Глава 14
8 января 2025 г., 22:02
СИЛЬВАНО
Киран ждёт меня в гостиничном номере. Я закрываю за собой дверь, прежде чем Эван успевает последовать за мной, оставляя возмущенный протест своего телохранителя в коридоре. – Ты был нетерпелив, разве нет? – говорю с большей нежностью, чем собирался. Я вроде как почти был готов к тому, что он не придет, хотя и разыгрывал карту уверенности перед Эваном. Его красивые губы изгибаются в усмешке. – Хотел убедиться, что это не очередная ловушка. Тебе больше не удастся застать меня врасплох, Креси. – Я всегда буду заставать тебя врасплох, – шучу я. Киран качает головой, но спорить не торопится. Подхожу ближе, останавливаясь всего в паре футов от него, сидящего на кровати. – Что тебе нужно, Киран? – Нужно, – повторяет он, глядя на меня снизу вверх. – Слишком сильно сказано, не думаешь? Но мы оба знаем, что он здесь из-за нужды, а не только ради секса. – Я наслаждался нашей телефонной беседой, – говорю с мягкой улыбкой. – Но то как ты повесил трубку... Это было грубо. В его лице нет ни намека на ответную улыбку. – Ты слишком многого от меня хочешь. Не так уж много. Я не могу вернуться к тому, что было. К непродолжительным встречам несколько раз в год. Не после того, как стал свидетелем развивающихся отношений Кристиано и Фокса. Будущее, которого я жажду, так мучительно близко, и я отказываюсь позволить ему ускользнуть из моих рук. – Раздевайся, – приказ, возможно, звучит немного резко. – Покажи мне, с чем я сегодня работаю. Он медлит в нерешительности, но использует момент, чтобы обвести меня взглядом с головы до ног. Облизав губы – жест, полагаю, неосознанный, – поднимается на ноги. Неторопливо снимая рубашку, Киран демонстрирует свои крепкие мускулы – один из многих признаков того, как усердно он старается поддерживать себя в форме и быть готовым к бою. Не сводя с меня глаз, бросает её на кровать, затем снимает ботинки, оставляя их лежать там, где они упали. Его руки тянутся к ширинке брюк, и он замирает на мгновение. Я вижу в его глазах бунт, протест, и готов к тому, что на этом всё закончится. Но к моему удивлению, Киран, по-прежнему, храня молчание, раздевается полностью. Лёгким кивком выражаю свое одобрение. – Повернись и наклонись. Если можешь, коснись пальцев ног, – издаю негромкий смешок. – Я не говорил, что занялся йогой? Стал гораздо более гибким, чем раньше. Фырканье Кирана напоминает замаскированный смех. – Могу только представить тебя в классе с кучкой хиппи-мамочек и старушек, пытающихся вернуться в прежнюю форму. Он на мгновение замолкает, затем отворачивается от меня и смотрит на телевизор. Колеблется, что-то обдумывая, и, наконец, поворачивается ко мне спиной. Его мышцы красиво играют, когда его широкое тренированное тело наклоняется, выставляя твердые ягодицы на обозрение, дразнит меня, ожидает вторжения. Cокращаю расстояние между нами, кладу руки ему на задницу, раздвигая ягодицы, чтобы полюбоваться его дырочкой. Нажимаю на чувствительное колечко одним пальцем, и от одного только моего прикосновения Киран моментально напрягается. – Нет, у меня есть личный инструктор, – провожу пальцем по его промежности и мягко массирую. – Ра... – у него перехватывает дыхание. – Разумеется. – Весь секрет в дыхании. Нужно глубоко дышать и расслабляться во время растяжки. Он вздрагивает, и я вижу, как его тело начинает переходить в состояние податливой открытости. Верный признак готовности целиком отдаться мне и моим прикосновениям. – Думаешь, ты мог бы удерживать это положение, пока я трахаю тебя? – спрашиваю с искренним любопытством. Перекатываю его яйца в ладони и снова возвращаюсь к тугой дырочке. Волна дрожи пробегает по этому сильному большому телу, а пальцы сжимаются, удерживая контакт со ступнями. Несмотря на все попытки казаться безразличным, очевидно, что он постепенно сдается. – Думаю, нам придется это выяснить. Небрежно шлепаю округлой ягодице, чтобы тут же отпустить его и достать смазку из кармана пальто. Я был чрезвычайно оптимистичен