Совершенный вид

Наступление эры Объединённого космоса внесло существенные изменения в видовой состав биосферы многих планет за счёт интродукции. Некоторые инопланетные особи столь успешно адаптируются в новых условиях, что способны стимулировать развитие эволюции в планетарных масштабах; иные же полностью непригодны для внедрения в чужеродный биогеоценоз. Существует и третий путь: абсолютное слияние с незнакомой средой без интеграции в систему на глубинном уровне. Однако подобный высочайший уровень приспосабливаемости уникален и характерен лишь для узкого перечня видов.

(Терналда́ссес Х.Э́вориб. «Роль автономных полиморфных структур в макроэволюции Вселенной. Введение»)

      Спустившись с Парящей тропы, путешественники некоторое время шагали по лесу. Дорожка была отмечена маяками, но заросли папоротников вокруг создавали ощущение, будто люди пробираются по непролазным девственным джунглям. Кого-то (например, Лерофа) это чувство вдохновляло, кого-то (например, его сына) тяготило. Джекс постоянно косился на парня, опасаясь, что в один прекрасный момент тот швырнёт рюкзак на землю и разревётся, но Тал терпел. Не то из упрямства, не то из нежелания перечить отцу.       Выдержка изменила юноше, когда впереди возникла почти отвесная стена из слоистого светлого камня. Оглядев узкие ступеньки, змейкой убегающие вверх, Тал недобро сощурился.       — Где подъёмник?       — Его успешно заменят ваши ноги, — обрадовал парня Джекс. — Всего-то три десятка шагов, мелочь. Зато какое зрелище вас ожидает наверху!       Тал не хотел зрелищ. Он хотел домой, пить коктейли из палладиевых кубков, лёжа на настоящих пуховых подушках, или чем там занимаются аристократы в свободное время. Карабкаться по лестнице в его планы точно не входило. Что же с ним будет в горах?       Впрочем, у остальных стена тоже вызвала вопросы. Эсти приподнялась на цыпочки и вытянула над головой руку с холографом, но длины штатива не хватало, чтобы заглянуть за край. Это и к лучшему. Испортило бы сюрприз.       — Ну же, это совсем не трудно, а впечатления будут только ярче, — приободрил гид притихшую группу. — Мы вас подстрахуем. Ив?       Помощник без лишних слов шагнул на первую ступеньку и через несколько мгновений оказался на скале. Впечатлённая, Врида двинулась за ним, оттеснив плечом Лерофа. Наверняка ей не терпелось ощутить пальцы Ива на своей ладони.       «Она трогает меня, потому что ей не важно, кого трогать».       Так себе повод для ревности, если честно. Может, поэтому и викграф не реагирует? Пытается таким своеобразным способом дать жене больше свободы? Хотя скорее просто не мешает ей развлекаться, пока она не мешает ему. В каждой семье свои правила.       Следующим в очереди за отцом оказался Тал. На лестницу он взирал крайне недоверчиво, словно опасался, что та рассыплется прямо под ним.       — Помочь? — уточнил Джекс, протягивая руку.       Жест оскорбил юношу до глубины его утончённой души. Презрительно вскинув подбородок, Тал впечатал подошву в ступеньку и поднялся без особых проблем. А разговоров-то было.       Эсти колебалась, раздираемая надвое опасением и любопытством, но второе закономерно победило. Вдруг пропустит что-то интересное, пока будет торчать внизу? Она полезла за братом, выставив перед собой холограф как оружие. Вскоре над краем стены раздался её довольный возглас.       Дите не потребовались ни помощь, ни уговоры. Девушка преодолела новый участок пути с привычным равнодушием, даже руку Ива не приняла. Проводив её глазами, Джекс взглянул на последнего гостя.       Сумка с оборудованием покачивалась возле коленей Эфа на антигравитационной подушке, невесомая, но всё ещё пугающе объёмная. Мужчина нерешительно потёр ладони.       — Я могу взять, если хотите, — предложил гид.       — Нет-нет, всё в порядке. Просто… я довольно плох в подобных вещах, — застенчиво улыбнулся Эф.       Да что за проблема с лестницами у этой семьи? Впрочем, несчастный оператор страдал не только от этого, и претензий к нему было на порядок меньше. Поддержать его хотелось искренне.       — Я рядом, — заверил Джекс и шагнул к скале вместе с ним.       Сосредоточенно пыхтя, Эф взобрался по ступенькам и ухватился за услужливо протянутую бледную руку. Джекс в дополнительной страховке не нуждался, но и он не отказал себе в удовольствии сжать прохладную ладонь Ива в своей. Одним плавным движением, без малейших усилий, тот подтянул напарника на последнюю ступень и заслужил благодарную улыбку.       Гости времени не теряли — успели разбрестись по плоскому скальному уступу и занять лучшие места для созерцания. А посмотреть было на что.       Утренний залив был прекрасен. Пенистые волны с шумом бились о берег, выпуская фонтаны малиновых брызг. По верхушкам гребней поплавками скакали смешные пузатые птички перля́ницы. Издалека стайка походила на ожерелье, брошенное поверх шелковистого покрывала. Облака расплескались вокруг мутноватой дневной Тиары по всему небу. Тёплый, пахнущий нагретым металлом ветер целовал щёки порывисто и нежно.       Однажды Джексу вместе с тогдашним приятелем по работе и постели довелось посетить популярный курорт на Аква́рии. Местечко шикарное, климат — мечта, вода прозрачнее стекла. Сперва дух захватывало, но под конец отпуска пейзаж примелькался, и образцово-показательное море перестало вызывать трепет.       Залив Ко́ро на Турмалине не мог похвастаться ни кристальной чистотой, ни спокойствием, но в этом и была его прелесть. От переливчатых волн невозможно было отвести глаз. Мир вокруг как никогда походил на драгоценный камень, перед которым едва ли устоял бы даже самый бескорыстный человек.       Увы, любоваться некогда, работа есть работа. Джекс вынужденно перевёл взгляд с моря на Эсти, стоявшую у самого края скалы. Выглядело опасно, но и здесь выручали невидимые форто-барьеры.       Неутомимая журналистка вертелась во все стороны, торопясь обогатить зрителей новым контентом. Как раз в этот момент просигналил следующий маяк. Идеально. Проводник успел сделать пару неспешных шагов по неровному камню, когда раздался окрик Лерофа:       — Смотрите!       Викграф указывал на залив. Надо же, какой глазастый — сразу заметил странную рябь, нарушающую гармоничный рисунок волн. Джекс придержал пальцами козырёк бейсболки и сощурился, делая вид, что присматривается.       — Где? О, вижу. Ещё один довольно редкий гость. Ундина.       Длинное, по-змеиному гибкое тело вспороло воду и выбралось на поверхность целиком. Шелковистая шёрстка имела насыщенный вишнёвый оттенок. В лапках был зажат клубок водорослей. Ундина поднесла его к вытянутой мордочке, надкусила и зажмурила от удовольствия большие умильные глаза. Симпатяга. Отличная работа, Ив, как всегда.       — …чтобы просветить нас! — врезался прямо в ухо голос Эсти. — Вперёд! Давайте узнаем всё об этом загадочном существе.       Холограф едва не ткнулся Джексу в лицо. Не летающий, а всё равно раздражает. Пришлось спешно выдавливать из себя улыбку.       — Оно не такое уж загадочное, но всё же весьма любопытное, — поведал гид, кивая на мирно завтракающего зверька. — Биологи сообщили бы вам более точное название, но здесь, на Турмалине, мы зовём их просто ундинами. Перед нами молодая и крупная особь, около сорока шагов в длину. Гнездятся ундины в прибрежных пещерах, поодиночке, но всегда поддерживают связь друг с другом при помощи эхолокации. Как можно заметить, они двоякодышащие, поэтому одинаково комфортно чувствуют себя и под водой, и на воздухе. Способны выбираться и на сушу, но предпочитают лишний раз этого не делать. Вообще они очень спокойные и медлительные, особенно во время еды. Питаются…       Голос сорвался. Объектив нетерпеливо качнулся перед носом, но Джекс смотрел не на него. Внимание приковал к себе залив.       