Похороните Мальтену

Слава с Мироном осторожно потыкали носками кроссовок мертвого вепря, убедились, что тот внезапно не подпрыгнет, и устало привалились к стене. – Жалко, кстати, этого добряка, – кивнул Слава на кучу ветхого тряпья, в которую превратился после смерти странный призрак-хранитель драгоценностей, – сгинул ни за что ни про что. – Имя его неизвестно, дела его бессмертны. Жаль, что сам он оказался каким-то неправильным призраком и отдал концы, – кивнул Мирон. – Кстати, тебе это не кажется странным? Давай спросим у этой Мальтены, она-то должна знать. Второй раз прогулка по мрачному коридору оказалась вполне приятной, никто не пытался их догнать и сожрать, поэтому парни даже шутили про свое нечаянное приключение. – Слушай, а если мы ее не найдем? – вдруг тревожно спросил Мирон, когда они уже почти дошли до нужной двери. – Она сбежала из закрытой камеры? Просочилась сквозь прутики? – хмыкнул Слава. – Куда она денется, она же как Прометей, прикованная. Но к их огромному изумлению, Мальтены в темнице не было. На ее месте, в той же самой камере, сидел в углу закованный в кандалы скелет, и на нем была точно такая же, как и на Мальтене, грязная и изодранная исподняя рубаха, а на голом черепе почему-то все еще висели остатки спутанных черных волос, хотя кожи не было. – Как-то она изменилась, не находишь? – задумчиво проговорил Мирон. – Наверное, брови выщипала, – пожал плечами Слава. – Слушай, раз ее тут все равно нет, а Фунтика мы того, предлагаю вернуться в номер и лечь спать, раз уж поесть нам не светит. – Теперь главное, чтобы никто больше за нами не увязался. Надеюсь, степашек и филей с каркушами тут нет. И они опять пошли по коридору, который за те несколько минут, что Мирон со Славой провели в темнице, вновь изменился. Теперь с потолка свисала клочьями паутина, в стенах появились ниши, в которых стояли черепа с горящими глазницами или тыквы с вырезанными страшными рожами. По коридору носились летучие мыши, а по полу между кучами гнилой соломы шныряли пауки всех размеров. – Это у них тут так Хэллоуин празднуют? Атмосферненько, – оценил обстановку Слава. – До него же месяц еще. – Ну и что? Кто празднику рад, тот заранее уже бутылочку открыл и продегустировал. Кстати, тебе не кажется, что мы слегка заблудились? Мирон осмотрелся вокруг и кивнул. Похоже, они снова бродили в каком-то лабиринте без входа и выхода: ни одной двери не было видно. Они прошли еще пару сотен метров в одну сторону, потом вернулись и прошли примерно столько же в другую. Ни намека на двери, ворота, тоннели или хотя бы мышиные лазы: камни были так плотно подогнаны друг к другу, что даже паукам приходилось несладко. – А может, тут есть такой же тайный проход, как и в том коридоре, где стена была типа прозрачная? – предположил Слава и в надежде начал ощупывать камни сантиметр за сантиметром. – Мы тут вечность проторчим, – возразил Мирон, – давай рассуждать логически. Если это средневековый замок, тут должны быть тайные проходы и разные скрытые механизмы. Так? – Слава кивнул, – Камнями они приводиться в действие не могут, это слишком сложно и неудобно, запоминать расположение этих камней, да и технически проблемно осуществить. Значит, должен быть механизм попроще, типа рычага. А что у нас лучше всего в этом коридоре подходит на роль рычага? Он торжествующе обвел руками пространство вокруг, и Слава сразу понял. – Канделябры! Умница, Мироша! Только есть одна загвоздка – их тут примерно до хера. Каждый будем проверять? – Во-первых, мой скептический друг, проверять канделябры проще, чем щупать камни. Во-вторых, нас двое, а это, как ни крути, облегчает задачу. И в-третьих, все подряд проверять не надо. Если канделябр открывает тайный проход, то он будет выглядеть новее других. Так? – В замке, населенном призраками? Новее? – Слава пощупал его лоб и насмешливо поджал губы. – Именно! Если мы встретили эту девчонку, Мальтену, значит, нас каким-то образом перебросило в прошлое, во времена, когда замок был жилым, а значит, тайными ходами вполне пользовались. Так что, Славочка, засучи рукава и давай работать. И хотя Мирон был уверен в скором успехе, но им пришлось изрядно повозиться. Чтобы найти нужный канделябр. Все так и вышло: за ним был скрыт тайный механизм, открывающий дверь. И только когда она чуть отошла в сторону, Слава с Мироном заметили, что камни в этом месте были подогнаны неплотно и образовывали щель толщиной почти в спичку. А дверью действительно скрывался проход в какую-то каморку, а из нее наверх вела деревянная лестница с не очень надежными по виду ступенями. – Раз выход у нас только один, предлагаю им и воспользоваться, – браво провозгласил Слава и шагнул на первую ступеньку. Мирон опасливо подождал, что, может быть, случится нечто ужасное, но то ли Слава был везунчиком, то ли Мирон – неудачником, но ничего не происходило, и он тоже последовал за Славой. Лестница казалась им бесконечной, поэтому, когда она все же окончилась небольшой площадкой, оба уже прилично устали. – Если там сейчас не будет нашего номера с ванной и мягкой кроватью… – устало вздохнул Слава и привалился к стене. – То ты ничего не сделаешь, потому что там наверняка