Не время для орхидей

Энди думал, что будет чувствовать что-то другое. Ну, нервозность, например. Или радость. Или страх, что его отвергнут. Или вообще хоть что-нибудь чувствовать, даже менее логичное. Но этого не было. Он подъехал к воротам у дома Джереми, вышел из машины, чтобы нажать на спрятанную сбоку на заборе кнопку, открывающую две металлические створки, сел обратно за руль и припарковал "Феррари" под старым навесом во дворе. Как и раньше. Как и всегда. Ни страха, ни предвкушения. Пустота. Как будто этого бесконечного месяца и не было совсем. Дверь в дом не была заперта. Он вошел без стука. И не позвонил бы, будь у Джереми дверной звонок. Звонят и стучат гости. Или те, кто приходит без спроса. Или те, кого не ждут. Джереми не было. Энди зашел в комнату, которая была их спальней прежде. На половине кровати, которую раньше всегда занимал его партнер, лежала раскрытая книга, стопка бумаги и два карандаша. Его сторона постели была тщательно заправлена. Он заглянул на кухню просто по привычке, а потом пошел к двери, ведущей на задний двор к теплицам. Он увидел Джереми сразу, еще стоя на пороге. Стеклянные стены теплиц немного искажали изображение, Энди мог разглядеть только силуэт, но это точно был он. Его Джереми. Энди обошел первую теплицу, мельком отметив в уме, что петунии, которые они пересаживали вместе, зацвели. А ведь он был уверен, что повредил им корни, когда неумело пихал в горшок, пусть Джереми и подбадривал его, что все будет хорошо. Во второй теплице произошли перемены. Часть растений переехала к дальней стене, устроившись над соседями вторым ярусом. А освободившийся участок теперь был отгорожен и похож на герметичную капсулу для подводного плавания. Инкубатор для особо капризных растений. Джереми давно хотел его сделать. Только времени все не хватало. Теперь, видимо, хватило. Теплица с орхидеями располагалась в самом конце. Энди потянул на себя дверь, та открылась с непривычным звуком типа хлопка, который издает металлическая банка с газировкой, если резко дернуть за язычок. Войдя в небольшой коридор, за которым шла еще одна дверь, Энди понял, что это было. Его начало со всех сторон обдувать теплым воздухом с тонким запахом дезинфектора, и только после того, как это прекратилось, последняя охранная стена вокруг сундука с сокровищами рухнула, и он смог проникнуть внутрь оранжереи. Джереми не мог не слышать, что кто-то вошел. Но он продолжал держать на весу вынутую из горшка орхидею и опрыскивать желтоватой жидкостью ее корни из пульверизатора. Энди подошел ближе, он стоял буквально в метре, и Джереми наверняка видел его боковым зрением, когда поворачивал голову и тянулся рукой к миниатюрному секатору на дальнем конце стола. Джереми пододвинул ближе лампу, дернув за гибкую длинную подставку, и осторожно поддел краем секатора отмерший корешок. Щелк – и тот упал на стол. Джереми повернул орхидею к свету другой стороной и снова поднес к корням секатор. Слева от него стоял прозрачный пластиковый горшок, в два раза больший по размерам, чем прежний. Пустой горшок. А рядом с ним – пакет грунта для орхидей. Смесь древесной коры, торфа и еще какого-то мусора. Орхидеи не росли в земле, это Энди запомнил. Он повернул голову и увидел прикрепленный к стене на прежнем месте металлический контейнер с перчатками. В самом начале он думал, что перчатки защищают руки от грязи, удобрений и всего такого, пока Джереми не рассмеялся, когда он сказал ему эту глупость. Оказывается, все было совсем наоборот. Это цветы нуждались в защите от человеческих бактерий, кожного жира, шампуней, мыла и прочих одеколонов-спреев. Энди натянул перчатки, подошел к столу и взял в руки горшок. Возможно, ему показалось, что Джереми немного посторонился, чтобы дать ему больше места. А, может, и не показалось. Энди внимательно осмотрел горшок, нет ли на нем трещин или зазубрин, способных причинить орхидее вред. Потом, как учили, принялся изучать пакет с грунтом. Проверенный поставщик, срок годности в порядке, пакет целый. Он взял ножницы и срезал верх пластиковой упаковки. Насыпать на дно средние по размеру кусочки коры, чтобы они свободно пропускали воздух. Проверить, не перекрыты ли отверстия для оттока воды. Не прижимать, не заталкивать силой. Средний слой – разложить грунт по краям, оставив середину пустой, чтобы корням было больше места. Он будто слышал слова Джереми в голове, пока руки вспоминали, как все это делается. Джереми следил за его движениями и одобрительно кивнул, когда Энди, закончив, передвинул по столу заполненный на треть горшок. Джереми опустил в него корни орхидеи и приподнял вверх листья, пока Энди укреплял растение остатками грунта. Верх он выстелил самыми крупными кусочками