Не время для орхидей

В следующие несколько дней не происходило ничего. Джереми отвозил Энди в Кобхэм каждое утро, забирал вечером, тратя на дорогу несколько часов, они вместе ужинали и шли спать. Все как и раньше. Будто не было этого месяца разлуки и предшествующей ему ссоры. За исключением того, что Джереми его избегал. Нет, Джереми не лишил партнера заботы и внимания, и Энди снова испытывал на себе внимательный взгляд, считающий отправленные в рот ложки, который так бесил его раньше, а сейчас, скорее, заставлял чувствовать себя как дома. Джереми находился рядом с Энди достаточное количество времени, чтобы тот наконец снова окреп и перестал страдать от приступов внезапной слабости. Но. Самым тесным их контактом с момента воссоединения были те самые поцелуи, которыми осыпал его Джереми после известия о том, что у них будет девочка. Да и те наверняка достались Энди только потому, что Джереми в тот момент от радости слабо себя контролировал. В первый вечер, когда Энди уснул в обнимку с книгой после поездки к чете Куадро-Дайнов, Джереми к нему пришел. Вошел в комнату очень тихо, но Энди мгновенно проснулся. Он не знал, как реагировать, если Джереми сейчас ляжет рядом и начнет к нему прикасаться, поэтому делал вид, что спит. Он не знал, хочет ли того, что должно было произойти, если они с Джереми окажутся в одной постели. Но, когда Джереми только собрал свои вещи, перемещаясь по комнате бесшумно и на цыпочках, а потом просто ушел спать в другую спальню, Энди понял, что разочарован. Он хотел, чтобы все вернулось на свои места. И засыпать, уткнувшись носом в шею Джереми, было одним из главных пунктов.

***

Выходные выдались теплыми и солнечными. Непривычно для Британии в это время года, обычно дни бывали пасмурными и холодными. К счастью, на этот период выдавался перерыв в чемпионате между кругами, и Энди уезжал куда-нибудь в аквапарки Испании. Купаться в морях и океанах до сих пор было небезопасно, но на побережьях построили целые системы из бассейнов, имитирующих тропические острова с пляжами. Впрочем, сейчас Энди путь туда был воспрещен "по состоянию здоровья". Так что он оставался дома, точнее, в своем новом доме, где Джереми всю субботу не вылезал из теплиц, а Энди – из постели. Он прочитал одну из книг Джереми залпом, глотая страницы и целиком погружаясь в открывающийся перед ним мир. Мир совершенно чужой и незнакомый. Мир, о котором рассказывали ему в школе так умело, что сумели привить к нему снисхождение и брезгливость и одновременно утаили всю суть. Нет, Энди не принял другую веру и не стал боготворить образ жизни людей, населявших планету три сотни лет назад, зато сумел понять, что пережили те, на чью долю выпало испытание в виде радиационного всплеска. Ну и сделал для себя парочку интересных открытий. А заодно проникся уважением к писательскому таланту мистера Джереми Райнера: его книга читалась легко и понятно, а главное - ненавязчиво. Автор не стоял за спиной читателя и не нудел: смотрите, как это было правильно, мы должны к этому вернуться. Автор говорил: подумайте, пожалуйста, так ли это было плохо. В воскресенье Энди проснулся с мыслью взяться за вторую книгу. Джереми приготовил завтрак, он листал газету, одним глазом приглядывая за партнером, который, как обычно, долго и с тоской ковырялся в своей тарелке, когда… От раздавшегося звонка Энди вздрогнул. Его телефон лежал на столе в гостиной, подключенный к зарядному устройству, и идти туда было крайне лень. Всех своих одноклубников он временно занес в черный список, оставив только номер тренера Карастэтча, хотя Карастэтч звонил ему единственный раз в жизни. Когда Энди не дали Золотой мяч, Карастэтч позвонил ему ночью и сухо сообщил, что он считает выбор жюри полным дерьмом, потому что, по его мнению, футболист Климчански - лучший игрок из ныне живущих. Естественно, на следующей тренировке Карастэтч делал вид, что никакого звонка не было, и с удовольствием обзывал Энди лентяем и бездарем при каждой возможности. Однако Энди запомнил этот звонок и сохранил себе номер телефона, ну а вдруг его номинируют второй раз. Кроме тренера, позвонить ему могла парочка докторов, оккупировавшая его дом, да Фрэнк с Джоном, но первые предпочитали откровенничать с Джереми, а вторые просто ни с кем сейчас не общались. Больше важных звонков быть не могло. Так что Энди подождал, пока музыка, стоящая на звонке, стихнет, и с чистой совестью продолжил есть. Но звонок повторился. Потом еще один. – Принести? – спросил