относительно того, как завершится этот день, но даже так, не имея никаких гарантий, не мог позволить себе оказаться неподготовленным к встрече с Кираном. – Возможно, мне стоит попросить тебя делать дыхательные упражнения, пока я играю с твоей дыркой, – шутливо размышляю я. – Делай глубокий вдох, когда я ввожу палец, – и на этом я проталкиваю один хорошо смазанный смазанный палец внутрь. – И выдыхай, когда вытаскиваю его. Его дыхание уже прерывистое, когда он красиво выгибается для меня. – О... отвали, – ворчит он, но не может скрыть, что возможность следовать моим инструкциям возбуждает его. Неторопливо растягиваю его, наслаждаясь ворчанием и судорожными вздохами и тем, как отзывается его тело на мои прикосновения. – У тебя плохо получается стоять спокойно, – нарочито прохладно замечаю я, когда он слегка подается на встречу вторжению моего пальца. – А у тебя плохо получается... растягивать меня, – угрюмо бормочет он, сбиваясь на полуслове. Это только заставляет меня усмехнуться, потому что мы оба знаем, его заявление не может быть еще дальше от истины. Он слегка сдвигается, чтобы занять более устойчивое положение. – Надо ли мне использовать презерватив? – размышляю, убирая палец. Вытираю его о бедро Кирана, оставляя на нем полоску смазки. – Или лучше кончить в тебя и пометить как свою собственность? Киран вздрагивает, его пальцы, удерживающие контакт со ступнями, сжимаются сильнее. – Я не знаю, где ты таскался, – говорит он с неожиданной горечью в голосе. – Может, того рыжего трахал? Надень чертов презерватив. Тот рыжий? Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что он говорит о Фоксе, и я не могу удержаться от смеха. – Если бы я побывал в том рыжем, наверняка сейчас был бы мертв. Его Папочка очень, очень не любит делиться, – наклоняюсь, чтобы поцеловать Кирана в поясницу. – Ревнуешь? Хочешь, чтобы я был с тобой чаще, чем несколько раз в год? Потому что мы могли бы. Нет ничего, что могло бы помешать сделать вот это постоянным, Киран. Киран вздрагивает, и на секунду мне кажется, что он сейчас встанет и, как обычно, исчезнет. Но вместо этого он успокаивается, бормоча: – Всё говорит о том, что это невозможно, Сильвано. Он так редко называет меня по имени, что это звучание из его уст кажется поистине бесценным. Слишком рано. Еще слишком рано об этом говорить, но мне все равно. Вздохнув, встаю и отвешиваю еще один шлепок по заднице. – Раздвинь ноги шире. Задницу пониже, чтобы мне было удобно трахать твою дырку. Он медленно разводит ноги еще шире, послушно делая именно то, что ему приказано. И, как всегда, его полный контроль над своим телом впечатляет. Хотя не думаю, что этот контроль будет даваться ему также легко, когда я окажусь внутри него. Расстегиваю ремень и ширинку. Достаю из кармана презерватив и разворачиваю его. А потом бросаю на пол перед Кираном. Киран замирает, и я знаю, что прямо сейчас он смотрит на демонстративно брошенный кусок резинки – может быть, с неверием, или с чем-то еще, потому что по его телу пробегает дрожь. Но протеста нет. Вместо этого он занимает более устойчивую позицию. Остатки лубриканта размазываю по всей длине своего члена. Если он хочет остановить всё происходящее, это полностью в его власти. Всегда в его власти. Киран превосходит меня по всем статьям: рост, вес навыки тренированного бойца. Но мы оба знаем, что не физический аспект обеспечивает мне контроль над ним, когда мы вместе. Однако он не произносит ни слова. Его дырочка передо мной, готовая и растянутая для вторжения моего ноющего члена. Медленно вхожу в него, наслаждаясь ощущением теплой, жадной тесноты. – Выдыхай напряжение, – говорю словами инструктора по йоге. Вряд ли он предполагал, что я буду так использовать его уроки. Киран издает сдавленный смешок и покачивает головой. Тем не менее, он размеренно дышит, позволяя мне заполнять его неторопливо, почти невыносимо медленно. Почти невыносимо, потому что я успеваю войти наполовину, прежде чем он рывком толкается