Секрет Раздора

Дом золотых хищников Утонул в сером утре. Дождь не просто шёл — он бился в окна, стекал по каменным стенам, как будто пытался стереть всё, что произошло за последние дни.Наверху, в своей комнате, Деви стояла перед зеркалом. Чёрное платье ложилось на тело строго и безжалостно. Никаких лишних линий, никакой мягкости. Ткань подчёркивала её фигуру, но не для красоты — для силы. Для контроля. Для защиты. Её пальцы медленно застёгивали пуговицы на манжетах. Руки не дрожали. Лицо — холодное. Почти чужое.Но в глубине глаз… там было нечто другое. Не слёзы. Не слабость.Там было сжатое до предела, раскалённое горе — такое, которое не выходит наружу. Такое, которое разрушает изнутри. Кайрас. Имя даже не прозвучало вслух. Она не позволяла себе этого. Он был последним. Единственным родным человеком. Тем, кто остался, тем кто делал для неё всё. Было много веселья, ссор, шуток. И главное тепло и любовь. Но теперь... никого не осталось. Деви выпрямилась, поправила воротник и ещё раз посмотрела на себя. — Соберись, — тихо, почти беззвучно. И вышла из свой комнаты. Лестница встретила её глухой тишиной. Внизу, в гостиной, воздух был плотным, тяжёлым — будто дом сам знал, что сегодня произойдёт. Радха стояла рядом с Эритом Тхакуром, и они переговаривались вполголоса. Их слова были обрывками, почти шёпотом, как будто громкий звук мог что-то сломать. Рам Дубей стоял у окна, глядя на дождь. Его силуэт был неподвижен, руки за спиной, плечи напряжены. И Шэйн… Он обернулся первым. Его взгляд сразу нашёл Деви — и в нём не было ни удивления, ни слов. Только тихая, тяжёлая боль… и решимость. Он шагнул к ней. Без вопросов. Без разрешения. Просто обнял. Крепко. По-настоящему. Как обнимают тех, кого боятся потерять. На секунду — всего на секунду — в теле Деви что-то дрогнуло. Как будто внутри неё треснула тонкая, едва удерживающаяся перегородка. Но лицо… Лицо осталось неподвижным. Она не ответила на объятие. Руки остались вдоль тела. Спина — прямая. Дыхание — ровное. Холод. Непроницаемый, отточенный, как лезвие. Шэйн медленно отпустил её, не сказав ни слова. Он понял. Все присуствующие поняли. Сарасвати сидела в кресле в глубине гостиной. Тень от окна ложилась на её лицо, делая взгляд ещё более острым. Она не двигалась. Только наблюдала. Каждое движение Деви. Каждую микрореакцию. Каждую трещину, которую никто больше не видел. Холод — это не отсутствие чувств. Сейчас она не была детективом которая ведет допросы, ходит с пистолетом на поясе. А просто женщиной которая переживала. Это перегрузка чувств или их отсуствие. Сарасвати это знала. И сейчас перед ней была не сломленная женщина. Перед ней был человек на грани… который выбрал не падать. А замереть или скрывать себя под глыбой льда. Деви чуть повернула голову, отстранилась от Шэйна и направилась к выходу. Шаги — ровные. Уверенные. Без колебаний. У самой двери она остановилась. Не обернулась полностью — только чуть повернула голову через плечо. Голос прозвучал тихо. Низко. Без единой эмоции. — Я не прошу вас идти. Пауза. Шарма повернула голову и просто сжав рукой ручки двери. Она открыла дверь — и холодный дождь сразу ворвался внутрь вместе с ветром. Через секунду её уже не было. - Одна ночь её изменила. - Радха сказала тихо глядя на отдаляющийся силуэт. - На неё многое свалилось... А теперь потеря брата. - Сказал Рам одевая серое пальто, на свой черный костюм. И это звучало как грусть. Шэйн молча вышел на улицу и сев на байк умчался следом за Деви. Он переживал за неё. Байкер хоть и был грубым, дерзким и обезбашенным на голову. Но если для него дорогие люди страдали он тоже будет страдать с ними. Ведь для него кроме Деви и... Кайраса, нет никого дороже на свете. Радхика посмотрел на сестру. Которая сжимала подлокотники кресла. И тихо подошла и сев на диван сбоку от кресла на котором сидела Сарасвати. И проговорила тихим голосом. - Сара... Я вижу ты переживаешь за неё. Хоть ты и делаешь вид что это не так. Младшая львица перевела взгляд из одной пустой точки, на свою сестру она вздохнула и слегка наклонившись корпусом вперёд, положила локти на свои ноги и вцепив