Совершенный вид

Вы когда-нибудь видели полиморфа, изобретающего реактивный двигатель, сочиняющего стихи, рассуждающего о любви и смерти? Мой оппонент настаивает, что эти существа жаждут познавать мир, но стремление к адаптации, как и способность вступать в коммуникацию — ещё не признак наличия разума. Более сложные когнитивные процессы им, очевидно, недоступны.

(Из выступления Хо́г-О́до Иттри́са на XVI межгалактическом научном форуме «Жизнь запредельного космоса»)

      Проводить экскурсию и одновременно следить за Талом — не самая простая задача. Джексу хотелось верить, что он справляется. Хоть губы и двигались механически, речь звучала связно, даже шутки проскальзывали, пусть и давно заученные. Суровая школа Майры выручает.       Тал держался в середине группы, всё ещё красный и непривычно тихий. Ни едких комментариев, ни вздохов. Спина прямая. На холёном лице меньше эмоций, чем у Ива, а это серьёзное достижение. Жаль, гордиться тут нечем.       Естественно, все локации с лишайниками были оперативно вычеркнуты из маршрута — благо, разветвлённая система пещер это позволяла. Теперь здоровью Тала ничего не угрожает… если, конечно, не обнаружится ещё какой-нибудь внезапной аллергии. Тяжело ему, должно быть, с такой чувствительностью.       — …идеально сохранившийся оттиск драконьего черепа. — Собственный голос слышался будто со стороны, фоном. Рука Джекса указывала на стену с жутковатым изображением в центре. Череп и правда сохранился прекрасно, хоть клыки пересчитывай. — Эта милашка — предок дракона, которого мы с вами встретили сегодня. Скорее всего, когда-то давно уровень моря на Турмалине был значительно выше, чем сейчас, поэтому в пещерах иногда попадаются такие вот приветы из прошлого.       — Работа палеонтологов? — вдруг подала голос Врида. Впервые с начала похода её заинтересовали хоть какие-то рельефы, кроме тех, что принадлежали Иву. Тонкие пальцы уверенно очертили каменную выпуклость на месте пустой глазницы.       — Верно, — кивнул гид, внимательно наблюдая за жестом. — Увлекаетесь?       — Студенческое хобби. — Судя по равнодушию в глазах, вдаваться в подробности она не собиралась, но тему неожиданно подхватил Лероф:       — Моя супруга принимала участие в миссии на Цехи́не. Как всем известно, в ходе экспедиции были впервые обнаружены мумии древних скрага́фов. Ценнейшее открытие.       — Серьёзно? — не удержался Джекс. За новостями из мира науки он не следил, но о самых крупных невозможно не слышать. Интересно, почему этот факт не указали в досье? Это точно прибавило бы Вриде очков симпатии при знакомстве. Пару-тройку.       — Я была лишь переводчиком, — уточнила она весьма далёким от скромного тоном.       — Тем не менее, это прекрасный результат совместного труда, — мягко возразил Лероф.       — Благодарю.       Это сон, или они реально разговаривают друг с другом? Обмениваются комплиментами? Правда, с таким видом, будто делают одолжение кому-то постороннему. Например, Джексу, который на протяжении всего диалога растерянно переводил взгляд с одного каменного лица на другое.       — Хм… Здорово. Я не знал, — пробормотал он. — Но здесь, конечно, всё далеко не так масштабно. Раскопками занимались в основном любители — как я уже упоминал, Турмалин не слишком интересен для глобальной науки. Зато искателям приключений есть где развернуться.       — Ты и себя к ним относишь? — подала голос Эсти и лукаво сощурилась. Объектив холографа поблизости не торчал, но это не остановило волну колючих мурашек, прокатившихся по затылку гида.       Что за вопрос? Праздное любопытство, привычка к провокациям — или?.. Нет, она не могла узнать. Его имя не засветилось ни в одной сводке, он проверял совсем недавно. Неужели что-то упустил?       