навстречу, насаживаясь на меня по самые яйца. Щипаю его за задницу, хотя понимаю, что именно такой реакции он и добивается. – Стой спокойно, мальчик. Я пытаюсь насладиться твоей дырочкой. – Знаю, – говорит он, и в его голосе слышится восхитительная смесь застенчивости и жажды удовольствия. – Ущипни меня сильнее, и, возможно, я, сожму тебя еще крепче. Хохотнув, просто ради обещанного эффекта щиплю его за яйца. – Бойся своих желаний. Он стонет, его тело дергается и ноги напрягаются сильнее в попытке удержать неудобную позу. Всё это заставляет его задницу сжиматься вокруг моего члена, независимо от того, хотел он этого или нет. Медленно выхожу из него, наслаждаясь мягким скольжением по стенкам узкого прохода. Когда внутри остается только головка, снова щиплю его и стремительным рывком вгоняю ствол, лишая Кирана возможности среагировать. С протяжным стоном он дергается и едва не теряет равновесие. – Блядь! – Он с трудом удерживает вертикальное положение, потому что его ноги разведены слишком широко. Это вынуждает его упереться в пол руками. Мне-то известно, насколько глубокую растяжку испытывает тело в таком положении – Может, и тебе не мешало бы заняться йогой, – снова толкаюсь вперед, едва сдерживая собственный стон. – Она чудесным образом улучшает... равновесие. – Заткнись и трахай меня, Креси, – ворчит он, приподнимая задницу еще выше. – Я не... – он содрогается всем телом, когда следующий толчок достигает его простаты. – Блядь! Концентрация становится чрезвычайно сложной задачей, когда мой член погружен в его задницу. Упругие внутренние мышцы ритмично сжимаются и разжимаются. И вряд ли он делает это осознанно. Это результат неудобного положения его тела и мои толчков и щипков. Протянув руку, сильно сжимаю его член и чувствую удовлетворение от того, насколько он тверд. Вонзаю палец в отверстие уретры и чувствую ответный выброс естественной смазки. – Ты себя ущипнул, когда я сказал тебе по телефону? – спрашиваю я. – Следовал всем моим приказам, как хороший мальчик, которым хочешь быть? – Отъебись, – бормочет он сквозь туман ошеломляющих разум ощущений. Голова Кирана слегка запрокидывается, словно он пытается посмотреть на меня, но не может удержать равновесие. – Я кончил от твоих стонов, – сообщаю я, сохраняя ровный размеренный темп неглубоких толчков. Ещё крепче сжимаю его член. – Ты – моя любимая фантазия, Киран. Я собираюсь пометить тебя, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня. И как только кончу, возможно, я буду достаточно любезен, чтобы хорошенько тебе подрочить. Киран вздрагивает так сильно, что я чувствую дрожь, пробегающую волной по всему его телу. Он хочет этого. Мы оба знаем, что он этого хочет. Мы оба хотим этого, и точка. И мне нужно довести дело до конца. Мне нужно, чтобы он полностью отдался мне, принял все, что я могу предложить. Мне нужно всё, что он дает мне взамен. Я хочу растянуть этот момент, но находиться внутри Кирана, заставлять его подчиняться – это слишком. В итоге кончаю, сам того не желая, острое удовольствие обрушивается на меня с такой силой, что реальность расплывается перед глазами. Придя в себя, обнимаю Кирана за талию и безотчетно целую его спину везде, куда могу дотянуться. Мой пропитанный потом костюм, наверное, испорчен. Осторожно выпрямляюсь и вынимаю свой член. Зачарованно наблюдаю за вытекающей из его отверстия спермой и аккуратно заталкиваю ее обратно. – Твоя растраханная влажная дырочка выглядит потрясающе, – сообщаю я с искренним восхищением. – Хотел бы я видеть это каждый день. Киран издает звук, настолько похожий на рыдание, что я не могу представить, что еще это может быть. – Прекрати, – хрипло шепчет он. – Просто... перестань говорить такие вещи. – Почему? – спрашиваю я, хотя знаю ответ. Прижимаю большой палец к его дырочке. – Это правда. И это не перестанет быть правдой только потому, что ты не хочешь ее слышать. Киран отстраняется от меня, хотя движение получается вялым, словно на самом деле не желает этого. Он медленно