Bittersweet

      Джерри поднялся было по ступенькам в магазин, но остановился посреди пути. Что-то было не так, он ощутил это. Оглядевшись, он попытался понять, что именно напрягло его. И тут же увидел.       Дверь магазина была открыта. Мать обычно всегда закрывала дверь как можно плотнее, чтобы сквозняк не трепал книги и чтобы слышать, если придёт потенциальный покупатель. Однако теперь дверь была слегка приоткрыта, и нехорошее предчувствие закралось в душу Джерри.       Он понимал, что, наверное, стоит просто развернуться и уйти. В конце концов, он не раз ночевал непонятно где. Не гордый, переживёт ещё одну ночь на улице, а завтра вернётся и посмотрит, что не так. Но в конце концов, это было просто глупо. Может, просто сквозняк был сильный и дверь сама открылась — магазин-то был не новый. А может, мать сама забыла закрыть её — она ведь тоже не молодеет. Сначала стоит узнать, точно есть ли опасность, о которой кричат все его инстинкты, а потом уже решать, что делать.       Джерри взялся за ручку и открыл дверь магазина. Помещение встретило его теплом и запахом книг — как и всегда. Стеллажи стояли не тронутые, ни одного клиента не было, и всё было спокойно. Ничего необычного не наблюдалось. Но что-то всё равно было не так, он всё ещё чувствовал это.       Нахмурившись, Джерри осторожно прошёл внутрь. Его тяжёлые ботинки стучали по деревянному полу, и это было единственным звуком в комнате. Невольно он пошёл чуть медленнее и аккуратнее, чтобы не нарушать тишину. Осторожно заглядывая за стеллажи, но ничего не находя, Джерри продвигался дальше, вглубь помещения, где становилось темнее. Если у двери ещё был свет, то тут царил полумрак, который заставлял напрягаться от каждого случайного звука.       В первом помещении никого не было, и очень скоро Джерри оказался возле двери в кабинет матери. Честно говоря, он не знал, зачем ей нужен был этот кабинет. Обычно в таких сидели владельцы магазинов, которые занимались разными административными делами, но Джерри в жизни не видел, чтобы мать занималась делами магазина. Её в принципе больше интересовали книги, чем сам магазин.       Джерри вновь взялся за ручку и внезапно ощутил, какой холодной она была. Может быть, ему просто было настолько страшно, что он обратил на это внимание, но Джерри никогда раньше не чувствовал такого холода металла. Он больше не в силах был выносить неизвестность.       Одним резким движением Джерри распахнул дверь, сделал было пару шагов, но застыл в ужасе от увиденного.       Всё помещение было залито кровью. Весь пол буквально пропитался ею, и кровь просачивалась всё дальше и дальше. Струйки текли в сторону двери, точно щупальца неизвестного монстра, пытающиеся схватить любого, кто попытается войти. Стойкий запах крови висел в воздухе плотным облаком, моментально оседая на языке металлическим вкусом.       Посреди лужи крови стояла мать. Слегка приподнявшись на носки, она вешала на рыболовную леску, натянутую между полками, кусок собственной кожи, исписанный чёрным маркером. Третий из трёх срезанных кусков её кожи. Мать была вся в своей же крови, она стекала по её рукам, пачкая оставшуюся целой кожу. Ноги её дрожали, уже готовясь отказать, и непонятно отчего — то ли от обезболивающего, пустая пачка которого валялась в луже крови неподалёку, то ли от потери крови.       Мать повернулась к нему, и Джерри в ужасе уставился на неё. Она выглядела как непонятная нечисть, как что-то с того света. Но её глаза… это были всё ещё глаза его матери, пусть и замутненные болью и усталостью от потери крови. Всё такие же твёрдые и холодные. Даже при смерти она оставалась такой. — Джерард, ты должен мне помочь, — твёрдо сказала она, протягивая ему лезвие бритвы и чёрный маркер. — Продолжай писать. Быстрее.       Джерри посмотрел на окровавленное лезвие, потом заметил неподалеку книгу мёртвых, к которой его мать хотела привязать себя. — Давай же, Джерард, — раздражённо сказала мать. — Быстрее, не то я умру и всё разрушится.       Джерри вновь уставился на лезвие и маркер в руках матери. Оба были покрыты кровью, оба были скользкими и липкими. И всё вокруг было таким же — липким, скользким, окрашенным во все возможные оттенки бордового. Кровь, одна сплошная кровь. Даже воздух наполнен ею.       Джерри сделал шаг назад, и в глазах матери мелькнул страх. Она шагнула было к нему, но упала на колени из-за слабости. Однако маркер и лезвие не выпустила, крепко сжала их. На её ладони появился глубокий порез, и кровь потекла ещё и из этой раны. — Джерард, пожалуйста! — воскликнула мать, чуть не плача. — Помоги мне закончить!       Джерри сделал ещё шаг назад, но поскользнулся на крови и упал. На миг потерял ориентацию в пространстве, больно ударился об пол. Руки коснулись липкой багряной лужи, и он едва сдержал крик, ощутив холодную и вязкую жидкость. «Надо убираться отсюда, надо убираться отсюда!» — застучала набатом мысль в голове. И он пополз в сторону выхода, поскальзываясь на крови и зажмурившись, чтобы не видеть этого ужаса. — Вернись, Джерард! Молю тебя, вернись! — закричала мать. — Ты должен мне помочь! Иначе всё будет зря!       