пальцы в замок уткнулась в них лбом прикрыв глаза. И сказала тихо и с лёгкой тревогой. - Радха, я... - Сара тяжело вздохнула, груз вины давил на неё. - я её подвила. Старшая львица удивлённо вскинула брови. И потянулась положила руку на плечо сестры сжала его словно передавала твёрдость своих слов. - Ты не виновата. Сталкер он непредсказуем, ты сама это говорила. И сама Деви тебя не винит. Просто она... ей сейчас очень тяжело. Слишком много всего упало на её плечи. Ещё и потеря это... просто выбило её из калии. - Радхика медленно скользнула с дивана и села на корточки перед сестрой. - Я обещала ей что всё будет хорошо. Я пыталась... - Сарасвати расцепили руки из замка и посмотрела в сторону окна. -... защитить её. Но... взявшись за всё это и сделав её приманкой. Я погубила то было единственным её членом семьи. - Сарасвати. Посмотри на меня. - Радха настойчиво сжала её колени как бы заставляя посмотреть на неё. - Ты - Басу, ты женщина детектив. Которая делает всё что в её силах для защиты тех кто близок её сердцу. Сара, ты полюбила её. Ты отдала ей всю себя. Вспомни сколько раз бы защищала её, когда её... брата подстрелили и тот впал в кому. Она делала глупости, но ты была рядом с ней как тень. И даже не вздумай говорить мне что это не любовь, а простая забота. Ты знаешь что это значит твои поступки. Сарасвати смотрела глаза Радхе, они боролись взглядами, но чувства внутри детектива брали своё. То что она пыталась скрыть даже от самой себя уже не помогало. И Сара просто опустила голову признавая своё поражение. На этот раз чувства победили холодный ум. - Сарасвати, моя любимая младшая сестра. Ты очень сильная. Мотоцикл взревел резко, нарушая тишину улицы. Деви не надела шлем. Капли дождя били по лицу, стекали по волосам, по коже — но она даже не моргала. Дорога была пустой. Город словно отступил, оставив её одну с этим днём. С этим прощанием. Кладбище семьи Шарма встречало серостью и мокрой землёй. Деревья стояли неподвижно, тяжёлые ветви гнулись под дождём. Надгробия темнели, как будто впитывали воду и чужую боль. Деви остановила мотоцикл у ворот. Двигатель затих. На мгновение стало слишком тихо. Были только звуки дождя, которые были для неё звуком. Она слезла с мотоцикла. Капли стекали по её лицу, смешиваясь с дыханием. Но ни одной эмоции не появилось. Ни одной. Она прошла вперёд. Туда, где уже собирались люди. Лица. Знакомые. Чужие. Соболезнования, которые ещё не прозвучали, но уже висели в воздухе. Среди них — дядя Анил.Он стоял чуть в стороне, в чёрном пальто, с выражением, которое должно было означать скорбь. Было ли это фальшивкой? Но для Деви он был… никем. Чужим. Она даже не остановила на нём взгляд. Прошла мимо. Дождь усилился. Как будто небо действительно пыталось оплакать то, что не показывала сама Дивия. Она не плакала, просто смотрела на все и на всех без эмоциональным лицом. Люди подходили один за другим. Говорили слова. Тихо. Осторожно. — Мне очень жаль… — Он был… — Ты держись… Деви слушала. Кивала. Иногда произносила короткое «спасибо». Лицо — всё такое же. Закрытое. Непроницаемое. Некоторые начинали нервничать. Другие же отводили глаза. А остальная часть не понимали. Почему она не плачет? Почему не ломается? Они не знали. Что внутри неё уже всё сломано. Спустя некоторое время приехали остальные. Видия Басу появилась вместе с младшим братом Дораном. Они остановились под деревом, укрываясь от дождя, но не подходя сразу. Радха и Сарасвати подошли к своей матери. Короткий обмен взглядами. Диалогов без слов. Доран пересёкся взглядом с Сарасвати. В этом взгляде было слишком много вопросов. Но Сара уже не реагировала на своего дядю или мать. Её мысли были заняты другим. Деви. Она наблюдала за ней даже сейчас. Как она стоит и держит плечи. Как не двигается лишний раз. Это не было просто горе. Это было… подавление. Опасное. Грань, за которой человек либо ломается — либо становится кем-то другим. И Сарасвати понимала, что второй вариант сейчас куда вероятнее. Время тянулось. Дождь не прекращался. Люди ждали. Того момента, когда Кайраса Шарма проводят в последний путь. Когда слова перестанут