выдыхает, когда, наконец, встает прямо и потягивается, при этом из него вытекает немного спермы. – Ты слишком умен, чтобы говорить подобное дерьмо, Креси, – бормочет он. Его эрекция спадает, и, взглянув на его лицо, я с удивлением вижу непролитые слезы в его глазах. – Сядь, – приказываю я слишком грубо. – Я с тобой еще не закончил. Он отводит от меня взгляд, пытаясь незаметно вытереть глаза, но я знаю, что видел. Спустя мгновение он медленно садится на кровать, уставившись на свои руки. – А должен бы, – тихо говорит он. Гнев, обжигающий и неожиданный, охватывает меня так стремительно, что я не сразу осознаю его. Контроль эмоций – мой конек, и я знаю, как направить их туда, где они будут наиболее полезны. Но Киран, вот так просто предлагающий мне отказаться от него. Отказаться несмотря на то, что я не сделал это за прошедшие десять лет? – Нет, – едва сдерживая ярость, отвечаю я. – Я никогда не откажусь от тебя, Киран. Когда я говорю, что ты мой? Я серьезно. Забудь об играх, забудь о БДСМ. Забудь о том, что сделали наши семьи. Ты мой, и я отказываюсь верить, что у нас нет никакой возможности быть вместе. Больше нет. Моего отца уже нет в живых. Нет никакой, блядь, причины, по которой мы больше не можем быть вместе. Киран издает сдавленный всхлип и закрывает глаза, пытаясь взять себя в руки. Но я не хочу, чтобы он брал себя в руки. Хочу услышать от него, что у нас все получится. Потому что он тоже ощущает то чистое чувство завершенности, целостности, когда мы вместе. Я знаю это, потому что тоже это чувствую. – У меня есть план, – выпаливаю я, хотя и знаю, что это глупо. – Больше никаких войн, никаких смертей. Но всё закончится тем, что мы будем вместе, Киран. Он вскидывает голову и смотрит на меня такими знакомыми глазами орехового цвета с зелеными и коричневыми крапинками, которые меняют цвет в зависимости от его настроения. Он громко и с трудом сглатывает, а потом умудряется выдавить: – Что? – Я не могу рассказать тебе всё, но ты должен... ты должен довериться мне, – кладу руки ему на плечи и наклоняюсь, прижимаясь лбом к его лбу. – Тебе не всё придется по душе, но я не вижу другого способа. Дыхание Кирана неровное и нервное. Он долго молчит, так долго, что я не уверен, дождусь ли вообще ответ. – Я не могу тебе доверять. Больше нет. Ты сам об этом позаботился. Блядь. Теперь я чувствую, что вот-вот расплачусь. – Пожалуйста, Киран, – умоляю я. Ищу его губы для поцелуя, и, несмотря на его слова, он не пытается отстраниться. Наши губы встречаются в обжигающем поцелуе, отчаянном и резком, полном всего того, что происходит между нами, и он, обхватив меня за шею, прижимает к себе. Даже прервав поцелуй, Киран не отстраняется. Он прижимается своим лбом к моему и прерывисто, горячо шепчет: – Я очень, очень хотел бы, чтобы мы были вместе, Сильвано. Правда. Но истории, подобные нашей? У них не бывает счастливых концов. Я отказываюсь в это верить. Я потратил годы на то, чтобы достичь того, чего достиг к этому дню. Принес в жертву собственного отца – человека, которого я любил и ненавидел в равной степени, – чтобы быть уверенным, что получу желаемое. И я не намерен сдаваться сейчас. – Ты мой, – повторяю я. – Хочешь ты этого или нет, Киран. Я позабочусь о том, чтобы привязать тебя к себе. Не ты принимаешь решение в этих отношениях. Киран медленно выдыхает, но отвечает не сразу. Он так много хочет сказать, я чувствую это, но, как и всегда, не пускает меня в свои мысли. – Сегодня, – наконец произносит он. – Я дам тебе эту ночь, но потом все закончится, Сильвано. Это не отношения. Это мечта, которая никогда, ни за что не сбудется. Я смотрю ему в глаза и киваю, хотя вовсе не согласен ни с одним его словом. – Если все, что у нас есть, – это сегодняшняя ночь, тогда... – обвожу взглядом комнату. – Давай посмотрим кино, Киран. Как раньше. – Хорошо, – соглашается он. – Давай-ка снимем с тебя эту одежду. Киран может верить во что хочет. Но я знаю, что это еще не конец. Знаю, что мы связаны друг с другом.
