Глава 3
2 ноября 2024 г., 13:50
СИЛЬВАНО
Я смотрю на свой кофе и уже не в первый раз жалею, что не настоял на том, чтобы Киран остался. Блядь. Прямо сейчас изысканный завтрак передо мной – пустая трата, потому что я не в состоянии распробовать на вкус ни яйца бенедикт, ни премиальный кофе. Мне следовало бы пойти в сетевую кофейню, если я собирался просто проглотить его, не чувствуя вкуса. Сильвано Креси – педик. Эти слова продолжают крутиться у меня в голове. Я сам виноват в том, что он их произнес: насмехался над ним, пытался заставить его признать то, о чем он до сих пор отказывается говорить вслух. Сказанное им лишь повторило те шепотки, которые я слышу вокруг себя. И всё же задело меня сильнее, чем должно было бы. Я выше всего этого. Я спокоен, собран, расчетлив. Несколько гомофобных выплесков ничего не значат. Может быть, если бы Киран остался на ночь, я действительно смог бы всё забыть. Фыркаю про себя. Киран уже много лет не оставался на ночь. Вероятно, мне пришлось бы накачать его наркотиками или связать, чтобы удержать. Мне не следовало связываться с ним. Годовщина смерти брата всегда для него самый тяжелый день. И всё же я не мог не думать о смерти собственного отца, и о том, как от горя сжимается моя грудь и горят глаза, и о том, как сильно я хотел увидеть Кирана, чтобы можно было… Я хотел поцеловать его. И знаю, что прошлой ночью он бы не принял поцелуя. Омерзение и ненависть к себе в его карих глазах сказали мне об этом. Я все еще смотрю в никуда, когда кто-то подходит и садится за мой столик. – Какая причина для завтрака на другом конце города? – спрашивает Кристиано. – Я хотел спокойно провести утро дома. Как обычно, он выглядит безупречно собранным, несмотря на ранний час и на то, что, вероятно, допоздна занимался бурным сексом со своим новым мальчиком. Я нахожу крайне маловероятным, что хоть одно утро для него теперь будет спокойным. Можно было бы предположить, что работа в качестве моего заместителя делает его слишком занятым, чтобы трахаться как подросток. – Мне так захотелось. Здесь готовят лучшие в городе яйца бенедикт, – беру кофе и делаю глоток. – И довольно маловероятно, что здесь кто-то попытается совершить кровавую расправу. – Маловероятно, – Кристиано качает головой. – Маловероятного недостаточно, Сильвано. Не мне тебе говорить, насколько сейчас чертовски опасно вокруг, а это значит, что тебе нужен кто-то, кто прикроет твою спину. – Знаю, – я смотрю на Кристиано, размышляя, стоило ли мне позволить ему умереть, как планировалось. Он крупнее меня, с густой бородой и жестким взглядом. В клане его уважают и считают воплощением того, каким должен быть дон мафии. Не такой, как я. Не такой, как педик Сильвано Креси. Иногда я ненавижу Кристиано. Если бы я знал, что он бисексуал, возможно, сделал бы шаг... но это было бы катастрофой. В его теле нет ни капли покорности, и он совершенно не умеет делиться. Пытаюсь представить, как делю с ним Кирана, и мой разум восстает против этой мысли. Нет, по этой части я немногим лучше. – Что ж, приставь ко мне кого-нибудь и убедись, что он не из тех, кто может ударить в спину, – стараюсь говорить пренебрежительно. – К тебе и был кто-то приставлен, – говорит он, беря мою чашку с кофе и делая глоток. – Прошлой ночью ты ускользнул из дома и потерялся. Не мог же я сказать, что собираюсь найти своего нерегулярного секс-приятеля, который, так уж получилось, является одним из лидеров нашего крупнейшего конкурента, не так ли? – У меня было личное дело, – спокойно отвечаю я. – И кроме того, если мне удалось так легко ускользнуть, значит, Майк не особенно хорошо справляется со своей работой. Либо так, либо ему просто все равно, умру я или нет. – Это как раз та причина, по которой я говорю, что к тебе «был» кто-то приставлен, – бормочет Кристиано, ставя чашку на стол. – Собираешься просто позволить себя убить. Ты что, не понимаешь, что люди жаждут твоей крови, или у тебя есть охуенное желание умереть, о котором я не знаю? – Если бы я хотел умереть, то позволил бы твоей милой лисичке пристрелить меня. – Я лезу в карман и вздыхаю, когда нахожу там только пачку жевательной резинки. Мне нужно покурить. Вот