Пустое поле

***

Поднявшее солнце встало прямо над головой. Сегодня день необыкновенно солнечный и жаркий. Такие дни обычно не длятся долго, наоборот — они предвещают скорый дождливый период конца осени. Такой переход в зиму. Поэтому Тэхен старается как можно больше насладиться последними теплыми лучами ноября. Затем лишь прикупить зонт поблизости. Ким зажмуривается от пробивающегося сквозь толстые стекла света. Он решил отсидеть до начала пары в кафетерий недалеко от полицейского участка. Сегодняшний разговор с офицером и его идея установить камеры не давали Тэхену задуматься даже на минуту о собственном проекте. Его работу ждут и одногруппники, и комиссия. Только Чонгук не ждет. Тэхен Чонгука в этом не винит — ведь у того проблемы намного масштабнее какого-то там проекта с курса. Парень весь в напряжении, обвиняют непонятно за что, работа не дает покоя. Чонгук практический не появляется дома. Уже два дня подряд его словно не существует. За эти два дня он, наверное, даже забыл, что живет не один. Вчера запер дверь, а ключи не оставил. Не завтракает, лишь уныло смотрит в тарелку и думает о своем. Не ужинает. Надежда лишь на обед. Тэхену хотелось бы погрузиться в его голову и узнать, что же там происходит на самом деле. Ему хочется разгладить его хмурый лоб, посмотреть ему в глаза и обнять. Но если так подумать, Чонгук с самого начала таким был — отстраненным, неразговорчивым, грозным. Словно у него никогда нет проблем. Словно все всегда происходит так, как этого хочет он. После его ухода с банды, он сильно изменился, и привык к тому, что его словом можно решить все. Однако, Чон словно не приучен к домашней жизни и к любви к близким. Хоть и прошло почти два года отношений, Чон не становится теплее или мягче, чем вначале. Порой он забывает спросить у Кима как прошел его день, что он делал и все ли у него хорошо. А ведь у Тэхена не все хорошо. Выпивая горячий шоколад, Ким не замечает как скатывается с щек слезы за раздумьем. На столе лежит включенный айпад. Заметки, его идеи, черновики. Дизайн трех нарядов, детали и параметры. Несколько палитр теплых цветов. Рядом лежат карандаши, мелки и тонкая пачка А4 листков. Вроде остался еще месяц до сдачи проекта. У него грандиозная идея и хороший план воплощения. А с Чонгуком все разрешится — он ведь у него сильный. Если дойдет до суда, быстро найдут хорошего юриста, дело замнут. Да и доказательств того, что Чон виноват ни у кого нет. Волноваться ведь не о чем? Все под контролем. Все, как и всегда, под контролем. Тэхен сжимает коленки свободных серых штанов и всхлипывает, оставляя чашку шоколада. У него точно не все хорошо. — Молодой человек, — настороженно звучит сбоку мягкий женский голос. Тэхен поднимает взгляд и встречает официантку, которая десять минут назад его обслуживала. — Спасибо, я больше заказывать не буду, — быстро лепечет парень, грубо стирая большим пальцем очередную слезу. — Простите… Тут вам кое-что передали, — робко отвечает официантка, — Один мужчина попросил вам это передать. Но он уже ушел. Она протягивает конверт и не дождавшись какого-либо ответа, быстро удаляется обслуживать остальных посетителей. Ким долго смотрит на него, положив перед собой. Молчит, практически не моргает. Задержав дыхание, пару секунд думает, что с ним делать. Обычный конверт склеенный руками из обычной белой бумаги. На краях видны следы застывшего клея. На обложке ничего примечательного. Лишь одиноко написанное «мы о тебе не забыли». Тэхен так и не допив свой шоколад, собирает все вещи в большой шоппер. Выходя из заведения он встревоженно проверяет окружность. Никого. Пусть за ним следили, он бы все равно никого не заметил. Конверт. Внутри письмо. Не раскрывая его, дрожащими пальцами он запихивает его в передний карман шоппера, отдельно от всех вещей. У Ким Тэхена точно все плохо.