Эсти неспешно разминала пальцы, наслаждаясь его замешательством. Нет, исповеди она точно не дождётся. Игнорируя липкий озноб между лопаток, Джекс беспечно улыбнулся и ответил так, как на его месте ответил бы человек с чистой совестью:       — Конечно. Тут каждый день — настоящее приключение, верно?       Журналистка хмыкнула, а затем равнодушно повела плечами и отвернулась к отпечатку на стене. И что это было?       Потребовалось несколько мгновений, чтобы сердцебиение вернулось в норму. Пора бы уже перестать реагировать на её подначки. Ей только повод дай — в два счёта раздует сенсацию, а Джексу вовсе не улыбалось читать броские заголовки со своим именем и объяснять родителям, как это вышло. Да, оступился. Но это в прошлом.       Оставалось надеяться, что Эсти просто пальнула в воздух наугад. Пусть думает, что промахнулась.       Налюбовавшись слепком черепа, туристы потянулись к проходу в следующий коридор. Джекс пустил вперёд Ива, а сам задержался, чтобы в очередной раз проследить за состоянием Тала. Сделать это тайком не вышло — юноша заметил косой взгляд, вскинул подбородок и процедил чуть слышно:       — Хватит! Достал.       Огрызается. Значит, приходит в норму. Джекс выдохнул украдкой и галантно взмахнул рукой, приглашая пройти дальше. Тал гордо прошествовал мимо, но со спины показалось, что его острые плечи, оттянутые рюкзаком, слегка расправились.       Подземный участок был не слишком протяжённым, иначе гости могли устать от сплошных каменных стен. Единственный привал состоялся на берегу живописной речушки, в водах которой плескались разноцветные рачки. Эсти поинтересовалась, можно ли забрать парочку домой для личного пользования, но Джекс решительно качнул головой.       — Их жизненный цикл связан с постоянными перемещениями по горным потокам. Боюсь, в замкнутом пространстве они долго не протянут.       Да и Ив едва ли оценит идею собственного расчленения.       Выход на поверхность располагался на вершине пологого склона. Подняться туда пешком не составляло большого труда, но техника безопасности неумолима — пришлось опять возиться со страховкой. Наградой за терпение всех участников похода стал роскошный закат, омывающий багряным сиянием западную сторону утёса.       — Остановимся здесь, — указал Джекс на ровную каменную площадку в стороне от проторенной дороги. — Утром продолжим спуск… Леди Дита, пожалуйста, не подходите так близко.       Девушка, решительно сошедшая с тропы, даже не обернулась. В лучах Тиары её длинные белёсые волосы отливали рыжиной, почти такой же яркой, как у сестры. Дита уселась прямо на краю ущелья, свесив ноги вниз, и развернула свой модуль для рисования. Стоит сказать Фосоду, чтобы форто-барьеры установили не под линией обрыва, а вдоль неё. Можно в двойном объёме.       — Наши дети самостоятельны, — вдруг заявил Лероф и элегантно уселся на подготовленный Ивом пуф. — Мы стараемся не ограничивать их сверх меры. Запреты не способствуют развитию полноценной личности.       Джекс отвернулся от Диты и уставился на викграфа в упор. Логику он, кажется, уловил. Причинно-следственную связь — нет.       — Милорд, в данном случае речь идёт о вашей безопасности. Несмотря на наличие барьера, я обязан предупредить…       — Мы услышали, не нужно повторять. Каждый из присутствующих вполне способен о себе позаботиться, — отозвался Лероф до того непреклонно, что у гида язык присох к нёбу, и он счёл за благо свернуть разговор.       Тал, рывшийся в рюкзаке возле костра, на миг поднял голову и наградил отца угрюмым, странно усталым взглядом. Забросив поиски, парень выпрямился и шагнул ко входу в палатку.       — Я всё.       — Ты не поел, — бесстрастно напомнила Врида.       — Не хочу.       — Ты нарушишь режим питания.       Голова юноши нервно дёрнулась. Он обернулся, но вместо того, чтобы рявкнуть «да плевать!», как ожидал от него Джекс, молча принял из рук матери нераспакованный паёк и лишь затем скрылся в спасительной тишине палатки.       Дита продолжала рисовать. Её режим питания, очевидно, никого не заботил.       Спустя полтора такта Джекс наконец рухнул на лежак, уткнулся лицом в прохладный матрас и выдохнул. На изнанке век вновь замаячило лицо Тала из пещер — красное, испуганное. Гид, посторонний человек, бросился ему на выручку без раздумий. Родители… стояли и смотрели. Джекс попытался представить на месте Тала Аббе, а на месте четы Бонид-Брило — своих отца и маму. Не получилось. Они умудряются присматривать за сыновьями даже из другой галактики.       Может, приступ Тала на деле был не таким страшным, как выглядел? Может, Врида и Лероф просто знали, что с сыном ничего не случится? Хотя какая разница, знали или нет. Джекс тоже знал, что Ива нельзя ранить, но в критический момент это вообще не помогло…       — Ты сейчас не хочешь, чтобы я ложился рядом? — уточнил вежливый голос из полумрака.       — Очень хочу, — невнятно пробормотал Джекс.       Матрас беззвучно прогнулся у правого бока. Лёгкая ладонь легла на затылок, скользнула по волосам, прошлась чётко вдоль позвоночника. Догадался же, и без всяких подсказок. Повернувшись набок, Джекс прижался спиной к его груди и укрылся чужой рукой, словно одеялом. Сразу стало уютнее.       «Ты нервничаешь. Я подумал, это может помочь».       Как же он был прав.       — Наверное, стоит почаще говорить, что ты отлично справляешься, — вяло усмехнулся гид, поглаживая запястье Ива.       — Говори.       — Ты не понял. Я пытаюсь сказать «спасибо».       — Скажи.       Иногда полезно иметь напарника, свободного от глупых человеческих заморочек. Здорово упрощает жизнь.       — Перед походом ты сказал, что твоё присутствие может помочь. Я тогда не понимал, как именно, но сейчас рад, что ты здесь. В смысле, твои морфы и так всегда со мной, но одно дело грифончики и всякие там жуки, а другое… — Джекс запнулся. — …ты.       — Грифончики…       — Тоже ты, знаю. Но именно эта форма значит для меня несколько больше. Понимаешь?       — Понимаю. Она идентична представителям твоего вида, — негромко отозвался Ив.       — Дело не… — встрепенулся гид, но оборвал себя на полуслове. Потому что дело, само собой, было именно в этом. Привлекали его не грифончики, не жуки и не, упаси первоатом, скальные жабы. Привлекал образ, который он сам же и выдумал.       Поджав губы, Джекс крепче прижал ладонь Ива к своей груди. Провёл большим пальцем по твёрдым костяшкам. Кожа тёплая, шелковистая. Не отличить от настоящей.       «Понимаю, мы недавно познакомились, но у меня есть просьба. Ты не мог бы стать кем-то более… ну… похожим на меня? Хотя бы моего размера».       «Опиши форму, которая будет уместна для коммуникации».       Тогда он описал первое, что пришло в голову, разве что с цветом глаз так и не определился. Теперь до самой смерти не забудет, как длинный серокожий лукти́с с планеты То́мбе сначала съёжился, а затем раздался в ширину, превращаясь в стройного, катастрофически горячего красавчика-блондина. Банально, но как же эффектно.       «Эта форма подходит?»       «Д-да. Очень… даже».       Имя нашлось само. «Ив». Лёгкое и необычное, как он сам. И пусть оно смахивало на имя героя мелодрамы — главное, что подошло. Это и сделало морфу особенной. Не единственной, зато самой важной.       — Так устроен человеческий разум, — выдохнул Джекс слегка виновато. — Мы склонны обобщать и тянуться к привычному. Некоторые вещи трудно понять, не испытав на своей шкуре.       — Ты понимаешь потребности других клиентов, хотя не испытывал их на своей шкуре, — мягко возразил Ив и полюбопытствовал: — Почему?       — Опыт, интуиция и немного удачи. Я бы тебя научил, но сам не до конца понимаю, как это работает.       — У меня нет лицензии.       От такого заявления Джекс фыркнул на всю палатку. Полиморф-нелегал, беспокоящийся о документах, прелесть какая.       — Ты это к чему?       — Без лицензии нельзя работать гидом и применять соответствующие коммуникативные навыки. Разве нет?       — Эйш, какая разница? Ты же всё равно здесь. Навыки в любом случае пригодятся, для общего развития… хотя я не заметил, чтобы ты рвался общаться с нашими дорогими гостями.       — Ты сказал, что меня не должны раскрыть и что нужно держаться подальше от Вриды.       — То есть, это я мешаю твоей социализации? Ну извини, — буркнул Джекс в шутку. Закономерно, иронию не оценили.       — Ты не мешаешь, — спокойно отозвался напарник. — Их интересно изучать. Они совсем не похожи на тебя.       — Радует. Значит, ты составил мне компанию только ради новых впечатлений?       Ещё одна шутка. Или не совсем. Губы ещё кривились в усмешке, но сердце настороженно притихло в ожидании ответа. Затылка коснулся тёплый вздох:       — Нет.       — Тогда зачем?       Тишина. Ив всегда отмалчивался, если вопрос ставил его в тупик.       Джекс непроизвольно сжал кулак, переплетая пальцы с пальцами помощника. Зря спросил. Логика полиморфа абсолютно непредсказуема. Сейчас выдаст какое-нибудь фантастическое умозаключение, и все свои нелепые, возникшие на пустом месте ожидания можно будет засунуть в…       — Ты не хочешь, чтобы меня не существовало. Ты говоришь со мной, учишь новому. Другие только смотрят. Или не смотрят.       Ровный, привычно негромкий голос. Краткие, неуклюже составленные, совсем не романтичные фразы. Ничего выдающегося. Но резкая, мучительная нежность вдруг вклинилась между рёбер, сбивая дыхание.       Два цикла назад в Иве не было ничего человеческого, кроме новоприобретённой внешности. Красивая оболочка, шаблон, который предстояло заполнить. На первых порах Джекс едва не бросил эту затею — их миры слишком разнились. Галакса не спасала, с тем же успехом можно было вообще не разговаривать.       Но они все же решились. Задавали вопросы, обменивались мнениями, даже спорили, постепенно сокращая пропасть между ними. Со временем она сузилась настолько, чтобы теперь Джекс согласился взять Ива в поход без особых раздумий. Отсутствие подозрительного интереса со стороны гостей говорило о том, что с адаптацией напарник справляется вполне успешно.       А сейчас… сейчас они говорят о чувствах. О том, что Ив не может испытать на себе, только осмыслить и выразить вслух. Но даже это — результат титанического труда, о котором знает лишь один человек во Вселенной. От осознания закружилась голова.       — Выходит, ты пытаешься отплатить добром за добро? — сипло уточнил гид.       — Слово «благодарить» подходит больше.       «Не очеловечивать», да? Разумеется, Ив не человек и никогда им не станет. Но Джекс — человек. Упрямый и, наверное, всё же капельку сентиментальный.       Стиснув пальцы Ива, он прижался губами к его ладони. Мазнул кончиком носа по ногтям, прильнул щекой, оглаживая свободной рукой предплечье. В животе заискрило, но более активные действия в этот раз казались неуместными.       — Ты невероятный. Даже не представляешь, насколько, — шепнул Джекс ему в запястье и рассмеялся, услышав ожидаемое:       — Ладно.       Есть к чему стремиться. Но прогресс налицо.       