Похороните Мальтену

– Это у тебя в животе урчит? – Слава притянул Мирона к себе и улегся ему на живот головой. – Да это из соседнего номера кто-нибудь, – Мирон вытянулся на кровати и взъерошил Славе волосы. – Еще раз давай? – Есть охота, – пожаловался Слава, – Любовные игры разжигают мой аппетит. Пойдем, может, у них тут в лобби бар для полуночников? Я бы даже орешек всухомятку поел или чипсов. Он поднялся и начал одеваться. – Ты думаешь, в первом часу ночи там еще что-то съедобное осталось? Тем более, я там никакого бара в лобби не видел. И ресторан уже закрыт, – засомневался Мирон. – Ну пойдем под луной погуляем, а? – предложил Слава и кинул в Мирона джинсы, – Я все равно собрался уже. Давай, не будь скуфом. – Сам ты, – обиделся Мирон и натянул джинсы на голое тело, – Пойдем, я покурю хоть на свежем воздухе. Слава, дожидаясь, пока он соберется, открыл шторы и восхищенно вздохнул. – Вот это луна! А если тут волки, Мирош? Вдруг они соберутся сейчас у замка и сожрут нас? – И через ров переплывут, да, – отозвался Мирон, – это отель, Слав, какие волки? Пойдем уже. Слава вышел первым, и Мирон, рассчитывая, что тот ушел дальше по коридору, совсем не ожидал влететь в его спину. – Ты чего? – спросил он у Славы и сам понял – чего. Коридор изменился за то время, что они провели в номере. Он весь искривился, гобелены со стен исчезли, вместо них теперь между канделябрами кружевом висели клочья паутины, сами стены были измазаны в чем-то темном, похожем на кровь. В канделябрах теперь не было ни единой свечи, а сами они, тоже кривые, некоторые сломанные, были покрыты ржавчиной. По коридору неслось жуткое пение, больше напоминающее вой. – Неожиданный поворот, – прошептал Слава, – Может, ну ее, эту прогулку? Мирон кивнул и попробовал открыть дверь – безуспешно. – Она че, захлопнулась? Там же обычный замок был, не автоматический. И как теперь? – растерянно спросил он сам у себя. – Пойдем к пацанам, у них перекантуемся. Там где-то лестница наверх была, в конец коридора. Мирон был не робкого десятка, но сейчас и ему стало страшно. Он взял Славу за руку и вместе с ним двинулся вперед по коридору. Слава крепко сжимал его ладонь: ему тоже было не по себе. Мирон мог поклясться, что слышал, как громко стучат у них сердца. Из-за каждой двери, изменившейся до неузнаваемости, слышались самые разные звуки, все одинаково страшные и непонятные. – Там пытают кого-то, что ли? – нервно хихикнул Слава, но Мирон по голосу понял: обоим жутко. – Напомни мне больше не доверять Фаллену выбор отеля, – в тон ему ответил Мирон и крепче сжал Славину ладонь. – Давай постучаться попробуем? – Да? И помереть сразу? Ищи лучше лестницу. Она должна быть. Но лестницы не попадалось. Они трижды прошли коридор туда и обратно, но все было без толку. С обеих сторон натыкались на глухие стены, будто бы в лабиринте. – Может, в номер какой постучимся? Спросим, че за хуйня, – предпринял еще одну попытку Слава. – Ты бессмертный, да? Или дурак? И я с тобой вместе, – психанул Мирон, – Давай лучше нашу дверь открыть попробуем. Они направились в сторону своей двери, но теперь и ее не могли отыскать. Все двери, как одна, стали совершенно похожи друг на друга, словно близнецы. И ни в одной теперь не было замочной скважины. – Попадос, – подытожил Слава, когда они прочесали коридор в четвертый раз. – Как выбираться? – В душе не ебу, – пожал плечами Мирон, прислонился к стене и вдруг упал назад. Слава даже подхватить его не успел, только смотрел ошарашенно на ноги, торчавшие в коридоре. Мирон как будто проник сквозь стену, как призрак. – Эй, ты там живой? – позвал Слава. – Живой, но… – прошипел Мирон, – давай сюда, это типа проход, как в играх. Его ноги исчезли, как будто Мирон поднялся, а из стены вылезла его, Мирона, рука и поманила Славу. – Не ссы, это я, берись за руку. – Докажи, – резко ответил Слава уворачиваясь от ладони, как от чего-то опасного. – Скажи что-то, что знает только настоящий Мирон. – Могу про «Голден Резорт» и Пхукет, хочешь? Про «не совсем массажиста и экзотического дансера», а? Слава взялся за руку и шагнул вперёд. – Нахуй тебя, – он прижался к Мирону и обнял его, – мог бы че-нить другое сказать, зайчик. – Смотри лучше, – Мирон