коры. Так корни будут лучше всего защищены от перепадов температуры. Закончив, они оба синхронно сделали шаг назад и уставились на плоды своей работы. Орхидея выросла за тот месяц, пока Энди ее не видел. В центре торчали два крошечных светло-зеленых листка. Но черные цветы с побега уже почти полностью осыпались. Осталось только два хиленьких и уже начавших увядать цветочка и один бутон. Самое время давать потомство. Но орхидея, по всей видимости, этого делать не собиралась. – Не хочет? – спросил Энди. Джереми вздохнул. – Уже и горшок ей большой купил. Отселил на отдельный стеллаж. Что ей еще нужно? – Может, слишком много заботы – тоже плохо? Оставь ее в покое. Пусть получит немного стресса. Тогда, наверное, зашевелится быстрее. Поймет, что не все кругом сахар. Начнет ценить, – предложил Энди. – Личным опытом делишься? – поинтересовался Джереми, он впервые посмотрел на партнера, повернувшись наконец к нему лицом, и тот едва сдержался, чтобы не отпрянуть от увиденной картины. Джереми выглядел ужасно. Бледный, с сухими потрескавшимися губами, черными кругами под воспаленными красными глазами. Он заметно похудел, его лицо осунулось, черты заострились. Из-под воротника старой рабочей футболки выпирали ключицы, а штаны болтались на бедрах больше обычного. Он хоть что-нибудь ел все это время? Или… Джереми вообще за этот месяц спал? – Нет, – ответил Энди. – Может быть, – добавил он, подумав. Джереми кивнул и вернулся к столу. Он собрал инструменты, упаковал остатки грунта и тщательно вытер столешницу смоченной в дезинфицирующем растворе тряпкой. – В гости заехал? – спросил Джереми светским тоном, не поворачивая головы. – Поговорить, – у Энди снова начинала кружиться голова, забитые в дальний угол инстинкты давали о себе знать. Сейчас его тело хотело только одного: почувствовать альфу рядом. – Телефон сломался? – голос Джереми был таким знакомым, но интонации делали его совершенно чужим. – Нет, – Энди стремительно терял силы, он присел на край одного из стеллажей. Сейчас Джереми обернется, и он за это получит. Но, чтобы согнать его оттуда, Джереми придется к нему подойти. Взять за руку. Прикоснуться. Это будет уже хорошо. Это будет хоть что-то. – Что тогда? – холодно продолжил расспрос Джереми. Он обернулся и посмотрел на своего омегу. Тот с надеждой затаил дыхание. Ну, давай же, разозлись, стащи меня отсюда, я же могу повредить твои драгоценные цветы. Джереми сжал губы и подошел к нему. Он молча закинул руку партнера себе на плечо и поднял его на руки, подхватывая под коленями. Энди точно услышал грохот цветочных горшков за спиной, но Джереми в ту сторону даже не посмотрел, он нес своего беременного партнера по проходу между стеллажами и следил только за тем, чтобы тот не ударился ни обо что головой. Не произнеся ни слова, Джереми занес его в дом, прошел в спальню и бережно уложил свою ношу на кровать. Он снял с Энди ботинки, разулся сам, лег рядом и обнял его. – Мог просто сказать, – прошептал Джереми ему в лоб. Похоже, сам Энди выглядел тоже не как на постере в Football Europe. Энди вцепился в его футболку обеими руками. Не по своей воле. Он просто не мог больше себя контролировать. Его слегка потряхивало, как бывает с мышцами на ногах, если после сложного матча или длительной тренировки вдруг резко лечь и расслабиться. Только ощущение облегчения было не только в мышцах, оно растекалось по всему телу, как сироп по тарелке. Он был готов вечность так пролежать. Джереми тихонько гладил его по спине, успокаивая, а Энди чувствовал, как к нему возвращаются силы. Медленно, постепенно, но возвращаются. И головокружение, терзавшее его весь прошлый месяц, исчезает без следа. Видимо, это все-таки был не бред. Омеге и альфе, если они уже зачали ребенка, стоило поддерживать контакт. Энди читал это в школьных учебниках, ему вдалбливал прописные истины Стэклз, но он на самом деле считал это чушью. К тому же, ведь смог он прожить этот месяц. Пусть сейчас на контрасте очень хорошо понимал, что все капризы организма были попыткой вернуть его на путь истинный, но ведь все-таки ничего критичного не произошло. Хотя… У него в голове всплыли строчки из учебника. В свое время школьников заставляли зазубривать их наизусть: «В природных популяциях во время первого триместра беременности отсутствие альфы в большей степени влияет на омегу, он испытывает нервозность, страх, теряет аппетит и сон. Подобное чаще всего заканчивается выкидышем. Во втором триместре разлуку гораздо тяжелее переносит альфа. Он испытывает те же симптомы, но их проявление гораздо сильнее. Инстинкты альфы требуют постоянно контролировать состояние омеги и будущего потомства, отсутствие возможности контактировать с партнером