обнаружится какая-нибудь мертвечина, и нам опять придется убегать, а потом убивать, – Мирон прислонился рядом. – Главное, чтобы не наоборот и не в обратном порядке, а все остальное я выдержу. Пойдем? Слава распахнул дверь и некоторое время тупо смотрел в темноту. Наконец, убедившись в том, что никакая неведомая хтонь на них не выпрыгнет, шагнул вперед. Мирон последовал за ним. Едва они вошли, как повсюду вспыхнули свечи, и Мирон со Славой обнаружили, что находятся в большой столовой, украшенной так же, как и тот коридор, из которого они недавно вышли: паутиной, черепами с горящими глазницами и тыквами со зверскими и тоже светящимися рожами. Посреди комнаты стоял накрытый для большого пиршества стол, а вокруг прогуливались гости. Одеты они были по какой-то старинной, видимо, средневековой моде и совсем не походили на тех призраков, что Мирон со Славой уже встречали во дворе замка. – Добрый вечер! – вежливо поприветствовали они собравшихся, но те не обратили никакого внимания на пришельцев. Тогда парни осмелились и прошли дальше в столовую. Собравшиеся все так же не замечали их. – Ну, слава богу, – облегченно проговорил Мирон, – хоть эти нас не видят. Останемся? Наверняка, скоро начнется пир, хоть послушаем, о чем говорить будут. Слава кивнул, соглашаясь, и бесцеремонно уселся на одно из кресел. Мирон тоже собрался присоединиться к нему, как вдруг двери с другой стороны столовой распахнулись, и на пороге показались Ваня с Фалленом. – Вот это нежданчик! – радостно воскликнул Слава. – Парни, мы тут! Давайте к нашему столику. В отличие от средневековых дам и кавалеров, Фаллен с Ваней их увидели и услышали и побежали почти бегом. – Наконец-то хоть кто-то живой здесь! Никаких призрачных девиц и оживших кукол, – с облегчением сказал Ваня, обнимая Мирона и Славу разом. – И никакой крови литрами, – Фаллен присоединился к нему. – У нас, между прочим, оживший свино-демон был, вон, Славу чуть не загрыз, – поделился Мирон. – А теперь тут что? Хэллоуинский ужин? – Слышите, часы бьют полночь? – Слава поднял палец. – Спорим, сейчас у них тут начнется какая-нибудь херня? – Не может быть, чтобы полночь, – засомневался Фаллен, – Мы из своего номера свалили в начале первого. – У них тут все может. Смотрите, – кивнул Мирон на собравшихся гостей. Те, услышав бой часов, стали медленно сходиться в круг на другом конце столовой, в стороне от накрытого стола. Они встали и опять затянули свою заунывную песнь, больше напоминавшую черную мессу. Вдруг у каждого из них в руках появилась горящая свеча, а в камине вспыхнул огонь, свечи на стенах наоборот погасли. Возле камина распахнулась крохотная дверь, и из нее показался странно одетый человек. Он был в каком-то ярко расшитом длинном кафтане с ермолкой на голове, как будто чужестранец. Гости в кругу тут же прекратили свою песнь и пали ниц, приветствуя вошедшего. Он прошел в круг и дернул за какую-то веревку. Тот час из двери показалась девушка. Мирон со Славой узнали в ней Мальтену. Сейчас она была одета в чистую рубашку, волосы ее были гладко причесаны, руки связаны впереди. – Встаньте! – приказал вошедший гостям, и те повиновались. – Сегодня, в канун ночи всех святых или, как как зовем ее мы, в Ночь мертвецов, позвольте представить вам мою нареченную. Он дернул веревку, и Мальтена, спотыкаясь почти упала в круг. – Эта чистая душа дарует нам бессмертие и силу. Только сочетавшись браком с этой юной девой, я обрету власть и разделю ее с вами. Мальтена упала на колени и взмолилась о пощаде, но крики ее, казалось, поглотили каменные стены. – Сжальтесь, пан Дворжак! – плакала она и цеплялась за полы его кафтана. – Так это и есть хозяин, – прошептал Слава. – Она говорила, что она его пленница. – Так вы что, знаете эту девчонку? – в один голос удивились Ваня с Фалленом. – Не просто знаем, Слава вот пообещал, что спасет ее, – фыркнул Мирон. – Между прочим, я уверен, что именно в ней тут вся загвоздка. И вся эта чертовщина происходит именно потому, что девчонка до сих пор у него в плену. – Ага, в виде костей, – ответил Мирон. – Каких еще костей? Давайте подробнее, – потребовал Фаллен. – Ш-ш-ш! Потом! – оборвал его Слава. Тем временем в столовую внесли алую подушку с ножом, распятием и железным венцом, покрытым шипами. – Приди в мой брачный чертог! – провозгласил князь Дворжак и воздел руки к потолку. – Че-то он до фига пафосный, а? – хмыкнул Слава. А люди в кругу начали проводить какой-то странный ритуал. От них отделились три девушки, каждая держала в руках меленькую куклу, такую же, какие Ваня с Фалленом уже видели. Девушки окружили князя с его пленницей и нараспев начали говорить неизвестные заклинания. Потом водрузили на несчастную девушку венец, дали ей в руки распятие, а князю – нож. Дворжак подошел к ней, занес нож и ударил прямо в сердце, под все возрастающее пение трех девушек и неразборчивое бормотание остальных гостей в кругу. Мальтена вскрикнула и упала на пол, истекая кровью. Столовая погрузилась во тьму, а когда та рассеялась, Ваня и Фаллен обнаружили, что они лежат в своем номере, в кровати. Мирона со Славой рядом не было. Фаллен дотянулся до телефона: на часах была полночь тридцать первого октября.