У самого хвоста ундины встрепенулась ещё одна подозрительная волна. Снова импровизация от Ива? Для неё нет видимых причин, как тогда с жуком. Решил добавить парочку ундин просто для эффекта? Не похоже на него. Тогда что…       Пятно малиновой ряби взорвалось изнутри. Ундина с жалобным писком взвилась над водой, роняя водорослевый ком. Хвост беспомощно замолотил по воздуху. Следом из волн выстрелила зубастая треугольная морда. Показалась шея, покрытая рядом иззубренных гребней-плавников.       — Дракон! — возопил Лероф вне себя от восторга. — Настоящий!       Да. Настоящий.       Морские драконы селились на глубине и в залив обычно не заплывали. Джекс видел такого лишь однажды, и то издалека. В иное время он с удовольствием присоединился бы к ликованию викграфа, но не теперь. Изогнув шею аркой, дракон бросился на беззащитную ундину.       Та в панике попыталась нырнуть, но острая морда поддела её под брюхо, удерживая на поверхности. Пасть, в которой легко уместилось бы всё семейство Бонид-Брило, едва не сомкнулась на извивающемся теле. Ундина в последний момент успела захлестнуть шею противника хвостом и отсрочить удар. Дракона такой расклад не устроил. От его рёва загудела скала под ногами зрителей. Соперники рухнули в расступившиеся волны.       — Невероятно! — выкрикивала Эсти тоном спортивного комментатора. — Мы стали свидетелями истинного сражения титанов! Дракон, без сомнения, опасен, но его добыча отчаянно борется за жизнь! Кто же победит?       Вырвать бы холограф из её рук и треснуть о камни. Как она может думать об эфире, пока там… там…       С бешено колотящимся сердцем Джекс оглянулся на Ива. Бледное точёное лицо оставалось бесстрастным. В зрачках отражались неспешно плывущие розовые облака. Джекс шагнул ближе и стиснул ладонь напарника в своей. Рука была тёплой и безжизненно неподвижной.       Кто-то из девушек ахнул: дракон умудрился достать вёрткую ундину зубами. Клыки впились в её глянцевый бок и рванули. Ундина безмолвно и отчаянно забилась.       — …старается выжить! Наверняка…       Ничего. Это не по-настоящему. Ничего страшного не…       — …даже с такими ранами она…       В боку ундины не хватало куска плоти. Зачем она сражается? Можно было уплыть, скрыться любым способом. Поздно? Слишком подозрительно?       — …не ожидал такого отпора!..       Ноздри покалывало изнутри. Дышать удавалось с трудом. Навредить ундине невозможно… или всё же да? Противник грозный, крупный. Вдруг ему хватит сил…       Пальцы Джекса сжали руку Ива с такой силой, что заболело предплечье. Ив не шевельнулся. Был слишком занят.       Подножие утёса захлестнула высокая волна. Эсти отпрянула с тихим визгом, но красноватые брызги дотянулись до её лица. Торопливо утерев щёку ладонью, она продолжила возбуждённо щебетать на камеру.       Пожалуйста, пусть всё закончится. Пусть всё закончится…       Дракону надоело бороться с упрямым обедом. Кое-как выпутавшись из колец хвоста ундины и получив напоследок когтями по носу, хищник обиженно замычал и нырнул. Раненая ундина вяло побарахталась на поверхности, изогнулась и тоже скрылась под водой. Лёгкая рябь — последнее напоминание о происшествии — пропала через пару мгновений.       — Потрясающе! — с придыханием воскликнул Лероф. Он всё таращился на море, будто ждал продолжения. — И часто здесь такое?       — Редко. — Губы не слушались. Выпустить руку Ива удалось не сразу.       Эсти отключила трансляцию, оглянулась на Джекса и хмыкнула:       — Не думала, что ты такой чувствительный.       Как же плевать. Сейчас его заботит совсем другое.       — Нам туда, — указал гид на противоположную сторону скалы, к подножию гор. — По пути как раз будет время всё заснять. Наслаждайтесь.       Упрашивать дважды не пришлось. Туристы устремились по тропке вдоль побережья, оставляя провожатых позади. То что нужно.       Дождавшись, пока остальные отойдут достаточно далеко, Джекс покосился на напарника и не успел набрать воздуха для вопроса, как Ив опередил:       — Всё в порядке?       Удивлённым он не выглядел. Напуганным, усталым, встревоженным, каким угодно другим — тоже. Ив как Ив.       — Дурень. Это я должен спрашивать, — хмуро пробормотал Джекс. Руки ещё подрагивали.       — Почему?       — Ну не знаю… Потому что одна здоровенная тварина только что отгрызла от тебя кусок, например?       — Разделение вещества не наносит ущерба морфе, — невозмутимо отозвался помощник.       — А выглядело так, будто очень даже наносит. Без драки никак нельзя было?       — Ты сказал, что ундины медлительны во время еды.       — Фек…       — Межвидовая борьба естественна. Иное поведение ундины в аналогичной ситуации выглядело бы отклонением от нормы. Ты опасался, что это нарушит план? — уточнил Ив. Джекс сдёрнул бейсболку и отчаянно мазнул пятернёй по шевелюре.       — Да нет же! За тебя я волновался, идиот.       Спутник не сбавляя шага повернул голову и уставился в упор зловеще красноватыми глазами. Лицо Ива ни капли не изменилось, но затянувшееся молчание указывало на замешательство.       — Твоё волнение иррационально, — произнёс он в конце концов. Джекс натужно хмыкнул.       — Извини уж. Я это не контролирую.       — Почему?       — Инстинкт. Трудно остаться равнодушным, когда кому-то причиняют боль у тебя на глазах.       — Дракон не причинил мне боли.       — Ладно-ладно, «дискомфорт» в твоём случае, — закатил глаза гид. — Не суть. Важно, что это вызывает ответную реакцию. В подобной ситуации я волновался бы и за Тала, и за Вриду, и за, допустим, Фосода. Что уж говорить о тебе.       — Поясни, — внезапно заинтересовался Ив.       — Что именно?       — Что говорить обо мне?       — Просто такое выражение. Означает, что о тебе даже говорить не стоит, и так всё ясно.       — Что ясно?       Джекс устало поморщился. Когда-то в таком ключе проходила каждая беседа. Вопрос, ответ, вопрос, ответ, снова вопрос, ещё ответ, ещё вопрос… Он уже начал забывать, как тяжело объяснять очевидное.       — Ясно, что за тебя я буду волноваться больше, чем за любого из них. Потому что, — добавил он, предвосхищая следующий виток обсуждения, — ты для меня важнее, так что мне не плевать.       — То есть, ты больше всего волнуешься за того, для кого опасность наименее существенна, — серьёзно подытожил Ив. — Разве это не противоречие?       — Ну, пока ты единственный из присутствующих дрался с драконом. Тем более я впервые увидел, как твоя морфа конфликтует с местной живностью. Впечатляет.       — Ты говорил, что обычно больше всего волнуются за близких. Значит, я близкий?       Странный, неуместный жар опалил кончики ушей. Крохотный камешек под подошвой показался целым валуном. Джекс запнулся, выругался себе под нос и растерянно остановился.       Что его смутило? Уж на этот вопрос ответить проще простого. Однако сердце колотилось до смешного быстро, подскакивая, как птичка на волнах.       — Хм… Конечно, — ответил он чуть севшим голосом. — На этой планете уж точно самый близкий.       — Понятно, — кивнул Ив, ничуть не тронутый. Никакого скрытого смысла в его прошлой фразе не было. Всего лишь рядовое уточнение информации.       Отвернувшись, Джекс пнул ни в чём не повинный камень. Тот отлетел к краю обрыва. Надо отвлечься.       — Вещество восстановится?       — Да. Примерно через два такта.       — Повезло, что у тебя нет болевого шока.       — Наличие болевого шока зависит от степени везения?       — Нет. Вообще нет.       — Тогда почему…       — Неважно. Главное, что ты в норме, — грубовато отрезал гид и зашагал прочь. Уши по-прежнему пылали.       Хрупкий человечишка беспокоится за непобедимую сущность с бессчётным количеством форм. Обхохочешься. Ив, конечно, смеяться не станет, но его глазами всё выглядит совсем иначе.       Раньше Джекс, подобно многим, считал полиморфов (не «апсов», как выразились высокородные дролы!) абсолютно неуязвимыми. Потом познакомился с Ивом, стал больше интересоваться темой, изучать материалы в Ниверете. Так он узнал, что учёные давно пытаются разгадать секрет выносливости этих созданий, и не всегда гуманными способами. Подробности экспериментов не разглашались, но жертвы были. Потому что полиморфы, лучшие приспособленцы и выживальщики во Вселенной, сами точно не знают, от чего способны защититься, а от чего нет.       