Джереми, отрываясь от газеты. – Да я сам, – Энди нехотя встал из-за стола и поплелся в гостиную. Кому там что было нужно от него утром в воскресенье? Телефон снова стих, и ему пришлось зайти в список вызовов, чтобы проверить, кто это так настойчиво звонил. Это был Коэн. Энди перестал дышать, он прижал телефон к груди, когда тот начал звонить в четвертый раз, и стал быстро соображать, что делать. Джереми наверняка заинтересуется, почему это Энди не ответил на вызов, если держал телефон в руках. И спросит, кто звонил… Он быстрым шагом пошел к входной двери и вышел на крыльцо. – Да, – недовольно сказал Энди в трубку, плотно прикрывая за собой дверь. – Майкл, что тебе нужно? – Какой ты милый, – Коэн рассмеялся. Так знакомо. Когда-то давно Энди млел от этого смеха, а сейчас он его просто раздражал. Хотя Майкл вроде как ничего ему и не сделал, но разговаривать с ним не было никакого желания. – Куда пропал? Я приезжал к твоим подселенцам, но Палецки меня даже на порог не пустил. Вот же мерзкий типчик. Типа это его дом, прикинь. – Они там живут. Так что сейчас это их дом, да, – оборвал его Энди. Он спустился с крыльца и отошел на пару футов. – Ну как скажешь, – отмахнулся Коэн, – мне все равно. Тебя забрать откуда-то? Я соскучился. – Майкл, я сейчас не могу с тобой встретиться, – Энди перешел почти на шепот. – Давай как-то потом? – Ты из-за того, что у нас было? – растерянно спросил Коэн. – Я что-то ничего не могу понять… Энди вздохнул. Ну до чего ж не вовремя. – Майкл, давай не сегодня. Я сейчас не могу говорить, – произнес он и вдруг почувствовал, как на плече сжимаются чужие пальцы. Энди обернулся. Джереми смотрел на него спокойно, вот только губы были сжаты в тонкую полоску, а глаза казались почти черными. Джереми молча отобрал у него телефон. Энди отдал мобильник безропотно. – Не понимаешь с первого раза, Майкл? – сахарным тоном произнес Джереми. – Нужно повторить еще? Я повторю: он не может сегодня с тобой встретиться. И завтра не сможет. Очень жаль. А если ты захочешь пообщаться, лучше звони сразу мне. Джереми Райнер, приятно познакомиться. Номер продиктовать? Видимо, Коэн что-то отвечал. Джереми выслушал его с каменным лицом и кивнул в ответ на какую-то реплику. – Да, в курсе, – сказал он. – А я – его альфа. Так что твое мнение меня мало волнует. Был рад пообщаться, Майкл, – Джереми нажал отбой и только теперь отпустил плечо партнера, которое сжимал. Достаточно сильно сжимал, кстати, Энди было больно. Джереми залез в телефонную книгу и демонстративно удалил номер Коэна, а потом вернул мобильник владельцу, развернулся и пошел в дом. Энди простоял на улице какое-то время, пока обдумывал произошедшее. Джереми все знал. Наверняка Палецки рассказывал ему вообще все, что происходило в доме и за его пределами. Хотя Энди очень надеялся, что у Джареда хватило ума не делать этого. Видимо, не хватило. Энди вздохнул и пошел по дорожке к крыльцу. Джереми стоял в полутемном коридорчике, опустив голову. Было похоже, что он настолько погрузился в свои мысли, что забыл, куда шел. – Джереми, – позвал Энди и взял партнера за локоть. – Давай поговорим? Джереми резко вскинул голову, в его глазах читалась целая гамма эмоций, от обиды и растерянности до ярости. Энди внезапно стало настолько стыдно, что он с большим трудом заставил себя не отводить взгляд. Он только сейчас понял, как сильно заставил Джереми страдать. Энди провел рукой по его щеке, запустил пальцы в волосы и попытался поцеловать Джереми в губы, но тот, очнувшись, резко оттолкнул его от себя. Энди пятился назад, пока не уткнулся спиной во что-то мягкое. Он обернулся. Куртки и пальто. Вешалка была прибита к стене у Энди над головой. Джереми наступал на него, тяжело дыша и сжимая руки в кулаки. В какой-то момент Энди даже немного испугался, что тот сейчас его ударит. Но Джереми только подошел вплотную и с минуту молча сверлил Энди немигающим взглядом, а потом внезапно протянул руку и прижал ладонь к его паху. Это было неожиданно. На подобную реакцию Энди совсем не рассчитывал, но Джереми, по всей видимости, не собирался его спрашивать. Альфа надавил ему на грудь одной рукой, пока вторая гладила Энди между ног через ткань домашних штанов. Джереми приблизился, он шумно выдохнул ему в ухо, а потом стал водить носом по шее партнера, принюхиваясь к его запаху и касаясь губами в случайных местах. Энди словно било током от каждого прикосновения горячих губ. Джереми не пытался быть нежным, он прикусил кожу у Энди на шее, зализал