только я уже много лет не курил, да и ресторан не слишком благосклонен к табачному дыму. – Я просто отсеиваю тех, кому мы не можем доверять. – Еще не слишком поздно, – в голосе Кристиано ни капли сарказма. Оценивающе смотрю на него. Верно, для него еще не поздно устроить моё убийство и завладеть наследием семьи Креси. Независимо от того, сколько раз он заявлял, что не заинтересован в отстранении меня от власти, я не могу не задаваться вопросом, реальна ли его поддержка или это просто игра. – Не смотри на меня так, – говорит он. – Если бы я действительно хотел твоей смерти, у меня было достаточно возможностей каждый раз, когда ты ускользаешь от своих телохранителей. – Это было всего дважды, – дружелюбно возражаю я. Сую в рот пластинку жевательной резинки и морщусь от смешанного вкуса мяты и кофе. Не лучшее сочетание. – В любом случае, пожалуйста, скажи мне, что ты позаботился о Майке. Если только он не был настолько равнодушен к моей безопасности, как я подозревал. Кристиано поджимает губы. – С ним разбираются, – неопределенно говорит он. Однако он не обращает внимания на последнюю часть моих слов, и это только подчеркивает тот факт, что очень многие хотели бы увидеть, как меня уничтожат. – Идём, – резко говорит Кристиано, оглядываясь вокруг. – Пора убираться отсюда. Я знаю, что его тревожит: слишком много людей, слишком большая вероятность привлечь ненужное внимание, слишком много возможностей убить нас без предупреждения. Расплачиваюсь за свой безвкусный завтрак и следую за ним к выходу. Мы ждем, пока парковщик пригонит мою машину, и во мне нет протеста, когда Кристиано садится за руль. Теперь, когда я – глава клана, не остается ничего, кроме как привыкнуть к тому, что другие люди отвозят меня туда, где мне нужно быть. Он легко устраивается в кресле, как будто это его собственная машина. – Хорошо, что с тобой нет телохранителя, – говорит он, заводя двигатель. – Слишком многое нужно обсудить наедине. Я постукиваю пальцами по бедру. Прошло почти три года с тех пор, как я бросил курить, и все еще испытываю необходимость держать что-нибудь в руках. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем эта привычка окончательно исчезнет, или мелкие тики курильщика так и останутся со мной до конца своих дней? – Сегодня у меня назначена встреча с Петровым. Думаю, он согласится на несколько выгодных сделок. Ты, конечно, присоединишься ко мне. – Разумеется, – Кристиано морщится. – Но должен предупредить тебя, что Ломбарди пытался связаться с ним самостоятельно. Я напомнил ему о его положении в семье, но... Но не стоит ожидать ничего хорошего, когда мои подчиненные подрывают мою репутацию. В последнее время это происходит все чаще и чаще. С тех пор, как два месяца назад был убит мой отец. Все думают, что я слабое звено, что мне на под силу продолжить дело своего отца. Сильвано Креси – педик. Мы с Кристиано обсуждаем бизнес в общих чертах, но мои мысли заняты другим. Проблема в том, что парни не уважают меня. У меня есть несколько человек, которые преданы моему отцу из чувства долга, и есть люди, которых я лично ввел в организацию. Кристиано, вероятно, лоялен настолько, насколько возможно, хотя он все еще злится из-за всей этой истории с покушением на убийство. В конечном итоге, мы имеем немало слабых звеньев, которые только ждут, когда я облажаюсь, чтобы они могли сами захватить власть. Заменить их всех разом – не вариант, если только не хочу серьезно подорвать свою организацию. Не помогает и то, что банда Уинтерса использует эту возможность, чтобы отжать часть территорий Креси. – Нужно сделать что-нибудь вызывающе яркое, – спокойно говорю я. Кристиано, замолкнув на полуслове, бросает на меня быстрый взгляд и снова смотрит на дорогу. – Вызывающе яркое? Типа в стиле Павона? Потому что я не собираюсь бросать гранаты в конкурентов, чтобы привлечь их внимание. – Нет, нет, не так, как Павон, – задумчиво постукиваю себя по подбородку, с неудовольствием ощущая уколы щетины. Следовало взять с собой бритву. – Хотя, возможно, идея избавиться от семьи конкурентов вполне подходящая. Вот это было бы послание. – Мы не будем уничтожать банду Уинтерса, если ты о