. Некромант вздохнул, его так заинтересовала идея разделить с Слизерином долгую жизнь дитя смерти, что он совершенно не задумывался о потенциальной цене этой магии. — Если ты согласен на такие условия, то пусть остается церемония, — твердо сказал Гарри. — И это я еще и безбашенный, — вздохнул Годрик, его эмоции постепенно переходили в лёгкую улыбку. — Раз так, то поздравляю. Вы бегали друг за другом два года, и теперь, наконец, свершилось чудо. — Поздравляю, вы прекрасная пара! — с хихиканьем сказала Хельга, славя их чувства. — Вы уже решили, когда будете проводить церемонию? — поинтересовалась она, полные надежды глаза сверкали, словно звезды. — Через три дня в Певерелл гарде, — ответил Слизерин, его голос звучал уверенно. — Если есть желание, можете быть свидетелями. — Если честно, мне очень хочется посмотреть на явление магии, — тихо произнесла Ровена, её глаза искрились от любопытства. — Вы собираетесь делать официальное объявление? — Зачем? Все, кто должен, теперь уже знают, — отозвался Слизерин, пожимая плечами. — Разве что можно еще Малфоя обрадовать, а остальные… это личное. Но если кто-то будет наседать, узнают, что змееныш уже занят. — И не просто занят, ты его пометил со всех сторон! Где есть Певерелл, автоматически есть и Слизерин! — рассмеялся Годрик, смеясь во весь голос. — И несмотря на то, что у Гарри есть свой дом, он живет у тебя. Думаю, для всех это было лишь вопросом времени, — младший зарделся, он особо никогда не замечал собственнического поведения Салазара. — Во всяком случае, мы очень рады за вас и обязательно придем на обряд, — сказала Хельга, её голос был полон искренности и тепла.