Ранним утром группа продолжила спуск на равнину. Склон на этой стороне гор был более ровным, поэтому снаряжение осталось в рюкзаках. Тем не менее, тропа сильно петляла, и приходилось концентрироваться, чтобы не потерять гостей из виду. А гости вновь сумели удивить — на этот раз в приятном смысле.       Притихший после пещер Тал пришёл в себя настолько, чтобы вновь отвлекаться на поко. При этом он продолжал держать язык за зубами, а это значительно облегчало дорогу. Дита время от времени пыталась сунуться то в заросли, то в просвет между валунами, но из поля зрения не исчезала и далеко вперёд не забегала. Эсти не изводила гида каверзными вопросами и сосредоточилась на муже — съёмка окрестных пейзажей требовала её чуткого руководства. Она с упоением рыскала взглядом вокруг в поисках самого приметного и любопытного и лишь затем направляла туда внимание объектива. Такой, сосредоточенно работающей практически в молчании, она устраивала Джекса куда больше.       Даже Врида несколько охладела к Иву и перестала провожать взглядом каждое его движение. Всё ещё смотрела, но без хищного вожделения, которое так отвратило при первой встрече. Когда Лероф задержался на крутом уступе, чтобы подать жене руку, а та элегантно приняла её, гид и вовсе едва не уронил челюсть с обрыва. Неужели совместное путешествие заменило супругам семейную терапию? Хотя если подумать, они, в отличие от Эсти и Эфа, проводят ночи в одной палатке. Кто знает, как они общаются наедине… Не исключено, что там у них всё очень даже здорово.       Упругий травяной ковёр вдоль тропы сменился кустарниками. Всё чаще стали попадаться неизменные губчатые папоротники. Особенно тесное скопление деревьев ожидаемо привлекло внимание Лерофа.       — Что это? Кажется, мы впервые встречаем подобное.       Все дружно задрали головы и уставились на клубок из переплетённых крон. Казалось, свирепый ураган связал макушки десятка папоротников тугим узлом. Издалека они напоминали зелёную пирамиду с надетым на вершину кольцом. Джекс поправил козырёк бейсболки.       — Да, внизу вы ничего похожего не найдёте. Это гнездо двухвостого мота́кля. Сейчас он зимует на юге, но как только вернётся настоящая жара, вернётся и он. Интересная конструкция, правда? Никаких дополнительных материалов, только листья и терпение.       — Туда можно подняться? — тихо спросила Дита, не сводя с гнезда огромных светлых глаз. Ещё бы, очередная сомнительная дыра, куда можно вскарабкаться. Всё, как она любит.       — Боюсь, эти деревья слишком тонкие и не выдержат даже одного человека, — пожал плечами Джекс. Дита не изменилась в лице, но пресловутая интуиция подсказала, что новость девушку расстроила. Помедлив, гид предложил альтернативу: — Зато если встать прямо под гнездом, посмотреть вверх и покружиться, можно загадать желание.       Заявление заставило Тала поднять глаза от поко и прервать обет молчания скептическим:       — Это ещё зачем?       — Маленькая местная традиция. Наши предки часто приписывали круглым предметам и местам магические свойства. Считается, что взаимодействия с такими вещами приносят удачу. Хотите попробовать?       Тал закатил глаза и забегал изящными пальцами по экрану коммуникатора. Наверное, жалуется подружке на отсталые турмалинские нравы.       — Почему нет? Забавный ритуал, — расплылся в улыбке Лероф и шагнул в самый центр круга. Запрокинул голову, подставляя лицо льющимся сверху лучам. — Великолепный вид!       Джекс понимающе хмыкнул. Когда Майра привела его сюда впервые, реакция была такой же. Кажется, будто стоишь на дне большого зелёного колодца, в который сверху струится мягкий свет. Если долго не моргать, стенки колодца начинают вращаться, а голова пустеет, словно тебя медленно затягивает в водоворот… Изумительное чувство.       