высвободился из объятий и махнул рукой. Слава оглянулся, по его спине пробежал холодок ужаса. Они совершенно точно были в том месте, которое еще несколько часов назад было лобби. Но теперь здесь не было ни стойки ресепшен, ни диванов. Исчезло вообще все, что напоминало об отеле. Теперь здесь был настоящий двор средневекового замка, усыпанный соломой свежей и прелой, кое-где конским навозом. По двору сновали туда-сюда люди в старинных одеждах, белые, почти прозрачные, мешались под ногами борзые, тоже прозрачные и белые, слышалась незнакомая речь. Откуда-то из двери вынырнул монах-францисканец с выбритой тонзурой. ОН бережно нес в руках книгу и что-то бормотал себе под нос. – Это он, тот чувак, что стоял у входа, – возбужденно заговорил Слава, – Который манекен. Мирон, блять, что происходит? – Хуйня, – ответил Мирон, – как мы оказались на первом этаже, если только бегали по коридору? Происходит какая-то хуйня и чертовщина. И парней мы сто пудов не найдем. – Почему? – Потому что мы в фильме ужасов, Слав. – Да-да, – отмахнулся Слава, – есть великая книга «Тысячеликий герой», помню. Может, здесь в воздухе наркоту распыляют и мы видим галлюцинации? – Одинаковые? Нифига. Мы попали в какой-то проклятый замок. Это же все призраки, гляди, – он подобрал с пола вполне материальный булыжник и метнул его в монаха. Булыжник пролетел сквозь него, но монах, вопреки ожиданию, заметил их, наверное, почувствовал удар и метнулся к ним, разевая рот в свирепом оскале. – Призраки, да? Валим! – заорал Слава и припустил через двор наискосок, к ближайшей открытой двери, из которой как раз и вышел злополучный монах. Другие призраки заметили их и тоже припустили вдогонку. Слава с Мироном едва успели проскочить в какой-то очередной коридор и захлопнуть за собой дверь. – Надеюсь. Через стены они просачиваться не умеют, – тяжело дыша, сказал Слава. – Ты больше не экспериментируй так, да? Если хочешь дожить до рассвета. – Точно! – воскликнул Мирон, обнимая его. – Ты гений! Нам надо перекантоваться до восхода солнца, а дальше все наладится. Это просто такая заколдованная хуйня, нам надо реально дожить до рассвета. Спрятаться где-нибудь и не отсвечивать. – А парни? – Да они поди спят и десятый сон видят, – отмахнулся Мирон, – у них же годовщина. Натрахались и дрыхнут. – Лучше бы мы тоже дрыхли, – проворчал Слава и вдруг заорал, – Смотри, блять! Мирон отскочил от него и обернулся. Прямо на них неслось нечто ужасное с головой и телом вепря, но на двух ногах, одетое в доспехи римского легионера. Ноги существа оканчивались копытами, а руки человеческими кистями. Оно издавало дикий боевой клич и явно хотело кого-нибудь сожрать. – Валим! – коротко велел Мирон и, схватив Славу за руку, припустил дальше по коридору. Сзади слышался топот существа и его дикий рев. Слава с Мироном пробегали мимо дверей, но ни одну из них открыть не успевали, как вдруг одна из дверей открылась сама, и они тут же юркнули в темноту. Сразу же после этого дверь захлопнулась. – Теперь точно сожрут, – мрачно констатировал Слава. – Угу, – отозвался Мирон крепче прижимаясь к нему. Внезапно в канделябрах вспыхнули свечи, и комната озарилась тусклым светом. В углу кто-то закашлял. Слава с Мироном отлипли друг от друга и огляделись. Беда пришла откуда не ждали: на сей раз они очутились в замковой темнице. Одна сторона комнаты была глухой стеной с торчащими между камней ржавыми кандалами и цепями. Под ними на полу лежали чьи-то кости. По другой стороне комнаты располагались три камеры с запертыми решетками. Узники двух из них уже давно скончались и теперь отбывали наказание в качестве скелетов, а в третьей еще был кто-то живой, даже не призрак и не монстр. – Я тут, эй! – позвали из камеры. Парни осторожно подошли туда. В глубине ее, на покрытой соломой полу сидела девушка с одной исподней рубахе, разодранной и окровавленной. Ее длинные черные волосы спутались и висели грязными слипшимися сосульками, а на затылке сбились в колтуны. Руки и ноги девушки были грязными, в синяках и ссадинах. – Ты кто? – в ужасе спросил Мирон. – Мальтена, – ответила тихо девушка. – Я пленница князя Дворжака. Спасите меня, молю! Она упала на колени и вытянула вперед сложенные