Да, им не страшны ни вакуум, ни лава, ни холод абсолютного нуля, ни радиация. Вирусы в их организмах попросту гибнут. Подвижное клеточное вещество может скопировать любой облик, а порой, как в случае Ива, — даже в нескольких экземплярах. При этом все морфы, сохраняя автономность, подчиняются единому сознанию. Это сознание, странное и непостижимо сложное, позволяет полиморфам почти мгновенно перенимать привычки инопланетян, запоминать чужие языки, постоянно учиться новому. Всё ради выживания. Таково их главное стремление.       Зато инстинкт самосохранения у них отсутствует, как и рецепторы, отвечающие за восприятие боли. Нет боли — нет страха, такого естественного для большинства живых существ. А отсутствие страха ведёт к абсолютному непониманию ценности жизни. Неопытный полиморф с одинаковой лёгкостью войдёт и в своё логово, и в пасть неизвестного хищника. Если выживет, урок усвоит. А если нет…       Джекс не то чтобы часто об этом задумывался — но и Ив нечасто сталкивается с драконом у него на глазах. С другой стороны, его морфы путешествуют по всему Турмалину, стычки неизбежны. Наверняка он давно привык. Хватит страдать ерундой.       Вскинув голову, гид машинально поискал глазами подопечных. Картина примерно соответствовала ожиданиям. Лероф всматривается в воды залива — возможно, надеялся заметить ещё какого-нибудь редкого зверя. Рядом крутилась Эсти со своей камерой, за ней — неизменный Эф. Как ему не надоело? Врида скучающе брела по тропе, не тратя силы на любование пейзажем. Тал присел на рюкзак и снова уткнулся в свой поко. Бедняжка, не выходил в сеть почти три такта. Дита…       Стоп. Джекс внимательно оглядел берег от края до края. Ещё раз. Нахмурился.       — Где Дита?       Ив остановился рядом. Пауза, которую он выдержал, могла бы довести до инфаркта даже элизиа́нского маму́та. А сердец у них, как известно, целых шесть.       — У подножия гор. Смотрит на море. Там барьер, она не упадёт, — доложил помощник наконец. И к чему была эта интрига?       — Отлично, — выдохнул гид и покосился на Ива. — Не спускай с неё глаз, прошу тебя. Если с кем-то из гостей что-то случится, нам крышка. Особенно мне.       — Я помню.       Очень убедительно.       Тут викграф замедлил шаг и обернулся на проводников. Ярко-голубые глаза сверкали от избытка впечатлений.       — Всегда мечтал увидеть дракона, — поведал он, шагая в ногу с Джексом. — Мне довелось посетить множество планет и видеть разных существ, порой весьма похожих, но это… словно живая иллюстрация рыцарского романа!       Он так шутит? Кто в наше время читает рыцарские романы, ещё и с картинками? В Ниверете полно экранизаций и визуализаторов на любой вкус. Но похоже, Лероф был серьёзен. Блаженство распирало его изнутри, а поделиться было не с кем, кроме двоих малознакомых парней. Семья, очевидно, не разделяла мечты её главы. Джекс понадеялся, что его улыбка не выглядит слишком сочувственной.       — Рад, что вам нравится экскурсия, милорд.       Преодолев каменную косу на побережье, путники приблизились к подножию утёса. Гид сообщил:       — Теперь нам предстоит небольшой горный переход. Не волнуйтесь, он под силу каждому. Но снаряжение всё же понадобится. Давайте я покажу…       Сборы и инструктаж заняли около половины такта. Затем начался подъём.       Лучше всех с восхождением справлялись Лероф и, как ни странно, Дита. С завидным для девушки-подростка хладнокровием она подтягивалась на уступах и бодро преодолевала преграды. Внешне атлетичный, но более изнеженный Тал никак не мог угнаться за младшей сестрой. Она обогнала бы даже гидов, если бы не задерживалась рядом с пучками горных растений, чтобы набросать очередной эскиз.       В числе отстающих оказались Эф и Врида. Первого тащила на буксире жена, не оставляя и шанса сбавить темп. Вторая прибегала к поддержке Ива — теперь не только из кокетства, но и из необходимости. Джекс пристально следил за состоянием обоих, и едва они начинали выдыхаться, привлекал внимание группы к какой-нибудь детали пейзажа или в открытую объявлял привал, заслуживая полные благодарности взгляды.       