Вселенная против нас

– О МОЙ БОГ! – именинница задыхалась от неподдельной радости. – ГАББИ! ЗДЕСЬ ГАББИ! БОЖЕ! КАК ЭТО ВОЗМОЖНО?! Музыка запнулась и смолкла. Парни замерли, едва начав подарочный танец. – Сюрприз, – скрипучий голос Габриэлы подсказывал, что она понятия не имеет, в чьих объятиях оказалась. – ЛУЧШИЕ ДЕНЬКИ В ЛАГЕРЕ МЕЧТЫ! – слёзы ручьём потекли по лицу Терезы. – ЛУЧШИЕ ДЕНЬКИ, ВЕДЬ ЗДЕСЬ Я И ТЫ! – Раньше просыпайся – миром восхищайся. Закалит нас воздух, закалит вода, – сквозь зубы процедила напарница. – Солнечные ванны – принимай всегда. – Всем достанется по нотке, веселее подпевай, – имейте в виду, я не импровизировала, – чтобы Бог тебя услышал, чтобы друг тебя нашёл. Продолжая голосить, незнакомка накинулась уже на меня. – ЛУЧШИЕ ДЕНЬКИ В ЛАГЕРЕ МЕЧТЫ! ЛУЧШИЕ ДЕНЬКИ, ВЕДЬ ЗДЕСЬ Я И ТЫ! Как далеко вы уезжали от дома? Мой личный рекорд – это Питтсбург в Пенсильвании. Около трёх часов на автобусе до Кливленда, а оттуда ещё часа три. И Древний Форт на восточном берегу реки Литтл-Майами. Путешествие примерно на тысячу лет назад. Чтобы попасть в Пенсильванию, мне потребовалось влюбиться накануне школьного выпускного. Чтобы добраться до Форта, достаточно было выучить нескладную песенку. А ещё жить посреди леса в хижине на двадцать потных подростков и немыслимое количество пауков, каждое воскресенье ходить в церковь, сушить трусы на всеобщем обозрении и сломать пару пальцев. Долгая история. В любом случае, оно того стоило. Габриэла смотрела на меня, будто увидела рабби Рапапорта, переодетого Санта Клаусом к Хануке. Примечание: такого никогда не было и быть не могло. Я отвечала ей смущённым ошеломлением. Тереза же источала взглядом неподдельную любовь. – Габби и Кац! Фантастика! Признавайтесь, кто это провернул? – женщина продолжала держать нас близко к сердцу. – Самый потрясающий подарок из всех возможных! – Ну, тогда это я, – одна из гостий подняла бокал. Остальные последовали её примеру. Адам деликатно вмешался. – Кхм? Хор дюжины женщин ответил согласием на непрозвучавшее предложение. Биты из колонок защекотали стопы. Именинница не просто завалила нас с Габриэлой на диван, но ещё и умудрилась устроиться между нами. Цепь наручников натянулась, напоминая о том, как тесно может быть в Огайо. – Ох, до сих пор тоскую по твоему чайному грибу. Ностальгический вздох Терезы предназначался мне. Вернее, моему бизнес-проекту, созданному для того, чтобы впечатлить приёмную комиссию. Или срубить миллион долларов на производстве комбучи без необходимости торчать в колледже. – Это был твой чайный гриб?! – воскликнула Эскобар. Кошачий изгиб спины Диего, стойка на руках Адама и шпагат Эмиля впечатлили Габриэлу не столь сильно. – А тот нижний брейк на Шоу талантов. Вот ты отожгла! Увы, именинница продолжала говорить обо мне. А я не представляла, из какой она хижины. К слову, не было никакого брейка. Просто кое-что пошло не по плану. – Это ты тогда свалилась со сцены?! – Габриэла перекричала музыку. Димитрий стянул лямки борцовки и поиграл кубиками пресса, а ей хоть бы хны. Тереза шлёпнула Патрика по заднице – он сам предложил, если что. – Чёрт! Когда ты попала Габби диском по носу во время того турнира по диск-гольфу, мы все думали, что она тебя прикончит прям там. В своё оправдание скажу, что в пятнадцать лет меня волновало лишь ферментирование, а не чрезвычайно крутые вожатые. Стоп. С чего я вдруг взяла, что она была вожатой? – Могу ли попросить прощения за это? – я рискнула посмотреть напарнице в глаза. – Хрен тебе, Кац. – Мы расстаёмся? – пришлось наклониться вперёд, чтобы не терять Габриэлу из виду. Приватный танец Харви вокруг именинницы слегка мешал. – И снова хрен тебе, – огрызнулась она. – Оу, супер, – я вздохнула с неподдельным облегчением. – Как насчёт свидания? Накаченные бёдра Харви мгновенно лишились внимания Терезы. – Вы встречаетесь?! – Да. На все вопросы, – заявление бывшей