Вселенная против нас

Новый спасительный план заключался в коротких перебежках по торговому залу. Важно было держать на виду киллера и при этом не показываться ему на глаза. Мы будто попали в видеоигру. На финальном уровне одолеем злого босса с помощью зубной нити, и в нашу честь назовут деревушку. Нюанс в том, что до нового плана у нас был старый, и мы его провалили. – Чёрт! А как же телефон? Из внутреннего кармана пиджака Габриэла достала добычу. Я ошарашенно уставилась на напарницу. Она же всё время была со мной. Не заметила, чтобы кто-то дарил ей гаджет. Женщина ухмыльнулась. – Как думаешь, сколько мы здесь уже торчим? – Эм… Минут двадцать? Перебравшись в овощную секцию, мы заняли снайперскую позицию: отсюда отлично просматривался проход. – Больше двух часов, – Эскобар с упоением наблюдала за сменой эмоций на моём лице. – Гонишь! – Помнишь, как облизывала батарейки? В желудке булькнуло. Слабость накатила. Шея вспотела. Проглотить батарейку не так жутко, как сболтнуть глупость. Скрестим пальцы в надежде, что не предлагала соседке пожениться. – Расслабься, не было такого, – прыснула от смеха женщина. Я швырнула в неё огурец. – Ты флиртуешь со мной, Кац? – Габриэла воспользовалась нарочито возмущённым тоном. – Не отвлекайся! Нас же пытаются убить. Кто-то из нас двоих определённо флиртует, но, чёрт возьми, не могу разобраться, кто именно? Схватив меня за ладонь, напарница рванула к холодильникам. Не сговариваясь, мы протянули друг другу по пакету замороженного горошка – я для её запястья, а она для моего уязвлённого самолюбия. – Мне очень… – раскаяние должно освобождать. Со мной, увы, это не прокатило. – Не вздумай! – зарычала напарница. – Блять! Только попробуй извиниться. Аж дыхание перехватило. – … приятно проводить с тобой время, – я смущённо отвернулась. Ну что за детский сад? Пора научиться смотреть своему страху в глаза. В бесподобно прекрасные глаза цвета плодов оливкового дерева – октябрьский урожай земель, пропитанных благословением Цереры. Может, если Габриэла смотрит на меня, значит, хочет видеть? – Молодец, – гнев на лице женщины сменился милостью. – А я ничего обидного тебе не сказала? – Кац! – Прости, – я тут же прикусила язык. – КАЦ! – Прости! Молчу, – приложив горошек к лицу, надеялась остановить поезд, мчащийся в пропасть. Мы аккуратно проползли вдоль холодильников и затаились в секции бакалеи. Габриэла вооружилась пачкой риса с нижней полки – не факт, что для Бороды. – Ладно, guapa, раз тебе неймётся найти повод для извинений, попробуй-ка ранить мои чувства. Дерзай. Недоумение крепко схватило за жабры. Зачем мне ранить чувства женщины моей мечты? – Ну, повода нет… – Серьёзно? – раздражённо фыркнула женщина. – Из-за кого с тобой произошло всё это дерьмо? – Из-за токсичной маскулинности? – я догадалась, к чему она клонит, и собиралась выкорчевать любой намёк на вину, которую напарница вздумает взвалить на свои плечи. – Если бы не я, ты бы не оказалась в тачке Финча. Тебе бы не пришлось носиться по Огайо, пытаясь выжить… – Если бы не центнер наркотиков в багажнике Бороды? – развернувшись к напарнице, я попыталась поймать её в объятия. – … Вдруг он схватит тебя? Через пять минут. Через час. Кац, тебя просто не станет. Из-за меня. Врубаешься, а-а? Упрямство женщины не позволило подобраться ближе. Пришлось довольствоваться тем, что успела заполучить – её рукой и взглядом, способным прожигать насквозь. Часов двенадцать назад не рассчитывала ни на что. А теперь, кажется, жадничаю. Борода не получит ни волоска с головы Габриэлы, ни одна её мысль не должна принадлежать ему. – Зато мы закорешились. – Тебе, блять, совсем не страшно? – женщина смахнула мою ладонь с её рисового снаряда. Когда-нибудь. Если «когда-нибудь» возможно для меня и напарницы. Так вот, в том фантастически расчудесном будущем обзаведусь суперсилами. Например, воодушевлять людей, исцелять их душевные раны. И думать, прежде чем делать. А пока будь, что будет. Я наполнила лёгкие кислородом. – Я не боюсь… кхм! Я не боюсь занять твёрдую позицию, Вы все, подойдите, возьмите меня за руку! И мы вместе пойдём по этой дороге сквозь шторм, В любую погоду, в холод или жару. Просто знайте, вы не одни. Зови, если почувствуешь, что идёшь по той же дороге! Да-а-а, ну и поездочка выдалась... Но, пожалуй, я должна была там оказаться, чтобы в итоге добраться сюда. Габриэла вытаращилась на меня, как на поющую лягушку. Шок отвлёк её от самоуничижения. – Ты только что зачитала мне рэп? – Возможно, – я наклонилась. – Не понравилось? – На удивление неплохо, – растерянно призналась женщина. – Оу, спасибо! Громкие шаги всполошили – торопливый человек в армейских ботинках и без тележки. Если слышим