После Лерофа желание пошла загадывать Эсти — с подробной фиксацией на камеру. Завершив съёмку, Эф собирался отойти, но жена, смеясь, ухватила его за рукав и затянула обратно в круг света. Там она вцепилась в его плечи и подтолкнула, вынуждая обернуться вокруг своей оси. Вечно неловкая улыбка оператора сменилась тихим смехом, и он покорился суетящейся Эсти без малейших возражений.       Чем дольше Джекс на них смотрел, тем быстрее таяло внутри сочувствие к Эфу. Да, состоять в семействе Бонид-Брило то ещё удовольствие, но ведь он добровольно выбрал Эсти… зачем-то. А она выбрала его. Обоих, похоже, всё устраивает.       Гид коротко покосился на Ива. Усмехнулся, представив на миг, как затаскивает его под деревья и кружит. Как ветер треплет гладкую золотистую чёлку, как сияет отражённая зелень в его глазах… Да что с ним такое сегодня?       Врида и Тал от участия в священном действе воздержались, и последней оказалась Дита. Кружиться не стала — просто подняла голову и долго всматривалась в далёкое пятно света между кронами, так внимательно, будто там был скрыт любопытный сюжет для рисунка. Но коллекция эскизов так и не пополнилась. Девушка молча вернулась на тропу, глядя в одну точку.       Сумерки застали путников возле неглубокой выемки в окружении скал и деревьев. По дну каменной чаши стелился ковёр из широких, иззубренных по краям листьев. Бегло оценив реакцию Тала (не краснеет? не задыхается?), Джекс скомандовал:       — Поставим палатки и подождём немного. Скоро созреет наш ужин.       Интрига сработала. Расставив ортгелевые пуфы вокруг полянки, гости заняли свои места и выжидательно воззрились на листья. Подступающая темнота напитывала их силой, и они медленно расправлялись, устремляясь вверх подобно язычкам пламени. Когда под ними замерцали первые искры, Эсти взвизгнула от восторга и схватилась за лежащий на коленях холограф.       — Ягоды асте́рии, — представил Джекс и щедро указал на поле, казавшееся отражением звёздного неба. — Угощайтесь.       — Без санитарной обработки? — вскинула брови Врида. Это выражение лица как нельзя лучше подчёркивало её родство с Талом, который уставился на лакомство с тем же недоверием, что и мать.       — Можете воспользоваться дезинфектором, если нужно. Но если честно, так вкуснее. — С этими словами Джекс нагнулся, скрутил с черенка ближайшую ягоду и с удовольствием отправил в рот. Приторно, зато сытно.       Пуфы быстро переехали вниз. Лероф очарованно покатал светящиеся ягоды в ладони, прежде чем попробовать. Ни ему, ни Дите не испортило ужин отсутствие дезинфекции. Врида и Тал, само собой, вооружились спреями, но очищенную астерию оценили по достоинству.       Словом, вечер прошёл отменно. Материала как раз хватило для оптимистичного отчёта Фосоду. Покончив с сообщением, Джекс растянулся на матрасе и удовлетворённо раскинул руки в стороны.       — Половина пути пройдена! Аж не верится. Мы молодцы.       — Поведение клиентов не зависит от наших действий, — не согласился Ив.       — Сказал тот, кто умудрился охмурить целую викграфиню. — Хорошо, что Врида больше не прижимается к Иву при любой возможности, и можно спокойно об этом шутить.       — «Охмурить»? Что это значит?       — Это значит, что ты ей понравился.       — У вас с Вридой схожие эстетические предпочтения.       — К сожалению.       — Почему «к сожалению»?       — К сожалению для неё, ты здесь, а не там, — ухмыльнулся гид и призывно потянулся к напарнику. — Иди ко мне.       Ив навис сверху, уместив ладони над его плечами. Джекс обнял его за талию и притянул ближе, скользнул рукой вдоль лопаток. Отогнул ворот данга, прошёлся кончиком носа по тёплой шее. Тёплой. Не горячей.       