Вселенная против нас

– Ох, да заткнись, Кац! – Эскобар в гневе оттолкнула меня. – Что за дурацкая манера чуть что идти на Голгофу? Влетев в лавочку, я потеряла равновесие и осела. Мы были внутри маленькой церквушки. Укрытые тенью. Поверить не могу, что совершенно не заметила, как оказалась здесь. Так не бывает. Обгоревшее лицо напарницы нависло надо мной. – Бесишь! Я хватала ртом воздух, словно рыба, а все слова проваливались в пустоту. Вряд ли их можно оттуда выудить. – «Пока не поздно», – прохрипела Габриэла, – «нужно снять наручники и разойтись». Вау! Это и есть твой пиздатый план? Она прочитала мои мысли? – Ты, чёрт возьми, это вслух произнесла! Она и сейчас читает мысли. Мне конец. – Добрый день! – со стороны алтаря к нам с нескрываемым энтузиазмом приближался высокий темнокожий мужчина в белой рубашке и галстуке. – Ожидал побольше народу. Но да ладно. Хотите апельсиновую газировку? Перед Страшным судом можно отхлебнуть, верно? Хуже не станет. В мою руку легла ледяная баночка. Холод нежно защипал кожу. Под рукав толстовки побежала капелька конденсата. Клянусь, ничего приятнее этого никогда не испытывала. Я приложила подарок судьбы к губам, чтобы слизать воду. Слаще некуда. Почему не могу чувствовать подобное каждый день? Пальцы не слушались. Соскальзывали с ключа. – У вас всё хорошо? – благодушие мужчины настораживало. – Вы действительно хотите знать? – ощетинилась Габриэла. Шершавые ладони напарницы коснулись моего лица. Она смотрела прямо в нутро. Страшно предположить, что она там увидит. У меня ведь и на рабочем столе не прибрано. Ярость из её оливковых глаз никуда не исчезла. – Он это заслужил, Прил, – Эскобар не сомневалась в своих словах. Я хотела сказать что-нибудь значимое. Сильное. Потому что. Никто не заслуживает смерти. Тем более такой. Если умирать, то от старости в уютной постели, зная, что все твои близкие будут в порядке. И никак иначе. Нельзя ради собственной жизни забирать другую. Так нечестно. Но меня всего лишь вывернуло наизнанку. Габриэла успела отскочить. – Я убила человека, – мой голос не дрогнул. – Блять! Возглас женщины ударился о стены, чтобы поспорить с эхом. – Эм… фигурально? – с надеждой спросил незнакомец. Покаяться мне не позволили – напарница зажала мой рот. Я растерянно вытянула руки, чтобы показать кровь. А кровь была везде. Его. Моя. Или Габриэлы. – У неё тепловой удар… Пикап заглох. Эвакуатор не приехал. Ух!.. Из уст напарницы оправдания звучали так реалистично, что и я чуть не повелась. Мы с Габби лучшие друзья, направляющиеся позагорать к озеру Эри. Подпевали песням Тома Розенталя, болтали о ценах на дантистов. Заглохший пикап – худшая из наших бед. – Где нож? – я постаралась говорить шёпотом. – Какая к херам разница? – Надо стереть твои отпечатки. – Кхм, пожалуй, сбегаю за бумажными полотенцами, – незнакомец осторожно попятился. Эскобар расщедрилась на улыбку. – Можно нам ещё попить чего-нибудь? – Без проблем! – пискнул нарядный мужчина прежде, чем скрыться из вида. – Он сейчас полицию вызывает, – я подняла взгляд на напарницу, протягивая банку, с которой не совладала – она тут же вернула её открытой. В тишине затрещали пузырьки. Едва успела сделать глоток. Полглотка. Четвертинку. Благодаря Эскобар моя газировка полетела вдоль прохода. Очередной бесподобный бросок. Прямо в бородатое лицо. Рёв напарницы слился с моим восторгом. – ПИЗДЕЦ! – ЧУДО! – СУКА! – Борода схватился за ушибленный глаз. Уверяю, в остальном киллер был в порядке. В свежей футболке. Ещё и расчёсанный. Надеюсь, заказ на карающие молнии можно отменить. Хотелось подойти, чтобы убедиться – всё взаправду, но Габриэле мой порыв пришёлся не по душе. Она по-регбийски свалила меня вниз. – У него пушка? – кажется, я спросила об этом слишком громко, потому что ответил воскресший из мёртвых мужчина. – Кое-что получше, шмелёнок. – А в церковь вообще можно с оружием? – важно уточнить правила игры до того, как мы наломаем дров. Схватив за капюшон, напарница поволокла меня под скамьями. После третьего удара макушкой, удалось отрегулировать настройки и даже обогнать чемпионку. Возможно, это было связано со звуком, напоминающим рубку дров. Сверху посыпался конфитюр из щепок. Мы выползли к алтарю – по очень чистым полам. Настолько, что я их испачкала, а не наоборот. Следующий атакующий манёвр Эскобар пришёлся на