быть словами — и станут точкой. Деви стояла впереди. Ближе всех. Её силуэт на фоне серого неба казался вырезанным из камня. Ни движения. Ни дрожи. Только взгляд, направленный вперёд. И самое страшное творилось внутри неё. Никто не видел. И никто не слышал. Но который с каждой секундой становился всё сильнее. Боль, горе и потеря. Стулья выстроили ровными рядами прямо перед разрытой землёй. Дождь не прекращался ни на секунду — он стал частью церемонии, её глухим, непрерывным фоном. Люди рассаживались молча, осторожно, кто-то раскрывал зонты, кто-то просто сидел, позволяя воде стекать по волосам и лицу. Ткань чёрной одежды темнела ещё сильнее от влаги. Воздух пах сырой землёй и свежевырытой могилой. Деви сидела в первом ряду. Одна. Без зонта. Вода стекала по её волосам, по щекам, по шее, пропитывала ткань платья, делая его тяжелее. Но она даже не пыталась укрыться. Не двигалась. Не вытирала лицо. Не моргала чаще, чем нужно. Её взгляд был прикован к гробу. Его вынесли двое мужчин — медленно, с усилием, как будто несли не просто тело, а вес чьей-то жизни, оборванной слишком резко. Тёмно-синий. Глубокий, почти чёрный в этом свете. По крышке проходила тонкая золотая линия, и чуть выше — выгравированный сокол, расправивший крылья. Острый, гордый, застывший в вечном полёте. Имя. Кайрас Шарма. Буквы сверкнули под дождём и тут же потускнели, когда вода стекла по металлу. Гроб поставили рядом с могилой. Глухой звук дерева о мокрую землю отозвался слишком громко. Кто-то в толпе всхлипнул. Кто-то отвернулся. Кто-то начал шептаться, не выдерживая тишины. Но Деви… Она даже не изменилась. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она смотрела. Как будто пыталась запомнить каждую деталь их детства, радость, веселье. Как будто боялась, что если отведёт взгляд — это станет окочательным. Пандит вышел к микрофону. Его шаги были размеренными, лицо сосредоточенным. Он поправил край одежды, поднял взгляд на людей — и начал говорить. Голос его прозвучал громко. Чётко. Слова текли, как древний ритуал, отточенный временем. О прощении. О переходе. О душе, которая покидает тело. О пути, который продолжается за пределами. Некоторые люди плакали, не скрываясь. Слёзы смешивались с дождевой водой, превращаясь в одно. Кто-то тихо шептал молитвы. Кто-то просто сидел, сгорбившись, глядя в землю. Живые переживали. Каждый по-своему. Но было одно лицо… Которое не отражало ничего. Дивия Шарма. Холодная. Прямая. Непроницаемая. Как будто это происходило не с ней. Сарасвати сидела чуть дальше, рядом со своей семьёй. Она не смотрела прямо. Только краем глаза. Но этого было достаточно. Каждое движение Деви — точнее, его отсутствие — било сильнее любых криков. Слишком тихо. Слишком пусто. Сердце Сары билось быстрее, чем должно было. Неровно. Беспокойно. Это было неправильно. Так не переживают потерю. Так… переживают разрушение. Радха рядом сжала её руку. Крепко. Без слов. Просто давая поддержку. Сарасвати не отвела взгляд. Она не могла. Голос пандита постепенно стих. Последние слова растворились в шуме дождя. Небо как будто стало тяжелее. И на мгновение повисла тишина. Та самая. Перед тем, как что-то изменится окончательно. Пандит отступил. Освободил место у микрофона. И тогда… Деви поднялась. Медленно. Без резких движений. Как будто её тело двигалось отдельно от всего остального. Она прошла вперёд. Капли воды падали с её волос на землю, оставляя тёмные пятна. Она остановилась у микрофона. На секунду опустила взгляд. В её руках был лист. Смятый по краям от влаги, но аккуратно удерживаемый пальцами. Она не подняла глаза. Не посмотрела ни на людей. Ни на гроб. Ни в небо. Только на текст. И начала читать. Голос — ровный. Низкий. Без дрожи. — Кайрас Шарма был… человеком, который всегда ставил семью выше себя… - Слова звучали правильно. Идеально. Слишком идеально. Как будто написаны не сердцем — а разумом, который пытается удержать всё под контролем. — …он был тем, кто учил меня не сдаваться…- Пауза. Микроскопическая едва заметная. Но Сарасвати её увидела. — …тем, кто… оставался рядом, даже когда весь мир уходил… Дождь усилился. Как будто