Вселенная против нас

– Не делайте глупостей, ладно? – водительское место покинула женщина-офицер. – Не оказывайте сопротивление, и у вас не возникнет новых проблем. – Новых?! – наверное, я слишком эмоционально воскликнула, потому что на нас нацелились аж две пушки. – Стойте! – продавец сексшопа выскочил перед нами. – Это не они! Моя жена ошиблась. – Вас грабили другие две женщины в наручниках? – ухмыльнулся молодой полицейский. – Все быстро сели в машину. Разбираться будем в участке, – скомандовала темнокожая женщина в бронежилете. Крепкая, как регбист. Строгий конский хвост. Непроницаемое лицо. Выглядела она достаточно убедительно, чтобы подчиниться. – Так нам садиться в машину или положить руки на капот? – я хотела уточнить. Всё-таки целых две пушки перед лицом. Вряд ли обе промахнутся. – Послушайте, за нами гонится психопат! – закричала Габриэла. – Блять, он буквально собирался сбросить наши тела в реку. Кого вы нахрен арестовываете? Этот мудила где-то рядом! – Нам поступило сообщение об ограблении, а не об утоплении, – извиняющимся тоном объяснил юнец, держа на прицеле мою напарницу. – В машину. Живо! – женщина-офицер распахнула заднюю дверцу. – Я прямо сейчас делаю заявление о покушении на убийство, – заупрямилась Эскобар. За моей спиной раздался до боли знакомый голос. – Слава Богу! Спасибо, – Борода согнулся чуть ли не до земли, пытаясь отдышаться. – Ношусь за этими дамочками по всему пригороду. – Это наш киллер, – тихо прошептала я в надежде, что копы умеют читать по губам. – Я могу показать удостоверение? – спросил Борода, прежде чем достать из кармана куртки полицейский жетон. Из груди Габриэлы вырвался тяжёлый выдох – весом с центнер, если не больше. – Что вы натворили? – продавец сексшопа продолжал прикрывать нас от пуль. Как только весь этот кошмар закончится, я оставлю для его магазина дюжину хвалебных отзывов. В стихах напишу. Заплачу за все испорченные лубриканты, даже если мне придётся месяцами питаться одними макаронами. С новым телефоном сложнее, конечно, но готова отдать ему свой. – Габриэла Эскобар и Эйприл Кац, вы обвиняетесь в убийстве Финча Симпкина, – резко отрезал Борода. – У вас есть право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете позволить себе адвоката, вам его предоставят. Вы понимаете права, которые я вам только что зачитал? Помня об этих правах, вы хотите поговорить со мной? Я оцепенела. – No te entiendo, – Эскобар медленно пятилась. – Yo no hablo inglés, burro. – Они поедут с нами, сержант Ларсон, – вмешалась женщина-офицер, беря Бороду на мушку. – По обвинению в ограблении «Эроспектра». Запрос направляйте в городской участок. Хассан, зачитывай права. Молодой полицейский театрально прочистил горло. – Кхем, Габриэла Кац и Эйприл Эскобар, у вас есть право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы… В патрульную машину врезалась серебристая «вольво». Ничего серьёзного, лёгкий чмок в зад. Из салона выбежала высокая загорелая блондинка. Стоило ей закрыть грудью продавца сексшопа, как я сразу поняла – передо мной женщина с заставки его смартфона. Внутри разгоралось странное чувство, словно встретила знаменитость в местной булочной: хочется попросить автограф, но стесняюсь. – Крошка, прошу, не надо, – продавец попытался сдвинуть жену с места. Раздался выстрел. В воздух. Все были целы. – Поднять руки! – приказала женщина-офицер. – И вы тоже, сержант Ларсон. Борода повиновался. Ему шла роль хорошего мальчика. – Осторожно, эти женщины очень опасны, – бархатным голосом предупредил присутствующих наш преследователь. Габриэла чуть не набросилась на него. – ¡Hijo de puta! – Они все в тачку не влезут, – растерянно пробормотал Хассан. Буду надеяться, что с ним не произойдёт ничего ужасного. Я успела привязаться. Чувствую родственные вайбы. – Пресвятая Дева Мария, – из подъезда вышел старичок, у которого мы побывали в гостях, на этот раз накинув шёлковый халатик соседки. – Оставь ты уже этих девочек в покое, извращенец! «Нет означает нет»! – Почему вы до сих пор не задержали их? – возмутилась блондинка, указывая