Тиара стояла в зените, когда они выбрались на плато. Здесь слегка припекало, но данги отлично справлялись с терморегуляцией. Залив остался далеко внизу, плеск волн заглушал ветер. Особенно мощные порывы завывали в разломе, преграждавшем путь. Из ущелья шириной шагов в тридцать хлестал такой ураган, что потоки воздуха сгущались, подобно дыму. Приблизившись к обрыву, Джекс уведомил:       — Переходить будем здесь.       — Как? — скептически вздёрнул бровь Тал.       Улыбка гида сделалась шире. Признаться, этот участок и реакцию туристов на него он обожал. Тут даже Кислая Моська не сможет устоять.       — По мосту, лорд Тал.       Шесть пар глаз недоумённо оглядели край обрыва. Ни намёка на мост.       — Он прямо перед вами, — усмехнулся Джекс. — Ив, будь любезен, покажи нашим гостям мост.       Ив без колебаний вышел вперёд, придержав козырёк бейсболки. Уверенно подступил к расщелине. Занёс ногу над бездной. Шаг в пустоту…       Позади раздался чей-то испуганный вздох, но паника была напрасной. Вместо того, чтобы рухнуть в пропасть, Ив воспарил над ней, подхваченный воздушными потоками. Жесткие складки данга хлопали по бёдрам, золотистые волосы от ветра встали дыбом. Помощник гида легко развернулся и взглянул на спутников сверху вниз. Полёт без крыльев и специальных приборов. Завораживает.       — Очередной силовой барьер? — На лице Тала недоумение смешивалось с разочарованием. Джекс качнул головой.       — Вы удивитесь, но нет. Феномен исключительно природный.       — То есть, мостом здесь служит сила ветра? — ахнул Лероф.       — Именно.       Врида слегка побледнела.       — Если не получится удержать равновесие, можно упасть?       — Двумя шагами ниже установлен страховочный барьер, но он вам не понадобится, — успокоил Джекс. — Воздушный поток очень плотный, так что ходить по ветропаду не сложнее, чем по ортгелевому дивану. Кто хочет попробовать?       Викграф торопливо выступил вперёд; вихрь едва не сбил бейсболку с его макушки. Кое-как удержав её, он покинул привычную опору, завис в воздухе и рассмеялся.       — Великолепно! Идите сюда!       Ветропад всегда был изюминкой этого участка и вызывал у туристов самые разнообразные эмоции, от смятения и тревоги до эйфории. Семейство Бонид-Брило не стало исключением в этом плане. Уникальное природное явление заинтересовало даже Диту, которая не могла отвести глаз от далёкого моря внизу. Надменное лицо Тала вытянулось от непривычного, почти детского изумления. Он постоянно переминался с ноги на ногу прямо в воздухе, точно не мог поверить в реальность происходящего. Древняя мечта человечества о полётах хранилась даже в их тщательно отфильтрованной крови.       Некоторые из гостей в прошлых походах, осмелев, принимались прыгать и кувыркаться на ветру, но аристократы себе такого не позволили. Они чинно сошли с ветропада на противоположной стороне ущелья и признали, что было довольно весело.       — В чём секрет этого чуда? — полюбопытствовал викграф.       — Порода в местных горах пористая, но прочная. В отдельных местах образуются сквозные пустоты, а перепады давления создают сильный ветер, — повёл плечом Джекс. — Такой устойчивый ветропад всего один, но вообще они здесь не редкость.       Прекрасно, эта часть пути удалась. Заодно рассеялось горьковатое послевкусие, прилипшее к языку после утреннего противостояния Ива с драконом.       Пришлось ещё немного задержаться, чтобы Эсти успела заснять все прелести пейзажа для своих подписчиков. Она вообще отдыхает или ведёт трансляции без остановки? Завидная работоспособность. Наблюдая за ней, Джекс перевёл взгляд дальше и заметил Диту на самом краю обрыва. Опять.       — Кажется, ваша дочь предпочитает уединение, — осторожно заметил проводник, обращаясь к Лерофу. — Это её право, но во время экскурсии это не слишком безопасно.       — Не стоит беспокоиться, — бесстрастно ответил викграф. — Куда дальше?       Джекс припомнил, с каким хладнокровием родители пережидали спуск Диты с папоротника. Что ж, это тоже их право. Хотелось бы верить, что таким образом они отдают должное высокому качеству обслуживания.       На другой стороне плато их ждал ещё один спуск, на сей раз — вглубь скалы. Спустя десяток ступеней они оказались в светлой пещере, перед круглым, точно отполированным изнутри входом. Сверкающий туннель полого убегал вниз, заворачивал вправо и исчезал.       — Нам в эту дырку? — с сомнением осведомился Тал.       — Да, — подтвердил Джекс, ослабляя ремни рюкзака на поясе. — Это кратчайший путь к сердцу гор. Буду ждать вас внизу!       С этими словами он прижал рюкзак к груди, бодро махнул рукой и проскользнул в туннель ногами вперёд.       Стены были белёсыми, полупрозрачными, как лёд. Очень похоже на снежные коридоры вокруг Снейвштина. Если напрячь воображение, можно практически услышать басовитый хохот Аббе, катящегося с горки вслед за братом. Но Аббе, конечно, здесь не было, как не было и гостей с их странными репликами и вопросами. Блаженные мгновения тишины. Джекс откинулся на спину, прикрыл глаза и позволил гравитации нести себя вперёд под шорох камня, трущегося о комбинезон.       Под конец туннель плавно изогнулся вверх. Гида вынесло на специально подготовленную ортгелевую подушку. Прежде, чем слезть, он пару раз шлёпнул ладонью по стенке коридора за спиной. Гулкий звук прокатился наверх и оповестил остальных, что можно спускаться. Поднявшись на ноги, Джекс вернул рюкзак на плечо и бегло осмотрел пещеру.       Полость напоминала пузырь, вздувшийся посреди светлой матовой породы. За тонкими стенами проглядывали очертания соседних пещер. Весьма эффектно.       Совсем скоро уединение Джекса нарушила Эсти. Похоже, не утерпела и пожелала скатиться первой. Держа холограф наизготовку, она двинулась вдоль стены. Тонкий палец нырнул в ближайший зазор — журналистка попыталась отколупать себе осколок минерала на память. Еле сдерживая смех, гид покачал головой.       — Не советую.       Эсти тут же отдёрнула руку и притворилась глухой. Холограф качнулся вправо, влево, опустился ниже…       — Там что-то шевелится!       — Что? — нетерпеливо выпалил Лероф, только-только приземлившийся на подушку. Дочь взволнованно указала на стену. По ту сторону, на уровне её коленей, шевельнулся округлый сгусток тени.       — Не бойтесь, скальные жабы не кусаются, — поведал Джекс, подступил ближе и легонько стукнул по стене. — Давай, приятель, выходи.       В проход между пещерами лениво выпрыгнула гигантская жаба с жемчужно переливающейся шкуркой. Морда у неё на жабью не походила, но вот остальное — очень даже. На перепончатых лапах красовались загнутые когти. Не удержавшись, Джекс провёл ладонью по тёплой, чуть скользкой коже.       Как Ив это делает? Жабы, грифончики, мотыльки, те же ундины… Напарник утверждал, что сочетает в их образах черты разных животных, виденных им когда-то ранее, но ведь как удачно выходит. Потрясающая изобретательность для создания, начисто лишённого воображения.       — Какая прелесть! — взвизгнула Эсти и нацелила на жабу объектив. — Взгляните! Горная амфибия! Они редко бывают симпатичными, но эта…       Джекс осторожно убрал руку и отошёл на пару шагов.       — Без резких движений, иначе она испугается! — ради приличия предупредил он туристов, обступивших жабу со всех сторон. Пусть развлекаются. Скоро вторая подоспеет.       Ив замер у стены, как робот в режиме ожидания. Небрежно прислонившись плечом к его плечу, Джекс вполголоса произнёс:       — Я говорил, что жабы классные?       — Двадцать четыре раза, — подтвердил напарник.       — Нужен ещё разок для ровного счёта. Жабы классные.       — Это двадцать шестой.       — Зануда, — ласково хмыкнул Джекс и мазнул кончиками пальцев по его запястью. Стоит почаще звать его с собой в составе группы. Только предупредить, чтобы не подкидывал лишних поводов для волнения. Оттолкнувшись от стены, проводник громко скомандовал: — Лорды и леди, нам пора!       