его, значит, и он услышит, как мы побежим. Между нами стеллаж и несколько сонных покупателей. Вряд ли он устроит бойню посреди магазина, но ничто не мешает ему помахать значком полицейского, а затем вывести нас в укромное местечко. Ему поверят. Аккуратно перемещаясь вдоль дюжины сортов чечевицы, мы обманывались надеждами, будто Борода по счастливой случайности проскочит мимо. Волочащаяся лонгета издавала звук, от которого кишки в узел завязывались. Эскобар старалась не коситься на мою ногу, но я видела её нарастающее недовольство. Нужно срочно избавиться от наручников. Напарница держит меня на привязи из жалости. Совершенно очевидно – без неё мне кранты. Поверьте, нет в этом ничего обидного. Я мечтала попасть в «Волшебный мир», а не примкнуть к отряду морских пехотинцев. Кто ж знал, что всё так обернётся? Габриэла три сотни раз за сегодня спасла меня, настала моя очередь. – Эйприл? Глазам не верю. Какая же ты... большая. Боже! Птичка, ты снова упала с батута? Знакомьтесь. Моя вице-мачеха. Помнится, отец так и не женился на Джулии – женщине с пышной ядерно-рыжей шевелюрой, терпкими духами и звонким голосом. К слову, именно она напоминала Натану, когда у меня день рождения, аж до моего совершеннолетия. Я обернулась. К нам с мечтательной улыбкой приближался Борода. Это последнее, что я увидела перед тем, как врезалась лицом в мешок картофеля фри. Габриэла толкнула меня в тележку Джулии. Сквозь шуршание раздался голос напарницы: – Подбросите нас? Как раз поболтаем. – Конечно! – воскликнула вице-мачеха. Судя по всему, ей пришлось догонять собственные покупки. У меня уже был шанс убедиться, что Эскобар хороший водитель – без учёта одной разбитой тачки и второй утопленной, но насладиться поездкой снова не вышло. Багет впился в рёбра. За попытку устроиться поудобнее получила шлепок по заднице. Вряд ли от мачехи. Я не жалуюсь. Просто концентрируюсь на моменте. Какую скорость могут развивать продуктовые тележки? – Вы соседки? – внезапно угадала Джулия. – О да! – воскликнула Габриэла. – Сейчас вот путешествуем вместе. – Ваши мужья не против? – Они обожают, когда мы занимаемся девчачьими делами без них. – Слава Богу! – запыхавшаяся женщина выражала неподдельную радость. – Мы все жутко боялись, что Эйприл немного того… лесбияночка. Я возмутилась. И тут же схлопотала ещё один шлепок. Да кто вообще дал Эскобар право на рукоприкладство? – Тот парнишка, что бежит за нами от выпечки, случайно не один из мужей? – поинтересовалась Джулия. Кажется, Борода ей приглянулся. – Кхм, какой-то сумасшедший не даёт нам прохода, – фыркнула напарница. – Уже не знаем, куда от него деться. Консультанты требовали вытащить человека из тележки, но их, конечно, никто не послушал. – Бедняжки! Я оплачу покупки, а вы идите на парковку. Натан наверняка дымит в своём Бьюике. Ох, он очень устаёт от шопинга… Эйприл, конфетка, помнишь голубой Бьюик? Мне удалось перевернуться на спину. Как раз вовремя, чтобы не блевануть. Надо мной нависла Джулия в окружении рыжего нимба. – Он всё ещё на ходу. Представляешь? Я показала ей большой палец. Трудно забыть тачку, на которой тебя сбил отец. Случайно! Но маме мы решили не рассказывать. Выронив меня на пол, Габриэла поволокла моё туловище сквозь очереди у касс. К сожалению, это я запомню в мельчайших подробностях. В том числе, как Борода расталкивает людей, чтобы добраться до нас. Хоть бы он оказался незлопамятным. Я ведь пырнула его, обороняясь, а не ради забавы. В кармане толстовки обнаружился пузырёк с антисептиком. К слову, бесспиртовым. Поэтому, пожалуйста, не осуждайте: когда киллер прыгнул на меня, рука сама дрогнула и нажала на брызгалку. Примерно четырнадцать раз. Нервы немножко сдали. Эскобар в измождении завалилась назад. – Снова нужен Кларинекс? – к нам подбежала охранница – добрая душа. – Мэм, вызовите скорую тому парню! – я истерично завопила. – У него приступ! Хрипящий Борода исчез в плотном кольце неравнодушных покупателей. – Девочки, спасибо, что подождали, – Джулия вручила каждой из нас по парочке неподъёмных пакетов. – Натан трубку не берёт, а сама я это всё не дотащу. Мы с Габриэлой отскребли друг дружку с кафельного пола, а затем выбрались на парковку. Солнце неторопливо садилось, окрашивая небо в золотисто-оранжевый. По макушкам машин прыгали блики. Тысячи бликов. На сотнях машин. Золотой билет сам меня нашёл. Правда, не на шоколадную фабрику. Вице-мачеха распахнула перед нами дверь Бьюика. – Подержите пакеты на коленках, лады? У нас багажник забит. – Кокаином? – мой вопрос вызвал взрыв смеха у Джулии. – А ты выросла шутницей! Вся в папочку. – Папочку? – шёпотом переспросила Габриэла, когда я устроилась рядом с ней на заднем сидении.