Подчинение – Submit by R. Phoenix & Adara Wolf

СИЛЬВАНО

Мой офис кажется переполненным из-за присутствия пяти человек. Строго говоря, это не совсем «мой» офис. Здесь ничего не изменилось со дня смерти отца. Кроме ковра без единого пятна крови. Оглядываю всех присутствующих в комнате. К Кристиано присоединились Дэвид Ломбарди и Мэддокс Грей, а также человек, который, как заверил меня Кристиано, серьезно отнесется к моей безопасности. Я пока не уверен насчет Эвана, но он настороже даже здесь, где мы предположительно среди своих, что говорит в его пользу. Ломбарди хмурится. – Убьем Уинтерса и отошлем его голову семье. Яснее послания трудно придумать. Стараюсь дышать ровно, хотя мне хочется огрызнуться на Ломбарди, что мы совершенно точно не собираемся отрезать Кирану голову. Даже если придется его убить, мы сделаем это с уважением. Я не хочу его убивать. – Мы вряд ли получим от него какую-либо полезную информацию, если он умрет, – возражаю, выбирая снисходительный тон. – Заложники полезны, только пока они живы. Если мы убьем его, у Уинтерсов не будет причин сдерживаться. – Честно говоря, у них и так нет на это особых причин, – между делом замечает Грей. Он осторожен. Как человек, который поэтапно продвигался по служебной лестнице, он прекрасно осознает, как быстро может потерять расположение, и прежде чем продолжить, бросает взгляд на меня и Кристиано: – Тот факт, что они так полагаются на него как на свою главную силу, играет нам на руку. В своё время именно я порекомендовал Грея отцу, после того как заметил, насколько парень эффективен на позиции в самом низу организационной иерархии. Мне хотелось бы надеяться, что это гарантирует его преданность мне, но в нашем бизнесе доверие – опасный товар. Киран наверняка уже усвоил этот урок. Ломбарди громко фыркает. – Он гребаный отморозок. Я не слышал ни слова о его пропаже. Прикрываю рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Никто не обеспокоен пропажей Кирана, потому что я отправил несколько сообщений семье с его телефона. Через несколько дней переписка автоматически удаляется, но его семья постоянно шлет ему смс. Отец и брат не доверяют ему семейный бизнес, и этот факт не отменяет их близость. Был ли я когда-нибудь так близок со своим отцом? В наших отношениях не было ненависти, но я знал, что он никогда по-настоящему не примет меня таким, как есть. Бросаю взгляд на хранящего молчание Кристиано. – А что ты думаешь? Кристиано переводит внимательный взгляд с Ломбарди на меня и пожимает плечами. За непринужденностью жеста я чувствую его напряжение. – Тебе решать, босс, – дипломатично отвечает он. – Что еще нам делать с головорезом Уинтерсом? Держать взаперти до тех пор, пока семья не предпримет какую-нибудь драматическую попытку спасения, когда поймет, что он исчез? Но просто отпустить его нельзя. – Я подумывал о том, чтобы вывесить его на всеобщее обозрение, – размышляю, откидываясь на спинку кресла. – Чтобы послать очень четкое сообщение всем, кто планирует перейти мне дорогу. Ломбарди даже не пытается скрыть издевательскую усмешку. – Вздернуть его? Ты уверен, что твой капризный желудок сможет это выдержать? Босс. Эван пристально смотрит на него, и хотя я его мысли не настолько очевидны для меня, это не мешает мне заметить, как его непринужденная поза слегка меняется, а рука оказывается ближе к пистолету. – Логистика? – спрашивает Грей. – Как и где его вздернуть, живого или мертвого, с каким сообщением? Подвесить его голым с подходящей пробкой в заднице и железобетонным, истекающим смазкой, членом, чтобы каждый прохожий, знал, что он принадлежит мне. Еще одна фантазия из тех, которым лучше оставаться просто фантазией. – Ломбарди, – говорю я, пристально глядя на него, – мне нет нужды лично кромсать кого-то, чтобы полностью его уничтожить. Позволяю себе легкий саркастический смешок. – Или ты забыл, что случилось с Питером Бойсом? Бойс был одним из самых восторженных моих сторонников. Он решил, что лучший способ завоевать мое расположение – это убить моего отца. По его мнению, такой шаг гарантировал передачу власти именно мне, а не Кристиано. Бойс закончил свой бренный путь очень неприглядным трупом, над которым поработали Кристиано и его зверушка-ассасин. Ломбарди отводит взгляд. – Он заслужил это за то, что сделал с доном Креси. Блядь. Твой отец был лучшим из нас. А теперь у нас... – Ломбарди, советую тебе научиться держать рот на замке, – говорю я с мрачной улыбкой. – Или я могу начать подозревать, что ты не настолько лоялен, как утверждаешь. – Нравится тебе это или нет, Ломбарди, но всё будет идти как должно, – говорит Кристиано. – Либо осознай, как