i put a spell on you

Фиби была третьей дочерью аристократического семейства Холливелов, проживающих в западной провинции королевства. Ее старшая сестра, Пруденс, должна была унаследовать имение, а Пайпер несказанно повезло: она обрела настоящую любовь в лице рыцаря без страха и упрека сэра Лео. Сестры были дружны, хоть и сильно отличались друг от друга. Прю, казалось, была создана для правления и справилась бы с этой задачей ничуть не хуже королевы, Пайпер больше по душе было сохранение домашнего очага, а Фиби жаждала приключений. Ей не нравился тот глухой край, в котором проживала их семья. Здесь было скучно и не происходило ничего интересного. Фиби хотелось отправиться покорять столицу, однако родители не поощряли желания младшей дочери, которая повзрослела и превратилась в взрослую девушку, а от своего легкомыслия не избавилась. Отец считал, что Фиби нужно встретить надёжного человека, и тогда она встанет на истинный путь. Однако Фиби пусть и была очень влюбчивой, не спешила отдавать свое сердце первому встречному. Хоть в глубине душе ей и хотелось испытать то чувство, которое Пайпер связало с Лео, а Прю с Энди. Старшая сестра, правда, в отличие от средней не спешила с женитьбой, но этот вопрос был давно решен. А вот за Фиби родители беспокоились. Они переживали, что младшая дочка совершит ошибки, за которые придется горько расплачиваться. Отец настаивал на брак с богатым и влиятельным человеком. Говорил, что для Фиби — это большая удача. Однако все существо младшей Холливел взбунтовалось. Фиби жаждала свободы и знаний, а мысли о замужестве ради выгоды были для неё невыносимы. В один мрачный сентябрьский вечер она оставила всё, что было ей дорого, и сбежала из дома, решив отыскать свою судьбу. Сестры не хотели расставаться с ней, но в конечном итоге поддержали решение. Фиби отправилась в древней лес, простирающийся на юге королевства, скрытый от глаз простых крестьян. Там жила её бабушка, которую все называли Грэмс. Грэмс являлась известной ведьмой и всегда говорила, что их семья прочно сплела свою судьбу с магией. Однако матушке не по душе было заниматься колдовством и после женитьбы, она и вовсе оставила это ремесло. Грэмс Фиби и ее сестры видели не так часто, как хотелось бы. Фиби не знала, на что надеяться, когда отыскала хижину бабушки. Но все ее опасения не оправдались, ибо та ждала ее прихода. Грэмс радушно приняла внучку, понимая стремление к свободе и уважая бунтарский дух. С тех пор начались дни ученичества Фиби, наполненные тайными знаниями и магией. Грэмс обучала её искусству трав и зельеварения, раскрывала тайны древних заклинаний и учила различать скрытые знаки леса. Она также говорила о силе трёх, и что Прю с Пайпер в скором времени присоединяться к Фиби, осознав свое истинное предназначение. У бабушки хранилось много магических артефактов, но больше всего Фиби привлекала загадочная книга таинств. Фиби нравилось перенимать опыт, варить зелья и гадать на старых картах. Порою ей даже казалось, что у нее открылся дар прорицания. А в последнее время ей стал чаще сниться статный темноволосый мужчина, чья красота опьяняла и дурманила похлеще, чем самое изысканное вино. Грэмс, слушая рассказы о сновидениях, вязала и отмечала следующее: — Ты так его описываешь, Фиби, будто он не человек, а демон, пришедшей за твоей душой. Фиби сочла сказанное шуткой, пока, однажды вечером, когда туман окутывал лес плотной серой пеленой, она не отправилась вглубь чащи, собирая ингредиенты для нового зелья. Фиби ступала осторожно, следя за тем, чтобы не потревожить древних хранителей чащи и диких зверей. Листья под её ногами тихо шуршали, а запах мокрой земли наполнял воздух. Именно тогда, в сгущающихся сумерках, она ощутила холодный ветер, и ей показалось, что кто-то наблюдал за ней. Из тени деревьев вышел высокий