i put a spell on you

Мир Уэнсдей Аддамс никогда не был простым или обычным, и даже если бы все сложилось иначе, она бы всё равно выбрала тёмную сторону, от которой открещивались другие. Ибо четкой грани между добром и злом не существовало, и только недалёкие и наивные люди верили в обратное. Уэнсдей доверяла собственной интуиции, которая никогда не подводила и та гласила о двух истинах. Первая — она в самом деле погрязла, как в омуте, в Тайлере. В этом мальчишке с широкой улыбкой во все тридцать два зуба, которого не оттолкнуло ее поведение. Вторая — его надо вытаскивать. Тайлер не пытался исправить Уэнсдей, а то, что в итоге он оказался разыскиваемым серийным убийцей... У всех свои недостатки, разве не так? Что ж этим семейство Аддамс не удивишь, ведь ее родственники повидали разного, а родители даже обрадовались, что у их готической принцессы появился такой неординарный избранник. Гомес чуть ли не первым предложил план побега, а Мортиша дополнила предложение. Уэнсдей, можно сказать, даже не пришлось особо запариваться ради спасения своего монстра. Повезло с семьёй, которая разделяла ее взгляды. Юная Аддамс ведь всегда тянулась к тем, кто вызывал страх и отвращение у других. Возможно, именно это притяжение и привело её к Тайлеру Галпину — к парню, чья душа была покрыта тьмой, которую не мог увидеть никто, кроме неё. Судьба весьма ироничная подруга, раз первые отношения оказались такими интригующими, а милый бариста хранил столько секретов, которые Уэнсдей так сильно захотела разгадать и, как ни странно это прозвучит, помочь. Она думала об этом слишком часто, когда они находились в разлуке. Когда Уэнсдей впервые узнала о скрытой сущности Тайлера, Хайде, её охватила смесь восторга и любопытства. Его все боялись, считали сумасшедшим и цепным песиком хозяйки. И только одна Уэнсдей понимала, что монстром он будет в глазах окружающих, но только не для нее. Юная Аддамс же видела, как Тайлер стоял перед ней, подавленный, словно ожидая её осуждения, готовясь к тому, что она, как и все остальные, уйдёт от него. Его глаза потемнели от боли, и в его взгляде читалось сожаление. Но Уэнсдей не отступила и не отвернулась. Она же так ждала новую встречу. — Ты должна держаться подальше от меня, Уэнсдей, — с горечью произнёс Тайлер. — Я — монстр. Я чудовище, которое разрушает всё, что любит. Уэнсдей подошла к парню ближе, не сводя глаз с его напряжённого лица. Она понимала страдания Галпина, видела, как тьма пожирала его изнутри, как он вел борьбу с самим собой. И пытался поверить в то, что его вызволили из заточения. — Если ты монстр, — возразила Уэнсдей, — значит, и я тоже. Потому что я готова бороться вместе с тобой. Её признание пробудило в нём непередаваемое чувство. Тайлеру казалось, что Уэнсдей не просто говорила эти слова, а словно связала свою душу с его, приняв его таким, какой он есть. Тайлер собирался поспорить, заявить, что Уэнс не понимала, что Хайд — это не просто чудовище, запертое внутри него, а неконтролируемая ярость, которая искала новую жертву и сметала все на своем пути. Но также Тайлер знал, что Аддамс всегда отличалась от окружающих. Уэнсдей ничто не могло испугать, и она готова бороться за двоих, если он откажется от действий. Уэнс не смирится. Подумать только та, которую считали холодной и неприступной, умела по-настоящему привязываться. Только открывала ворота своего сердце не для многих, даря ключи. Когда холодная ладонь Уэнс коснулась щеки, Тайлер затаил дыхание, словно ее прикосновение могло исцелить его. Но на самом деле оно лишь разожгло в нём чувства, которые он отчаянно пытался подавить. Он был опасен для неё, но её спокойный взгляд не позволял ему снова отстраниться. — Почему ты не боишься меня? — прошептал Тайлер, вспоминая все, что ему пришлось совершить под чужим влиянием, кровь и смерти, ставшие его спутниками, — Ты совсем не винишь меня за то, что я сделал? А, если бы я погубил и тебя? — Потому что бояться должны не мы, а те, кто отказывается принимать истинную суть вещей, — рассуждала Уэнсдей. — Ты не чудовище, Тайлер. Ты лишь тот, кто слишком долго скрывал свою боль. Тебе надо учиться контролю. С каждым днём Уэнсдей пыталась понять, как помочь Тайлеру не только осознать свою природу, но и научить сдерживать силу. Она поддерживала Галпина, как умела. Уэнсдей искала древние ритуалы, чтобы обуздать Хайда, нашла способы успокаивать его разум, чтобы парень смог оставаться в ладу со своим сознанием, когда начиналась борьба. Она видела все трансформации из монстра-зверя в человека. Но каждый раз, когда Тайлер срывался, приходилось запирать подвал на все замки. В моменты, когда Хайд становился неконтролируемым, Уэнсдей стояла за дверью, не боясь, что он сорвёт ее с петель. Она никогда не опасалась бурь. Уэнс никогда не отступала. Тайлер видел в ней то, что никто другой не смог бы понять: воительницу. В одну из ночей, когда Хайд снова пробудился и его разум затуманила ярость, она спустилась к нему, не дрогнув. Родители остались за дверью вместе с дядей, чтобы в случае чего незамедлительно прийти на выручку. Но Уэнсдей шла по лестнице, ища его взглядом. Монстр смотрел на неё, готовый напасть, причинить боль, но она лишь замерла, оставаясь на расстоянии десяти шагов и сказала: — Я здесь, Тайлер. Ты меня слышишь? Её голос, едва слышимый, эхом отдавался в его голове. Тайлер боролся с самим собой, с чудовищем внутри, но, ощущая её присутствие, он нашёл силы вернуться. Хайд угас, оставив его, измождённым и разбитым, лежать на полу. Уэнсдей опустилась на колени и обняла его. Он чувствовал запах сирени. — Ты меня услышал, — произнесла Уэнсдей, она выглядела такой... Счастливой? Пожалуй. — Надо продолжать тренировать волю. Тайлер посмотрел на девушку, его глаза были полны боли и любви, и впервые он позволил себе надеяться. Их чувства оказались сплошным противоречием: они влекли их к разрушению и спасению одновременно. Но в этом мраке они нашли друг друга, и, пока она была рядом, он верил, что его чудовище может быть побеждено.