***

После долгой дороги, Намджун все же приезжает в назначенное место. Выходя из машины, первым делом он зажигает сигарету. Возле огражденного поля его ждет детектив Хан. В солнцезащитных очках, с такой же сигаретой у рта. Полноватый мужчина средних лет, лишь немного младше отца Намджуна. Они молча друг друга приветствуют. Докуривая, они задумчиво смотрят вдаль. Туда, где недавно нашли тела погибших. Им эта тишина, вероятно, не хватала так долго, что они решили ее друг другу подарить при встреча. Только любой дым рассеивается. Кинув на землю окурок, детектив предлагает сесть в кафе неподалеку. Он давно не кушал. Намджун тоже. Детектив Хан опытный Сеульский детектив со стажем в тридцать с лишним лет. Около пяти лет назад перебрался вместе с семьей в Дэгу. По его словам — потому что спокойнее. Врет. Старшая дочь вышла замуж за местного, младших же дешевле было пристроить в здешние школы. А про спокойствие в открытую соврал. Каждый знал, что в этом городе спокойствие украдено. Намджун, сам будучи отцом, осуждать детектива за его выбор не торопится. — Так что, как у тебя все продвигается? Встретился сегодня с родителями жертв? Ты вроде говорил, что позовешь поговорить еще и друга Чонгука. Поговорил? Детектив намеренно игнорировал слово «любовник» для обозначения роди Тэхена. Он не принимал факт того, что такой мужчина как Чон Чонгук мог вдруг оказаться геем. Такой сильный, маскулинный и мудрый мужчина. А в итоге, голубой. Он в принципе не считался с голубыми. Он их за серьезных людей не считал. Детский сад. А вот Чонгук внушал уважение к себе. Хороший журналист. Красиво пишет. Поэтому, ему по душе было называть их пару просто друзьями. Убедить его принять их любовь никто не смог. — Да. У меня даже появились новые идеи насчет дела. Тэхен, тот друг, он натолкнул меня на кое-какие мысли по поводу мотива убийств. — И на какие же? Они сели в старое заведение, непопулярное среди жителей. Пешком прошлись до него по совету одного из сотрудников. Кухню хорошо хвалят. Детектив заказал себе большую порцию рамена. Намджун попросил согреть ему сэндвич с витрины. Кушать ему не хотелось. — Я не успел подумать насчет точного мотива этого преступления, так как на сцене появился свидетель и резко указал на Чонгука. Я потерялся. МЫ опрашивали после подозреваемого и одногруппников жертв. Все были чисты со своими железными алиби. Теперь я думаю допросить и ребят с курса выше. Преподавателей, ректорат. Мы же с ними еще не говорили. — Каков, по твоему, мотив то? — торопливо спросил мужчина. — Ну… Сегодня на встрече я спросил у Тэхена насчет его мнения обо всем этом. Он ведь их ровестник. Он предположил, что это может оказаться буллинг со стороны старших. Он сказал, что уже встречал такие случаи, когда блестящих студентов травили, а те в свою очередь никому не могли рассказать, чтобы не запятнать репутацию. Один мальчик с Пусана так сбросился с крыши в его школе. Ему жить не дали, говорят. — Наше дело точно не про самоубийство. — Я имел в виду, что скорее всего эти двое тоже подвергались буллингу. И скорее всего, их убили те ребята, кто их травил. Конечно такое редко встречается в университетах, но вы ведь знаете нашу молодежь. Не могут не грызть друг другу глотки. Наверное, с кем-то вцепились. Тихие, послушные студенты. К тому же отличники. Они легкая добыча. — Да, ты прав, — пару раз кивнул детектив, раздумывыая о словах младшего, — Допросите и старших тоже. Только боюсь это займет много времени. Мы не можем тормозить расследование. — Я понимаю, сэр. — Ты уверен в том, что они могли подвергаться буллингу? — Думаю, нам стоит рассматривать это как один из вариантов. К тому же сегодня я говорил с матерью Миры. Оказывается перед смертью у нее порвалась сумка и она попросила у мамы деньги на новую. Сильно порвалась. Мать