На нижних уровнях пещеры становились темнее, но люминесцентные кристаллы и растительность компенсировали нехватку света. Как минимум, никто не спотыкался. Промчавшись сквозь ещё один туннель, путники попали в широкий зал с низким потолком, сплошь покрытым слизью. Липкие нити свисали гирляндами, почти касаясь макушек гостей. Тал вздрогнул всем телом и втянул голову в плечи.       — Это что за гадость? — буркнул он внезапно осипшим голосом. Какой неженка.       — Всего лишь местный лишайник. Его прозвали грозовым, потому что колония напоминает густой дождь, — пояснил гид и обернулся к группе. — Даже пахнет здесь как во время дождя, заметили?       — Пахнет? Тут вообще дышать нечем, — процедил Тал сквозь зубы.       — Хватит ворчать, — осадила его Врида и с опаской подняла голову. — Они не живые?       — Как сказать… Не живые, но угощения любят, — усмехнулся Джекс, достал из бокового кармана рюкзака контейнер с кормом и выдавил на ладонь крохотный шарик, чтобы поднять его к потолку.       Лишайник деловито ощупал подношение прозрачным отростком, а затем проворно втянул внутрь себя. Шарик неспешно поплыл вверх по скользкой трубке. Лероф заворожённо проводил его глазами.       — Могу попробовать?       — Разумеется. — Джекс протянул ему контейнер и оглядел остальных. — Кто ещё хо… Лорд Тал, всё в порядке?       Парень обессиленно привалился спиной к стене. Бледные губы широко раскрылись. Грудь вздрагивала, но вдохнуть никак не получалось. Он упал на колени и судорожно зарылся в рюкзак.       В досье ничего не говорилось об аллергии на лишайник!       Гид бросился к юноше со всех ног. Протянул руку — поддержать, помочь в поисках лекарства, — но Тал шлёпнул его по запястью горячей вялой ладонью. Ещё упрямиться будет, грёбаный доф?!       Хрип перешёл в кашель. На споры времени не было. Отодвинувшись, Джекс потянулся к своему рюкзаку и моментально извлёк нужный инъектор. Напряжённая шея Тала была открыта. Удачно.       Укол должен был подействовать сразу, но Тал продолжал задыхаться добрую четверть такта. Джекс крепко держал его за плечи и с тревогой всматривался в мокрое, покрытое пятнами лицо. Наследник знатного рода? Брезгливый красавчик-модель? Нет, просто мальчик. Мальчик, которому очень плохо.       Реакция Тала на мотыльков вдруг перестала казаться смешной и преувеличенной. Сам Джекс от аллергии не страдал и не знал никого, кто страдал бы. Современные лекарства давно справились с этой проблемой. Но тут… Неужели симптомы настолько яркие?       От первого свободного глотка воздуха Тал раскашлялся ещё сильнее. Тёмные ресницы слиплись от непрошенных слёз. Тело обмякло. Ничего, главное, препарат заработал. Надо бы успокоить родных.       Сидя на корточках, Джекс обернулся через плечо, раскрыл рот, но так и не произнёс ни слова. Никто из членов семейства не сделал и шага в сторону Тала. Отчётливая паника читалась только на лице Эфа — остальные смотрели на юношу в бесстрастном ожидании.       — Можем идти дальше? — вежливо осведомился Лероф. Так говорят о пустяковой задержке, вроде лужи на дороге. Но где лужа, а где его собственный сын…       — Пусть посидит ещё, придёт в се… — начал Джекс и ощутил слабый толчок в грудь. Тал отпихнул его и, пошатываясь, поднялся на ноги. Смял неловкими пальцами лямку брошенного рюкзака. Чёлка упала на лицо, частично скрывая безобразные пятна.       Он ни на кого не смотрел. Молча водрузил рюкзак на спину, рывком затянул ремень на талии. Обогнул застывших родственников и в одиночку двинулся вглубь ближайшего коридора, чтобы никто не заметил его дрожащих губ. Все остальные неторопливо потянулись следом.       Джекс ошарашенно поднял голову и наткнулся на безучастный взгляд Ива. Радужка застыла парой ледяных колец. Ситуация его, само собой, не впечатлила — едва ли он вообще сообразил, что произошло. Но Ив хотя бы не человек. У остальных какое оправдание?