место укуса, отпустил его и тут же опустился на колени. Джереми сдернул с партнера штаны до щиколоток, приспустил трусы и, склонив голову, поймал губами головку его полувставшего члена, он поиграл с ней языком и впустил член в рот. Энди схватился рукой за край шкафа для одежды. Губы Джереми касались его паха, Энди чувствовал, как член увеличивается в размерах и скользит по горячему небу вглубь, к горлу. Джереми легко сжал его мошонку и начал массировать, пока его рот вытворял совершенно непристойные вещи. Энди просто смотрел вниз. После долгого месяца полного воздержания – Джереми, стоящий перед ним на коленях, с членом во рту. Он машинально прижал его голову к себе еще сильнее и задержал дыхание, прежде чем кончить с долгим стоном. У Энди подгибались колени. Он цеплялся за край шкафа и даже не пытался поправить на себе одежду. Джереми поднялся на ноги и развернул его, взяв за плечо, а потом снова опустился на колени. Энди только тихо ахнул, когда почувствовал, как его половинки раздвигают в стороны, и между ними проникает горячий влажный язык. Джереми не дразнил. Он тщательно вылизал сморщенную вокруг отверстия кожу, от его дыхания по всему телу шли мурашки, а потом, когда Джереми раскрыл его еще сильнее и начал трахать языком, проталкивая его внутрь, Энди забыл про стыд и оттопырил задницу, чтобы получить как можно больше. Он почувствовал, что Джереми сплюнул на его отверстие, а потом ощутил, как вместо языка к нему прижимается и тут же проскальзывает внутрь палец, на всю длину, и начинает массировать его изнутри, пока не находит точку, от прикосновения к которой по телу снова начинает разливаться тепло. Джереми вытащил палец, обсосал его, издавая звуки, похожие на рычание, а потом вставил сразу два и начал разрабатывать отверстие и готовить его. Энди подавался назад, его ладони стали влажными, и рука постоянно скользила по деревянному выступу шкафа, за который он держался. Вообще, в постели было бы куда удобнее, чем в коридоре, в двух шагах от входной двери, утыкаясь лбом в ворох курток, но он бы сейчас скорее согласился пригласить зрителей, чем попросить Джереми хоть на секунду прерваться, чтобы дойти до спальни. Джереми трахал его пальцами и одновременно вылизывал края растянувшегося отверстия, Энди уже не мог сдерживаться, он стонал без перерыва, потому что умелые пальцы с потрясающей точностью массировали его простату. Он начал хныкать, когда Джереми вытащил пальцы, но тот встал, расстегнул ширинку, сдернул с Энди трусы полностью и пристроился сзади. Тот притих в ожидании. Давно забытое ощущение проникновения оказалось немного болезненным в самом начале, но боль почти сразу прошла, хотя Джереми не шевелился гораздо дольше, чем нужно. Джереми поверхностно дышал, он гладил Энди по спине и успокаивал легкими поцелуями в обнаженную шею сзади, хотя ему совершенно точно была невыносима каждая секунда промедления. Энди подался вперед сам, а потом насадился на член Джереми снова и опять застонал. Джереми подхватил одну его ногу под колено, поднял ее вверх, обеспечивая себе наилучший доступ, и начал двигаться. Его толчки были резкими, глубокими, сильными. Энди заводило это куда больше, чем нежности и ласки. Джереми буквально вколачивался в партнера, метил его собой, своим запахом, текущей из члена смазкой. Крупная головка двигалась по узкому каналу, надавливала именно там, где было нужно, и с каждой минутой все чаще и чаще. Но это еще было не все. Джереми отпустил его ногу, заставил прогнуться в спине, обеими руками обхватил его круглый живот и начал ласкать его, поглаживая от пупка и ниже, не сбавляя темпа резких толчков сзади. – Ты мой, – произнес Джереми ему на ухо. – Мой. Энди вскрикнул, когда почувствовал, как струя спермы вливается в него, и Джереми заталкивает ее членом еще глубже. Последняя здравая мысль, пришедшая ему в голову, была о том, что нужно отодвинуться, иначе он сейчас перепачкает все куртки, но ничего сделать Энди просто не успел, он накрыл лежащую на животе руку Джереми своей и кончил. Энди был опустошен настолько, что не мог открыть глаза. Сквозь посторгазменный морок он ощутил, как Джереми снова подхватывает его на руки, как и тогда, в теплицах, и несет в спальню. Энди прижался щекой к подушке и безропотно подчинялся рукам, которые раздевали его, перекладывали на простыню и накрывали одеялом. И только когда Джереми лег рядом, он открыл глаза, посмотрел на него и сказал: – Я твой. А потом требовательно потянул Джереми к себе, обняв за шею.

