Утром взойдет солнце

      По ритуальному залу Певерелл гарда носились всполохи магии, обдавая мощью трёх замерших у стен магов. Воздух запах озоном и потяжелел, став вязким от количества силв. В центре зала, у источника, стояли Гарри с Салазаром, их руки сплелись, пока острый нож, сверкнув под тусклым светом фонарей, оставлял яркие следы на ладонях каждого, а касаясь друг друга они смешивали кровь.       — Я Салазар Слизерин, — часть одной души на двоих. Кровь едина, душа едина и жизнь едина.       Слова его утопали в пространстве, а вокруг них разгорелись скопления магии, приобретая форму, словно языки пламени, которые один за другим зажглись позади мужчины, создавая полукруг из тлеющего света.       — Я Гарри Джеймс Поттер, — повторил младший, его голос заполнил зал. — Кровь едина, душа едина и жизнь едина.       Словно в ответ, огоньки зажглись и за ним завершая круг. Пламя плясало, вытягивалось до потолка, раскачивалось в разные стороны, а затем они стали двигаться, на высокой скорости проносясь мимо магов. Один из огоньков влетел прямо в спину Гарри, и тот едва не упал на Слизерина, следующий же, мощный и яркий, стремительно направился к старшему.       Один за другим яркие огни влетали в магов, создавая вокруг них вихрь магической энергии. Капля крови стекла по уголку губ Гарри; некромант прикусил губу, лишь бы не закричать от боли, он сфокусировался на необходимости держать руки вместе, несмотря на мучительное ощущение.       — Признаю, — прогремело вокруг и все мгновенно прекратилось. — Ваш союз признан, единое целое в двух ипостасях.       Золотое свечение пронеслось по залу, тёплый ветерок обдул вымученные лица магов, а с пола поднялась пыль, которой отродясь тут не водилось, закружилась и поднялась в виде фигуры девы.       — Мои милые дети, — прошелестела волшебным голосом Мать и Магии, её слова звучали как музыкальная мелодия, наполняющая душу покоем. — Как давно я не благословляла такие союзы…       Мягкая рука прошлась по щекам мужчин, и остановилась на Гарри.       — Дитё моей сестры, я рада иметь честь видеть твой путь, и видеть, что он верен зову сердцу. Звонкий колокольчик смеха разнёсся по залу, и фигура повернулась к Салазару.       — Змеиный маг... мой дар поёт в тебе. Я выбрала правильного носителя, — Золотые глаза оглядели притихших магов у стены.       — А к вам я приду потом, — произнесла она, — это не ваш час.       Снова послышался её заразительный смех, и фигура распалась на хлопья магии, которые растворились в воздухе, оставляя лишь лёгкий след волшебного аромата.       Браслеты на руках Гарри и Салазара засияли, стали темнее и приобрели новый виток узора. Гарри с интересом разглядывал руку, когда внезапно почувствовал восхищение — эмоцию, которая была не его. Он поднял глаза на Слизерина, мужчина любовался им, наблюдая с гордостью и нежностью.       Так вот как ощущается связь, хмыкнул он про себя, наслаждаясь чужим теплом.       — Значит, единство душ, — из темного угла вышла фигура, так сильно знакомая некроманту.       — Госпожа Вечная, — кивнул Гарри, чувствуя дрожь, что пробежала по его спине по связи от супруга.       — Здравствуй, мой милый потомок, — произнесла ласково Смерть, подходя ближе и пристально вглядываясь в мужчину рядом. — Душа, ради которой мое дитя оборвал жизнь и нарушил ход времени, пожалуй, ты действительно стоишь этого.       — Вы благословляете наш союз?       — Конечно, ведь за вами так интересно наблюдать, — усмехнулась Смерть, ее голос напоминал тихий ветер, пробирающийся сквозь деревья. — Все вы наши дети, родились в магии, и однажды встретите меня. Так отчего же не радоваться?       — О, великая, спасибо, — ответил Слизерин, его сердце наполнило благодарность. — Спасибо, что однажды Гарри пришел сюда.       — Это не мне, а мужу скажи, это было его желание "не боящегося". — поправила его Смерть, и в ее глазах сверкали игривые огоньки. — У меня есть для вас дар, — произнесла она, и на ее ладони завихрился ураганчик из плотных темных частиц. Сквозь них стало поблескивать серебро украшений, два тонких обруча с изящными петлями из цепочек с подвеской. Капля крови с разрезанных ладоней, поднялась к браслетам и, став рубином, повисла на одной из цепей, как символ вечности и связи между двумя душами.       — Это вместо колец, — произнесла Смерть с легкой улыбкой, — им не страшно ничего, так же, как и вам. — Украшения засияли, словно звезды, и переместились на руки магов. — А теперь я покину вас. Надеюсь, не увидеть в своих чертогах. Гарри, зови меня почаще, а то мне слишком скучно, — сказала она, и ее фигура растаяла в воздухе так, будто никогда и не появлялась. Магия ритуала постепенно улетучилась, оставляя после себя лишь легкое послевкусие.       — Это были Магия и Смерть? — ошалело переспросил Годрик, его глаза отражали недоумение и восхищение.       — Сама суть соединила вас, — оторопело сказала Ровена, ее голос был полон благоговейного трепета, а руки чуть подрагивали, — Вы даже не представляете, как это чувствуется со стороны, такая мощь и сила!       — Поздравляю вас, теперь вы супруги и одно целое, — произнесла Хельга, ее сердце наполнилось радостью за своих друзей.       — Удивительно, вам явились два высших существа, и не просто благословили, а предстали в физическом теле. Я впервые была свидетелем чего-то подобного.       — Мне кажется, у них есть любимчики, — усмехнулся Годрик, — Мне даже немного завидно.       — Один ритуал, и, быть может, магия тоже явится к тебе, — подшутил Слизерин, его улыбка была игривой.       — О, ну знаешь, я еще немного подумаю, — скромно ответил Годрик, боднув плечом темноволосого мага. — Поздравляю, я рад за вас.       — Спасибо, — улыбнулся Гарри.       — Нам обязательно следует устроить праздник и, конечно же, позвать Малфоя. Вот он позеленеет, узнав про явление магии! — хохотнул Годрик, его смех как будто наполнил зал новой энергией.       — Конечно, но немного позже, — поддержала его Хельга. — Я вижу, как искрится магия, думаю, нам всем надо немного передохнуть.       — Перенасыщение первородной силой, — кивнула Ровена, — То-то тебя так штырит.       — К тому же, — тихо начала Хаффлпафф, — нам уже пора, нечего злоупотреблять гостеприимством.       — Оу... кхм, да, конечно, прости. Салазар, у меня дома чайник кипит, и срочно надо идти! Гарри, удачи! — быстро проговорил Годрик, и держа на буксире двух дам быстро покинул ритуальный зал.       — Они все втроем чайник выключать пошли? — усмехнулся Слизерин, под тихий смех супруга, и на мгновение меж ними повисло волшебное спокойствие.       Они остались одни. Сладкое волнение растеклось по телу, Гарри почувствовал, как сердце забилось быстрее, а Слизерин, заметив колебания и беспокойство на лице парня, искренне произнес:       — Мы могли бы отложить подтверждение брака.       — Что? — недоуменно переспросил Гарри.       — Если ты боишься и не уверен, мы можем отложить, и сделать все, когда ты будешь готов, — мягко предложил мужчина, придавая своему голосу успокаивающий тон.       — Я не… не боюсь, — быстро ответил Гарри, его глаза искрились нервным огнем, — когда отвечал на ухаживания, знал, что будет. Просто, это не отменяет волнения, — продолжил он, скомкивая подол мантии, как будто именно она могла бы его укрыть от всего происходящего. — Но.. я же ничего не знаю! Если что-то сделаю не так… Если ты будешь не удовлетворен?       — Эй, милый змееныш, мой детёныш, ты чего? — Салазар, прижимая Гарри к себе, с нежностью взглянул ему в глаза. — "Не так" сделать сложно. Да, сначала будет непонятно, но потом ты войдёшь во вкус, поддашься телу и инстинкту. Все плохие мысли выветрятся из головы. И вообще, что значит, я буду недоволен? Это процесс для двоих, оба должны получить наслаждение. Я буду стараться, чтобы тебе было хорошо. Единственное, что ты делаешь не так - это слишком много думаешь о плохом.       Салазар потянул супруга в сторону купален:       — Для начала мы могли бы принять ванну, и изучить друг друга, но лишь слегка, для первого раза все же лучше использовать кровать.       Гарри зарделся, но за мужчиной пошел. Мраморный бассейн, уже был наполнен водой с воздушной пеной, от неё чуть шел пар, создавая атмосферу уюта. Чужие руки аккуратно провели по плечам, и Гарри ощутил, как замочек мантии расстегнулся, а ткань легко соскользнула с его тела, распластавшись у ног.       Мельчайшие жемчужные пуговицы легко вылезали из петель, и вскоре рубашка отправилась вслед за мантией. Теперь Гарри был обнажен по пояс, и осмелев, он сам потянулся к мантии Салазара. Тот охотно поддался, предоставляя доступ к застёжке. Она легко раскрылась, соскальзывая с плеч на пол.       — Очень хорошо, молодец, — приободрил Салазар, когда тонкие пальчики Гарри продолжили манипуляции с его одеждой. Мелкие пуговицы не хотели поддаваться чуть дрожащим рукам.       Вскоре еще одна ткань оказалась на полу, и Гарри замер, осторожно коснувшись бледной кожи груди Салазара, очертил мышцы живота, случайно задел сосок и с затаив дыхание наблюдал за мурашками распространившимся по телу, и тут же дрогнул сам, когда Салазар коснулся его спины. Руки прошлись по острым позвонкам и остановились на лопатках.       — Могу ли я? — младший вопросительно посмотрел на линию штанов.       — Конечно, — Салазар прикрыв глаза благодарил связь, он прекрасно чувствовал что Гарри не боится, стесняется, но точно не боится.       Парень развязал завязки, и ткань легко упала, собираясь у ног гармошкой и маг переступил через нее, оставаясь в одном белье.       — Теперь твоя очередь, позволишь? — Гарри медленно кивнул, чувствуя, как краснеет, когда и сам остался практически голым. — Идём ближе к бассейну, становится холодно.       Мужские руки прошлись по поджавшемуся животу, немного дрожащими пальцами провели по груди, и вновь спустились вниз. Они легко подцепили последний элемент одежды, и Гарри пискнув и инстинктивно прикрылся.       — Ну же, мой змеенышь, покажи себя, — прошипел Салазар на ухо, обдавая его горячим дыханием, а юркий язычок скользнул по ушной раковине. Гарри убрал руки глядя на старшего из-под челки недовольным взглядом.       — Это нечестно!       — Так исправь, — усмехнулся старший, и, не успев моргнуть, лишился своего белья в ответ. — Храбрый змееныш.       Парень рассматривал мужчину с ног до головы, он знал что Салазар хорошо сложен, кажется в этом времени иного и быть не могло. Фехтование и танцы, боевая подготовка неотъемлемая часть жизни лордов. Но сейчас он впервые видел как это сказывается на теле.       Мужчина не торопился, позволяя себя рассматривать. Треугольник торса с широкими плечами и тонкой талией, подчёркнутые мышцы, стройные ноги и острые икры. Узкий таз со стоящим по стойке смирно членом с темной головкой, — и вот это вот должно в него поместиться? О, Мерлин, это невозможно! Салазар, завязав длинные волосы в высокую прическу, подал молодому мужу руку.       — Идём в воду, — произнес он, его голос был полон нежности, порождая внутри Гарри тепло.       Зайдя в ванну по пояс, Салазар призвал мыло и, растерев его между руками до образования густой пены, аккуратно коснулся плечей, медленно проводя по нежной коже своего змееныша. Мягкая и бархатистая, она теперь в его распоряжении без остатка.       — А мне? — насупился парень, и, получив свою порцию, растер пену по груди старшего. Он будто в медитативном состоянии, водил руками по телу Салазара, касаясь его кожи на разный манер, чуть царапал замечая волны мурашек.       Сначала его щеки́, а затем и губ коснулись чужие, Слизерин вовлек мужа в сладкий, жаркий поцелуй. Его руки скользнули ниже, поглаживая округлые ягодицы, вызывая у Гарри лёгкий вздох. Поттер закинул руки на плечи мужчины, его мокрые пальцы скользнули по влажной шее, запутываясь в густых темных волосах, и прижался ближе, упираясь вставшим членом в бедро Салазара.       — Давай смываться, — выдохнул в губы Слизерин. Ему ещё готовить этого чертёнка, а он уже на пределе, насколько же тот сладок.       Быстро окунувшись и смыв лишнюю мыльную пену водой, Салазар помог Гарри выбраться из бассейна. Осторожно, обернув его в большое полотенце, поднял на руки.       — Зачем? — пискнул Поттер, утопая в мягкой ткани, когда его ноги внезапно перестали чувствовать пол.       — Не хочу тебя отпускать, — произнес маг, взгляд его был полон нежности и теплоты.       Добравшись до кровати, мужчина бережно уложил свою ношу и, выпутав из складок ткани, позволил себе полюбоваться распростертым на простынях Гарри. Тонкий и нескладный, словно оленёнок, несмотря на свой возраст, он был поразительно прекрасен. Подтянутый живот, тонкие ноги и сильные руки — без труда можно было разглядеть четкие очертания мышц. И такая обманчивая хрупкость, его змееныша. Растерянно хлопая изумрудными глазами, Гарри краснел под изучающим взглядом, и вновь предпринял попытку прикрыться.       — Чего же ты? — теплые губы коснулись сначала пальчиков на ноге, нежно обхватив их устами, а потом переместились на живот, который тут же напрягся от ласки. Словно играя, маг отнял руки от важного места и, дунув на аккуратный член, наблюдал, как тот заинтересованно дернулся, жаждущий дальнейших действий. Но мужчина, не спеша, поднялся выше, втягивая мужа в нежный, сладкий поцелуй.       Оторвавшись от губ Гарри, тяжело дышащего от страсти и волнения, маг провел носом по шее, чувствуя, заполошно бьющуюся жилку, и как тело отзывается на каждое прикосновение. Втянул кожу, оставляя яркий след , и прикусил ключицу, прежде чем спуститься ниже. Его губы, как легкие лепестки, осыпали грудь Гарри поцелуями, а юркий язычок с игривой настойчивостью прошелся по соску, вызывая легкий вскрик полустона. Поттер проклинал свой голос и собственную чувствительность, но ничего не мог поделать, тело само подставлялось под ласки и издавало столь пошлые звуки.       Прикусив сосок и вновь зализав его, старший маг продолжил свой путь, спускаясь по телу, не оставляя незамеченным ни один участок кожи. Поцелуй нежно коснулся тазовой косточки, пробуждая новые волны желания, а на внутренней стороне бедра остался отчетливый след укуса — алое пятно на нежной коже, как метка их близости. В каждом движении чувствовалась сладкая игра между нежностью и страстью.       Салазар отстранился от горячего тела и вгляделся в затуманенные глаза супруга. Гарри чуть расфокусировано уставился на мужчину, расстроенный неожиданной паузой, словно не сразу осознавая, что происходит вокруг. В его взгляде смешивались удивление и легкая растерянность, ведь все происходящее было за гранью привычного.              — Акцио подарок Годрика Грифиндора, — ухмыльнулся Слизерин, его голос звучал таинственно и зловеще. Гарри зарделся, когда к ним с легким шорохом прилетел знакомый бутылек масла. — А ты думал, зачем оно? Не волнуйся, руки мы им тоже смажем, — добавил Салазар, его глаза сверкали смехом.       С тихим звуком крышка открылась. Тонкая струйка жидкости потекла, прямо на головку возбужденного члена Гарри, растекаясь по промежности. Парень не смог сдержать стона, его голос предательски надломился, когда старший маг широким движением начал растирать масло по его торсу, проводя ногтями по нежной коже, оставляя яркие следы-полосы.       Он широко распахнул глаза и в шоке посмотрел вниз, где между его разведённых ног, Салазар склонился над его членом: мужчина прошёлся языком по всей длине, поиграл с головкой, а после полностью опустился на орган. Гарри выгнулся до хруста костей, а стоило старшему сделать первое поступательное движение, как громкий стон сорвался с его губ. Между тем, Слизерин растёр масло между пальцами и аккуратно толкнулся в тугую дырочку. Нежные стенки нехотя раскрылись, впуская незваного гостя. К одному быстро добавился второй, и Поттер, наконец, заметил вторжение, но лишь ещё громче застонал: длинный палец старшего мага нашёл заветный комочек нервов.       Мужчина продолжал играть с членом, изредка даруя поцелуи-укусы яичкам и бёдрам. С добавлением нового пальца Гарри вцепился в плечи мага, не зная, то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе. Неведомые доселе ощущения поглотили его, возбуждение накрыло с головой. Ему казалось, что вот-вот достигнет пика.       Чуть сжав член у основания, во избежание раннего оргазма, мужчина отстранился. Ещё немного поиграв с дырочкой, он, наконец, убедился, что та достаточно растянута. Добавив ещё масла и растерев его по своему члену, мужчина приставил головку к раскрасневшемуся колечку мышц.       — Змеёныш! — прошипел Салазар, привлекая внимание Гарри, и, впившись голодным поцелуем, толкнулся внутрь. Губы волшебника сложились в идеальный овал, а затем последовал протяжный стон. Поттер ощутил, как его сознание ускользает. Он не мог понять, что именно он чувствует - все смешалось. Жар, распространившийся по всему телу и ощущение, как будто его распирает изнутри. На секунду даже показалось, что на стройном животе проступают четкие очертания члена мужчины. Гладкая кожа трепетала под пальцами Салазара, и Гарри прикрыл глаза, погружаясь в этот вихрь страсти.       