вожатой повысило эмоциональный градус. – Чёрт! Я в грёбаном фанфике, – женщина принялась обмахиваться подолом плиссированной юбки. Парни оголили торсы и повалились к ногам гостей. Очень эффектно. По ощущениям будто в первых рядах на Бродвейской премьере, и не важно, что я ни разу там не бывала. – Начнём прямо сейчас? – я не желала больше терять ни секунды. – Сейчас? – щеки напарницы вспыхнули. Обалдеть. С ума сойти. Мне удалось смутить саму Габриэлу Эскобар. Её губы дрогнули в улыбке – самой настоящей улыбке. Её пальцы коснулись моих. Волна тепла накрыла настолько внезапно, что я провалилась в небытие. Знаю, звучит странно. Но мне, уж простите, плевать, что вы думаете. Просто дайте нам побыть вместе, ладно? Над головой Габриэлы возник ореол бликов. По лицу женщины запрыгали тревожные тени. В гостиную въехал полутораметровый кремовый торт, украшенный свечами. Чем громче звучала песня в честь именинницы, тем выше вырастали языки пламени. – С днём рождения тебя-я-я! С днём рождения, Тереза! С днём рождения тебя-я-я-я-я-я! Не дожидаясь приглашения, Тереза ринулась загадывать желание. Интересно, что она попросит: то, что очень хочет заполучить, или то, что надеется сохранить? Аплодисменты ознаменовали новую эпоху для именинницы. В её руках вдруг оказалась бензопила – когда та зарычала, у меня хватило сил лишь на то, чтобы безучастно наблюдать за происходящим. Брызги крема полетели в разные стороны. В том числе мне в лицо. – СТОЙТЕ! – Харви бросился отнимать инструмент у Терезы. – ВНУТРИ ЧЕЛОВЕК! Прыжок Адама Янга сбил торт на пол. Из-под руин вынырнула макушка Тео. В паре дюймов от его носа проскользнуло лезвие, чтобы в итоге вонзиться в бортик дивана, на котором сидели мы с Габриэлой. Мотор смертельно опасной штуковины заглох. Гостиная не утопала в крови, так что именинница позволила себе сползти на пол. Наклонившись, Габриэла зачерпнула немного десерта с моего подбородка. – А что будет на втором свидании? Я пожала плечами. – Сходим в лазертаг? Между нами рухнул Патрик, держась за сердце. Мы втроём смотрели, как виновницу торжества приводят в чувство с помощью джина и неточного цитирования песен Бейонсе. – Прошу прощения, мисс Хопкинс, а можете завести вашего зверя ещё разок? – поинтересовался Тео, указывая на нас с напарницей. Признаться, от него я подобного не ожидала. Нехотя с дивана поднялся Патрик, а ещё он поднялся с наших запястий. – Ох, эта хрень так больно в жопу впивается. Мой взгляд соскользнул к наручникам. Волна энтузиазма забурлила, запенилась. И сошла на нет, когда я увидела побледневшее лицо Эскобар. Она не выглядела довольной. Или на крайний случай разгневанной. С её уст сорвался хрип, который не сразу удалось расшифровать. – Распилите нас? – Я только что выпила стакан джина, – голос Терезы задрожал от волнения, хотя её руки двигались уверенно – женщина вытащила бензопилу из обивки. – Надо спешить! – воскликнул Патрик. – Пока он не подействовал. Габриэла помогла мне подняться. Отойдя друг от друга, мы натянули цепь. Браслет впился в кожу. Пальцы сжались. Под урчание мотора несколько людей в комнате перекрестились, в том числе напарница. А затем я закрыла глаза. Если лишусь конечности, не хочу быть свидетельницей. Напряжение спало. Мой собственный кулак зарядил по моим же рёбрам. Свалившись на диван, поняла, что всё закончилось. Я распахнула глаза. Отныне и навсегда Габриэла в недосягаемости. Зато с подскочившими до небес шансами спастись. Справедливая сделка. – Так странно, – Габриэла сделала пару осторожных шагов в сторону. На столь огромном расстоянии друг от друга мы находились в последний раз около семнадцати часов назад. Короче, в прошлой жизни. Даже вспомнить не могу, что тогда творилось в моей голове. – Я отойду на минутку, ладно? В туалет, – напарница продолжала пятиться. – Тебе не нужно спрашивать, – я улыбнулась. Наверное, слишком натянуто. – Никуда не уходи!