пытался заглушить эти слова. Или наоборот — поддержать их. Но Деви не остановилась. Она читала дальше. Не поднимая взгляда. Не позволяя голосу сломаться. Не позволяя себе… почувствовать. И именно это было самым тяжёлым. Деви не поднимала взгляда. Капли дождя падали на лист, размывая чернила по краям, но она держала его ровно, как будто это было единственное, за что можно было зацепиться. Её голос на секунду… дрогнул. — …он… - Пауза. Слишком короткая, чтобы кто-то из толпы успел её осмыслить. Но достаточно долгая, чтобы Сарасвати сжала пальцы в кулак. В груди Деви что-то резко сжалось. Как будто внутри на мгновение прорвалось всё — крик, боль, память… И тут же было задавлено. Её подбородок чуть приподнялся. Голос снова стал ровным. Холодным. — …он был тем, кто не позволял мне падать и всегда был... рядом. - Ни одной лишней эмоции. Словно она читала отчёт, а не прощалась с братом. — Когда всё рушилось… он оставался. Мы ссорились и мирились. Ветер прошёлся по рядам, качнув зонты. Кто-то тихо всхлипнул. — Когда я теряла контроль… он брал его на себя. - Её пальцы сильнее сжали лист. Ногти почти впились в влажную бумагу. — Он никогда не просил благодарности. Кай он просто тепло улыбался и обнимал. Голос стал тише. Не слабее — глубже. — И никогда не позволял мне… быть одной. - на этом слове дыхание на мгновение сбилось. Едва заметно. Но это было. Сарасвати это увидела. И поняла. Это не речь. Это борьба. Прямая, жестокая борьба с самой собой — здесь и сейчас. Деви продолжила. — Кайрас Шарма был сильнее, чем любой из нас. - голос был спокойным, но под фасадом спокойствия была буря Дождь бил по земле всё громче. — И умным, добрым, любящим… лучшем. - Слово повисло в воздухе. Слишком личное. Слишком настоящее. Её губы едва заметно сжались. Но она не остановилась. — Он знал, как защитить. Как удержать, поддерживать, принимать любого со своими недостатками. Как… сохранить. - Последнее слово прозвучало чуть тише. И в нём на мгновение мелькнуло что-то живое. Что-то настоящее. Но тут же исчезло. Как будто его никогда и не было. Деви медленно вдохнула. И впервые за всё время слегка подняла взгляд. Не на людей. Не на семью. На гроб. Тёмно-синий с золотым соколом. Её глаза остановились на имени. И на долю секунды… В них что-то сломалось. Глубоко. Очень глубоко. Но снаружи — ничего. Она снова опустила взгляд на лист. И закончила: — Он был моим братом. - голос её был спокойным и холодным, на мгновенние можно было услышать любовь, но и она быстро исчезла. Пауза. — И… он был последним моим... близким членом семьи . - настоящая эмоция резко снова погасла. Даже дождь будто отступил на мгновение. Но Деви уже закрыла лист. Аккуратно. Ровно. Как будто ставила точку не в речи — а в чём-то гораздо большем. Она не добавила ни слова. Не сказала «прощай». Не сказала «я люблю тебя». Она просто стояла. С прямой спиной. С холодным лицом. И с пустотой внутри, которая была громче любых криков. Гроб начали опускать медленно. Верёвки натянулись, заскрипели, и тёмно-синяя поверхность с золотым соколом стала уходить вниз — в сырую, тяжёлую землю, которая уже напиталась дождём. Звук был глухим. Как будто сама земля не хотела принимать его. Люди поднялись со своих мест почти одновременно. Никто не говорил. Только погода оплакивала вместе с другими. Только редкие всхлипы. И этот скрип верёвок, который с каждым сантиметром становился всё тише… пока гроб не оказался внизу. В яме. Слишком глубоко. Слишком окончательно. Первым подошёл один из старших. Он взял лопату, зачерпнул мокрую землю — тяжёлую, липкую — и бросил её вниз. Глухой удар. Земля о крышку. Этот звук разорвал воздух. Потом второй. Третий. Люди начали подходить по очереди. Семьи. Басу, Дубей, Рай, Тхакур. Помощники, директора, друзья, знакомые — все, кто когда-либо был частью жизни Кайраса. Каждый брал лопату. Каждый делал этот жест. Как будто этим можно было выразить всё, что не было сказано. Как будто это могло заменить прощание. Дождь стекал по лицам, смешиваясь со слезами. Кто-то шептал его имя. Кто-то закрывал глаза. Но Деви… Она не двигалась. Стояла чуть в стороне от края могилы. Руки