на нас с Эскобар. – Я видела нападение на камерах! У меня есть доказательства. – Сладкая, они не нападали… – справиться с женой у продавца не выходило – они вцепились друг в друга, как сердитые крабики. – Руки! – напомнила женщина-офицер. Старичок испуганно отпустил запах халата. Наверное, планировал позировать для класса рисования, когда выходил из квартиры. – А вы можете арестовать только нас? – мне показалось, что прокатиться до участка самое лучшее, что может произойти, учитывая все существующие на данный момент варианты. – Пожалуйста. Я хочу в тюрьму. – Мы, блять, не в монополию играем, – выпалила раздражённая Эскобар. Но я почувствовала, что она готова довериться мне – напряжение в левом запястье спало. Хассан переглянулся с боссом, а затем по-джентельменски указал на распахнутую заднюю дверь патрульной машины. Мы с Габриэлой без лишних слов устроились на потёртом сидении. До того, как загудел мотор, сержант Ларсон пообещал очень-очень скоро забрать нас. Его улыбка сбивала с толку. Представьте, будто Ченнинг Татум играет злодея. Что-то не вяжется, да? «Охотник на лис» не в счёт. Простите, пожалуйста, за спойлеры, это нервное. – Может, у него есть брат-близнец-коп, который реально думает, будто мы убили Симпкина, и теперь он жаждет отмщения? – я верю, что крайне важно делиться с партнёрами любыми идеями для повышения уровня продуктивности, особенно, если совместный проект касается выживания. Моя команда по квизам была на высоте благодаря правилу «вываливай всё, что думаешь». Эскобар прикрыла глаза. Кажется, она хотела побыть наедине с собой. – Хассан, о чём ты забыл? – властно спросила женщина-офицер, как только авто двинулось с места. – Так на них уже есть наручники, – пожал плечами парень. – Правило Миранды, – у меня это вырвалось совершенно непреднамеренно. Раздалось недовольное пыхтение напарницы. – Ох, точно, спасибо, – молодой офицер набрал в грудь побольше воздуха. – У вас есть право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы не може… Удар смял слова Хассана. Кровь брызнула на лобовое стекло. Голова парнишки безвольно повисла, словно он задремал на нудном уроке. Чёрный внедорожник выдавливал нас с дороги. Габриэла сбросила меня с себя, а значит, она была цела. Хотя бы относительно. Кажется, я тоже в порядке. Мы вопили в унисон с сиреной, пока водительница судорожно выкручивала руль – её почти не было видно из-за надутой подушки безопасности. Офицер вытащила из кобуры пистолет и пальнула в нападающего. В его лобовом осталась аккуратная дырочка. Две. Три. Четыре. Пять. Полицейская увлеклась. Она вдруг велела нам выходить. Почему женщины постоянно требуют от меня невозможного? Кожу обдал прохладный воздух. Обернувшись, увидела, что со стороны напарницы распахнута дверца. Улицы проносились мимо так быстро, что я не успевала рассматривать вывески. Теперь причитания отца о том, что жить в пригороде безопасно, звучали дичайшей чушью. – Готова? – Нет! – я не собираюсь выпрыгивать из тачки на полном ходу. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Ни в коем случае. Ни за что на свете. – На «два», – предупредила Габриэла. Её руки крепко обвились вокруг меня. Раз. Два. Мы синхронно оттолкнулись ногами. Прыжок с моста официально получает больше звёзд в хит-параде. Трудно поверить, что в юности я мечтала стать пилотом самолёта. И ведь поступила на авиационного менеджера, лишь бы тусить на студенческом аэродроме. Надо было чаще выходить на свежий воздух – разбивать коленки и иллюзии об реальность. Помните, задвигала вам про концепцию избегания страданий? Прекрасная жизненная философия, которая официально послала меня в жопу. Мы катились по асфальту, пока инерция не выдохлась. Я ожидала, что Эскобар немедленно поднимется, причём в прыжке и без рук. Как ниндзя. Но этого не произошло. Подкатившись ближе, взглянула на неё – глаза закрыты. Так, ладно. Видела почти все сезоны «Скорой помощи», «Клиники» и «Анатомии страсти». Шанс ещё есть. Полкапельки. Пульс не нащупывался. Грудная клетка женщины не двигалась. Осторожно приподняла ей веко.