Первое же поступательное движение выбило весь воздух из легких, и из глубины тела вырвался громкий стон. Салазар внимательно вглядывался в черты лица молодого любовника, стараясь уловить любой намек на боль. Он медленно вел кончиками пальцев по бокам, ощущая тепло и напряжение мышц под своей рукой. В ответ на его прикосновения Гарри дёрнулся, изгибаясь в спине, едва касаясь лопатками мягкой простыни, в попытке уйти от прикосновения к чувствительному месту. И тут же стонет на октаву выше - член Салазара случайно задел простату.              Слизерин ухмыльнулся, удовлетворено смотря, как его змеенышь реагирует на каждое движение. Он вновь толкнулся, под этим углом и постепенно, начал ускоряться, позволяя наслаждению и желанию накрывать их обоих.       — Салазар… — шипит, срываясь, Гарри, его голос дрожит от волнения и желания. — Прошу… — и старший маг, послушно целует его, запутываясь в темных волосах Поттера, прижимаясь ближе. Гарри отвечает ему со всей горячностью, его руки изучают каждый изгиб тела супруга, медленно проводя по животу, мягко гладя плечи и осторожно царапая лопатки. Целует куда только достает, оставляя яркие отметины и слыша хриплые стоны в ответ.       Он ощущает, как Салазар начинает терять контроль, ускоряя движения, совершая мелкие фрикции, его дыхание становится все более громким и учащенным. Слизерин чувствует, как подходит к финалу, а раскрасневшийся под ним супруг и сладкие стоны лишь приближали момент кульминации.       — Сал… — всхлипнул Гарри, когда мужчина неожиданно изменил темп и теперь широким движением резко входил в самую глубь, — Салазар — воскликнул он когда член вновь оказался так глубоко, задрожал и выплеснул белёсую жидкость себе на живот, едва не плача от свалившихся ощущений.       Почувствовав, как нежные стеночки сжимают его, старший совершил ещё несколько движений, замер, и, наконец, излился глубоко внутри супруга. Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым, поцеловав Гарри, ощущая приятное покалывание магии, он с довольной улыбкой упал рядом на мягкую постель.       — Змеенышь? — тихо спросил Салазар. Он нежно убирал с чужого лица прилипшие прядки волос, касаясь кожи, как будто боясь, что любая резкость может разрушить волшебство момента. В его глазах светилась забота и нежность, в то время как пальцы, скользящие по щекам, придавали обстановке ещё больше нежности.       — Это было волшебно, — прошептал Гарри, его голос был чуть хрипящим, а сердце заполошно билось в груди, словно пыталось вырваться наружу от накалившихся эмоций. Мужчина прижал его к себе ближе, с нежностью прошёлся по щеке носом и, наклонившись, прикусил уголок уха, вызывая у Гарри тихий вздох.       — Я рад, что тебе понравилось, — произнёс он, голос его был полон тепла.       — Мне кажется, я видел звёзды, — тихо добавил Поттер, укладываясь на плечо старшего мага.       Поцеловав костяшки пальцев, мужчина тихо прошипел: — Я люблю тебя              Наколдовав очищающие чары, мужчина накрыл их пуховым одеялом, а после крепко прижал супруга к груди, прикрывая глаза.       Гарри в теплом коконе, едва не лёжа на Салазаре, вслушивался в мерный стук в грудной клетке, вселяющий ощущение глубочайшего счастья.       Это началось с портрета, с простого холста в тайной комнате, который мудростью и заботой пробудил светлые чувства в покинутом всеми мальчике. Он влюбился в потрепанную временем картину, зная, что всё обречено, но, ступив навстречу ярко-зеленому лучу, наконец нашёл свой дом.       Здесь, рядом со своим супругом, живым Салазаром Слизерином, он, слыша заветный стук, позволил наконец расслабиться и насладиться маленьким счастьем.       Он слышал, как дыхание старшего выровнялось и стало глубоким, мужчина заснул, и Гарри вгляделся в его черты лица. Бледная кожа, широкие, подчеркивающие мужественность брови и длинные, словно созданные для того, чтобы ловить свет, ресницы чуть трепетали. Мужчина расслабился во сне, и его вечно хмурое выражение лица пропало и Гарри не мог не налюбоваться им.       А за окном, теплился рассвет. Одинокий золотой луч солнечного света озарил комнату, скользнув по магам, крепко спящим, прижимающимся друг к другу и переплетёнными ногами. На их телах проявлялись следы бурной ночи – затейливые символы магии, да свидетельства страсти - укусов и поцелуев. Браслеты на их руках светились слабым магическим светом, символизируя единство их душ.

                                                                  

      — Солнце всходит, — молвила судьба, в тишине утренней зари и хихикнув,

испарилась

***