Похороните Мальтену

– Вань, ты тоже это видишь? – Фаллен протянул телефон, и Ване как-то быстро поплохело. Он сдавленно кивнул, поднялся с кровати и подошел к окошку, отдернул портьеру. На улице все было тихо и спокойно, оранжевая луна по-прежнему висела над горой, ничего подозрительного не происходило. – Давай коридор проверим, – предложил Фаллен и открыл дверь. Ваня подошел к нему, и они оба осторожно выглянули из номера. Каменная площадка, лестница, свечи на стенах. Чистота, порядок и покой. – И что это было? – спросил Ваня и сам же ответил, – Глюки? В воздухе распыляют что-то? Сон? – Одинаковый? – Фаллен отрицательно помотал головой. – Слушай, звучит хуево, но давай к парням спустимся, вроде, сейчас в коридоре безопасно. Они оделись и вышли на площадку, боязливо озираясь, захватили с собой телефоны, спички. Зачем – оба не смогли бы объяснить, но чувствовали, что так надежнее. На лестнице было тихо, в коридоре второго этажа, где был номер Славы и Мирона, тоже все было в порядке. Гобелены висели на своих местах, свечи горели ровно и не коптили, из-за дверей не доносилось ни звука. Фаллен даже специально прижался ухом к одной и шепотом рассказал, что там кто-то безбожно храпит, за дверью другого номера ритмично и характерно скрипела кровать, что тоже было в порядке вещей в отеле. – Видишь, обычная гостиница: дрыхнут и трахаются, – нервно усмехнулся Ваня. – Вот сейчас и проверим, – Фаллен постучал в дверь номера Славы и Мирона. Сначала никто не открывал, и он постучал еще раз. За дверью послышался шепот и тихие осторожные шаги. – Открывай, сова, уборка комнат! – прошипел Фаллен в замочную скважину. Сразу после этого дверь приоткрылась и чуть не ударила Фаллена в лоб. Из-за двери выглянул бледный, как смерть, Мирон, у него за спиной мрачно возвышался Слава. – А, это вы, – с облегчением вздохнул Мирон и отошел в сторону, пропуская Ваню с Фалленом. – Чем занимаетесь? – завел Фаллен светскую беседу. – Ванечка, – осторожно начал Мирон, – а скажи, кто у нас не в счет, а? – Ну, Фаллэн, – сразу сообразил тот, – Да, мы это, Мирон, мы. Пришли узнать, одних ли нас с Ваней так глюкануло. – Значит, не глюкануло нихуя, – угрюмо ответил Слава. – Сходку в столовой видели? Окровавленную девчонку тоже? Значит, пиздец. – Слав, это просто, ну, колдовство, – объяснил Мирон. – Ты сам-то веришь? Вот ты, чувак из двадцать первого века всерьез веришь в колдовство? Агностик? Человек с критическим мышлением? – начал закипать Слава. – А что еще думать? Что мы массово ебнулись? – Так, парни, даже если это очень сильное колдунство, оно же не на пустом месте случилось. Если уж влезли в историю, надо вылезать и, желательно, по законам жанра, – примирительно сказал Фаллен. – Ну, кто какие законы знает? – Ньютона, Хаммурапи и слогового сингармонизма, – буркнул Мирон и обиженно уселся на кровать, демонстративно сложив руки на груди. – Разделяться нельзя, – сказал Ваня и присел рядом с Мироном, – бро, прости Славу, он не со зла. – Простил, – пробурчал Мирон себе под нос, – В подвал еще нельзя ходить и под кровати лазать. – Еще должен быть ботаник, качок, шутник, развратная девица и девственница, – добавил Фаллен и оглядел всех, – Девственницы не хватает. – То есть я – качок? – ухмыльнулся Ваня, – Как мило. – Качок – я. Попрошу! – погрозил Фаллен пальцем. – Девственница есть! – вдруг вскрикнул Слава. – Мирон, это же та девчонка, Мальтена! Зуб даю, что этот князь Дворжак использовал ее для ритуала потому что она невинна. И раз она просила нас спасти ее, значит, до сих пор девственница. – А можно с этого места подробнее? – вмешался Фаллен. – А то мы только конец видели, а вы с ней и говорили, получается. – Говорили, – кивнул Мирон, – она сидела в темнице, тут в замке. За нами гнался вепрь-демон, а мы там типа спрятались. Ну, она нам и сказала, как его убить. А потом мы вернулись, а вместо Мальтены уже скелет в кандалах. – Есть подозрение, что она до сих пор в замке и совсем в другом агрегатном состоянии, – задумчиво произнес Слава. – Слушайте, друзья мои, а что, если нам прогуляться по замку еще раз и попробовать найти эту темницу и вообще, найти Мальтену. – Отличная идея, – поджал губы Ваня, – звучит как начало пиздеца. Идем? – То есть вы все за? – поднял брови Фаллен. – А я думал, вас уговаривать придется. Только давайте реально не разделяться, а то страшновато все же. Они так же осторожно вышли из номера и спустились на первый этаж. Теперь