Как было бы славно распалить её поцелуями. Вызвать мурашки осторожным укусом. Услышать сбившееся дыхание или даже стон — непроизвольный, искренний, умоляющий. Ощутить, как тело в его объятиях охватывает неконтролируемая дрожь возбуждения. Жаль, что это невозможно.       Ив может без проблем изобразить оргазм, и весьма достоверно — Джекс проверял. Это не отменяет факта, что клеточное вещество полиморфов лишено нервных окончаний, гормонов и прочих прелестей, отвечающих за физиологическое удовольствие. Дарить его Ив научился блестяще. Испытывать — нет. И это ужасно несправедливо, лысый воплун его задери.       — Почему ты остановился?       Ни намёка на страсть. Обыкновенное любопытство. Джекс тяжело вздохнул и запустил пальцы в волосы на затылке напарника.       — Извини.       — Почему?       — Я… хотел бы…       …чтобы ты был человеком?       Мысль оглушительно прогремела в опустевшем черепе. Беспросветно-чёрные глаза Ива смотрели прямо и пристально. Они никогда не лучились восторгом, не расширялись от испуга или удивления, не блестели от слёз. Лишь неутомимо вбирали в себя окружающий мир и всего Джекса, без остатка.       Он мысленно примерил на это безупречное лицо широкую радостную улыбку. Ему бы пошло — незнакомому парню с внешностью Ива. Но не Иву. Приблизившись к человеку по уровню выражения эмоций, он бы просто перестал быть Ивом.       Сбитый с толку собственным открытием, Джекс заторможенно, словно впервые, тронул кончиками пальцев чужую скулу, очертил подбородок.       — Я хотел… спросить, удобно ли тебе в этой форме? — малодушно выкрутился он.       — Да. Почему ты спрашиваешь? — осведомился Ив весьма некстати.       — Да так… Я её больше для себя выбирал, если честно. Вдруг ты сам предпочёл бы что-то другое.       — Морфа функциональна. Хочешь, чтобы я её сменил?       — Нет-нет. Всё в полном порядке.       Объятия потребовалось исключительно для того, чтобы спрятаться в них от пробирающего до мурашек взгляда. Уткнувшись носом в шею Джекса, Ив тихо подметил:       — Твой пульс участился. Я не понимаю.       — Я тоже, — пробормотал гид и обхватил его талию ещё крепче.       Прежние служебные интрижки Джекса строились по одной схеме: встретились, приятно провели время, разбежались. С инопланетянами это работало так же. Даже отношения с тем знойным и крайне напористым киммерианцем не продлились дольше половины цикла. Ив ненавязчиво продержался рядом целых два. Именно Ив, не любой другой, более высокоразвитый и эмпатичный гуманоид. Есть над чем задуматься.       Утренняя Тиара закуталась в лёгкие персиковые облака и нехотя приподнялась над лесными кронами. На свету ягодная поляна выглядела далеко не так эффектно, но вкус астерии от этого не испортился. Остатки вчерашнего урожая очень пригодились к завтраку.       Полусонный, непривычно задумчивый Джекс поначалу не обратил внимания на пустующий пуф у костра. Лишь когда в руках осталась лишняя термобанка, он очнулся и окинул группу туристов настороженным взглядом. Один, два… пять…       Стоп.       — Леди Дита ещё спит? — удивился он. Эсти дёрнула плечом.       — Я не видела её, когда проснулась. Думала, она уже здесь.       Остатки сонливости ухнули в живот ледяным кирпичом. Гид торопливо огляделся, но не заметил никаких следов присутствия девчонки. Наверняка опять нашла укромный уголок для рисования… ведь так?       — Кто-нибудь заметил, куда она пошла?       Молчание. Фек.       Джекс торопливо обернулся на Ива. Он-то знает, где сейчас Дита, не может не знать. Но почему не говорит? Не хочет раскрывать перед всеми свою сверхъестественную наблюдательность? Похвально. Лучше расспросить его без посторонних глаз.       — Пожалуйста, оставайтесь на месте, мы её приведём, — хладнокровно заявил Джекс и потянул напарника за рукав. — Тропа всего одна, она не могла уйти далеко. Я активирую двусторонний режим защитного барьера, чтобы вам было спокойнее. Мы быстро вернёмся.       — Разве мы не собирались выйти пораньше, чтобы застать цветение турмалинского шиповника? — нахмурился Лероф. Мелочи вроде пропажи дочери огорчали его не так сильно, как нарушение плана экскурсии.       — Мы успеем. Не скучайте! — бросил гид через плечо и вытолкал Ива за пределы полянки.       Позади чуть слышно загудел усиленный форто-барьер. Больше никто не покинет лагерь до их возвращения. Стоило сделать это ещё ночью. Проклятый Фосод со своим «гости не должны чувствовать себя как в жилетке, то есть, в клетке»… Таких, как Дита, безопаснее в клетке держать!       — Где её опять носит? — процедил Джекс сквозь зубы, едва широкие листья папоротников скрыли лагерь от их взоров. Справа послышалось безмятежное:       — Не знаю.       Спину обдало холодом. Гид резко крутанулся на месте.       — Издеваешься?! А кто должен знать? Сколько морф стерегли лагерь?       — Восемь.       — Восемь, мать твою! Какого хера восемь пар глаз проморгали одну девчонку?!       — Двенадцать. У остроклювых рогаток…       — И почему не сработала грёбаная сигнализация?! — Джекс в бессильной ярости уставился на поко. Оповещение на выход до сих пор включено. Сработало же тогда на Тала. — Теперь даже не выяснить, как давно она ушла…       — Никто из клиентов не покидал лагерь ночью.       — Да ты что, — скривился гид. — Тогда где она? Испарилась? Телепортировалась? Или твои морфы заснули все разом?       — Я не спал.       — Это уже неважно.       Сцепив пальцы на затылке, Джекс крепко зажмурился. Под пальцами стучало. Так и знал, что расслабляться рано. Понадеялся на благоразумие Диты, на сознательность полимофа… Идиот.       — Найди её, — отрывисто приказал он. — У тебя четверть такта, максимум — половина.       — Хорошо.       Зашелестели ветки. Где-то вдалеке вскрикнул припозднившийся воплун. Джекс остался посреди леса в полном одиночестве. Привалился, было, спиной к упругому стволу папоротника, но тут же выпрямился и быстро зашагал вперёд, раздвигая кусты. Взгляд обшаривал землю на предмет любого человеческого присутствия. Отпечатка подошвы, клочка волос — чего угодно. Смысла в этом немного (морфы Ива справятся гораздо быстрее), но ожидание убивало.       Несносная девчонка. Она его точно в могилу сведёт. Сидела бы в отеле, раз компания семьи ей так ненавистна! Зачем подставлять других? Впрочем, кому какое дело до парочки проводников. Их судьба явно беспокоит Диту в последнюю очередь.       Но как, как она ускользнула от Ива? Продвинутый камуфляж-невидимка? Ошибка помощника? Не счёл её исчезновение угрозой, а потом просто забыл… или соврал? Абсурд. Он не способен на ложь и за работой всегда был внимателен. До сих пор.       Да и зачем Дите понадобилось выходить тайком? Бежать в заповеднике всё равно некуда, в случае необходимости поисковые группы прочешут всю планету вдоль и поперёк. К чему эти дурацкие прятки?       Ветвь папоротника больно хлестнула по щеке. Джекс выругался вслух и ударил её в ответ. Глупо, но клокочущая внутри смесь ярости и паники требовала выхода.       Ладно, хватит. Спокойно. Она не могла далеко уйти. Ив скоро отыщет её и… О, уже! Присев на корточки, гид моментально принял входящий вызов.       — Нашёл?       — Да.       — Наконец-то! Где?       — В ущелье, выше по тропе.       — Какого хера она там делает?!       — Лежит, — отчитался Ив и добросовестно уточнил: — Мёртвая.