угодить своему новому боссу, либо… Что ж. – Он смеется. – Другого выбора вобщем-то нет, не так ли? Бросаю взгляд на Кристиано. – Кстати, как там Уинтерс? Были проблемы с тем, чтобы надеть на него наручники? Лицо Кристиано искажает мрачная ухмылка. – Это было... забавно. Самое веселое, что у меня было за весь месяц. Даже приставленный к его промежности пистолет не заставил его успокоиться. Грей добавляет: – Фернандес сказал что-то о его сестре, так что... – он замолкает, пожимая плечами. – Фернандес получил за это хороший пинок по яйцам, а Стивенс отделался синяком под глазом. Ничего не могу с собой поделать: я смеюсь, потому что образ Кирана, сражающегося со всеми ними в одиночку, действительно забавляет. – Я же говорил, что понадобится как минимум четверо, чтобы удержать его. – А их было пятеро, – фыркает Кристиано. – И это единственная причина, по которой он сейчас связан и относительно беспомощен. Он гораздо быстрее, чем можно было бы ожидать от человека его комплекции. Переводя взгляд на Ломбарди, он добавляет: – Никогда не стоит недооценивать кого-то, даже если тебе кажется, что ты держишь его за яйца. Ломбарди с явным отвращением фыркает. – Я не собираюсь трогать ничьи яйца, – он выпрямляется и смотрит на меня. – Тогда какой у нас план, босс? Я вздыхаю и кладу руки на стол. – Мы знаем, когда будет их следующая поставка. Если они еще не поняли, что Киран Уинтерс пропал, это прекрасная возможность нанести визит. Отправьте несколько человек перехватить груз. Думаю, Рамирес подойдет как нельзя лучше. Грей, ты займешься этим. Грей выглядит немного удивленным, но, улыбнувшись, кивает. – Я не подведу, босс. – Кристиано тебя поддержит, – продолжаю я. – И еще, Ломбарди, раз уж ты уже связывался с Петровым, почему бы тебе не организовать с ним встречу, чтобы мы могли передать им наш «новый» товар? Ломбарди вздрагивает. Он не ожидал, что я узнаю о его связи с Петровым. Надеюсь, этого окажется достаточно, чтобы указать ему его место. Но он человек моего отца до мозга костей. Не удивлюсь, если у него в рукаве припрятаны еще какие-нибудь трюки. Кроме того, у него слишком много союзников, чтобы можно было просто убить его, и он это тоже знает. В противном случае я бы давно от него избавился. – Хорошо, – говорит Ломбарди сквозь стиснутые зубы. – Но я все равно считаю, что оставлять Уинтерса – это большой риск. – Вероятно, и держать поблизости тебя может быть рискованно, – говорит Кристиано с легкой улыбкой. – Предлагаю тебе поскорее начать доказывать, что это не так. Ломбарди показывает Кристиано палец. – Иди на хуй, Фиоре. Я все еще не понимаю, почему ты до сих пор жив, ведь именно ты прикончил дона Креси. Кристиано моргает, потом начинает хихикать. – Ты правда веришь в эти слухи? – спрашивает он, и в его голосе слышится снисходительность. – Я думал, ты чутка умнее. – Джентльмены, – перебиваю я, хотя с удовольствием понаблюдал бы за их перепалкой еще немного. – Вы оба в курсе своих задач. Ломбарди, организуй встречу с Петровым. Я хочу поговорить с ним, независимо от того, как пройдет операция. Ломбарди громко усмехается, но, поняв намек, быстро уходит. С его уходом атмосфера становится заметно приятнее, но я борюсь с искушением вздохнуть с облегчением. – Я договорюсь с Рамиресом о перехвате груза, – говорит Грей, засовывая руки в карманы. – Мы начнем разрабатывать план, которым будешь руководить ты, Фиоре? Кристиано кивает. – Не бери никого, кого проверял Ломбарди, – предупреждает он. Грей морщится. – Да. Он смотрит на меня, и я отпускаю его. По сигналу Кристиано Эван, молчавший на протяжении всей встречи, немного расслабляется. Он подходит к двери, закрывает ее, запирает и прислоняется к дверному косяку, словно какой-то кот. Я встречаюсь взглядом с Кристиано. – Ломбарди – это проблема. – Может быть, нам стоит вздернуть и его, и Уинтерса, – предлагает Кристиано, наконец-то садясь напротив моего стола. – Это решило бы множество проблем. Создало парочку новых тоже, но, эй, мы же умеем решать проблемы. – Если мы убьем Ломбарди просто так, то потеряем всех, кто работал на южных складах, – раздраженно замечаю я. – И я знаю, что ты это знаешь. В противном случае, да, я бы с удовольствием поручил Фоксу заняться им. Открываю ящик стола и достаю блокнот в кожаном переплете, который хранит мои зашифрованные записи. Цифровые шифраторы я использую тоже, но для исключительной информации, которая абсолютно точно не должна быть взломана, аналоговый формат гораздо лучше. Листаю блокнот, пока не нахожу нужную страницу. Постукиваю по одной из колонок. – Ты уже сменил охрану для Уинтерса? – спрашиваю я. Кристиано кивает, доставая свой