заявляет, что она просто упала возле кампуса. — От падения сумки не рвутся. — Точно. Она бы тогда повредила бы себе что-то или попросила бы денег и на новую одежду тоже. Только на ее теле кроме следов удушья не было ни царапинки. — Ты думаешь, кто-то намеренно порвал ее сумку? — Да, — тихо произнес Намджун, — Тот, кто возможно ее травил. И угрожал. — Твоей теории есть место быть. Но мы все равно не должны закрывать глаза на присутствие Чон Чонгука. — Кстати о нем… Сегодня после разговора с Тэхеном я все же получил разрешение установить камеру в подъезде. Прямо возле их двери. Она будет скрытой. — Хорошо. Нам стоит смотреть в оба. — Вы правы Через пять минут, им принесли их заказы. Оба попросили приготовить им рядом кофе. Американо. И покрепче. — Есть еще кое-что, — прерывая тишину, отведенную еде, заговорил детектив, — Очень важно для нашей работы. — Слушаю, сэр, — отложил сэндвич в сторону Ким. Сфокусировался. — Трупы были найдены на поле. Но их убивали не здесь. — Что? — Кажется, кто-то намеренно позвонил нам только после того, как трупы разместили на поле. Их переместили часом раньше, чем до вас дошел первый звонок. С огромной вероятностью их убили на квартире, может где-то в баре. Затем перетащили сюда. — Однако никаких следов мы не выявляли. Были ли там следы шин? — Нет. В любом случае, все следы тогда смыло дождем. Может быть, мы за чем-то не уследили. — Понятно. — Жертвы в тот вечер не пили алкоголь, никаких веществ в крови не находили. — Нам надо понять, кто и как их перетащил. — В этом может быть замешан наш свидетель? Вы его вообще проверяли? Как его вообще звали-то? — Мин Юнги. Нет, сэр, мы не смогли его проверить. — Проверьте. Он может оказаться ключом к нашей разгадке. — Хорошо. Я попробую повторно связаться с ним, — записал в заметки Ким. — Думаю там не один человек. Там целая команда людей. Перетащить двух это как минимум требует четыре руки. Если окажется, что их убивали в квартире всей командой, то, похоже, Чонгук отпадает. — Точно. Он ведь совсем один, да и к тому же у него не было бы столько времени. У него есть алиби. — Все же. Установи камеры. Будем начеку, — сказал мужчина напоследок, прежде чем приступить к принесенному холодному кофе. — Хорошо, сэр, — кивнул Намджун. День казался все тяжелее. Мысли заполнялись всеми возможными вариантами убийства. Мотив. Каков мотив? Кто эти студенты? Почему они? Раз они не пили, значит в трезвом уме встретили свою смерть. Удушить их было бы тяжело. Один из них занимался ведь боевыми искусствами. В голову их никто не бил, не отключал. Раз не было найдено даже царапинки, их предварительно не били. Если бы они сцепились с кем-то в каком-то баре, предположительно, то драка бы возрастала бы до самой смерти. Но раз их только удушили, и никаких ран не было, значит они умерли без драки. Очень странно. Сунхо бы точно боролся бы до конца. Они словно мирно сами пошли к смерти. Никаких следов сопротивления. Их точно не убивал только один человек. Если считать, что обоим жертвам хотелось жить, то убийце бы пришлось обезвредить одного, пока он удушал другого. Сложная схема. То есть их убивали одновременно два человека? Может больше. Детектив Хан прав, это может оказаться целая команда людей. Все слишком гладко — их без проблем удушили в одном месте, а затем чудным образом перенесли уже трупы на поле. Если так, то почему поле? Что происходило в этом поле? Устав от непрекращающихся суждении, Ким взял в руки мобильный и набрал коллегу. По крайней мере, конец дня хотелось провести в более расслабляющейся обстановке. Пока идут гудки, Намджун решил записать все идеи в блокнот мелким шрифтом: «Команда людей. Вольно. Перенесли на поле». По ту сторону телефоне послышался нежный голос. — Слушай, Чимин, ты свободен? Не хочешь со мной поужинать?