учтивого мужчину, который угощал нас живительной влагой. Он в самом деле вернулся с рулоном бумажных полотенец. Проливной дождь из охлаждённого чая взбодрил всех . Нас реально принимали как долгожданных гостей. – Ты вызвал полицию?! – Габриэла вцепилась бедолаге в воротник, заталкивая его обратно в тайную комнату, оказавшуюся одновременно подсобкой, кухней, секретариатом, библиотекой и учебным классом. Лезвие топора вонзилось в дверь, как только я захлопнула её. Увы, ответ незнакомца был отрицательным – он судорожно тряс головой. – Серьёзно?! Видишь двух стрёмных тёток и не додумался звякнуть 911? – осуждающе зарычала напарница. – Спятил, что ли? Я перевернула стол и прижала его к выходу. Одной правой. После дичайшего фитнес-марафона. Как вам такое? Жаль, Габриэла отвлеклась. Ей приспичило посмотреть лишь в тот момент, когда Борода пробил брешь в баррикаде. Взгляд женщины заметался по стенам. Помимо вентиляции в комнате обнаружилось самое обыкновенное окно. Даже не под потолком. Неужели в моей жизни, наконец, наступила полоса везения? – Тачка есть? – напор Эскобар вжал мужчину в книжный шкаф, с которого посыпались кирпичики библий. – Может, сперва выйдем? – до оконной рамы я не дотягивалась, разве что ногой. В двери появилась здоровенная щель, сквозь которую нас приветствовал Борода. Почему мы оказались именно в фильме Стенли Кубрика, а не в мультике «Ши-Ра и непобедимые принцессы»? Плевать на межгалактические войны, зато волшебная радуга есть. Не сговариваясь, совместными усилиями опрокинули шкаф на дровосека, выиграв крошечную фору. Хватило, чтобы выбраться на свежий воздух. Вернее, раскалённый. Самое оно, чтобы ковылять по симпатичной тропинке между деревьев. – У меня электросамокат, – прохрипел незнакомец, – на парковке. – Сэр, не против, если мы его одолжим? – я знаю, что воровать – грех, но одалживать – нет. Будем честны, на своих двоих убежать сможет только Габриэла, а она всё ещё прикована ко мне. – А как же я?! – возмутился нарядный мужчина. Нужно было его утешить. – Не волнуйтесь, сэр. Борода не убивает свидетелей. Имей я чуть больше времени, пораскинула бы мозгами, чтобы понять, с чего он такой милосердный. – Только копов, – фыркнула Эскобар. – Ты коп? – Я священник. Мужчина свернул в заросли, и мы послушно последовали за ним. – Блять! Реально? – Габриэла зыркнула на него, а затем на меня. Чрезвычайно выразительно. – Что не так? – мне требовалось пояснение. Телепатия недоступна по премиум-подписке «наручники сближают». – Он священник. Смекаешь? – Всё ещё нет. – С хрена ты не в какой-нибудь сутане? – запыхавшаяся женщина не знала, куда девать гнев. – Как мы должны были догадаться, что ты… Уф! – Простите? – на всякий случай проронил незнакомец, протирая лоб уголком галстука. – Не будем красть у священника, – Габриэла застыла на месте. – Пусть и не католического, но всё же… – Так мы одалживаем! – сама не заметила, как вцепилась в лацканы пиджака собеседницы. – Я ещё не дал согласие на одалживание, – напомнил мужчина. – Пожалуйста, сэр. Вопрос жизни и смерти, – просто знайте, слёзы были почти настоящими, вернее, абсолютно настоящими – дурацкая аллергия. На пыль, пыльцу или стресс? – Это не парковка, – взгляд напарницы устремился вдаль. Мы очутились на кладбище. – Ну, в каком-то смысле это… – Не вздумай заканчивать, – Габриэла стряхнула мои руки с её пиджака. – Самокат за кладбищем, – пояснил священник. – Можно взять? – мой восторг оглушил присутствующих. – Я ещё думаю над этим, – мужчина быстро потрусил вперёд на полусогнутых, будто под артобстрелом. Увы, у меня возникли проблемы с одним единственным шагом. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сообщить об этом напарнице. Вы не подумайте, слушает она отлично. У меня кишка тонка признаться – потеряла её кроссовку. Наверняка дорогущая вещь. Как для кармана, так и для души. – Да что ты упёрлась? – раздражённо зашипела женщина. – Примета дурная, – буркнула я себе под нос. – Какая из?! – Идти через… мёртвых. Ладно. Каюсь. Я не просто трусиха, но ещё и обманщица. Перспектива топать босыми ногами по земле, пропитанной токсинами разлагающихся людей, что ожидают Судного дня, вообще не воодушевляла. У меня уже есть дефицит кальция в организме. И железа. И магния. Габриэла наклонилась настолько близко, что я чуть не свалилась на надгробие. Ласковый