нередко приводит к необратимым последствиям (нарушения психики и др.). В современном мире излишнюю нервозность альфы снимают медикаментозно, препараты назначает врач». Энди очень сильно сомневался, что Джереми принимал какие-то препараты для «снятия нервозности». Тот был противником любой современной фармацевтики, допуская употребление только препаратов, разработанных еще до Большой Радиации. Господи, что же он тогда испытывал весь этот месяц? И после такой пытки Джереми просто лежал с Энди рядом и гладил по спине, потому что тому было это нужно? – Джереми, – позвал он. – Я здесь, – тут же откликнулся партнер, его голос звучал глухо. – Что мне сделать? – ладонь Джереми опустилась на живот Энди. – Он так вырос. Уже и в двух руках не помещается. Энди осторожно выбрался из его объятий и сел. Джереми приподнялся на локтях и настороженно посмотрел на партнера. – Слушай, ты только не нервничай, ладно? – начал Энди. – Сегодня кое-что произошло, и я поехал со Стэклзом в больницу. На обследование. Джереми подскочил и прижал обе руки к его животу. Отчаянный инстинктивный жест, желание защитить, уберечь… – Что? – одними губами спросил Джереми. – Да нормально все, – успокоил Энди. Панический страх в глазах Джереми его смущал. – Ну, просто… Ты не подумай, я не свихнулся. Это вообще Стэклз сказал, если на то пошло. В общем… Стэклз считает, что это девочка, – закончил он. – Девочка, – тупо повторил Джереми. – Девочка, – подтвердил Энди. Он уже приготовился спрашивать, не принести ли Джереми воды, когда у того расширились глаза от изумления, а на губах появилась безумная счастливая улыбка. – Девочка! – заорал Джереми, он стиснул партнера в объятиях, крепких, но бережных, и принялся целовать его в губы, щеки, лоб, скулы – везде, куда попадал. – Стой, подожди! – Энди понадобилось не меньше минуты, чтобы отбиться от такого напора. Он отодвинул Джереми от себя и с большим трудом удержал его на месте, чтобы тот не накинулся на него снова. – Что-то ты не особо удивлен. – Удивлен? Да я очень удивлен. И невероятно счастлив! Это огромная удача, – воскликнул Джереми и ловко ушел от удерживающих его рук, чтобы снова полезть обниматься. – А ну, стоп! – повысил голос Энди и опять оттолкнул партнера. – Ты не удивлен настолько, насколько должен быть удивлен. Я только что сообщил тебе, что во мне живет существо, которое вымерло триста лет назад. А ты говоришь, что это удача? Не хочешь наконец объяснить мне, что происходит? Джереми немного взял себя в руки. Он все еще тяжело дышал, но уже не пытался наброситься на партнера. – Не хочу, – ответил Джереми, он продолжал безумно улыбаться. – Пусть это сделает кое-кто другой, – он скатился с постели, напоследок все-таки чмокнув Энди в шею. – Сможешь сейчас поехать со мной в одно место? Или отложим на завтра, пока тебе не станет лучше? – Ничего мы не будем откладывать, – Энди неуклюже переполз к краю постели и спустил ноги на пол. – Едем прямо сейчас. Хватит с меня секретов. – Как скажешь, – Джереми достал телефон. – Стэклз в курсе, да? Не думаю, что он побежит кому-то рассказывать, но лучше проконтролировать. Джереми по памяти набрал номер, приложил мобильник к уху и вышел из комнаты. Энди поднялся на ноги, он обулся и пошел к входной двери, не особо прислушиваясь, что говорит Джереми неизвестному телефонному собеседнику. Его машинка сверкала на солнце. Чистенькая, все еще почти новая. Прекрасная. Он достал ключи и повертел на пальце брелок. – Ты хочешь поставить ее на сигнализацию? Хорошая мысль, – мягко произнес Джереми, подходя к партнеру со спины. – Я поеду на своей машине. Я так хочу. И твое мнение меня не интересует, – сощурился Энди, поворачиваясь к нему лицом и принимая воинственную позу. Он собирался отстаивать свою свободу и независимость до конца. – Я понимаю, – Джереми вздохнул, он смотрел на партнера своими нереальными глазами, а потом поднял руку и провел пальцем по его щеке и губам. – Но, может, ты передумаешь? Если я очень тебя попрошу. Джереми вел ладонью по его груди, потом коснулся бедер и спокойно вытащил ключи из ослабевших пальцев. Только пальцев? Да Энди весь был как кисель. – Отдай ключи, пусть останутся у меня, – Энди попытался добавить в голос твердости. – Конечно, – Джереми лучезарно улыбнулся. – Или они останутся у меня. Ты иди, моя машина припаркована за воротами. Можешь подождать меня там. Я быстро, только переоденусь. Джереми быстро вскочил на порог и исчез в доме. Наверняка ведь пошел прятать ключи в какой-то тайник. Энди прекрасно понимал, что вряд ли увидит их в следующие несколько месяцев. Это должно было очень злить. Бесить. Раздражать и вызывать желание спорить до хрипоты. Должно было. Энди развернулся и пошел к калитке.