незнакомый мужчина. Его глаза, как два осколка тёмного сапфира, сверкали странным огнём, а вокруг фигуры ощущалась невидимая сила, тянущая к себе. Это был демон по имени Коул, странник между мирами. Он привык видеть страх в глазах смертных, но в Фиби было что-то другое — заинтересованность и азарт, который его пленил. Сам не понимая, что с ним произошло, Коул ощутил к смертной девушке странное притяжение, почти похожее на человеческую влюбленность... Да, он и был человеком наполовину. — Ты не должна находиться здесь, смертная, — произнёс Коул, его голос был низким и глубоким, а эхо стремительно распространило его по опушке. Фиби не отступила и не показала страха. Выдернула подбородок вверх и пристально взглянула на незнакомца. Смертная? Что за высокомерное обращение? Её сердце билось сильнее, но юная Холливелл стояла, не шелохнувшись. — Я здесь не просто смертная, — усмехнулась Фиби, накручивая прядь длинных волос себе на палец. — Я ведьма, и эта земля — мои владения. И если ты не будешь вежлив, незнакомец, я не только прогоню тебя, но и прокляну. Коул невольно улыбнулся, поражённый её дерзостью и тем, как легко она раскрыла своей секрет. Ведьм же принято сжигать на кострах и простой недалёкий люд обходит таких особ стороной. Раньше Коул не думал, что внутри поселится странное желание продолжить беседу с человеком и остаться рядом как можно дольше, но с этой девушкой — поправочка, ведьмой — всё обернулось иначе. Быть может, чертовка успела приворожить его? Однако Коул бы сразу распознал влияние чужих чар и не сдался бы без боя. Или все заключалось в желании нарушить запрет и преодолеть черту дозволенного. Как там шептали все искусители: подобное притягивало подобное. Фиби в свою очередь не могла не почувствовать эту тёмную энергию, опасную, но притягательную. К тому же незнакомец сильно напоминал обрывки ее недавних сновидений. — Раз ты ведьма, — задумчиво пробормотал Коул, — то зачем так открыто говоришь об этом первому встречному? Не боишься, что я окажусь твоим палачом? Фиби с вызовом посмотрела на него и незамедлительно ответила: — Будь ты инквизитором, то не стал бы просто так чесать языком, а действовал бы. Демон усмехнулся. Этой ведьме точно палец в рот не глади. Языкастая и очень привлекательная особа, любящая в одиночестве гулять по лесам. — Меня зовут Коул, — представился он, — И на самом деле тебе лучше держаться от таких, как я, подальше. — А я — Фиби, — ответила ведьма, думая, что бабушка как в воду глядела. Ее новый знакомый, наверное, в самом деле был не человеком, а существом, вышедшим из мира теней. Но Фиби никогда не пугало то, что она не могла объяснить. И ей, определенно, раньше не так везло на «интересные» знакомства. Коул понимал, что эта встреча стала для него особенной. С того дня он стал чаще появляться в лесу, словно личный страж ведьмы. Коул наблюдал издалека. Он видел, как Фиби училась у Грэмс, и то с каким азартом она относилась к магии, привлекало его. А Фиби с каждым днём чувствовала, как её собственное сердце тянулось к тому, кто продолжал прятаться во мраке. Она же никогда не любила играть по правилам. — Ты думаешь, я не чувствую твоего присутствия, Коул? — спросила Фиби у пустоты, и силуэт демона тут же материализовался. — Я тоже скоро научусь становиться невидимой. — И будешь следить за мной? — усмехнулся Коул, — Об этом мне решила сообщить? — Нет, я собралась предложить тебе идти по одной дороге и говорить, — Фиби протянула ему свою ладонь, удивительно теплую и нежную, создающую контраст с его вечно холодными пальцами. — А ты смелая, — Коул сжал ее руку. — Уверена, что не пожалеешь? Фиби в ответ лишь рассмеялась. Безрассудная девчонка! Так началась их тайная, опасная связь — ведьмы и демона, где магия и тьма сплелись в зарождающихся ростках любви, как древнее заклинание.

