Вселенная против нас

Мой копчик стукнулся об капот. Самокат разлетелся на запчасти. Словно через блендер пропустили. Теперь вернуть его владельцу будет проблематично. Напарница прижала меня к горячему металлу. Не знаю, кто из нас конкретно орал, возможно, все, включая Бороду. Как бы хотелось сфотографировать его удивлённое лицо на память. Я повешу портрет над кроватью и буду любоваться. А пока лучше полюбуюсь живой Габриэлой. После столь впечатляющего трюка не стоит просить Высшие силы добавить на задний фон какую-нибудь французскую песню в качестве бонуса? Ох, точно! Никакой романтики. Мы подружки, у которых заглох пикап, и не более. Внедорожник свернул к обочине. Скатившись в траву, я приняла удар на себя – Эскобар рухнула сверху. – Ты сумасшедшая, – женщина встряхнула меня за грудки. – Это вопрос или утверждение? – Это конец! – не умеет Борода ждать, вечно перебивает. Даже Воландеморт терпел, пока учебный год в Хогвартсе не закончится. Бейсбольная бита – вот, чем он решил помахать. Наблюдая за её приближением, я волновалась лишь об одном: алюминий или дерево? Я оттолкнула напарницу. Согласно поп-культуре, в жизни каждой лесбиянки должен быть повод для геройства. И я не про то супергеройство, где признаёшься за семейным застольем, что тебе нравятся девушки, а про уровень проще. Например, бросаешься под пули. Или биту. Шлем – супер. Всем советую. Деревянная. Если вам интересно. Мой взгляд врезался в небо. Неповторимый голубой цвет. В него можно вглядываться бесконечно – не надоест. Только появляется ощущение, что ты очень-очень маленький. Иногда это приятно, а иногда нет. Бывает, что и чувствовать ничего не хочется. Здорово просто быть. Наблюдать со стороны за происходящим и не пытаться понять, почему что-либо случается. Наверное, понимание нужно для контроля. Я абсолютно точно знала, что делать, чтобы получить желанную сюжетную линию. Правда, не успела установить обновления для приложения «Эйприл Кац». Казалось, если буду идеальным ребёнком, предки не разведутся, бабуля перестанет пить. И, если любишь собаку, она ни за что не умрёт. Если закончить универ, карьера пойдёт как по маслу. Если встречаешься с кем-то, то это уже навсегда. Если провинился, отвечай. От морковного сока улучшается зрение, зимой выпадает снег, классные сериалы не закрывают, задушевные разговоры решают любые проблемы, а если пахать изо всех возможных сил – всё получится. Надеюсь, не слишком поздно разбираться с новшествами. В ушах гудело. Габриэла снова тащила меня куда-то. В трусы набился песок. – Оставь меня. Спасайся, – я приготовилась покориться судьбе. – Не могу, тупица! Ах да, наручники. Придётся чутка повременить с покорностью. Изловчившись, поднялась на ноги. Напарница тут же повалила меня обратно. Для кого я вообще стараюсь? Удар биты оставил вмятину на внедорожнике. А не в моей голове. Я всё простила и забыла. Двигаемся дальше. Рука Эскобар потянулась к ручке двери. Борода замахнулся снова. Когда это происходит с тобой, то это просто происходит. Когда смотришь, как кому-то ломают кости – в триллион раз хуже. Бросив в лицо мужчине горсть земли, я широко распахнула дверцу. Следующий квест – попасть внутрь. Наш киллер принялся лупить битой без разбору. Не пощадил свою же тачку. Посыпались стёкла. Цепь наручников натянулась. Напарница дёрнула меня к себе. Мы, не сговариваясь, нырнули внутрь салона. Габриэла не успела устроиться на водительском месте, но до педали газа добралась. Мужчина отшвырнул оружие и поймал меня за торчащую ногу. Мёртвой хваткой я вцепилась в кресло. Почему полоса везения была такой узкой? К счастью, не пришлось наблюдать, как Борода бежит за машиной. К несчастью, пришлось это ощутить. Я впилась зубами в кожзам. Будто это могло помочь. – Держись, Кац, – глагол от Габриэлы напомнил, что я не одна, а потом усложнил всё до предела. – И не дёргайся! Одному нужна моя щиколотка, другой запястье. А мне, пожалуй, требуется душ. Ещё тарелка карамельных звёздочек в холодном молоке. Плюс несколько суток сна. С Кукурузкой на подушке. Вдохнуть бы её пёсий аромат. За порог квартиры больше ни ногой. Оно того не стоит. Как я могла завидовать тем, кто прыгает с парашютом или