них, – предупреждает Кристиано. Я безучастно смотрю в окно. – По-моему, я как раз об Уинтерсах. Я уже вижу это. Вся семья Уинтерс низвергнута в кровавое месиво. Новость распространится со скоростью лесного пожара, и все будут знать, что это моих рук дело. Все будут знать, что я закончил то, что начал мой отец восемь лет назад. Киран никогда меня не простит. Убийство любого из Уинтерсов будет означать окончательный разрыв нашей связи. Это чудо, что он все еще хочет видеть меня, пусть даже на одну ночь раз в полгода или около того. Настолько ли важна эта странная связь с Кираном, чтобы упустить идеальную возможность укрепить свою власть? – Думаю, нам следует это сделать. Они давно откусывают куски от нашего бизнеса, и отец много лет хотел избавиться от этой занозы в нашем боку, – я улыбаюсь Кристиано. – Если только у тебя нет идеи получше? Он медленно выдыхает, барабаня пальцами по рулю. Качает головой. – Нет, – признается в конце концов. – Это кажется логичным решением, но в то же время они находятся в состоянии повышенной готовности. Ты же знаешь, они ждут, когда мы сделаем первый шаг. – Значит, создадим им ложное чувство безопасности. Все и так думают, что я не способен руководить организацией. Однако нужно не просто продемонстрировать грубую силу. Я должен полностью уничтожить их, унизить так, чтобы все остальные думали дважды, прежде чем переходить мне дорогу. Мне вовсе нет нужды убивать всех Уинтерсов. Можно оставить Кирана. Я мог бы связать его, запереть и смотреть, как он сопротивляется и сыплет проклятиями, пока я заставляю его принять меня. Заставить его подчиниться мне, как он этого хочет. И если хорошо позаботиться об остальных членах его семьи, никто никогда не станет его искать. – Есть пара мыслей, – говорит Кристиано, медленно кивая. – Фокс умирает от скуки, и было бы неплохо поручить ему какое-нибудь задание. Фокс. Смертоносный мальчик Кристиано, который флиртует со мной, чтобы разозлить его, а затем угрожает пристрелить меня. И всё же, невозможно отрицать, что он очень эффективный убийца, способный проникать туда, где нет места другим. – У меня есть для него кое-что, – улыбаюсь я в зеркало. – Что, если мы заставим его встать передо мной на колени обнаженным... Кристиано мгновенно замирает, выражение его лица темнеет, в глазах бушует серый гневный шторм. – Закончи это предложение, и он приставит свою снайперскую винтовку к твоей заднице и спустит курок. Я смеюсь. – Винтовку? Не слишком удобно. И вообще, где он её спрячет, если будет голым? – Хочешь, чтобы я занялся бандой Уинтерса, или желаешь посмотреть, насколько охуенно я могу усложнить твою жизнь, оставив при этом во главе? – спрашивает Кристиано, сжимая и разжимая пальцы на руле. Он не головорез – не такой, как Киран, – но, когда нужно, способен быть не менее смертоносным. Его так легко вывести из себя. – Слушай, Кристиано. Теперь ты мой заместитель. Тебе нужно держать себя в руках, – беру салфетку и выплевываю жевательную резинку. – И если мне удастся заставить Фокса встать передо мной на колени обнаженным, это будет означать, что в твоих отношениях возникла проблема гораздо большая, чем я. По правде говоря, я невероятно ревную. Не потому, что хочу Фокса. Хотя то, как легко он обращается с оружием, очень привлекательно во всех смыслах. А из-за того, как быстро они сблизились, и какая сильная связь образовалась между ними. Я обхаживаю Кирана почти десять лет, и он не дал мне и половины того, что Фокс дал Кристиано лишь через несколько дней знакомства. Пора отказаться от мысли, что Киран когда-нибудь станет моим. Что мне вообще с ним делать, если оставить в живых? Запереть его, принуждать подчиниться снова и снова... слухи разойдутся рано или поздно, и я все равно останусь педиком. Кристиано может позволить себе оставить своего маленького кровожадного питомца, но у меня такой роскоши нет. – Думаю, слабым звеном может стать Шон Уинтерс, – говорю я. – Он высокомерен и считает себя умнее, чем есть на самом деле. Его папаша передал ему большую часть бизнеса, но именно в этих областях они стали слишком небрежны. Достаточно людей, которых можно заставить исчезнуть, прежде чем кто-нибудь