***

Тайные встречи Фиби и Коула стали для неё чем-то большим, чем просто обмен знаниями или странное притяжение. Коул, правда, не все рассказывал о мире демонов. Его связывал некий запрет. Но Фиби не печалилась и не обижалась, предполагая, что когда-нибудь у него получится освободиться. Их свидания проходили глубоко в лесу, где солнечный свет едва пробивался сквозь густую листву, превращая чащу в магический, почти потусторонний мир. Там, вдали от людских глаз, под охраной древних деревьев, их души находили путь друг к другу. Фиби усмехнулась собственным мыслям. А была ли вообще у Коула душа, а у нее самой? Младшая Холливел также замечала, как её сердце начинало чуть не выпрыгивать из груди, когда она видела Коула после недолгих дней разлуки. Грэмс про их свидания не знала, но явно что-то подозревала, качая головой. Но Фиби не считала себя глупой и загнанной в ловушку. Да, Коул был опасен, но в его присутствии Фиби ощущала себя живой, как никогда раньше. Время от времени, когда они пробирались все дальше и глубже в лес, встречая на своем пути других странных существ, изгнанных отовсюду, и Фиби охватывал страх, Коул, не говоря ни слова, осторожно брал её руку, ведя только вперед. Это молчаливое прикосновение говорило больше, чем любые слова — он был рядом и готов защищать её. — Демон в подчинении ведьмы — так про меня судачат свои, — усмешка Коула напоминала звериный оскал, и Фиби тянулась к его по-прежнему привлекательному лицу рукой, — Кажется, я все-таки больше Коул, чем Бальтазар. — Бальтазар? — удивлённо переспросила Фиби, — У тебя, что двойное имя? Тут Коул резко отступил от ведьмы и решился сделать то, что никогда ранее не совершал в присутствии смертных. Особенно в дневное время суток. Фиби замерла, наблюдая, как менялся внешний облик мужчины, как краснела кожа, проступали татуировки и рога. Коул издал странных звук, напоминающий животный рык, и его глаза сверкнули дьявольским огнем. Он ожидал, что Фиби, увидев его демоническую сущность, сбежит, однако она стояла на месте, не сводя с него взгляда. — Бальтазар — мое имя по отцу и то, что ты сейчас видишь — наследство, проклятый дар от него, — невесело усмехнулся Коул, — Он соблазнил мою мать, которая была человеком... Она назвала меняла Коулом и всегда надеялась, что людского во мне больше... — Так оно и есть, — подтвердила Фиби, — Ты вовсе не злой, Коул! — Ты не знаешь, что говоришь, Фиби, — отмахнулся он, — Просто теперь ты на один шаг приблизилась к правде. — Ты зря надеешься, что твой облик меня отпугнёт, — произнесла Фиби и крепко обняла его.

***

В один из вечеров на исходе осени, Коул и Фиби снова встретились. Луна освещала лес яркими серебряными лучами, а тишина казалась непробиваемой, словно сам воздух затаил дыхание. Демон и ведьма говорили о магии, о тайнах, которые стремились раскрыть, о мире, который собирались познать. Но в этот раз что-то изменилось. Фиби заметила, что взгляд Коула, обращённый на нее, стал мягче, в нём пропали прежние отчуждённость и сомнения, а вместо этого появилась столь сильная нежность, что едва не проступил румянец на щеках. Коул подошёл к ней ближе, и между ними протянулось столь сильное притяжение, что сопротивляться было невмоготу. Фиби затаила дыхание, не сводя с него глаз, её сердце колотилось так быстро, что казалось, оно готово вырваться наружу. Она ощущала, как невидимая сила тянула её к демону, и прежде чем она успела понять, что происходит, Коул наклонился и одновременно ласково и опьяняюще коснулся её губ. Фиби раньше целовалась, даже порою выступала главным провокатором и инициатором, но этот поцелуй был другим. В нем соединилось все возможное и запретное, то, как их губы изучали друг друга, сплетаясь в неистовом полутанце полусхватке зарождало сильную и самую древнюю магию под названием любовь. Их руки нашли друг друга, и Фиби почувствовала, как её сердце наполнилось теплом и светом. А ладони Коула впервые не были холодны, как лёд. Но про их счастье быстро распространились слухи среди родичей Коула. Старшие демоны знали, что Фиби — одна из сестер, что своей силой уничтожит их. Они собирались устранить ведьму, пока не стало слишком поздно. Старшие демоны также чувствовали, что Коул нарушил свои клятвы и связался со смертной девушкой, поддавшись людским чувствам, которые так и не смог перебороть. Они решили напасть внезапно, когда двое влюбленных дураков попрощались на опушке леса. Фиби неторопливо шла, но вдруг ощутила сильный удар в спину, и её отбросило назад. На миг ведьме показалось, что всё кончено, что её жизнь оборвётся в этом тёмном лесу, под взглядом троих демонов, которые явно презирали всех людей. Она использовала защитные чары, но бороться в одиночку было тяжело. Но тут перед ней оказался Коул, его лицо было напряжено, а в глазах вспыхнула неистовая решимость. Он встал между ней и демонами, словно барьер, готовый защищать её до последнего вздоха. Его руки запылали тьмой, он тоже призвал к своей магической силе, и, не раздумывая, он вступил в бой с теми, кто когда-то был ему близок. Фиби помогала ему, замечая, как демон отчаянно сражался, как бросался на своих противников, не жалея себя, и в этот момент она поняла, что её сердце навеки принадлежит Коулу, который ради неё был готов пойти против своих. Общими усилиями им удалось одолеть демонов, но они знали, что придут новые враги. Однако это нисколько не пугало, ибо в следующий раз они будут готовы. Коул повернулся к Фиби, тяжело дыша, все в его внешнем облике напоминало о прошедшем сражении, но в глазах читалась неизменное беспокойство. Он опустился рядом с Фиби, обнял и прошептал: — Я никогда не позволю им забрать тебя. Ты — моя судьба, Фиби. Фиби сжала его руки, её голос был полным любви. — И ты — моя, Коул.