руки. – Там, это, дикий кабан по коридору носится, – проговорил Слава, – Он нам чутка мешает. Нам своих найти надо. Друзей, мы вместе приехали. Мирон толкнул его в бок и страшно вытаращил глаза, намекая, чтобы не болтал лишнего. – Это Повелитель Свиней, демон, – в ужасе прошептала девушка и отшатнулась. – Он вернулся! – А как его того? – Слава провел по горлу ребром ладони. – А то если мы его не того, то и тебя не спасем. – Его можно убить, – закивала Мальтена, – ищите камни. Кровавые камни! И кабанью голову. Он заколдован. И умрет, если только вернуть глаза. – Че за дичь? – сплюнул Мирон. – Кабанья голова, глаза, кровавые камни какие-то. – Спасите меня! – Мальтена вскочила на ноги и кинулась к решетке камеры. Мирон со Славой от неожиданности отскочили и сами влетели спинами в другую стену. – Убейте демона! Ищите кровавые камни, – взмолилась девушка, тряся прутья решетки. – Пока мы будем искать эти твои камни, он нас найдет и сожрет, – буркнул Мирон. – Если ты нам тут квесты даешь, то и оружие дай, а то нечестно так. Мальтена часто закивала и торопливо сказала: – Рядом оружейная, там много мечей и щитов, есть луки, стрелы, есть топоры. Но вы его не убьете так, только разозлите. Верните ему глаза! – Бред, – закатил глаза Мирон. – Нифига, давай попробуем, – потянул его к двери Слава, – жалко девчонку. Они вышли и прислушались. Было тихо, видимо, Повелитель Свиней куда-то убежал. Слава толкнул дверь в стене напротив. Та легко поддалась, и они с Мироном прошли внутрь. Как и в темнице, едва они вошли, на стенах зажглись свечи. Это была та самая оружейная, о которой говорила Мальтена, только оружие было старым и непригодным. – Ржавое все, – огорченно заметил Слава, проведя пальцем по одному из клинков. – Это хуйня, – ответил Мирон, – лучше объясни, почему мы понимаем ее, а она – нас. И почему она живая, если все остальные призраки или демоны, вот, как этот кабан. Она разве не из средневековья? – Колдовство, – отмахнулся Слава, – давай все же выберем себе оружие и пойдем искать эти его глаза. Может, угомоним поросенка? Мирон вздохнул и снял со стены наименее заржавевший меч. – Че, пойдем? – Слава тоже взял себе меч и слегка погнутый щит. – Кстати, если ему надо вернуть глаза, значит, он нас не видит, так? Мирон кивнул. – Только слышит, – продолжал Слава, – а значит, нам надо быть как можно тише. – Он может чуять, я думаю, – возразил Мирон, –он же демон. Слава кивнул, принимая довод, и вышел опять в коридор. Мирон, осторожно ступая, пошел за ним. Они старались идти почти бесшумно, то и дело озираясь по сторонам и держа оружие наготове. Наконец коридор, в очередной раз вильнув в сторону, окончился широкими двойными дверями черного дерева. Над дверями висела громадная голова вепря с огромными белыми клыками. Глаз у головы не было. – Вот она, – тихо кивнул наверх Слава, – теперь только глаза найти. Кровавые камни, помнишь? – Помнить-то помню, а что толку? Это маленькие камни, они могут быть где угодно, они же величиной с орех, думаю. – А если там проверить? – Слава указал на дверь, – вдруг там есть что полезное? Главное правило квестов - обшаривай все, что видишь. Мирон тихо толкнул одну дверь, та, заскрипев, поддалась и немного приоткрылась. Тут же послышался топот где-то вдалеке, а вслед за этим раздался страшный животный рёв. – Блять, походу, этот Визгуний Хоюкалон нас услышал, – занервничал Мирон и открыл дверь сильнее. Они со Славой прошли внутрь и попытались закрыть дверь. Безуспешно. Оставалась щель шириной в ладонь, и при желании дверь можно было открыть. – Кто вы? – раздался голос из темноты. Под потолком вспыхнул одинокий факел, выхватывая из темноты фигуру высокого мужчины. Это тоже был призрак, как и те, во дворе замка. Мирон со Славой встали спина к спине и выставили мечи вперед. – Воры! – гневно воскликнул призрак и подошел ближе. – Вы пришли за моими рубинами! Умрите ж! Слава с Мироном синхронно взмахнули мечами, стараясь поразить его с обеих сторон. Маневр возымел успех, призрак отскочил назад, осыпая их проклятьями. В дверь вдруг яростно застучали, раздался вой. – Вот он, Визгуний, вернулся, болезный. – Повелитель Свиней! – в ужасе прошептал призрак и попятился. – Кто разбудил