вдоль тела. Пальцы в перчатках сжаты. Её взгляд был направлен вниз. На гроб. Который с каждым ударом земли исчезал всё больше. Как будто его стирали. Как будто его забирали у неё по частям. И она просто смотрела. Без слёз. Без звука. Без движения. Когда очередь дошла до Сарасвати, она шагнула вперёд. Её движения были чёткими. Почти автоматическими. Как у человека, который привык действовать, а не чувствовать. Но внутри… Внутри всё было не так. Она чувствовала. Слишком много. И особенно — сейчас. Она наклонилась, воткнула лопату в мокрую землю, с лёгкостью подняла её. Грязь тяжело потянулась вверх. Вода стекала по краям. Она выпрямилась. И на секунду замерла. Взгляд сам собой скользнул в сторону. На Деви. На её лицо. Мокрое. Неподвижное. Холодное. И именно тогда… Сарасвати увидела это. Одна линия. Тонкая. Почти незаметная. Скатившаяся по щеке Деви. Одна единственная капля. Слеза…? Или дождь. Она не знала. Никто не знал. Даже сама Деви, возможно. Но эта капля была слишком прямой. Слишком… настоящей. Сара на мгновение замерла. Сердце ударилось сильнее. Что-то болезненно сжалось внутри. Потому что если это была слеза… Значит, всё это время она держалась на грани. И эта грань трещала. Но в следующую секунду лицо Деви снова стало таким же. Холодным. Непроницаемым. Как будто ничего не произошло. Как будто эта капля никогда не существовала. Сарасвати сжала челюсть. И бросила землю. Глухой удар. Ещё один. Люди подходили один за другим. Пока звук падающей земли не стал почти непрерывным. Пока гроб не начал исчезать под слоем грязи. Пока не осталось лишь очертание. А потом — и оно исчезло. Когда всё закончилось, лопаты опустили. Кто-то отступил. Кто-то остался стоять. Но никто не решался говорить. И тогда…Деви двинулась. Медленно. Она подошла к краю могилы. Сняла перчатки. Пальцы оказались открыты — бледные, холодные, чуть дрожащие от дождя. Она наклонилась. Не торопясь. И опустила руку в землю. Мокрую. Холодную. Тяжёлую. Пальцы впились в неё, сжали, как будто она могла удержать что-то важное. Как будто это была последняя связь. С ним. Она выпрямилась. Кулак с землёй был сжат крепко. Капли стекали по запястью. И она вытянула руку вперёд. Прямо над тем местом, где уже почти не было видно гроба. Пауза. Долгая. Тяжёлая. И потом… Она разжала пальцы. Земля упала вниз. Последний жест. Последняя точка. Её голос прозвучал тихо. Низко. Скрыто. Но в нём было то, что невозможно было спрятать полностью. — Ты ушёл… забрав моё сердце и душу с собой. - Короткий вдох. Почти неслышный. — Братец. - Слово прозвучало иначе. Мягче с теплом. Живее. И после внутри стало больнее. После этого она не сказала ничего. Не осталась. Не посмотрела ещё раз. Она просто стояла. С пустыми руками. С холодным лицом. И с тем, что внутри уже нельзя было вернуть. Спустя время, люди начали расходиться медленно. Не сразу. Сначала — по одному. Потом — группами. Чёрные силуэты растворялись в сером дожде, зонты исчезали за воротами кладбища, голоса стихали. Каждый перед уходом подходил к Деви. Останавливался на секунду. Говорил те же слова. — Прими мои соболезнования… — Он был хорошим человеком… — Держись… Она кивала. Слушала. Иногда отвечала короткое: — Спасибо. - голос ровный, без оттенков. Без жизни. Как будто это говорила не она. Как будто внутри уже никого не было. И постепенно… рядом с ней стало пусто. Слишком пусто. Остались только мокрые следы на земле, запах сырой травы и свежая, ещё не осевшая могила. Тёмная. Неровная. Слишком новая. Деви стояла перед ней. Не двигаясь. С прямой спиной, с опущенными руками. Как страж. Как тень, которая пришла охранять не тело — а память. И не могла уйти. Сарасвати отдалилась от семьи. Видия и Доран ушли чуть дальше. А радха заметив как её сестра осталась на месте и спросила. - Сара, ты идёшь? - Нет, пока идите без меня. Сарасвати остановилась на расстоянии. Радхика понимающе кивнула и ушла вслед за матерю и дядей которые стояли вдалеке. Она уже собиралась уходить вместе с остальными, уже почти развернулась… Но не смогла. Что-то внутри остановило. Резко. Жёстко. Она обернулась. Посмотрела на Деви. На её силуэт