заметит. – Может быть, лучше сначала заняться братом? Кираном? Он – их сила, – размышляет Кристиано. Я не вздрагиваю, не напрягаюсь, не морщусь. Нет, я не настолько небрежен, чтобы позволить кому-либо увидеть, как сильно на меня волнует одна лишь мысль. – Думаешь, устранение Кирана достаточно ослабит их организацию, чтобы развалить их? – спрашиваю без капли дрожи в голосе. Он на мгновение задумывается, бросая взгляд на меня, когда останавливается на красный. – Думаю, что это вызвало бы достаточно хаоса, чтобы незаметно внедрить своих людей под шумок. Они будут ожидать покушения на Уильяма или Шона. Это чистая правда. Киран – наиболее уязвимый из них. Он и его люди, но в основном он отвечают за безопасность сделок и объектов. Если мы уберем его, придется срочно искать замену. Убийство еще одного члена семьи, конечно же, раздует пожар ненависти. – Неплохая идея, – медленно произношу я. – Но если мы не будем осторожны, это может обернуться неприятными последствиями для нас. Потеря Кирана может подтолкнуть Уильяма и Шона к ответным действиям гораздо более масштабным, чем нам бы хотелось. В конце концов, они до сих пор переживают утрату Нила Уинтерса. Кристиано кивает. – А еще есть девчонка, – замечает он. – Сьерра – сестра Шона и Кирана. И их мать. На этот раз я морщу нос, не в силах скрыть отвращения. – В самом деле? Они совершенно не связаны с делами группировки. Не думаю, что нам нужно заходить так далеко, чтобы втягивать в разборки женщин и детей. Кристиано постукивает по рулю, его глаза снова встречаются с моими в зеркале. – Ты о том, как твой отец распорядился судьбой жены и ребенка Нила Уинтерса? – мягко спрашивает он. Однако вопрос слишком серьёзный. Не в первый раз я проклинаю своего старика и его методы. Если бы он не отдал тот приказ, возможно, Киран не оттолкнул бы от меня. Не вмешайся я в ту ночь, именно Киран попал бы под град пуль. – Значит, ты считаешь, что я должен быть больше похож на него? – небрежно спрашиваю я. – Если я прикажу убить сестру, остальная часть группировки внезапно подчинится? – Я думаю, – осторожно говорит Кристиано, – что мы должны рассмотреть все варианты, включая решения, которые мог принять твой отец. Если ты проявишь мягкотелость, Сильвано, они воспользуются этой возможностью убрать тебя. Я не говорю, что мы начнем с неё. Всё ещё считаю, что Киран – лучшая цель. Но женщины не должны оставаться вне поля зрения. Пытаюсь представить себе сценарий, в котором я сначала убираю Сьерру. Студентка последнего курса университета, готовая познать мир вдали от своей гангстерской семьи. Киран души в ней не чает. Она самая младшая в семье, не считая детей Шона. Киран действительно никогда меня не простит. Я бы стал свидетелем того, как разбивается его сердце, и неохотное подчинение превращается в лютую неутихающую ненависть. Хотя, какая разница, что бы он чувствовал в этом случае? Интересы моей семьи, вот что важно. – Лучше взять Кирана, – соглашаюсь я. – Мы поставим их организацию в сложное положении, убрав того, кто мог бы дать отпор. Только подумай, как унизительно для них будет узнать, что большой и сильный Киран повержен таким, как я? Кристиано фыркает, и на мгновение на его холодном лице мелькает веселье. – Но что ты имеешь в виду, говоря «взять»? Я сказал «убрать». Смотрю на него, потрясенный допущенной оплошностью. – Убрать, разумеется. Как же я хочу курить. Жвачка совсем не то. Уверен, что Кирану не понравится чувствовать вкус табака на моем языке, когда я в следующий раз насильно поцелую его. – Тогда нам следует должным образом всё спланировать... и убрать Кирана Уинтерса. Кажется, что разговор подошел к концу, особенно если учесть, что Кристиано подъезжает к моему дому и глушит двигатель. Но он не торопится выходить и вместо этого пристально смотрит на меня. Спокойно и твердо встречаю его взгляд. – Да? Он внимательно рассматривает меня, и на мгновение мне кажется, будто я проговорился о чем-то еще. В конце концов он пожимает плечами и поворачивается, чтобы выйти из машины. – Идём. Нужно всё подготовить. Оказавшись снаружи, я оглядываю подъездную дорожку. Прощай, Киран,– думаю я. И, повернувшись, следую за Кристиано в дом.