лобби было украшено к Хэллоуину и напоминало декорации к вечеринке в ночном клубе. Картонные летучие мыши под потолком, пластиковые светодиодные свечки и тыквы, марлевая паутина и крохотные вышитые паучки на ней. Создавалось впечатление, что сейчас сюда ворвется толпа разодетых в зомби, мумий и вампиров людей и начнется веселье, но в лобби стояла могильная тишина. – Парни, у вас ведь тоже Тридцать первое октября на телефоне, да? – тревожно спросил Ваня. – И полночь? Потому что у меня – да. – Смотрите, тут открытки или реклама, днем не было, – Слава взял со стойки пару черных буклетов. – Ого! Приходи на годовщину моей смерти. Встречаемся в библиотеке в полночь. Приглашение. – И мы, конечно, пойдем, – ехидно отозвался Мирон. – А для чего еще мы здесь? Ясно же, что замок нас просто так не отпустит, и что все это – ловушка и обман, – казалось, Слава воспринимал все это лишь как очередной перформанс или игру. – Надо ее найти сначала, эту библиотеку, а тут ни указателей, ни хрена вообще нет, – возразил Ваня. – А вот и есть! Глядите! – Фаллен указал на приоткрытую дверь в стене, куда днем ушла девушка с ресепшен. – Спорим, библиотека там. Они вчетвером зашли за стойку и тихо подкрались к двери. Слава как самый смелый заглянул в щель. – Парни, там реально библиотека. Идем? Если что, считайте меня филателистом. В библиотеке горели свечи, будто кто-то специально зажег их, зная, что скоро прибудут гости. На большом письменном столе лежали все те же черные открытки-приглашения. – Ну и? Догадки есть у кого-нибудь? – Ваня задумчиво запустил руку в волосы. – Что мы ищем хоть? Или как в «Гарри Поттере» – незнамо что? – В идеале, кончено, инфу про Мальтену или обитателей замка, – пожал плечами Мирон. – Тогда я нашел генеалогическое древо. – Фаллен махнул рукой на стену, – Оно обрывается в начале шестнадцатого века на князе Йозефе Дворжаке и трех его дочерях: Иванке, Марии и Ханне. – А вот, кстати, метрическая книга или типа того, – сказал Слава, стуча пальцем по стеклянной витрине, – Прямо как в музее. Он аккуратно поднял крышку витрины и достал книгу. Записи о Йозефе Дворжаке и его дочерях находились ближе к концу. – Кто у нас полиглот? Читай, – Слав протянул книгу Мирону, и тот начал разбирать написанное вслух. – Умерли все в один день, тела не найдены. Причина смерти тоже какая-то мутная. Типа умерли и конец. Все трое. А нет, погодите, тут еще неразборчиво, вроде «демон» написано. То есть пришел к ним демон – и конец? – Ну, учитывая их нездоровый образ жизни, я не удивлюсь, что конец, – хмыкнул Ваня, – вы же видели сегодня в гостиной этого Дворжака и его дочек. Бледные, чахлые, голодные. Кстати, а где их мать? – А про мать тут ничего не сказано, – Мирон закрыл книгу. – И что? Мы узнали, что ничего не узнали. Жил-был князь, у него три дочки, потом раз, демон – и конец. – К тому же они убили девушку, чей призрак попросил нас ее спасти, а потом свалил сам, оставив кости, – добавил Слава. – А что, если попробовать найти темницу? – предложил Фаллен. – Наверняка, она осталась. Или то, что осталось уже от нее. Может, повезет? Поскольку больше идей никаких не было, решено было отправиться на поиски темницы. Парни снова вышли к ресепшену и остановились: куда идти дальше, было неясно. Из лобби вела дверь на улицу и лестница на второй этаж. – А вот тот кабан, который напал на нас, – Слава указал пальцем в угол, где стояло чучело вепря. Сейчас на нем красовалась легкомысленная шляпа ведьмы, украшенная фиолетовыми ленточками. У чучела были красные глаза. – Точно, как живой, – Мирон подошел ближе и опасливо потрогал голову вепря пальцем, – В таком виде он значительно приятнее. Смотрите, тут табличка. Ну-ка? Он наклонился и прищурился, читая. – Бля! Парни, я нашел кое-что! Идите сюда. Видите, написано «kanec», в той книге тоже было написано это слово. Я еще подумал, что типа помер – и конец. А это, скорее всего, значит – кабан. Ну, не может же на табличке быть написано «конец убит в княжеском лесу в таком-то году». – Значит, князь и его дочки погибли от рук, то есть клыков кабана? – Ваня подошел ближе и тоже потрогал голову вепря. – Кабана-демона, – поправил его Слава. – Того, который, видимо, охотился и за нами с Мироном. Все загадочнее и загадочнее. – И это ни хрена не помогает, – поддакнул Фаллен, – Мы все еще заперты тут на Хэллоуин и время все время полночь. – Ребята, не хочу вас пугать, но мы тут уже не одни, – медленно