Ягоды

Джаррусу нравилось смущать своего ученика, словом ли, действием ли напоминая ему о том, что он взрослый мужчина с соответствующими желаниями и познаниями. Во время перелетов на Фантоме по «джедайским» делам, Кэнан взял за правило сажать трепещущего от страха и предвкушения Эзру к себе на колени и, одной рукой держась за штурвал, другой ласкать его соски сквозь одежду, пока мальчик не начнет извиваться, как придавленная ботинком мышь. Никогда не доводя дело до конца, довольствуясь тем, как Бриджер сдавленно, стыдливо похрюкивает от удовольствия, не осмеливаясь притронуться к себе самостоятельно. Кэнан добился того, что приученный к ласке Эзра все чаще прибегал и садился к нему на коленки сам. Как жаждущий прикосновений котенок, он прижимался к нему всем телом и жалобно заглядывал в глаза. Джаррус щедро вознаграждал своего мальчика за терпение, теперь уже проникая рукой под его одежду и поглаживая мгновенно затвердевающие соски шершавыми пальцами напрямую. Играючи уворачиваясь на челноке от огня СИД-истребителей, Кэнан сжимал его сосок сильнее, заставляя сладко повизгивать и млеть, млеть, млеть. Когда Джаррус вырвался из-под обстрела, нырнув в гипер, на оранжевых штанишках Бриджера расцвело мокрое пятно, а сам он едва дышал, раскинувшись в объятиях Кэнана, словно в удобном кресле. — Хороший мальчик, — шептал обыкновенно Кэнан, вдыхая запах его волос у самых корней, и Бриджер приходил снова. И снова. И снова. Однажды, привычно юркнув ладонью под одежду Эзры, Кэнан с удивлением обнаружил на его сосочке зубчатый зажим от вольтметра. То-то он весь день краснел и отводил глаза, стоило Джаррусу к нему обратиться. Он легко провел по нему пальцами, и Эзра протяжно заскулил. Стараясь не дергать штурвал и в целом никак не выдавать своего крайнего возбуждения, Джаррус максимально осознанно включил автопилот. Затем сунул другую руку под его куртку и обнаружил точно такой же покрытый изоляцией зажим на втором сосочке. — Ты сегодня просто неимоверно радуешь меня, дружок, — проворковал Кэнан в ухо задыхающемуся подростку, — Ты хочешь, чтобы я их снял? Сглотнув скопившуюся слюну, Бриджер быстро закивал. Но Джаррус не торопился. Он медленно расстегнул его куртку, помог юноше выбраться из нее. Теперь он ясно видел бугорки зажимов, оттягивающих его рубашку от тела, и в член туго ударила кровь. Обычно не позволяющий себе издавать звуков, Кэнан не сдержал судорожного вздоха, чувствуя, как упругая попка мальчика давит на его болезненно пульсирующую промежность. Чуть подрагивающими пальцами он взялся за край рубахи Эзры и потянул ее наверх. О звезды, галактики и иже с ними, красный и черный зажимы, хищно вцепившиеся в его кожу, смотрелись просто кощунственно на этих нежных, побагровевших комочках. Кэнан не отказал себе в удовольствии подразнить Бриджера: вводя координаты в навикомп, он как бы случайно задевал зажимы локтями. Он не обращал внимания на полуголого мальчика ровно две минуты, и спереди послышались сдавленные всхлипы. — Шшш, малыш, ты же видишь, я занят, — успокаивающе мурлыкал Кэнан, деловито нажимая кнопки и передвигая рычажки на контрольной панели, — Подожди еще минутку. Эзра терпеливо ждал, стараясь не издавать ни звука, но жгучие слезы текли из его глаз, капая на грудь. Он проходил с зажимами полдня и был на грани того, чтобы окончательно чокнуться. «Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста,» — подавал он безутешные сигналы сквозь их Узы, однако Кэнан молчал, сосредоточенно нажимая на свои чертовы кнопки. Когда Бриджер уже готов был заорать от переполняющего его напряжения, Джаррус наконец откинулся в кресле. — Так, что тут у нас, — у Эзры захватило дух, когда он взял его под мышки и поднял легко, словно щенка, усаживая лицом к себе, — Замечательно. Стоило ему взяться пальцами за левый зажим, как Эзра вообще разучился дышать. Замерев, он смотрел. Он смотрел, как указательный и большой пальцы Кэнана неторопливо