***

Они сидели за круглым столиком на просторной веранде большого дома. Энди делал вид, что нашел что-то безумно интересное в чашке с чаем, это спасало от необходимости отвечать на пристальные взгляды. Две пары глаз с любопытством пялились на него вот уже минут десять. Собственно, ровно с той секунды, когда они впервые переступили порог этого дома, и Джереми представил своего партнера хозяевам. Наверное, в тот момент ему нужно было удивляться тому, какие, оказывается, у Джереми друзья. Но он не мог. На Джереми были серые джинсы, светло-серая рубашка и кожаная куртка. А его наспех вымытые волосы торчали вверх так красиво, как не уложил бы ни один парикмахер. Да Джереми вообще выглядел просто шикарно, и Энди сильно бесило, что кто-то еще смеет на него смотреть. – Как жизнь? Как дети? – спросил Джереми, когда молчание стало затягиваться, и Энди начал ерзать в плетеном кресле, чувствуя неловкость от такого пристального внимания. – Никаких значительных изменений, – скупо сказал тот, который представился просто Заком. Просто, как же. Доктор Заккари Куадро, один из самых известных врачей-генетиков, именно он в свое время был в числе разработчиков программы «Популяция будущего», его физиономия частенько мелькала на экранах и по сей день. – А как дети – ты можешь слышать, – добавил его партнер с улыбкой. Этого Энди тоже знал очень хорошо. Его физиономия мелькала перед глазами куда чаще. Крис Дайн, капитан звездолета «Энтерпрайз», главное действующее лицо эротических грез всех мальчиков-альф от пятнадцати и старше. – Мы оба взяли сегодня выходной, чтобы побыть с ними. Тихий семейный день, редко выпадает возможность получить такое удовольствие. В эту секунду дверь на веранду распахнулась, и на площадку выскочили четыре пацана разного возраста, у самого старшего в руках была игрушечная моделька космического корабля, он принялся нарезать круги вокруг стола, а остальные мальчишки с криками и визгом носились за ним следом. Шум стоял такой, как на стадионе после забитого гола. Энди вжал голову в плечи и придвинулся к столу, чтобы его не снесли. Тихий семейный день, говорите? Удовольствие? Видимо, эти двое были убежденными мазохистами. В аду и то наверняка было бы гораздо спокойнее. Просторные котлы, размеренное бульканье кипящей смолы, вежливые черти… Хотя, похоже, Крис и Зак уже давно привыкли к шуму и постоянному мельканию детей, они совершенно спокойно попивали чай, пока малышня носилась по веранде. – Тихонько, – прикрикнул Зак, наконец. Но, как выяснилось, совсем не потому, что устал от криков, а потому, что они мешали ему говорить. – Итак? – он вопросительно посмотрел на Джереми, сочтя, видимо, светскую часть разговора законченной. – Чем обязаны визиту? Дети стихли. Как ни удивительно. Уселись в дальнем углу веранды на больших надувных матрасах и начали выстраивать игрушки рядами, друг напротив друга. Видимо, там предстояло великое сражение. Джереми счастливо выдохнул и взял партнера за руку: – У нас будет девочка, – сказал он. Крис ахнул и зажал рот ладонью. Зак качнулся вперед и уставился на живот парня, будто мог разглядеть что-то через кожу и слои одежды, как рентген. – Уверены? – напряженно спросил доктор Куадро. – Вроде бы, – чуть менее твердо ответил Джереми. – Анализы делал врач из Центра, а ему, как мне кажется, можно доверять. – Никому нельзя, – отрезал Зак. – Все надо перепроверять. Хотя, я не думаю, что обычный врач мог бы сказать подобное, не имей он с десяток анализов в подтверждение. – Он откинулся обратно на спинку садового кресла и облегченно выдохнул, сложив губы трубочкой. – Девочка. Ну наконец-то. Энди смотрел на него, как на полного психа, а потом начал смеяться. – Вы все рехнулись, да? – произнес он, не переставая истерично хохотать. – Или я попал в другую вселенную? Зак смотрел на него с удивлением. Джереми нахмурился и отвел взгляд. – Он ничего не знает? – удивился Куадро. – Мы только полгода вместе. Даже меньше, – попытался оправдаться Джереми. – Ясно, – сухо ответил Куадро, он поднял со стола высокий изящный чайничек и долил чай вначале Крису, потом себе. – Я решил, из твоих уст это будет звучать лучше, – добавил Джереми. – Я понял, – сказал Зак, он отпил несколько глотков из чашки и посмотрел на гостя. – Итак. Что ты знаешь о бетах? – То же, что и все, – Энди пожал плечами. – Третий пол. Бесплодные. И они очень мешают нашей популяции развиваться. Если бет станет больше, мы вымрем. Он перечислял эти прописные истины и не мог избавиться от ощущения, что все трое сидящих за столом мужчин смотрят на него со снисхождением. – Да, так пишут в учебниках, – Зак кивнул. – И это даже на девяносто процентов правда. В определенной интерпретации. Кроме той маленькой детали, что все это полная чушь. Энди приоткрыл рот от удивления и тут же закрыл его. – Беты