Ягоды

В графике Спектров выдался свободный денек, поэтому Эзра, почесав заскорузлую голову в пятый раз за последние две минуты, решил, что неплохо было бы помыться для разнообразия. Он попросил у Геры полотенце, прихватил с собой свежее белье, и, мыча себе под нос заевший в голове детский стишок про лот-киску, которой не дают украсть сосиску, направился в освежитель Призрака. Открыв дверь и услышав шум воды, он остановился, как вкопанный. Это не могли быть Зеб или Сабин, они возились с украденным у Империи шаттлом. — Заходи, Эзра, — позвали его ласково, — Здесь достаточно места для двоих. Испуганно прижимая полотенце и завернутые в него трусы к груди, Эзра приставным шагом вошел в небольшое помещение, в котором теснились гальюн и душевая кабинка. В сторону последней он отчаянно избегал смотреть — по правде говоря, он еще ни разу не видел Кэнана обнаженным, и вероятность этого вызывала в нем кошмарно смешанные чувства. — Закрой дверь, — дружелюбно напомнили ему, — Холодно. Какой-либо скамейки здесь не было, так что Эзра мог только опуститься на скверно выглядящий (и пахнущий) толчок. «Ну уж нет,» — поморщился он про себя, облокачиваясь на стену и боковым зрением поглядывая на изящную поджарую тень, движущуюся за запотевшим стеклом. — Малыш, я как раз намылил мочалку. Заходи, потру тебе спинку. Эзра осмотрел стены на предмет крючков, но Зеб со своей немеренной силищей и еще более непомерным усердием сорвал их все. Кэнан примостил свои одежду и полотенце на относительно чистый диспенсер для мыла, так что, сжав зубы, Эзра положил свой скарб сверху и принялся раздеваться. — Эзра! — в голосе его Мастера начали появляться командные нотки, — Я тебя жду! Мыла осталось немного, а ты знаешь, как Гера не любит… — Да иду я, иду, — пробурчал мальчик смущенно, и, скинув обувь, потянул стеклянную дверцу на себя. Душевая встретила его теплом и сыростью. Оказавшись лицом к лицу со своим Мастером, Эзра постарался сделаться как можно меньше. — Ну наконец-то, — промурлыкал мужчина, — Давай сюда свою спину. Аккуратно, чтобы не задеть ненароком Кэнана (особенно то, что болталось у него между ног), Эзра развернулся лицом к переборке. Мочалка была жесткой — в самый раз, чтобы отдирать грязь с космических волков. Он закусил губу, чувствуя, как от усердия Кэнана горит кожа. — Извини, маленький, но ты очень грязный. Эй, мне кажется, я видел это пятно сажи на твоей шее еще на позапрошлой неделе?.. Эзра склонил голову и тихонько зашипел. — Вижу, тут не обойтись без помощи крепких мужских рук, — полушепотом сказал Джаррус подозрительно близко к его уху, и Эзру пробрала хорошо знакомая дрожь, — Позволишь мне позаботиться обо всех твоих чумазых местечках? Почти пригвожденному к металлической переборке Эзре ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Колючая мочалка хищно скользнула по его плечам и жестко прошлась по груди, задевая нежный сосочек. Бриджер негромко заскулил, прижимая лоб к стене. — Прости, малыш, придется потерпеть, — сказал Кэнан и продолжил сдирать с него кожу. Круговыми движениями он полировал его задницу, пока та не начала пылать, как после хорошей порки. Жесткие волокна потерлись о его анус, и даже полувставший — к удовольствию Кэнана — член не избежал этой участи. Ворсистая дрянь царапала его бедра, колени, икры и пятки. Когда Эзра готов был уже начать звать на помощь, Кэнан наконец отбросил свое орудие пыток в сторону. — Отлично, — он осмотрел покрытого красными пятнами и очень, очень чистого Эзру, довольный своей работой, — Теперь смоем это все. Юное тело отозвалось на мягкие поглаживания саднящей кожи крайне неоднозначно. Хотя как раз-таки наоборот — слишком уж однозначно. Кэнан продержал его в тактильном голоде около месяца, а тут такая сверхстимуляция… член Эзры становился все вертикальнее и вертикальнее. Руки Кэнана остановились на его пояснице, затем