под дождём. На то, как она стоит — одна, среди этой пустоты. И в груди что-то болезненно сжалось. Радха была права. Слишком близко. Слишком глубоко. Сарасвати Басу — детектив, которая всегда держала дистанцию, всегда анализировала, всегда контролировала… перешла границу. Она больше не просто наблюдала. Она чувствовала. И это было опасно. Но отступить уже было невозможно. Сара шагнула вперёд. Медленно. Почти неслышно. Дождь скрадывал звук шагов. Она подошла сзади. Остановилась совсем близко. На расстоянии одного вдоха. Смотрела на Деви. На её затылок, на мокрые пряди волос, прилипшие к коже, на тонкую линию шеи… И в груди поднималось что-то невыносимое. Желание. Сильное. Почти болезненное. Обнять. Прижать к себе. Разрушить этот холод. Вытащить из неё хоть что-то живое. Любую эмоцию. Боль. Гнев. Слёзы. Ненависть. Даже если эта ненависть будет направлена на неё. Лишь бы не эта пустота. Сарасвати больше не выдержала. Она шагнула ближе. И обняла её. Сзади. Резко и крепко. Прижала к себе так, будто боялась, что если ослабит хватку — Деви исчезнет. Её руки сомкнулись на талии, дыхание сбилось. Лоб почти коснулся мокрой кожи шеи. И на секунду… На секунду мир сузился до этого прикосновения. До тепла сквозь холод. До живого тела под её руками. Но Деви… Не ответила. Ни на миллиметр. Она осталась такой же. Неподвижной и холодной. Её взгляд всё так же был направлен вперёд. На могилу. Как будто за спиной никого не было. Как будто её никто не касался. Сарасвати уткнулась лицом в её шею. Глаза закрылись. Голос, когда она заговорила, был тихим. Слишком мягким для неё. Таким, каким она позволяла себе быть… только с ней. — Деви… - имя прозвучало почти как просьба. Почти как боль. — Я знаю, что ты скрываешь от всего этого… Пауза. Её пальцы чуть сильнее сжались. — Но… пожалуйста… не скрывай от меня. - Слова повисли между ними. Тяжёлые. Оголённые. Честные. И в этот момент… Внутри Деви что-то дрогнуло. Резко. Болезненно. Как будто по нервам прошёл ток. Её пальцы сжались в кулаки. Сильнее до боли. До побелевших костяшек. На секунду её дыхание сбилось. Сара это почувствовала. Почувствовала, как под её руками напряглось тело. Как будто ещё чуть-чуть — и… Но нет, нет. Снова контроль. Снова стена. Снова холод. Деви медленно опустила голову. И снова посмотрела на могилу. Как будто возвращалась туда, где безопасно. Где можно не чувствовать. — Я не скрываюсь. - Её голос прозвучал тихо, слегка охрипшим. С надломом, который она не смогла полностью скрыть. Пауза. — И мне нечего скрывать. - слова шли медленно. Тяжело. Как будто каждый из них приходилось вытаскивать через силу. — Всё, что у меня было внутри… - её пальцы ещё сильнее сжались. — …он забрал с собой в могилу. Тишина. Эти слова не просто прозвучали. Они врезались. Глубоко. Остались между нами. Сарасвати замерла. Её дыхание остановилось на долю секунды. Потому что она поняла. Это не защита, не игра. Это не попытка оттолкнуть. Это… вера. Жестокая. Абсолютная. Деви действительно думала, что внутри больше ничего нет. Что всё, что делало её живой — ушло вместе с ним. И это… Это было страшнее любой боли. Потому что боль — жива. А это… Пустота. Сарасвати не отпустила её. Не смогла. Её руки остались на месте. Но хватка стала другой. Не удерживающей. А… просящей. Она чуть подняла голову, всё ещё находясь слишком близко. Слишком рядом. — Тогда откуда… это? - Её голос стал тише, но твёрже. С надломом, который она обычно никогда не показывала. — Откуда ты сейчас говоришь со мной, Деви? - Её пальцы чуть сдвинулись. Словно она пыталась почувствовать пульс под кожей. Пауза. Дождь стекал по ним обеим. — Потому что… ты здесь. - Слова прозвучали почти шёпотом. — И ты живая. И в этом «живая» было всё. Отчаяние. Упрямство. Чувство, которое она уже не могла отрицать. Сарасвати закрыла глаза на секунду. И почти неслышно добавила: — И я не позволю тебе исчезнуть… даже если ты сама этого хочешь. Она не знала, ответит ли Деви. Не знала, услышит ли. Но она больше не могла отступить. Потому что в этот момент… Она уже держала не просто человека. Она держала то, что могла потерять. Они так и стояли