его? Вы? – Да щас, ага, – Слава обтер лицо. – Нам он на кой хрен сдался? Время холодца еще не пришло. – Это сестры Дворжак, – призрак закрыл лицо ладонями. – Убейте Повелителя Свиней! – Да ладно! – ехидно ответил Мирон. – Убить? А то мы не знали. Там барышня в тюрьме нас о том же просила и про кровавые камни говорила. Велела искать их. Может, поможешь, ради разнообразия? – Берите! Все берите! – завопил призрак, подскочил к шкафу и начал вышвыривать из него вещи, ища что-то. Он очень быстро нашел и с торжествующим видом обернулся к Мирону со Славой. – Рубины! Вы ведь их ищете? – Ага, – кивнул Слава и забрал маленькую шкатулку. – А теперь скажи, что делать дальше? Там коридор, видишь ли, слегка занят. Тут же в дверь просунулась рука вепря и начала ломать створку. – Так, Слав, там, видать, и есть те самые кровавые камни сиречь глаза. Давай так сделаем, выбегаем оба в коридор, ты выше, поэтому вставляешь в свиную башку камни, а я отгоняю поросенка. Глядишь, может, и на холодец чего насобираем. Слава усмехнулся, и они вдвоем ломанулись к двери, открывая ее. Демон, явно не ждавший открытия так быстро, от неожиданности столкнулся с ними и отлетел к стене. Мирон, пользуясь крохотной заминкой, налетел на него с мечом и принялся махать им в разные стороны. Фехтованием он занимался впервые и одолеть демона не надеялся, тем более, что Мальтена предупреждала, что оружие тому нипочем. Но так он давал время Славке, который пытался подпрыгнуть и вставить камни в глазницы. У него не получалось. Даже для Славиного роста голова находилась слишком высоко, а демон все наступал на Мирона. Удары мечом не наносили ему ровно никакого вреда, только злили. Запах крови, выступавшей из ран, одурял его сильнее, и он кружил перед Мироном, изматывая его. Мирон уже почти выдохся, как вдруг сильные Славкины руки подхватили его за задницу и подняли вверх. – Давай, Мирош, сам эти камни вставь, не дотягиваюсь. – Да где они? – растерялся Мирон. – У меня в джинсах, – Слава отпустил его на пол и быстро выгреб два рубина, каждый величиной с грецкий орех. – Держи, братан. И опять поднял Мирона вверх. Вепрь в это время схватил самого Славу и тряс, как грушу. Мирон никак не мог попасть камнем в глазницу. Мечи и щит были отброшены куда-то в сторону, а дикий вепрь мог сожрать их в любую секунду и сейчас, похоже, что просто развлекался их мучениями. – Быстрее, Мирон, давай, плиз, – просил его Слава, – Ай, сука! Оно меня жрет! У Мирона потемнело в глазах. Руки затряслись еще сильнее. Как вдруг кто-то за спиной заорал нечеловеческим голосом «Воры!». Из распахнутой двери выскочил тот самый призрак и напал на вепря. Каким-то чудом вепрь отпустил Славу и переключился на призрака. Завязался короткий бой между ними, и Мирон как раз успел вставить в пустые глазницы камни. Они вдруг загорелись ярким светом. Слава отпустил его и прижал ладонь к ране на плече. Из нее шла кровь, а вепрь, теперь не только мог чуять и слышать их. Теперь он видел! И тут же кинулся на Славу, привлеченный запахом крови. Призрака нигде не было, только на полу, где они с вепрем дрались, лежала груда старого тряпья. Мирон схватил меч и опять кинулся на демона. Но на очередную рану тот никак не отреагировал. Зарычал только глухо и утробно и повалил Славу на пол. Мирон тоже взревел и кинулся на него с мечом опять, но промахнулся. Меч будто бы нарочно не мог ранить или убить вепря. Тогда от бессилия Мирон долбанул клинком по кабаньей голове, висевшей над дверью. Башка свалилась на пол, и демон вдруг обмяк и затих, погребая Славу под собой. Мирон кинул меч на пол и стал оттаскивать вепря. Теперь это был уже обычный кабан-перерсток, на глазах превращавшийся из человекоподобного существа в обычную свинью. – Слав, Слава? – позвал Мирон и аккуратно потрогал рану. Удивительно, но она на глазах начала затягиваться! Слава открыл глаза. – Пиздец, Мирош, че это было? Мирона трясло, и все, на что его хватило, это только пожать плечами и тихо ответить: – Хуйня какая-то, говорю же. Пацанов найти надо. Чую, что с ними тоже не все гладко. – А еще девчонке этой, Мальтене, сказать надо, что поросенка зарезали, – кивнул Слава, поднимаясь и отряхивая грязь. – Пусть холодец ставит.