появились далеко не сразу, – продолжил доктор Куадро. – По нашим подсчетам, примерно лет через сто после радиационного всплеска, когда альфы и омеги уже вовсю и успешно размножались. В отдельный же пол их выделили еще лет пятьдесят спустя, когда оказалось, что они отличаются на генетическом уровне. Многие ученые хотели выделить бет в отдельный подвид, не считали их людьми вообще, просто тупиковой ветвью развития человечества, которая должна рано или поздно исчезнуть. Но беты не исчезали. Наоборот, их становилось все больше. И тогда их начали изучать. Слово "изучать" прозвучало как-то зловеще, так что Энди, и так впечатленный ровным безэмоциональным тоном рассказчика, даже поежился. А Куадро продолжил: - Первые беты были неполноценными, это природа ставила свои эксперименты, и они поначалу оказывались неудачными. Но постепенно геном бет стабилизировался, и современные беты не имеют никаких умственных или физических дефектов. Они нормальны. И они фертильны. Да-да, они могут иметь детей. Тут Куадро сделал паузу. Видимо, чтобы Энди осмыслил произнесенную им фразу. Потому что она полностью противоречила вдалбливаемому с детства всем тезису: беты мешают, потому что бесплодны. Тогда доктор добил слушателя: - Проблема только в том, что беты не могут давать потомство от альф или омег, потому что они – люди. Мужчины. В том самом забытом смысле этого слова. На генетическом уровне беты – это попытка природы вернуть прежнюю популяцию, вымершую из-за радиации. А, как известно, наши предки не могли давать потомство при однополом спаривании. Поэтому и беты не могут давать его с альфами или омегами. Им нужны женщины. Энди уже не смеялся. Он разглядывал доктора Куадро и периодически нервно сглатывал. Ученый с мировым именем – ну не мог же и он быть психом, верно? – Когда мы поняли это, мы стали ждать, – продолжил Зак. – Всего лишь вопрос времени. Природа ничего не делает просто так. Если появились мужчины, должны появиться и женщины. Мы анализировали пары, в которых рождались беты. Строили прогнозы. По самым смелым из них получалось, что первая девочка появится на свет лет через двадцать. В какой-то особенной паре, у которой будет что-то, чего нет у других. Недостающее звено. Какой-то скрытый от нашего понимания элемент. Но теперь выясняется, что нам повезло раньше. Как ты понимаешь, внутри тебя развивается первая особь женского пола за последние триста лет. Энди кивнул. Как он понимает? Зак сильно ему польстил. Он мало что сейчас понимал, кроме того, что весь его привычный мир поставили с ног на голову. - Подождите, - его вдруг осенило. - Но беты… Беты же вступают в отношения! И с альфами, и с омегами! Энди лихорадочно вспоминал своих знакомых бет, ну, тех, кто рассказывал о том, что он бета, далеко не все стремились это афишировать. - Я знаю! Некоторые даже женятся! Да вы же знаете… тренера Карастэтча! Он точно встречался с омегами. Энди победно обвел взглядом собеседников. Но они не спешили признавать его правоту, Квадро утомленно поморщился. - Ну, во-первых, мы отнюдь не всегда испытываем сексуальное влечение к тем людям, с которыми можем иметь детей. Даже раньше, в древнем обществе мужчин и женщин, около 15 % людей тяготели к своему полу. А сейчас с этим еще проще: никакая мораль не контролирует, встречаются альфы с омегами, или альфы с альфами, или омеги с омегами. Раньше однополые связи считались предосудительными именно из-за того, что они не могли принести потомство. Сейчас это даже поощряется, потому что родительство стало спланированным и происходит вне брачных союзов. А во-вторых… Бет сейчас миллионы. Что они, по-твоему, должны делать? Отказаться от отношений? В любое время в закрытых однополых сообществах люди продолжали заводить семьи. Может быть, процентов 80 бет сейчас отказались бы от своих нынешних связей, появись среди нас женщины. Но у них просто нет такого варианта. – Если вы знаете, что беты - это просто мужчины, почему не говорите всем? – спросил Энди. Куадро хмыкнул. – Что говорить? Выступить в прямом эфире и сказать: «Хэй, друзья, а вы в курсе, что именно мы – тупиковая ветвь развития? Вы были нужны, только пока природа не нашла способ обойти чувствительность людских тел к радиации, поэтому еще пара поколений – и вся наша популяция будет стерта и забыта, а на смену снова придут нормальные люди. Смотрите, вот уже бет полно. И они нормальные. А вы, мы все, просто кучка мутантов на их фоне». Так я должен сказать? – Заккари саркастично приподнял густую бровь. Энди перевел взгляд на Джереми, ища поддержки. Может, тот как-то опровергнет жесткие слова Куадро? Но Джереми лишь сочувствующе смотрел на него. Куадро пожал плечами: – Я был еще студентом, когда теория о генетическом сродстве бет и древних людей подтвердилась. После того, как эта информация просочилась