под дождям, две половинки, одна была рядом сзади была рядом, а другая была от городившись от всех. Прошла неделя. Всего семь дней — а доме «золотых хищников» будто стал другим. Тише. Холоднее. Чище от эмоций. Как будто кто-то вырезал из него живое сердце. И этим кем-то была Деви. Все вели себя тихо, многие пытались поговорить с Дивией. Радха каждый день стучала в комнату Шарма, но та не открыла, говорила что занята. Рам и Эрит часами сидели около двери и ожидали чтобы она вышла к ним. Но она либо проходила мимо них, либо говорила прямы текстом что " у меня нет времени на разговоры". Даже Шэйна она не пускала, он сильно переживал за неё когда видел как она выходила из своей комнаты ради простой воды. Сарасвати вернулась после очередной жертвы сталкера. И села на диван, выдыхая словно это груз давил на неё. Он давил так что не оставалась сил, но младшая Басу не сдавалась. Ведь она поклялась ещё неделю назад когда она и Деви вернулись домой когда тайком зашла к той а комнату сжимая её руку клялась " Я найду его, Деви. И я либо буду действовать по закону или убью его ради тебя. Что угодно, чтобы вновь увидеть хотя бы блеск в твоих глазах или улыбку на уголках твоих губ. Мне этого будет достаточно." Радхика села рядом с Сарой, а та выглядела уставшей, но та держалась и просто прикрыла глаза чтобы немного по быть в тишине и Старшая Басу нарушала эту тишину. - Сара, ты когда последний раз говорила с Деви? - спросила Радха мягко и аккуратно. - Когда мы были... на кладбище. - сказала Сара открывая глаза. - больше мы не виделись уже как неделю. Эта была ложь. Она видела Дивию, та которая иногда спала и просмотрела как та спит. Она скучала по ней. Очень скучала. Радхика кивнула слегка потираю переносицу. Сарасвати видела как её сестра словно пыталась подобрать слова поэтому спросила напрямую. - Она не выходила из своей комнаты, верно? - сказала слегка грустным голосом. Радха кивнула и нервно перебирала пальцы. Сара мягко успокоила сестру слегка накрыла своей ладонью руки её. - Я понимаю, ты переживаешь за неё как и остальные. Я сама пойду... поговорю с ней. - сказала Сара, вставая на ноги и зашагала в сторону лестницы. Она услышала тихие слова Радхи сказанное шёпотом. - Только ты можешь её открыть и растопить. Сарасвати подняла по ступенькам, мягко хоть каблуки её немного стучали. Она прошла по коридору каблуки стучали по паркету, и ноги замерли в паре метрах от двери Шарма. Сара вздохнула и сделав последний шаг положила руку на ручку двери которая была холодной словно никто в этой комнате никто и не живёт. Она мягко открыла дверь . И комната Деви больше не была комнатой. Это был кабинет. Стол завален бумагами. Ноутбук открыт, экран отбрасывает холодный свет. Несколько папок лежат стопками — аккуратно, почти идеально выровненные. Никакого беспорядка. Никаких лишних вещей. Только работа. Только контроль. Только структура, за которую можно держаться, чтобы не утонуть. Деви сидела за столом, слегка наклонившись вперёд. Волосы собраны, лицо — такое же, как на похоронах. Холодное. Закрытое. Непроницаемое. Ручка в её пальцах двигалась быстро, чётко. Подпись. Ещё одна. Страница перевёрнута. Она не смотрела на часы. Не отвлекалась. Не существовало ничего, кроме задач. Именно поэтому она не услышала, как дверь открылась. Тихо. Почти бесшумно. И закрылась с мягким щелчком. Сарасвати остановилась у порога. На мгновение. Не двигаясь. Внутри ещё гудело напряжение — от только что завершённой операции, от крови, от адреналина. Но всё это… ушло на второй план, как только она переступила порог дома. Потому что здесь была она. Деви. И то, во что она превратилась за эту неделю. Сара скользнула взглядом по комнате. По столу. По документам. По идеальному порядку. И остановилась на ней. Та же осанка. Тот же взгляд. Но… пустее. Гораздо пустее. Сарасвати сделала шаг вперёд. И в этот момент она услышала голос Шарма — Если пришла проведать… - Голос Деви разрезал тишину. Холодный и низкий. Она даже не подняла головы. — …то ответ мой не изменился. Пауза. — Я в порядке. - шуршание бумаги и подпись. Она отвечала словно автоматикой. — И