***

Они бежали на север. Взрослые парни, все примерно одного возраста. На спинах у некоторых были рюкзаки. Только у двоих самых надежных — откопанное оружие. У троих были фонарики, их они взяли у рабочих на детской площадке еще днем назад. Убежать незаметно было сложнее всего. Кампус красных охраняли ночью шестеро. Днем еще четверо присоединялись. Настороженность у охранников была не слабая. Однако компании парней удалось сбежать за счет их плана. 4.30. Двор за скотом. Чонгук не спал всю ночь, и следил за движением солнца приоткрытыми глазами. Перед выходом наружу он вещи собирать не стал. У него не осталось ничего ценного, что он смог бы с собой унести. Ни телефоне, ни документов ему не отдали. Поэтому как только он увидел первые горизонты солнца, он незамедлительно вышел из маленькой комнатушки. Сборник молитв он оставил все также под полом возле подушки. Забирать не стал. Молитвы давно выучил. От покойного парня, чей труп забрали вчера вечером, тоже ничего не осталось — никаких ценных вещей. Только один рюкзак, с которым его сюда отправили. Чон решил, что понадобиться. Вдруг у других парней есть что положить. Еды и воды тоже не было. Поэтому неся в одной руке черный пустой рюкзак, Чонгук интуитивно зашагал в сторону скотного двора. Там охраны меньше всего. Да и Чхоль, наверное, туда бы пошел и сам. Интуиция Чонгука не обманула. Во дворе стояли все семеро, ждали его. Хилые пареньки. Когда то они все выглядели такими грозными. За полгода постоянного голода, от них остались лишь выпирающие кости. Смотреть было больно. Черная форма висела на них на два размера больше. В уставших глазах словно впервые за это время загорелась жизнь. Никто из них не помнил, как они сюда попали. А главное — зачем. Лишь Чонгук отдаленно понимал, что его пребывание здесь напрямую было связано с его деятельностью. Со статьями и компанией в целом. Они отбирают в плен самых ненужных членов общества — это он уже понимал отчетливо. Отбросов, кого никто не ищет. Он и не думал, что в его городе так много отбросов. Он усмехнулся своей мысли. Она ее уже не пугала. Сон Чхоль сидел немного вдалеке, со временем он к ним присоединился. Его обессиленные плечи не держали его корпуса. Молчаливо он смотрел на то, как с неба стираются все звезды. Отросшие темные волосы с прядями седины с его молодым лицом выглядели нескладно. Узкие глаза, маленький нос и тонкий рот. Он весь сжался в размерах. Исключением молодой натуры кроме ранней седины стал так и взгляд парня. Изнеможенный взгляд, тихо наблюдающий за восходящим рассветом. Его словно нет. Парни сели обсудить план. На это они выделили всего пять минут, чтобы на случай того, что их кто-то заметит, они смогут быстрее убежать. Идей ни у кого не было. Все дружно смотрели на размышляющего Сона и ждали от него приказов. Но он продолжал молчать. Не выдержав, один из парней шепнул: — Мы не можем так сидеть. Первая минута скоро закончится. Нам надо думать, как отсюда выбраться. — Надо бежать к северу, — произнес наконец Чхоль, — Я отчетливо запомнил ту местность, в которой мы находимся. На остальных частях местности одна трасса, пустая и голая. Побежите туда, поймают сразу. Надо бежать к северу, — повторил он, — там густой лес. — А что за лесом? — За лесом… Я не уверен, но там их базы нет. С огромной вероятностью там маленькая деревня, куда они поставляют товары от скота. Но это не точно. Лес большой. Очень большой. Как только покинем эти стены, думайте о том, как выжить. — Откуда ты знаешь? — поинтересовался другой парень. — Они уже перевозили меня однажды. Только тогда произошла чистка, и меня привезли обратно сюда. Это произошло еще до того, как вы, ребята, прибыли сюда. — То есть, ты все это время знал, что