в правительственные круги, началась паника. Тогда это вылилось в запрет на нормальные семьи и размножение без лицензии, потом в создание программы «Популяция будущего», она направлена на подбор людей с парами доминантных генов альфа-омега мутаций, у таких партнеров даже в теории не могут рождаться беты. Но они все равно рождаются. За последний год среди участников программы процент новорожденных бет вырос с одного до шести. За какой-то несчастный год. Теперь правительство обсуждает возможность официально признать бет генетическим мусором и истреблять при рождении. – Это все какая-то чушь, – Энди смотрел на Куадро широко раскрытыми глазами. – Ты, – он ткнул в Куадро пальцем, – известен как создатель программы, а ты, – он указал на Криса Дайна, – светишь своей рожей в мотивационном ролике и призываешь всех размножаться по правилам. Так с какого хрена вы так радуетесь, что у меня будет девочка? Джереми гладил его по плечу, чтобы успокоить, но Энди дернулся и скинул его руку. – А ты ничего не смыслишь в политике, – грубо сказал в ответ Зак. – Да, я сейчас фактически заведую программой в Европе. Это позволяет мне выбирать из базы кандидатов альф и омег, у которых максимальное число генов наших предков, и сводить их в пары. Естественно, исправляя, как нам нужно, результаты анализов. Это повышает шансы рождения бет обоих полов на три порядка. А еще, чтоб ты знал, только благодаря моему влиянию закон об утилизации бет при рождении до сих пор не приняли. - Если вы специально провоцируете рождение бет, какого хрена все ополчились на Фрэнка с Джоном? - рявкнул Энди, и так зная ответ. - Ты же понимаешь, если бы бета родилась от запланированного альфы, да если бы даже их связь просто никак не всплыла, ничего бы не произошло, Леонарда и Фрэнка просто исключили бы из программы как альфу и омегу с большим риском рождения неправильного потомства. Но та статья решила их судьбу, - ответил Зак. Куадро смотрел на него хмуро и зло. Он сжимал лежащую на столе руку в кулак. Крис как бы невзначай накрыл ее своей ладонью и погладил Зака по предплечью кончиками пальцев. Тот немного расслабился. – Возможно, вам с Джереми нужно что-то обсудить наедине? – сказал Крис, он улыбнулся партнеру. – Я бы пока показал нашему гостю сад. Ему не помешает проветрить голову, слишком много новостей сразу. Зак смягчился немного. Видимо, Крис точно знал, как его успокоить. – Как угодно, – дернул плечом Куадро. Крис тут же поднялся и протянул Энди руку. Вот только смотрел он при этом не на него. – Ты же не будешь возражать, Джереми? – спросил Дайн. – Мы будем поблизости. Ты сможешь видеть нас. – Хорошо, – Джереми ответил спокойно. Криса это, по всей видимости, немного удивило. Энди встал из-за стола, проигнорировав протянутую руку, и спустился по ступенькам в сад. Дети продолжали бороться за игрушки в уголке, Крис машинально потрепал по макушке самого старшего, проходя мимо. – Крутой дом, – сказал Энди, когда они удалились от веранды на значительное расстояние. Дом? Дворец, скорее. Три этажа, как и у него, но каждый этаж куда больше - комнат по десять на каждом. И сад, который правильнее бы было назвать парком. – Спасибо, – Крис брел по дорожке с ним рядом и изредка пинал камешки носком ботинка. – Это все Зак. Он хотел большой дом, чтобы дети не чувствовали себя как в клетке. Мы взяли первого под опеку десять лет назад, буквально через год после оформления отношений. Быстро же он обратил меня в свою веру, – Крис легко рассмеялся, как если бы они говорили о погоде, но при этом немного покраснел. - Ну, ты понимаешь, десять лет назад я совсем не собирался воспитывать детей, космос для меня был главным, космос и попытки отыскать безопасную планету для нас. – Опека, – повторил Энди. – Они же все беты, да? – догадался он. – Да, – подтвердил Крис. – Самые отборные, как говорит Зак. Я давно уже его не поправляю, все равно он любит их, я знаю. А самый младший, Джеймс, наш. Мы пять лет готовились к моей беременности, Зак доставал чистые продукты, выкачал из меня литра два крови на свои дурацкие тесты. Мы до последнего боялись, что родится альфа. Но Джеймс нас не подвел. Он бета. Или, проще говоря, обычный человеческий мальчик. Энди скосил взгляд на растение, небольшой куст, обнесенный сеткой. Это была роза, он точно знал. Может, именно Джереми вырастил ее для своих друзей, ну или кто ему были Крис с Заком. – Чистые продукты? – переспросил он, не совсем поняв слова Дайна. – Ну, без блокаторов, – просто сказал Крис. Энди остановился. – Без каких еще блокаторов? Дайн испуганно моргал, он машинально покосился в сторону веранды, на которой сидели за столиком Зак и Джереми. – Слушай, это не я должен тебе рассказывать, идет? Я тут не спец, могу что-то напутать. Хочешь услышать от меня что-то умное – спроси, как работает