занята работой. Тишина снова вернулась. Но уже другая. Острая. Сарасвати усмехнулась. Едва заметно. И медленно прошла вглубь комнаты. — В порядке? — протянула она, с лёгкой насмешкой. — Тогда у тебя очень странное представление о норме. Деви перевернула страницу. Спокойно. — А у тебя, видимо, слишком романтизированное. - проворкала она. Сара остановилась напротив стола. Сложила руки на груди. — Я просто пытаюсь понять, — её голос стал мягче, но в нём всё ещё сквозила сталь, — когда ты успела превратиться в копию бухгалтерского отчёта. Пауза. Ручка на секунду замерла над бумагой. Всего на долю секунды. Но потом снова продолжила движение. — Когда ты перестала задавать глупые вопросы, — ровно ответила Деви. — О, значит, уже давно. - Сара усмехнулась шире. Она обошла стол. Медленно. Не отводя взгляда. — Тогда почему мне кажется, что ты просто отключала эмоции? Теперь Деви остановилась. Ручка застыла в её пальцах. Но она всё ещё не подняла взгляд. — Я не бегаю, Сарасвати. - прозвучало чистым холодом, отточенный. — Я работаю. — Сутками? — тихо спросила Сарасвати. — Если нужно. - спокойно парировала Дивия. — И это должно меня убедить? - с лёгким вызов сказала Басу. Деви наконец подняла глаза. Медленно. И посмотрела прямо на неё. Взгляд — холодный. Почти стеклянный. — Меня не волнует, что должно тебя убедить. Тишина между ними стала плотнее. Сарасвати выдержала этот взгляд. Не отступила. Наоборот — наклонилась чуть ближе, упираясь руками в стол. — Волнует. - тихо и уверенно ответила детектив. — Просто ты снова врёшь. Уголок губ Деви едва заметно дёрнулся. Не улыбка. Нечто ближе к насмешке. — Ты стала слишком самоуверенной для человека, который не умеет читать людей. - жёстко ответила Шарма. - или умеешь просто делаешь вид что не умеешь. Сара наклонила голову набок мягко усмехаясь. — Забавно, Шарма. Пауза. — Потому что я как раз читаю тебя слишком хорошо. - сказала Басу слегка усмешкой. Взгляд Деви стал жёстче. И холоднее. Но Сарасвати не дрогнула под этим взглядом. — Тогда прочитай это, де - тек- тив. - она резко закрыла папку с глухим звуком. — Я в порядке. - Слова прозвучали чётко. Отрезающе. — Я работаю. Я не разваливаюсь. - Каждое слово — как удар. — И мне не нужна нянька. Сарасвати замерла на секунду. Потом тихо выдохнула. И… усмехнулась. Но уже без насмешки. С какой-то усталой мягкостью. — Нянька? - Она выпрямилась. Сделала шаг ближе. — Ты правда думаешь, что я здесь из-за этого? Деви не ответила. Только смотрела. Сара подошла ещё ближе. Теперь между ними оставалось меньше шага. — Я здесь, потому что ты сколько дней подряд не спишь нормально, — тихо сказала она. — Потому что ты ешь один раз в день. И потому что… - Она чуть склонила голову. — …ты перестала быть собой. Пауза. Деви медленно поднялась со стула. Выпрямилась. Теперь они стояли почти на одном уровне. Глаза в глаза. — Я стала лучше, — холодно произнесла она. — Жёстче, сильнее, контролирующей. Сара не отвела взгляд. — Пустой. - Сарасвати сказала то что Шарма не признается даже себе самой. Слово повисло в воздухе. Как выстрел. И на секунду… На одну короткую секунду… В глазах Деви мелькнуло что-то острое. Живое. Опасное. — Осторожнее, Басу, — тихо и опасно низким голосом сказала она. — Ты начинаешь говорить вещи, за которые можно пожалеть. Сарасвати улыбнулась. Чуть. — Уже жалею. Пауза. — Что позволила тебе зайти так далеко.- её голос стал мягче и тише. И это было не упрёк. Это было… признание. Деви замерла. Совсем чуть-чуть. Но не отступила. — Тогда уходи, — сказала она тихо и жёстко. — Пока не стало хуже. Сарасвати смотрела на неё ещё несколько секунд. Долго. Внимательно. Анализировала. Как будто пыталась увидеть сквозь этот холод. Сквозь эту стену. Ту самую Деви. Которую знала. Которую… Любит.. И потом она сделала шаг назад. Но не ушла. — Не сегодня, — спокойно сказала она. Пауза. — Я уже пробовала уйти. - Её взгляд стал твёрже, а голос покрылся сталью и чем то ещё. — Не работает. Тишина снова накрыла комнату. Но теперь в ней было напряжение. Живое. Острое. И где-то глубоко под этим всем… То, что ни одна из них пока не была готова назвать вслух.