надавливают на ручки и сделал глубокий, изумленный вздох, ощущая, как сладко пульсирует до того нестерпимо нывший сосок. — Хорошо? — проурчал Кэнан, заглядывая в заплаканные глаза. Не выдержав его внимательного взгляда, парень стушевался и склонил голову. По его щекам почему-то продолжали бежать неконтролируемые слезы, которых он ну очень стеснялся. Джаррус сделал то, чего раньше никогда не делал — осторожно сцеловал слезинку с его щеки. Затем потянулся ко второму зажиму, сняв и его. — Вот так, мой маленький, — нашептывал он, продолжая губами собирать с его лица горячие капли, — Все хорошо, все кончилось. Он совсем не дотрагивался до его сосков, их покалывало, они саднили и горели, мятые, жалкие, припухшие. Кэнан отстранился и окинул их взглядом. Бриджер плакал и не мог остановиться, проклиная себя за это. — Т-тебе теперь н-не нравится, к-как они выглядят? — тихо пролепетал Эзра, — Я-я подсмотрел это в одном видео и подумал… — Они потрясающие, — жарко выдохнул Кэнан, — Ты просто понятия не имеешь, как я хочу попробовать их на вкус. Эзра ахнул, чувствуя, как волосы шевелятся на голове от его горячего дыхания на груди. Кэнан начал медленно целовать агонизирующий комочек плоти, посылая электрические разряды по его позвоночнику. В животе Бриджера полыхал пожар, легкие будто сжал огромный кулак. Он не смел пошевелиться, боясь, что Кэнан передумает, но напрасно. Мужчина завелся не на шутку, и даже приказ 66, случись он сейчас, не отвлек бы его от этого приятного занятия. Обхватив юношу руками, он страстно вобрал мягонькую плоть в рот, наслаждаясь писками, раздающимися сверху. Он сосал жадно и самозабвенно, совершенно потеряв счет времени и забыв, где находится. Сосок после его жадных ласк увеличился и побагровел еще больше, сводя его с ума. Кэнан играл с ним языком, пока не довел Эзру до полуобморочного состояния. Но ведь еще оставался второй сосочек. И мужчина перекинулся на него с неугасающей страстью, превращая его в яркий, болезненный засос. — Ах, малыш, — в его глаза было страшно смотреть, в них разверзлась чистая черная бездна, вытягивающая из Эзры душу, словно коктейль через трубочку, — Ты необыкновенно, крышесносно, умопомрачительно сладкий. Ты опьяняешь меня, моя ягодка, и оторваться от тебя просто невыносимо, невозможно, мучительно. — Не прячься, — попросил Кэнан, увидев, что Эзра полностью залился краской, отводя глаза, — Ты самое изумительное существо в мире, Эзра, я хочу, чтобы ты это знал. Стон Бриджера потерялся в глотке Джарруса, когда он его поцеловал. Не церемонясь, с языком, страстно и глубоко. Когда он соизволил отстраниться, Эзра икал от перевозбуждения, а штаны его были насквозь мокрыми. — Эзра, милый, я могу попросить тебя об одном крошечном одолжении? Захлебываясь в захлестывающих его чувствах, Эзра порывисто кивнул. — Ты можешь немножко потереться о меня? Вот прям совсем чуть-чуть? А я в благодарность еще тебя поцелую вот здесь, — он ткнул пальцем в левый сосок, — И здесь, — в правый. Эзра послушался, двигая бедрами и тихо всхлипывая от его возобновившихся ласк. Ему было больно, но он не смел прерывать мужчину, да и сам не хотел, чтобы все это заканчивалось. Посасывая его плоть, Кэнан тихо рычал и стонал, а затем, почти на пике, не выдержал аритмичного ерзанья и схватил Эзру за бедра, пару раз с силой проходясь его бугорком по всей длине своего твердокаменного члена. — Даа, детка, — рвано выдохнул он, мощно содрогаясь и откидываясь на спинку кресла, — Детка, ты вишенка на торте сегодняшнего дня. А теперь слезь, пожалуйста, мы скоро выйдем на орбиту, и мне нужно связаться с Герой. Густо покраснев, Эзра спрыгнул с его коленей и принялся натягивать рубашку. После двух эякуляций подряд его штаны были такие мокрые, что Бриджер чувствовал, как семя бежит по его левой ноге. Жутко смущенный этим обстоятельством, он повязал куртку на пояс и смирно сел на скамеечку, дожидаясь, когда Кэнан снова обратит на него внимание.