двигатель в космическом корабле. Поверь, я буду час говорить без остановки. Энди не двигался с места. – Расскажи своими словами, – настойчиво сказал он. Крис закусил губу и сунул руки в карманы светло-голубых джинсов, оттопыривая их. Энди отстраненно подумал, что капитан Дайн сейчас, в свои лет 40, что ли, почти ничем не отличается от того восторженного юного красавчика, который лет 20 назад смотрел со всех плакатов. Тогда Дайн по совершенно случайному стечению обстоятельств заменил пострадавшего капитана звездолета и стал самым молодым капитаном в истории Звездного флота. Но сейчас Энди было плевать, насколько известен, богат, популярен Крис - он должен был дать самые важные для Энди ответы. Крис снова посмотрел на Зака, ища поддержки или спрашивая разрешение, но тот о чем-то ожесточенно спорил с Джереми, судя по жестикуляции. О чем, интересно… – Ладно. В двух словах, – решился Крис, переходя на шепот. – Ты же знаешь про дикую популяцию? Первые альфы и омеги. Они выбирали себе пару иначе, руководствуясь гормонами и инстинктами. Это невозможно было контролировать никакими законами или запретами. То время называли хаосом, хотя именно благодаря тому «хаосу» человечество и выжило. Но потом, чтобы контролировать людей, их стали пичкать блокаторами. Это усмиряет природные инстинкты до минимума. Благодаря этому стало возможным отнимать детей у родителей, те уже не хотели их воспитывать. Никакой отцовской любви. Поэтому участие в программе размножения, где необходимо спариваться с совершенно чужим человеком, никому не кажется безумием. Нет, взрослые, конечно же, не разучились любить детей, но та безусловная, жертвенная любовь родителя к своему ребенку - она исчезла. Энди потряс головой. Какие к черту блокаторы? Он не чувствовал, что находится под действием блокаторов, а безумием ему казались сейчас именно слова Дайна. – И что, эти блокаторы добавляют куда-то? Вкалывают с прививками? Или нас вводят в транс и заставляют пить таблетки? – это все звучало, как полная чушь. Но Энди за сегодня уже просто устал удивляться. – Да нет же, – Крис поднял воротник толстовки и закрыл молнию на нем до конца, теперь язычок почти доставал ему до подбородка. – Просто еда. Вся еда напичкана блокаторами. Где достать чистую – знают единицы. Но ты уже не принимаешь блокаторы, я уверен. Джереми вырос в нормальной семье, и он никогда бы не позволил травить этой дрянью своего ребенка. – Да, он постоянно готовил для меня, – задумчиво сказал Энди. – Но мы не круглосуточно были вместе, – уклончиво добавил он. Дайну он точно не собирался открывать душу. – Я питался на работе, например. – Значит, кто-то следил за тобой и там. Я слишком хорошо знаю Джереми, чтобы поверить, что он хоть что-то пустил бы на самотек. Энди отыскал взглядом небольшую скамейку, подошел к ней и сел. Это место все больше напоминало ему не дом, а какой-то научный центр с зеленой зоной для проветривания мозгов сотрудников. Хотя у Куадро наверняка была здесь своя лаборатория. В подвале, например, или на одном из этажей. Крис подошел к скамейке следом за Энди, он смотрел на него с явным беспокойством. – Значит, Джереми все это время выращивал из меня дикаря себе под стать, помимо моей воли, даже не спросив, хочу ли я этого, – резюмировал Энди устало. – Нет, – испуганно сказал Крис. – Ты не так понял, – он хлопнул себя по лбу. – Это я не так объяснил, не то сказал. Не нужно было вообще. Лучше бы Зак. – Не лучше, – Энди вздохнул. – Ты хоть правду сказал. А они врут. Оба. – Не врут, – Крис присел на скамейку с ним рядом и попытался заглянуть в глаза. – Дозируют информацию. Я воспитывался в традиционной семье, как все, и тоже далеко не сразу все узнал. Да и сбежал бы от Зака, расскажи он мне правду при первом знакомстве. Это же все дико звучит. Ломает стереотипы. Нам всю жизнь говорили одно – а теперь бах! – Я не хочу никаких бах, – Энди уперся локтями в колени и начал массировать виски пальцами, у него раскалывалась голова. – Я хочу свою нормальную жизнь, в которой завтра будет то же, что и вчера. Никаких диких инстинктов, никаких детей, никакого сумасшествия. Крис молчал. Или кончились аргументы, или просто подбирал слова. – У вас уже был секс? – спросил Дайн внезапно. Энди отнял пальцы от висков. Он показательно посмотрел на свой живот и поднял крайне выразительный взгляд на Криса, вкладывая много эпитетов в выражение лица. – Тупой вопрос, да, – Крис смутился и снова покраснел. – Ну, у тебя была течка, секс был классным, Джереми был единственным, кого ты хотел, блаблабла, да? – борясь с неловкостью, добавил он. – Допустим, – напряженно сказал Энди, он скрестил руки на груди. – Ага, – кивнул Дайн. – Ну так вот: забудь, – уверенно сказал он. – То, что ты испытывал, не имеет ничего общего с настоящей течкой. Вообще ничего. Я раньше тоже