медленно потянули Эзру назад. Брови Бриджера поползли наверх, а член с любопытством дернулся, когда он ощутил рельеф стройного, сильного тела. Тот рельеф, что покоился сейчас на его копчике, был особенно будоражащим воображение. — Ты помнишь, мой мальчик, что я тебе говорил? Эзра напряг мозги, но в его голову так ничего умного и не пришло, и он виновато пожал плечами. — «Скажешь погладить — поглажу. Скажешь поцеловать — поцелую», — как бы невзначай проводя ладонями по мокрым бокам, — Скажешь пососать — пососу, — жарко добавил мужчина в самое ухо оцепеневшего подростка. Кэнана здесь и сейчас уже практически ничего не сдерживало. Лишь легкий страх перед Герой — если мальчишка проболтается, но он не допустит этого. Да и сам Эзра уже слишком отравлен его ласками, чтобы им сопротивляться. И тем не менее, он держался. Была какая-то грань, за которой он мог бы сказать: это насилие. За которой эта сладкая, мучительная охота на молодого оленя стала бы отвратительным домогательством. Поэтому он просто держал руки на талии Эзры и ждал, ничего не предпринимая. Ждал, как затаившийся в мутных водах крокодил, жертва которого сама плыла ему в пасть. — Я хочу… я хочу… — начал хрипло Эзра. — Да, маленький, — терпеливо проворковал Джаррус; его руки не двигались с места, и мальчик более-менее успокоился, — Хочешь, снова намылю тебя и слижу всю пену с тебя языком? Хочешь, соберу каждую капельку с твоей кожи своими губами? Мальчик мой, ты такой драгоценный, будь моя воля, ты не высыхал бы от моих поцелуев. Я готов что угодно для тебя сделать. — И даже если я… п-попрошу… — начал, запинаясь, Эзра. — Все, что угодно, — выдохнул Кэнан, все-таки не удержавшись и начав целовать прекраснейшую карамельно-медовую шейку. «Все что угодно, кроме слова «нет». Тонкие пальчики вплелись во влажные волосы Кэнана, пока он исступленно целовал шею и ключицы мальчика. — Скажи, Кэнан, ты любишь меня? — как-то надломлено спросил Эзра, не выдерживая его напора и начиная плавиться. — Конечно, конечно, маленький, люблю тебя от одного края Галактики и до другого, вот так сильно я тебя люблю, малыш, — лихорадочно зашептал Джаррус, прижимая его к себе сильнее и осыпая поцелуями красивые хрупкие плечики, — Я тебя так люблю, что готов ради тебя абсолютно на все. — И даже отсосать мне? — смущенно вынул на свет Эзра свое сокровенное желание, будто открыл ящик с дурно пахнущими трусами. Не говоря ни слова, Кэнан бухнулся на колени и развернул ученика лицом к себе. Лишь только его горячие губы коснулись чувствительной головки, как яички Эзры поджались, и он исторг из себя болезненный стон. Распахнув глаза и рот, он прочувствовал каждый гребанный сосочек на шероховатой поверхности языка Кэнана. «Я сейчас умру нахуй,» — билась одна-единственная мысль в голове. — Возьми меня за голову, — взмолился Джаррус, — Давай. Надень мой блядский рот на свой маленький сахарный хуек. Давай, Эзра, малыш, иначе я хуерезнусь целиком и полностью. Руки не желали слушаться Эзру, они подслеповато щупали лицо Кэнана и никак не могли решить, за что же его взять. Наконец они плавно затекли в его волосы, на что Кэнан довольно улыбнулся: — Идеально. Бриджер сделал глубокий вдох и потянул его голову вперед. Смотреть, как его член ныряет в с готовностью приоткрытые, такие мягкие на вид губы было выше его сил, а чувствовать и подавно. Напряженный, зажмурившийся, словно заключенный на электрическом стуле, он все же довел губы Кэнана до основания своего члена, отчаянно стараясь не кончить в первые же секунды. Понимая это, Кэнан замер, давая привыкнуть к горячим недрам своего горла. — Ой, Сила дорогая… мамочки… Кэнан, я… подожди, пожалуйста, я… — тихонько причитал Бриджер, в тщетных попытках потушить раскаленный ливень в своем животе. Его тело словно по-настоящему проснулось только сейчас, и ощущение это стало для него Откровением, сродни зарождению