проговорил Ваня, оборачиваясь. Мирон, Фаллен и Слава точно так же обернулись и застыли на месте. За стойкой ресепшен стояла та самая девушка, которая записывала их в книгу. Та, которую Ваня с Фалленом видели в своем номере в первый раз. И, как будто бы, та же самая, которая превратила Фаллена в тряпичную куклу. – Не хочу вас пугать два, но она подозрительно похожа на нашу старую знакомую, если ее отмыть и причесать, – нервно хохотнул Слава. Девушка тем временем молча поманила их к себе. – Пойдем? В ужастиках обычно после этого все самое интересное происходит, – криво улыбнулся Фаллен. Как ни странно, возражений не возникло ни у кого. Девушка нападать первой не спешила. Она лишь провела их в библиотеку, нажала на стене невидимый рычаг, и открылся еще один тайный проход. Она вошла туда первой, обернулась и выжидательно посмотрела на парней. Те нервно переглянулись, но отправились следом. Они прошли сквозь короткий тоннель и вышли в небольшую старинную часовню, судя по обстановке давно заброшенную. В центре часовни стоял каменный саркофаг с большим крестом в изголовье и раскрытой книгой на крышке. Девушка подошла и ткнула в книгу пальцем, а потом стала удаляться к противоположной стене, пока не исчезла. – Девицу обсудим потом, предлагаю почитать, – распорядился Мирон и взял книгу. – Тут на латыни. Хоть что-то хорошее! Он начал читать и сразу переводить вслух. – Так, ага, смотрите, все, как мы и думали. Князя и его дочерей погубил вепрь-демон, которого сам же князь и создал. В общем, князь этот был колдуном, проводил всякие опыты, между прочим, тут написано, что водил крепкую и нерушимую дружбу со святой инквизицией. Во всяком случае, ему даровали какую-то буллу или вроде того, которая защищала его от церкви. Так, дальше. Он провел странный ритуал над своим слугой и умершим кабаном, тут непонятно, ага, и получился это вепрь-демон. Он его поставил охранять темницу и всякие мелкие дела делать. Ну, как голем, да. Когда надо было угомонить слугу, он вставлял камни в глазницы. Хм… Любопытно. Слушайте дальше. Еще князь часто приносил жертвоприношения разным темным богам. Человеческие, ну, вот, как Мальтену. А помогали ему в этом три дочки. Мда-а-а дочери мои милые, дочери мои любезные, как говорится. А девочки-то тоже непростые. Колдуньи. Одна мастерила кукол и заточала в них души замученных, другая рисовала портреты и прятала души жертв туда, третья… Блять, а что третья? А! Цветочки выращивала, ути, какая милота. И поливала их кровью девушек. М-да, все из семьи идет, ничего нового. – Пиздец, Мирон, скажи, что ты это сам сочиняешь, а? – взмолился Слава. – Нифига! Тут еще есть. Вот! Они держали в заточении монаха-францисканца, чтобы он тут отпевал кого надо, а кому надо – грехи отпускал. И вот этот монах вызнал, как уничтожить дочек. Про папеньку не написано почему-то. Короче, надо найти три предмета, где спрятаны их души, и сжечь их. И че, так просто? – Ага, как иголку в стогу сена, – проворчал Ваня. – При чем тут дочки вообще? – При том, – отозвался Мирон, – все они, и князь, и его дочери, погибли в ту же ночь, когда принесли в жертву Мальтену. Монах пишет, что она прокляла их перед смертью, а было это точно в ночь Хэллоуина, между полуночью и тремя часами ночи. А сначала она каким-то чудом выкрала камни-глаза и передала их слуге. Потом уже прокляла. Вепрь взбесился, после ритуала ворвался в столовую и всех там порешил. А монах спасся. Хм… Но тут, ну и сюжет, упоротый, столкнулись два колдовства: княжеская черная месса и проклятие Мальтены, и их духи охраняют ее тело. Короче, чтобы замок расколдовался и стал опять обычным зданием, Мальтену надо похоронить. А для этого найти и сжечь в огне три вещи, принадлежавшие сестрам Дворжак. – А с батей что? – спросил Ваня. – С батей пока неизвестно, он, типа, за хлебом ушел, – подал плечами Мирон, – да, в общем, и что с их вещами, неизвестно тоже. – Ну, пиздец, – подытожил Слава. В это время снаружи послышался вой. – Вот тебе и волки, Мирош, а ты все – отель, отель. Это для культурных людей отель, а у нас подвал какой-то, – съязвил Слава. И тут снова наступила темнота.

***

В лицо светило солнце. Слава нехотя разлепил веки. Рядом в кровати потягивался Мирон. – Доброе утро? – Доброе, – Мирон притянул его к себе, – как спалось? – Как-как… Тебе поросята не снились? – Блять! Значит, это все на самом деле было, – трагически простонал Мирон и завернулся в одеяло с головой.