считал, что вон то – кайф. Пока мой организм не очистился от блокаторов достаточно, и я не почувствовал, что такое настоящая течка омеги, на которую реагирует такой же свободный от блокаторов альфа, – он сглотнул, все-таки это было слишком интимно, чтобы рассказывать о таком почти что постороннему человеку. – Зак неделю не выпускал меня из спальни. Он выгнал весь персонал из дома, он мог часами вылизывать меня с ног до головы, а у меня от одного его дыхания на моей коже выделялась смазка. А еще… – Крис отвел взгляд. – Если хочешь знать, узел – это не миф. И когда он разбухает внутри тебя, а твой альфа даже не думает останавливаться… В общем, то, что ты называешь оргазмом, там и рядом не валялось. Дайн уже был пунцово красным, но все равно закончил мысль. – Ты это к чему? – спросил Энди. – А к тому, что в натурализме нет ничего такого. Я просто привел тебе один пример. Это наша природа. Как видишь, я вполне адекватный, хотя половину жизни принимал блокаторы и только потом перестал благодаря Заку. Нельзя противиться природе, она не простит этого. Мы такие, какими нас создали. И если наше время уходит – что ж, пусть так и будет. Наши мальчишки, твоя дочка – это будущее. Возможно, наша миссия не в том, чтобы открывать новые звезды, а в том, чтобы сохранить людской вид, – закончил Крис мечтательно. – Как пафосно, – фыркнул Энди. – Можно лично я побуду простым чуваком, который гоняет мячи по полю? А человечество пусть спасает кто-нибудь другой, я на такое не подписывался. Дайн рассмеялся: – А ты забавный, – он посмотрел в сторону веранды и насторожился. Энди проследил за его взглядом. Зак и Джереми спустились с крыльца и направились к ним. – Ладно. Забудь, что я наговорил. Серьезно, спрашивай все у Зака. Или почитай книги Джереми, он писал о первых альфах и омегах. В его работах тоже все разложено по полочкам, – шепнул Крис и поднялся, подошедший Зак тут же приобнял его за плечи. Джереми тоже подошел к партнеру, но, встретившись с ним взглядом, побоялся прикасаться. – Все хорошо? – спросил Джереми. Энди его вопрос проигнорировал. – Я бы хотел провести исследования. В моем доме есть лаборатория, ехать никуда не нужно. Это займет около двух часов, – сухо сказал Зак. Энди встал. – Не сегодня, я слишком устал, – категорично ответил он. Куадро снова приподнял бровь. И посмотрел на Джереми. – Мы заедем в другой раз, – извиняющимся тоном произнес Джереми, он обошел партнера и протянул Заку руку. – Спасибо за гостеприимство. Энди наблюдал за происходящим со стороны. Вот Джереми пожимает руку Куадро, поворачивается и протягивает ладонь Крису. И когда их пальцы только соприкасаются, у Зака почти что в буквальном смысле начинает идти пар из ноздрей. Он выпрямляется, сжимает челюсти. Джереми поспешно делает большой шаг назад, а Крис с улыбкой трется щекой о плечо Зака, и тот понемногу успокаивается.

***

Домой они ехали в полной тишине. Джереми не пытался завязать разговор, а Энди был вымотан потоком новостей настолько, что мог думать только о том, как ляжет сейчас на кровать и не будет шевелиться месяца два. Впрочем, у него оставалось несколько вопросов, которые стоило задать до того, как упасть бревном и позволить сотням мыслей раскалить собственный мозг добела. – Ты кормил меня едой без блокаторов, не спрашивая меня, хочу ли я этого, – сказал он, стоя на пороге. Прошедший в гостиную Джереми вернулся и спокойно посмотрел ему в глаза. – Да, – ответил Джереми, хотя вопросительных интонаций в произнесенной партнером фразе не было. – Ты хотел забрать ребенка Фрэнка и Джона только потому, что он бета. – Не только, – Джереми мотнул головой. – Мне было жаль Фрэнка. Но в остальном – да. – И ты приставил ко мне одного из своих, Палецки, он с самого начала следил за мной на базе, а позже докладывал тебе, что происходит в моем доме. Поэтому ты даже не звонил мне. Ты и без звонков все знал. – Я хотел дать тебе свободу, – ответил Джереми. – Хотел, чтобы ты вернулся сам. Но тебе нужна была чья-то забота. Джаред просто делал то, о чем я его просил. Поверь, мне было очень тяжело смириться с тем, что тебя опекает другой альфа, а не я. Но ты не оставил мне выбора. Энди кивнул. Он скинул кроссовки и аккуратно поставил их к стене. – Мне нужно отдохнуть, – он прошел мимо Джереми в спальню и плотно закрыл за собой дверь. Джереми за ним не пошел, и Энди уже за одно это был ему благодарен. Повинуясь внезапно возникшей идее, он подошел к стеллажу с книгами и провел пальцем по корешкам, пока не остановился на неприметном томе в самом конце. Книга Джереми. Энди взял ее и лег на кровать, но так и не решился открыть. Возможно, там были ответы на все его вопросы. Или то, что добьет его окончательно. В любом случае, засыпая в обнимку с книгой, он думал о том, что пока больше ничего не хочет знать. Вообще.