Вселенная против нас

Снова мы остались наедине с безразличным миром. – А что мы тут вообще делаем? – Пытаемся быть непредсказуемыми, – Эскобар взяла меня за руку и поволокла по тихим улочкам с аккуратными домиками. Я бы хотела вырасти здесь. Чтобы отец по выходным жарил курицу на гриле, а мама от скуки выращивала базилик на заднем дворике. Для бабули стоял бы шезлонг – она любит дремать на свежем воздухе. Так и вижу, как мы с Кукурузкой каждый вечер обходим квартал за кварталом, любуясь оранжевым закатом. Если выбрать дом с высоким крыльцом, то смогу читать, расположившись на ступеньках, и наблюдать за прохожими. И ещё нужно две ванные комнаты – на первом этаже и на втором. – Есть возможность совместить непредсказуемость с посещением туалета? – Просто топай быстрее, Кац. – Хей, у меня есть имя, – не собиралась грубить – вышло случайно. – Попробуй. – Шевелись, Эйприл! – Некоторые друзья зовут меня Прил. Ты тоже можешь, если хочешь. – А мы типа друзья? – Габриэла одарила меня высокомерным взглядом. Смекаю. Что бы там ни говорили, мы навсегда остаёмся заперты в школьной столовой. В метафорическом смысле – душиться рыбными палочками больше без надобности. Я не могу просто взять и подсесть за её столик. Необходимо доказать, что заслуживаю эту привилегию. – Почти пришли, – голос напарницы неожиданно смягчился. – Чёрный – твой любимый цвет? – ничего не могу поделать с любопытством – не поддаётся дрессировке. – С хера спрашиваешь? – Пытаюсь отвлечься от болей в мочевом пузыре. – Ох, блять, – напарница резко свернула. – Не знаю. Может быть. – Тебе очень идёт. – Подлизываешься, что ли? – она усмехнулась. – Почему ты ставишь под сомнение всё, что я говорю? Конечно же напарница проигнорировала вопрос. Оказавшись на территории ухоженного жилого комплекса, мы подошли к одному из подъездов. Я обессиленно привалилась к стене многоквартирного дома, обитого сайдингом. Тишина и палящее солнце убаюкивали. По пустой парковке крался кот. Наверное, все сейчас на работе. – Хей, не нужно вламываться в чью-то квартиру, чтобы я могла пописать. Кустики подойдут. – Тш-ш! Засекаю для тебя три минуты молчания, – Габриэла отпихнула меня от домофона и нажала вызов. Сквозь шуршание в динамике раздался радостный женский возглас: – Габби, малышка! А я думаю, куда же ты пропала? Малышка Габби? Поверить не могу, что кому-то дозволено подобное. По планете Земля ходят целых два человека, которые получили «золотой билет» в сердце Эскобар? КАК? – Здравствуйте, миссис Уоллес, – напарница улыбнулась в камеру возле двери. – Впустите? Уверяю, улыбка была искренней. Кажется, Габриэла подавала какой-то сигнал, что-то вроде подпрыгни или упади – не особо поняла. Слегка отвлеклась, залюбовавшись. Точно! Спрятаться от камеры. Когда пискнул магнитный замок, я проползла в дверной проём на четвереньках. Меня встретили стоптанные мокасины на мужских волосатых ногах. – У вас всё хорошо? – пожилой мужчина в костюме гольфиста из прошлого века преградил проход на лестницу. Зачем все задают этот вопрос, если ответ очевиден? За последние несколько часов нас пытались убить раз шесть, если не больше. Сбилась со счёта. У меня одновременно болит столько мест, что я не понимаю, каким образом моё тело всё ещё функционирует. Не представляю, чем сейчас кормят мою собаку, как выбраться из всей этой передряги, живы ли стриптизёры. И в придачу я стою на коленях перед мужиком, который хочет знать, всё ли у меня в порядке. Нет, чёрт возьми! – Ключи потеряли, – я выбрала отработанную схему. – Ох, а совесть вы не потеряли? – незнакомец скривился. – Занимайтесь этой мерзостью у себя дома. – Спасибо за совет, – Эскобар подняла меня с пола. В этот раз наручники она не прятала. На втором этаже напарница принялась потрошить цветочные горшки. – Теперь мы ищем реальный ключ, ясно? – Ясно, капитан, – послушно полезла в сухую землю. – Миссис Уоллес – твоя приятельница по чаепитиям или вроде того? – Сфокусируйся! Жаль, что это слово не обладает магической силой. Что мне с ним делать? Я попыталась отсечь все лишние мысли. Есть только карликовые пальмы. Как вообще можно было довести бедные растения до такого состояния? Да, когда я была в третьем классе, моя проектная фасоль задавалась таким же вопросом, но с тех пор очень многое изменилось. Перед вами совершенно другой человек. Земля в горшках затвердела, потрескалась. Если сюда что-то и засунули, то довольно давно. С силой сжала комок грязи в кулаке. На пол упал маленький свёрток. – ¿Tal vez me traes fortuna? – Эскобар одобрительно кивнула. «Фортуна» + она довольна, и я имею к этому отношение = неплохо для столь паршивого дня. Последнее, что помню, – резкий вскрик, причём не мой, прыжок Габриэлы, затем дикую боль в затылке. Набор подозрительный донельзя. Так что, осознав, что прихожу в себя, прикинулась бревном, чтобы оценить обстановку. Пахло скворчащим на сковородке маслом. Такой аромат ни с чем не спутаешь. Сквозь звон в ушах пробивались голоса, но разобрать слова не удавалось. Левое запястье всё ещё стягивал металл. Я осторожно сдвинула пальцы, чтобы проверить – жива ли напарница. Её ладонь внезапно сжала мою. – КАЦ! – Не кричи. У неё наверняка сотрясение, – чужой женский голос звучал, словно со дна глубокой ямы. – А кто в этом виноват? – Габриэла понизила тон на пару децибелов. – Ох, я ведь думала, она ограбить тебя хочет! Заставив себя распахнуть глаза, первым делом увидела скрюченную в стиле хай-тек люстру, сто пудов безумно дорогущую, а затем нависшую надо мной Эскобар – вот-вот потребует маршировать до Орегона или потянет прыгать с крыши небоскрёба на тарзанке. – Сколько видишь пальцев? – она показала четвёрку. Или тройку. Это не имело значения. Моя ладонь нащупала мягкий ворс. Я лежала на бесподобном ковре. Который ещё и благоухал шалфеем. Все силы потратила, чтобы перевернуться и уткнуться в него щекой. Такой кайф. Кто-то звонко фыркнул. Уже ближе, чем из параллельной вселенной. – Карло будет в ужасе. – Насрать, – огрызнулась напарница. – Так выпьем же за это! – Хочешь холодный лимонад? – Габриэла убрала волосы с моего лица. И предложила лимонад. И нагрубила не мне. Где подвох? – Да оставь ты девочку в покое, – вмешался потусторонний голос. – Пусть полежит спокойно. Напарница не желала давать мне никакого покоя – уже трясла за ворот. – Скажи хоть что-нибудь! – Уф… молчать или говорить? – я попыталась сесть, но снова уткнулась носом в ковёр. Кажется, слегка его испачкала. Карло точно не оценит. Одним ловким движением Габриэла приподняла меня и облокотила на диван – невероятно чистый диван, который тоже источал аромат свежести и новизны. Взгляд пробежался по белой мебели и многочисленным светильникам. На стене висел велосипед. Я смутилась, поймав наше отражение в огромном телевизоре. А затем в моей руке оказался бокал белого вина – спасибо крепкой пожилой даме в ночной сорочке. – Пригуби, сразу полегчает. – Миссис Уоллес, нет! – напарница вернула бокал старушке, и та залпом его осушила. – А яичницу будете? – приятельница Габриэлы направилась к плите. Платиновые волосы и бледная кожа сливались с кухонным гарнитуром, превращая её в приведение. – Где Борода? – я провела рукой по затылку – череп вроде целый, крови тоже нет. – Надеюсь, что далеко, – устало вздохнула Эскобар. – Тебя вырубила миссис Уоллес. – Прости, детка! – отозвалась женщина, накрывая на стол. Я показала ей большой палец. За горячий обед и не такое простишь. Опираясь на диван, я встала без помощи напарницы, но, чтобы преодолеть несколько жалких метров до ванной комнаты, пришлось запихнуть гордость куда подальше. – Спорим на что угодно, что там чёрный унитаз. М-м? Она торжественно распахнула передо мной дверь в пещеру Бэтмена: чёрные полотенца, плитка, раковина, душевая и, конечно, унитаз.