сплавляется на плоту по Миссисипи? Я же просто вышла погулять с собакой! Хоть что-то должно оставаться безопасным. Свобода похожа на горячий пыльный воздух, который обдувает твои ягодицы. Вот, что я осознала, когда мужчина стянул с меня пижамные штаны и исчез. Уверяю, я была счастлива. Фейерверк серотонина и дофамина. Торнадо восторга подхватил мой ментальный трейлер и унёс из долины отчаяния в страну, где у радуги нет конца. Мне бы хватило сил на всё что угодно. Не только забраться в тачку и пристроить руку на руль, а на что-то безумное. Погладить аллигатора? Признаться Габриэле в любви? Я была по-настоящему счастлива до того момента, пока не обнаружила, что сижу рядом с напарницей в одних трусах. Чёрных трусах с черепами. И демонстрирую мои пухлые целлюлозные ляжки, украшенные пеньками отросших волосков. Сострадание! Вот, что может помочь пережить очередной позор. – Как ты? Эскобар нервно хихикнула. Она прижимала левую руку к себе, как младенца. – Посмотрим, что у него тут есть интересного, мм? – я полезла в бардачок, прикусив язык за отвратительный сюсюкательный тон. – Тебе нужен валик для ворса? Нет? Может, там поглубже будет горячая ванна с пеной. О, клейкая лента. Надеюсь, она ему для того, чтобы постеры в спальне клеить, а не… Кхм. Какие-то бумажки. Так. Бумажки на имя… Эдварда Брайна Ларсена. – Я ЖЕ ГОВОРИЛА! – воскликнула женщина. Я расплылась в улыбке. Её голос звучал обнадёживающе самодовольно. Оказываться в дураках не так уж и обидно. Взгляд Эскобар соскользнул к моим трусам. – Прости, – других слов у меня не нашлось. – Блять, что? – лицо напарницы перекосилось от злости. – С хера ты просишь прощения? – Ну… – смущение сожрало меня целиком и уже начало переваривать. – Ну?! – За то, что у меня бельё не сочетается? Пару минут она молчала. Смотрела на дорогу. Глубоко вздыхала. А затем снова одарила вниманием. С ухмылкой на десерт. – Сочетается со шлемом. О да, более нелепого вида у меня ещё не было. Хотя. В шестом классе участвовала в конкурсе талантов с битбоксом. Жаль, мама после этого не разрешила перевестись в другую школу. – Не хочешь его снять? – предложила она. – Ни за что, – в довесок я пристегнулась ремнём безопасности. Она захохотала. Клянусь, аж до слёз. На заднем кресле каталась пустая бутылка из-под воды. Я вернулась к бардачку. Оттуда посыпались мятые медицинские маски. Надеюсь, они не лежали там со времён пандемии. Наконец, выудила аптечку. – Что насчёт обезболивающего? В ответ на мой вопрос напарница просто открыла рот, словно хотела угоститься конфетками. Положила ей на язык две таблетки. Себе тоже. Не волнуйтесь, дезинфекция – наше всё. Бутылочка антисептика тоже подвернулась. Будь моя воля, облилась бы им с макушки до пят. – Нам нужен крем от пчелиных укусов? – Хм, сунь в карман, – кивнула Габриэла. – Кто знает, чем закончится этот долбаный день? В карман её пиджака отправился тюбик крема от укусов, а ещё зубная нить и перевязочный пакет. – Бальзам для губ? Не распакованный даже, – я открыла находку и понюхала. – Апельсин. – Чёрт возьми, да! Трудно отказать той, кто лишилась обожаемой «субару», так что прицельно намазала ей губы бальзамом. Вдруг полегчает. – Прил? Ком в горле встал. Не к добру собеседница забыла мою фамилию. – Что ты хотела сказать мне? Тогда. В другой машине. Я пережила утопление и рукопашную схватку. Может, достаточно страданий? – Э-э-эм… Кажется, забыла закрыть квартиру перед уходом… В смысле. Кхм. КХМ! Хочешь сходить на собрание жильцов района?.. Ну, вместе. Всё дело в штанах. Габриэла заслуживает нормального приглашения на свидание. От женщины в штанах. Чистой. Фунтов на тридцать худее. Лучше даже на сорок пять. С лицензией патентного поверенного. Которая не вонзала ни в кого нож. – Да, конечно, – кивнула напарница. – С удовольствием. ЗА ЧТО МНЕ ЭТО ВСЁ?! Она краем глаза наблюдала за мной. – Ты еврейка? – Угум. – Мне так стыдно, – вдруг выпалила женщина. – Почему? – потребовалось слишком много времени, чтобы вспомнить хоть какие-нибудь слова. – Прости. Я тупица. Написала номер на твоей руке и… я хотела, чтобы он был у тебя… если вдруг со мной… – Хей! Пожалуйста, не надо, – я попыталась улыбнуться. – Всё в порядке.