***

Тайлер чувствовал себя разбитым и слабым, как будто каждое перевоплощение в Хайда забирало чуть ли не все жизненные силы. Но всякий раз, открывая глаза после очередного приступа, он видел её. Уэнсдей всегда оставалась рядом, она не испытывала отвращения и страха. Глядя в её бездонные, как черная ночь, глаза, Тайлер осознавал, что они в одной команде. Вместе борются. Они стояли на заброшенном кладбище — месте, которое многие обходили стороной, ибо смерти боялись. Но для Тайлера и Уэнсдей оно идеально подходило. Здесь бы их точно не стали искать. Луна едва пробивалась сквозь облака, заливая все бледным светом, и ветер холодными порывами пронзил Тайлера до костей. Но здесь, вдали от людей, среди старых могильных плит, он ощущал себя спокойнее, зная, что может быть самим собой без страха потерять контроль. Уэнсдей шла рядом, её черное пальто смешивалось с ночной тьмой, делая её почти незримой. Она казалась призраком, королевой ночи. Она протянула ему руку, и он, хоть и поколебался на мгновение, сжал её пальцы. От её прикосновения стало уютно. Тайлер согрелся. — Никогда не думала, что кто-то разделит мою тягу к мрачным склепам. — усмехнулась Уэнсдей. — Но с тобой, Тайлер, все иначе. Тайлер вдохнул, чувствуя, как его страхи и сомнения поднимались внутри, словно волны, угрожающие захлестнуть его. Он хотел сказать ей, что это невозможно, что тьма, которая живёт в нём, разрушит их обоих. Но она словно прочитала его мысли. — Ты думаешь, я не знаю, что значит бороться с тьмой? — прошептала Уэнсдей, её глаза встретились с его, проникая прямо в душу. — В каждом из нас живёт мрак, который может поглотить нас. Но я выбрала свою тьму и не боюсь её. Он не смог сдержаться, и, наклонившись к девушке, притянул её ближе. Холодные пальцы Уэнс обвили шею Тайлера, и в этом близком, почти болезненном молчании они оба нашли утешение. Их долгий поцелуй был тягучим и непростым, как сама тьма, которую они разделяли. Казалось, что с каждым мгновением их души сплетались всё сильнее, пробуждая нечто древнее и неизведанное, что тлело глубоко в их сердцах. — Ты с ума сошла, Уэнс, в тебе столько бесстрашия, — признался Тайлер, прижимаясь к её лбу, чувствуя её дыхание на своей коже. — Но я благодарен за это. — Тогда мы оба сумасшедшие, — ответила Уэнсдей, её голос был твёрдым, как сталь. — Потому что я не отступлюсь, даже если это разрушит нас обоих. Тайлер и Уэнсдей стояли так несколько минут, не нуждаясь в словах, чтобы понять, насколько глубока эта связь. Им предстояло сразиться со страхами, с миром, который не примет их. Но здесь, под лунным светом, на кладбище среди теней, они знали, что их судьбы переплетены. И даже если их тьма будет пытаться разделить их, они будут продолжать бороться вместе.