***

– Уверен? – раз в десятый спросил Энди. – Да. – Точно? – Да. – Ладно, – Энди потерся носом о подбородок Джереми и, не удержавшись, снова поцеловал его вначале в скулу, а затем в губы. Джереми ответил, и какое-то время они просто целовались, пока Энди не почувствовал, что снова начинает возбуждаться. – Пытаешься уйти от разговора? – Джереми улыбнулся и обнял его, а потом потянулся за одеялом и накрыл оголившуюся спину партнера. – Такой способ спасет тебя минут на тридцать-сорок. – Я не пытаюсь, я просто… – Энди потер кулаком лоб, а потом закинул ногу Джереми на бедро и сцепил пальцы в замок у него за спиной. Теперь они лежали максимально близко друг к другу. Так ему было намного спокойнее: Джереми придется очень сильно постараться, чтобы выбраться из ловушки в виде рук, ног и всего остального. – В общем, мы с ним раньше встречались, как ты понял, – начал он. – Я в курсе. Это было во всех газетах, очень красочно и подробно. В какой-то момент от вас просто некуда было деваться, идеальная пара футболистов, – кивнул Джереми. – Да. Так вот, мы расстались довольно давно, периодически созванивались и даже виделись, но где-то с год от Майкла не было никаких новостей. – Так, – подбодрил его Джереми. – И вот в тот день, когда мы с тобой поссорились, и я уехал, мы с ним случайно пересеклись в баре. – Вы были в баре со Стэклзом, и его потом забрал Палецки, – Джереми нахмурился. – Коэн был после? – После, – Энди подавил в себе огромное желание спросить, не докладывал ли Палецки, сколько раз в день Энди ходил в туалет и в каких объемах. – Мы пообщались, договорились созвониться. Через пару дней встретились еще раз. – Понятно, – Джереми перевернулся на спину, и Энди пришлось его отпустить. Ему это не особо понравилось, но возмущаться он не стал. – А его не смущало, что ты вообще-то ждешь ребенка? – Нет. Я участвую в программе. Для всех нормальных людей это значит, что через полгода я буду совершенно свободен, – ответил Энди, сделав акцент на слове «нормальных». Джереми шпильку проигнорировал, поэтому он продолжил: – Майкл предложил попробовать встречаться снова. Я согласился. – Он был у тебя дома, вы уходили вместе в комнату, – Джереми даже не пытался притвориться, что спрашивает. Он констатировал факт. – Да. Но ничего не было до самого последнего момента. Он заботился обо мне. В какой-то мере. Волновался о ребенке. Даже предлагал поехать со мной вместе к тебе, когда Стэклз стал настаивать, что это нужно. – Еще бы он не заботился или сделал хоть что-то, что повредило бы ребенку, – Джереми хмыкнул. – Я бы его на месте придушил, не стал бы ждать, пока ты там одумаешься и созреешь вернуться. – Ну да, – безлико ответил Энди, он был немного озадачен. Видимо, Палецки все-таки фильтровал информацию. – Значит, ничего не было до последнего момента. А потом вы все-таки переспали, – сделал вывод Джереми. Он был напряжен, хотя очень старался это скрыть. Энди прикусил губу. Каждое движение отдавало приятным ноющим ощущением внизу спины. Он знал, что сперма Джереми все еще внутри, впитывается в него, он все еще чувствовал руки Джереми на бедрах, когда тот держал его и резко входил, доказывая им обоим, что именно так должно быть всегда. – Я не хотел. Но он настаивал, и я сдался. Майкл начал меня раздевать. Он делал все, как я люблю, но мне было настолько неприятно, что я не выдержал и попросил его остановиться. Майкл спорить не стал, знал, что со мной не прокатит. Он ушел, когда Стэклз и Палецки как обычно выясняли отношения в своей комнате, они не видели его, поэтому наверняка решили, что он ночевал у меня. Но это не так. – У вас ничего не было? – Джереми поднял брови, от этого у него образовались складочки на лбу. Такие милые. Так бы и зацеловать. – Вообще ничего? Энди улыбнулся, он провел пальцем по тем складочкам кожи. Джереми смотрел на него с такой надеждой. – Вообще ничего, – подтвердил он. Джереми тихо зарычал и перекатился на Энди, прижимая того лопатками к постели, но приподнимаясь всем телом, чтобы не надавить на живот. – Тебе очень повезло, – понизив голос, сказал Джереми, он лизнул Энди в ухо и прикусил мочку. – Но запомни на будущее: никто не смеет к тебе прикасаться, кроме меня. И даже не пробуй мне врать. Я все равно почувствую. И прирежу обоих. – Какой ты кровожадный, – легко рассмеялся Энди, он снова ощущал твердый член Джереми, тот толкался им ему в живот. – Ты даже не представляешь насколько, – Джереми коварно ухмыльнулся и нырнул под одеяло с головой. Они вылезли из постели только следующим утром.