шёпот женщины защекотал ухо. – Становиться мёртвыми – тоже плохая примета, Кац? Кац? Я виновато опустила голову и сделала шаг к отравлению грунтовыми ядами. В этот момент возникло ощущение, что между нами с соседкой пропасть. Поцелуй ничего не значит, потому что адреналин зашкаливает. Не важно, чем этот бардак закончится, «мы» сойдём на нет. Но сейчас между нами в дерево врезался топор, так что пришлось оставить лиричные размышления, взяться за руки и бежать. С этим пока справляемся. Ох, видел бы меня школьный физрук. Хотя, лучше не надо. Большую часть пути я преодолела, кувыркаясь через могилы. Вам тоже нельзя смотреть, ясно? За высокими кустами встречала церковь. Распахнутые двери приглашали войти туда, откуда только что дали дёру. А в паре метров от внедорожника на пустой парковке гордо стоял самокат. И больше ничего. Священник бросил в меня шлем. – Он у меня один. Я протянула его напарнице. – Тебе нужнее, – пожала плечами Эскобар. – Это оскорбительно, – нахлобучив шлем на лохматую голову, я сняла транспорт с подножки. Габриэла пристроилась сзади. – Разве безопасность может быть оскорбительной? – Насчёт безопасности: согласно законам штата, на электросамокате может передвигаться только один чело…. – ГАЗУЙ! В некотором роде я волшебный джин, ведь исполняю волю моей госпожи. Вот чёрт! Надеюсь, не произнесла это вслух. У меня явно накопилось несколько сотрясений мозга. Кто знает, что я ещё выкину? Горячий ветер с полей бросил нам в спину прощальные слова щедрого мужчины. – Знайте… я… н… е… гомофоб… – Он назвался гомофобом? – я ничего толком не расслышала. Напарница сдавила мои рёбра стальной хваткой, а её голос проскочил аж до спинного мозга. – Концентрация, Кац! – Я пытаюсь! – Гони! Не оборачивайся. И в мыслях не было. Пока Габриэла не подала идею. Конечно, я знала, что увижу. Нужно быть законченным оптимистом, чтобы забыть о существовании Бороды. Вселенная ни за что не подарит мне нелегальные покатушки в обнимку. Дело не в том, что она жадничает. Теория вероятностей никогда не играла на моей стороне. Кроме единичного случая на экзамене. Всё ещё не понимаю, как умудрилась сдать его на высший балл. Первая и последняя «пятёрка» по математике за всю старшую школу. Может, бабуля что-то в чай за завтраком подмешала? Чашечка волшебного чая очень бы помогла сейчас. С лимоном и сахаром, пожалуйста. Самокат задрожал от набранной скорости, как и сердце Эскобар. Казалось, оно вот-вот пробьёт дыру и в моей грудной клетке, чтобы вылететь насквозь, лишь бы не участвовать в заварушке. Меня внезапно озарило: А) я идиотка, каких мало и Б) Габриэла напугана до чёртиков. – Правее! – женщина пыталась перехватить управление. Нас резко повело к обочине. Внедорожник проскользнул сбоку, но быстро поравнялся с нами. Киллер окликнул в распахнутое окно: – Я утоплю вас в раскалённой смоле! Сбавив обороты, я уступила мясорубке на колёсах дорогу. Быстро промелькнула развилка. Возглас Габриэлы не помог вовремя её разглядеть. Направляю позитивные волны в космос. Не облажаться бы хоть один разочек. Звёзды, прошу вас, забацайте что-нибудь особенное. Машина дала заднюю. Вывернув руль налево, мы почти чудом избежали столкновения. И оказались прямо перед внедорожником. – Bendita Virgen María… – Какая ещё Мария? – я не ревную, спрашиваю из вежливости. – Твоя девушка? – КАЦ! Аж мурашки побежали от её вскрика. И ведь ничего странного я ещё не сделала. Даже подумать не успела. Снова ошиблась. Напарница недовольна совсем не мной, она недовольна тем, что Борода посадил её к себе на капот. Внедорожник толкал нас, разгоняясь всё сильнее. Датчик скорости показал безумную цифру, прежде чем вырубиться и оставить меня наедине с удушающим ужасом посреди шоссе. Новые поступления кислорода в лёгкие были временно прекращены. Несколько автомобилей промчались по встречке с задорными сигналами. Голос Габриэлы уносило в недосягаемость. Снова и снова. Что она хотела сказать? ЧТО?! Почему сёрфинг в кино выглядит таким притягательным? Уже представляю длинный кровавый след, который останется от нас на асфальте. Судмедэкспертам придётся попотеть. Я убрала одну руку с руля. Теперь нужно провернуть то же самое со второй: отпускаю и прыгаю назад. Раз и два. Пан или пропал. Раз и два. Раз. И два. Давай. Давай. Давай. Давай. Давай. ЗВЁЗДЫ. БОГ. СТАТИСТИКА. ВЫ ГОТОВЫ?