телефон. Перечисляет несколько следующих смен, и я согласно киваю. – Хочешь кого-нибудь поменять? – О, только одного или двух. – Предлагаю свои изменения, а затем улыбаюсь ему. – Что ты думаешь о Грее? – Нужно немного больше уверенности, – задумчиво произносит Кристиано, убирая телефон обратно в карман. – Но у него хорошие инстинкты, и я не думаю, что его преданность подлежит сомнению. Небрежно указываю на Эвана. – Что насчет его преданности? – улыбаюсь своему новому телохранителю. – Как долго ты работаешь у нас? Эван прижимает руку к сердцу и смотрит на меня с притворным удивлением. – Ты меня не узнаешь? Я служу клану Креси уже целых три недели. Кристиано закатывает глаза. – Не позволяй этому клоуну ни на секунду одурачить тебя, Сильвано, – говорит он. – В конце концов мне удалось переманить Эвана из семьи в Бентон-Сити, но он долгое время был надежным союзником. – Бентон? Тебе не кажется, что это местечко какое-то маленькое? – спрашиваю, просто чтобы подразнить Эвана. Эван ухмыляется. – Вот поэтому я и продвигаюсь по карьерной лестнице. Я смеюсь. По крайней мере, у Эвана есть чувство юмора. – Ладно, прекрасно. Я не буду пытаться улизнуть от него, – киваю ему. – Хотя, если ты не можешь помешать мне улизнуть, значит, ты плохо выполняешь свою работу. – Я буду так глубоко в твоей заднице, что ты даже не сможешь... Кристиано прочищает горло. – Помнишь наш разговор о профессионализме? – растягивает он слова. – Профессионализм – это для людей, вроде Ломбарди, которые хотят убить вас обоих, – весело отвечает Эван. – Что бы вы предпочли, чтобы я был профессионалом или хорошо выполнял свою работу? Получить и то, и другое не выйдет. У меня не хватает концентрации внимания. Я уже могу себе представить, как сильно Киран возненавидит Эвана. Не то чтобы это имело значение, напоминаю я себе. Киран никогда не будет иметь права голоса в вопросах моей безопасности, или относительно моих приближенных, или чего-то еще. Однако у меня нет заблуждений относительно убийства Кирана. Я не собираюсь этого делать. – Я разберусь с Уинтерсом, – говорю я. – Пусть он еще немного посидит, займусь им после того, как мы проверим полученную информацию. – Хорошо, – говорит Кристиано. – Если ты уверен. – Не беспокойся о моей «чувствительности», – я заключаю это слово в воздушные кавычки, выражая свое раздражение. – Мне просто не нравится запах мертвых тел. Не думаю, что кто-то выстраивается в очередь за одеколоном «Свежий труп». Эван смеется. – Ты не говорил, что он забавный, Си*, – говорит он, обвиняюще тыча пальцем в его сторону. – Потому что это не так, – невозмутимо отвечает Кристиано. Я вдруг вспоминаю, как Киран, лежа в постели, говорил мне, что я несмешной, хохоча над моей шуткой и пытаясь взъерошить мне волосы. Даже не помню, о чем мы шутили, но точно помню, как мы потом целовались, пока Киран не пожаловался на вкус моих сигарет. Это было бы так неизмеримо давно. Открываю средний ящик стола, и моя рука замирает над нераспечатанной пачкой сигарет. После секундного колебания, тянусь за жвачкой. – Ладно, убирайся отсюда, Кристиано, – говорю я, махнув рукой в сторону двери. – Нужно сделать пару звонков. Как думаешь, я смогу убедить Павона и Манчини подыграть мне? Лицо Кристиано мрачнеет. – Почти уверен, что за хорошую цену Павон сделает все, что угодно. Он направляется к двери, и Эван, демонстративно отперев, распахивает ее перед ним. И вот мы с Эваном остаемся наедине. Сую жвачку в рот и тоскливо вздыхаю, чувствуя вкус мяты на языке. – Для протокола: что бы там ни говорил тебе Кристиано, на самом деле у меня нет желания умирать. Эван фыркает. – Верно, – говорит он, растягивая слово. – Не пойми меня неправильно, но любой, кто сбегает от собственной охраны, либо очень смел, либо очень глуп. И я пока не уверен, что понял, к какой из этих категорий отнести тебя. Иногда и я размышляю об этом. Если бы я был умен, то прекратил бы связь с Кираном много лет назад. Но, как сказал Киран, это всегда он. – Думаю, тебе предстоит это выяснить, – достаю свой телефон. – Теперь мне придется настоять на приватности. Я ценю, что Кристиано доверяет тебе, но не думаю, что тебе нужно быть в курсе всех моих дел. Улыбнувшись, жду. – Если убежишь через окно, я тебя догоню, – говорит он, широко улыбаясь в ответ. – Я уже установил на него датчики, так что... давай избежим лишней беготни. Все равно выиграю я. Он отдает мне честь и неторопливо выходит за дверь, тихо закрывая ее за собой. Смеюсь, качая головой. Как будто я стал бы рисковать своим дорогим костюмом, сшитым на заказ, вылезая из окна. Не говоря уж о том, что Киран ни за что не станет вылизывать мои грязные ботинки.