можно сбежать через лес? Почему молчал? — Я ждал удобного момента. Через час меня заново перевозят в другое место. Все будут суетиться моим отъездом. Главные ворота откроют, вся охрана соберется там на пару минут. Тогда за черным входом никто следить не будет. Как я и говорил, всего на пару минут. Это ваш шанс сбежать. — Не понял, — подает свой голос Чонгук, — Что ты имеешь в виду под «вашим шансом сбежать»? Мы отсюда выберемся все вместе. Ты тоже здесь не останешься. — Прости, Чонгук, — уныло произносит Сон, — но все предрешено. Я хочу, чтобы вернулись к своим друзьям и семьям. Вы не заслуживаете здесь находиться. — Ты пойдешь с нами. — Я не могу. В это время я должен быть в машине. Если я пойду с вами, они сразу же закроют все входы и зарежут нас всех. — Ты решил, что в праве рисковать собой, чтобы спасти нам всем задницы? — засмеялись парни, — Кем ты себя возомнил, Чхоль? Не строй из себя героя. Мы лучше вернемся на койки и останемся, чем рисковать лучшим звеном нашей команды. — А вы и не рискуете. Как только вы сбежите вы будете обязаны сделать многое. Меня тоже придете все вместе спасать. Но для начала, вам надо спасти младших ребят. План придумаете сами. Если не сможете их отсюда сберечь, ко мне можете не приходить. Уголки его губ поднялись. Все улыбались. Только вот счастливым никто не выглядел. Только Чонгук, все это время пристально наблюдавший за Чхолем, заметил то, как дрожали его пальцы. Как измученно выглядела его улыбка. И как прощально он смотрел на небо. Только Чонгук, как ему казалось, понимал, что его везут не для работы. Все предрешено. Сон Чхоль знал, что его скоро повезут на верную смерть. И решил подарить перед этим подарить всем парням надежду, обвязанную черной лентой. Перед тем, как последнее в его жизни восходящее солнце не стерло все звезды на небесах. Чон его не разочарует. Он обещает. Он всех спасет. И друзей, и детей с соседнего двора, и ребят с другого кампуса. И того мальчика с черными, как смоль, волосами, он тоже спасет. Он подарит всем дом, братство, подарит чувство того, что они все в этом мире необходимы. Ему эти полгода всего-навсего не хватало надежды. Ее ему подарили жертвуя одной из звезд на небесах. И Чонгук обещает, что они выберутся отсюда. Чонгук обещает, что они заново станут людьми. Для обсуждения оставалась одна минута. — Договорились, — сказали все вместе. — Только как именно нам сбежать? Мы же не можем всей арравой побежать к выходу в одночасье. — У меня есть идея, — предложил Чонгук, — Нам сейчас надо спрятаться. Как только Чхоля заберут, мы услышим, что охранники уходят и сбежим. — Ну да, логично. А где же мы спрячемся. — В мусорном баку.

***

«Дорогой Ким Тэхен! Прошу не думай, что мы о тебе забыли! Конечно же, мы о тебе никогда не забывали. Напротив — в последние дни мы часто о тебе вспоминали. Как ты поживаешь? Как поживает твой любимый пациент? Пытаешься излечить этого больного своей неистовой любовью? В твоем стиле. Кстати, до нас тут дошли слухи о том, что Чон Чонгука подозревают в убийстве двух невиновных студентов. Мы очень сожалеем такое слышать! Наверное очень нервно было сегодня ехать в участок. Стальных нервов тебе и терпения! Ты знаешь, что тебе надо делать. Ты уже хорошо справляешься со своей ролью милого парнишки. Мне понравилось. Нам понравилось. Мы за тобой пристально следим и все вместе верим в тебя. Тут даже появились некоторые твои фанаты. Твое предательство в тот раз мы простили, об этом не волнуйся. Только в этот раз не подведи нас, мы многое ждем от тебя. А ты думал, что изменился за эти года? Думал, что мы тебя просто так бросим? Просто так ты не убежишь, Тэхен-а. От своих корней не отмоешься. Любим и целуем. С уважением, Твоя семья»