Вселенной, сродни моменту, когда родился самый первый в мире мидихлориан, источая первые неуверенные волны Силы. Кэнан тяжело дышал, дожидаясь его инициативы. Когда Эзра все же решился опустить взгляд и увидел, с какой преданностью Джаррус смотрит ему в глаза, он почувствовал себя на вершине мира. — Соси, — сказал он одно-единственное слово, проходя точку невозврата. «Да, мой мальчик,» — закрался страстный шепот в его сознание, спаиваясь и буквально сношаясь с его мыслями. Рот мужчины размеренно двигался по члену юноши. Он держал Эзру за попку, массируя его ягодицы, но Бриджер сейчас не чувствовал всего остального своего тела, для него существовал лишь его пульсирующий, раскаленный добела член, и наслаждение, которое ему доставляли плотно стиснутые губы и прижатый к его стволу язык. Эзра растворялся в своем члене, у него не было ни ног, ни рук, ни позвоночника, ни даже головы, все кануло в бездну, все было сожжено на алтаре удовольствия. Эзра вообще не понимал, как все еще держится на ногах, не иначе Сила придерживала его, придавала ему какую-то псевдочеловеческую форму, иначе бы он просто плюхнулся на пол и большой каплей стек в слив. — Ты ж моя умница, ты уже долго продержался, сладкий мой, — шептали дьявольски соблазнительные, налившиеся кровью, влажные от его предсемени губы, — Хочешь кончить мне прямо в рот? Я все проглочу, маленький, все, что ты мне дашь. Я буду покорно держать твой член во рту и глотать, пока твои яйца полностью не опустошатся. — Да, Кэнан, — всхлипнул Эзра, засовывая свою алчущую ласк сосисочку обратно промеж губ своего Мастера и чувствуя, как волосы на макушке встают дыбом. Джаррус несколько раз с силой дернул головой, а затем надавил на бедра Эзры, мысленно умоляя: «Трахни меня, Эзра, шпарь меня прямо в горло, пока у меня глаза в череп нахуй не закатятся, я хочу захлебываться слюной и твоей спермой, трахай меня так, как ебут друг друга ситхи, я приму все, Эзра, я приму все». Бриджер застонал в голос, не в силах бороться с импульсивными рывками своих собственных бедер. Кэнан послушно держал свой рот открытым для него, в его полуприкрытых, мутных глазах сверкали счастливые слезы. Смешанная с преякулятом слюна брызгала в разные стороны, пузырилась, булькала, текла по его подбородку; в такт резким движениям Джаррус с силой надрачивал свой собственный налитый кровью член. Эзра впал в неистовство, он наяривал, как заведенный, не чувствуя усталости, лишь звериную потребность накачать рот своего Мастера своей спермой. Это было настолько жизненно важно, что остановись он сейчас, он бы просто умер к хуям собачьим, и все, история Эзры Бриджера на этом бы бесславно закончилась. Но Мастер продолжал спасать его жизнь, подставив свое горло и замерев, а большего Бриджеру и не нужно было. Толчки его становились все более и более хаотичными, и наконец мальчик взорвался так мощно, что у него чуть не остановилось сердце. «ДА, Эзра!!!» — кричал Кэнан в его сознании, пока Эзра кончал, завывая, как потерпевший, его ногти до крови впились в кожу головы Джарруса, — «Да, малыш, да, я весь, я полностью, я катастрофически твой!!!» Эйфория оргазма покинула Эзру, оставляя после себя уютную сытость и расслабление во всем теле. Он чувствовал себя так, словно недостающая частичка целого наконец встала на место, чувствовал себя до странного полным сил. Продолжая дрочить, Кэнан глотал, слизывал, собирал все, что дал ему Бриджер, до последней капельки. Пальцы юноши выскользнули из волос мужчины, погладили его по раскрасневшемуся лицу и остановились на влажном подбородке: — Хороший мальчик, — сипло, едва слышно вымолвил Эзра, и Кэнан изумленно уставился на ученика, через секунду понимая, что кончает. От его ли слов, или просто время подошло — он не понял. Но, вопреки обыкновению, оргазм, хоть и интенсивный, оставил после себя неприятную, ноющую пустоту в его груди.