Но он не останавливался, пока не оказался подальше от неё. Упёрся спиной в закрытую дверь и стал наощупь шарить по ней, надеясь найти ручку. Холод дерева заставлял его каждый раз покрываться мурашками, и его мутило от запаха крови, но он упорно пытался.       Ему казалось, что мать ползёт к нему — это непонятное жуткое окровавленное существо, в которое она превратилась. Ползёт, чтобы сунуть ему в руку лезвие и заставить закончить этот жуткий ритуал. Всё, чего ему хотелось, — это убраться отсюда подальше.       Ручка никак не находилась — когда вообще дверь могла закрыться?! Он изо всех сил пытался найти её, слыша шорох тканей одежды. Мать действительно из последних сил ползла к нему, взывая даже с каким-то подвыванием. Он старался не слушать её, просто искал ручку двери. Он должен убраться отсюда подальше.       И вдруг раздался лёгкий хлопок. А потом ещё один — и вой его умирающей безумной матери прекратился. Джерри застыл, затем осторожно приоткрыл глаза.       Посреди комнаты, прямо в луже крови стоял молодой человек. Его длинные светлые волосы были забраны в хвост, а одет он был в простую рубашку и брюки. Человек с интересом озирался вокруг, явно заинтригованный сценой. — Привет, Джерард, — улыбнулся он ему. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. — Кто ты? — спросил Джерри с ужасом.       Человек никак не мог тут оказаться. Значит, это не человек, а очередной аватар или монстр. Но кто конкретно? — Я? Я Майкл! — как-то уж слишком радостно ответило существо. — Приятно познакомиться! — Кто ты? — вновь потребовал ответа Джерри.       Ему плевать, как зовут это создание, он должен знать, кто это. Однако ответ весьма удивил его. — Я демон, — ответил Майкл с улыбкой.       Демон? Джерри покачал головой. Демонов не существует. Есть только Сущности — Страхи людей. Но никаких демонов, чертей и тому подобных вещей нет, это точно. — Лжёшь, — уверенно сказал Джерри, поднимаясь с пола. — Какой Сущности ты служишь? И куда ты дел мою мать? — Я никому не служу, — оскорбился Майкл. Впрочем, улыбка с его лица никуда не исчезла, напротив, расползлась ещё шире. От этого Джерри стало не по себе. — Что до твоей матери, то она теперь в аду. — Ага, — кивнул Джерри. — То есть, ты демон, который отправил её в ад? Не смеши меня.       Ему было совершенно не смешно. Паника сменилась сначала обычным страхом, потом привычным раздражением на весь окружающий мир. Попытка скрыть свой ужас? Он понимал, что создание не убьёт его — могло бы сделать это раньше, если бы хотело, но не стало. Однако ему всё ещё было не по себе. Если Майкл не собирался убивать его, тогда зачем он здесь? — Вот всегда так! — обиженно надулся Майкл. — Говоришь правду, а тебя обвиняют во вранье!       Он качнул головой, и Джерри увидел то, что заставило его вытаращиться в удивлении, несмотря на глухое недоверие на грани со страхом к этому созданию. На голове Майкла были рога. Настоящие рога, совсем как у дьявола, которого изображают во всяких священных книгах.       Перед ним действительно был демон. — Как…? — во рту у Джерри стало очень сухо. — О, ты поверил мне! — Майкл радостно хлопнул в ладони. — Я же говорил, что я демон! — Но как… Неужели ещё и демоны есть… — Конечно, есть! Есть люди, которые соглашаются служить Сущностям. А есть те, которые не согласны, но всё ещё получают удовольствие от чужих страхов. Последние и становятся демонами.       Джерри сглотнул. Получают удовольствие от чужих страхов? Значит ли это, что демон пришёл за ним? — Не переживай, — Майкл вдруг оказался слишком близко к Джерри и слегка наклонил голову. Его улыбка внезапно стала очень жуткой. — Я пришёл за твоей матерью — она так боялась, что ритуал не удастся, что привлекла меня. Ритуал действительно не удался. Какая жалость.       Майкл запрокинул голову и рассмеялся страшным смехом. Джерри прижался к двери, пытаясь найти ручку. Сбежать. Подальше. От этой комнаты, пропахшей кровью, и от этого существа, которого влекут чужие страхи. — Будешь слишком меня бояться, я тебя найду, — Майкл вновь посмотрел на него с улыбкой, однако в его глазах не было ни намёка на веселье.       Джерри не мог оторвать глаз от этого лица. Если бы не эта жуткая улыбка и не эти широко раскрытые, неморгающие глаза, Майкл мог бы быть вполне красивым. Правильные черты лица, слегка вздёрнутый нос, даже небольшие веснушки. Почти что человек, за исключением рогов и этого жуткого выражения. Как обманчиво бывает первое впечатление… Ему уже давно пора бы привыкнуть не доверять никому и ничему. — Почему ты ещё здесь? — спросил он.       Майкл усмехнулся как-то странно, как будто даже удивлённо. Потом протянул руку и коснулся щеки Джерри. Тот во все глаза уставился на него. Руки Майкла были холодными, точно лёд, и прикосновение заставило его поёжиться. — Ты мне нравишься. Я хочу предложить тебе контракт, — проговорил он как-то задумчиво. — А если я скажу, чтобы ты проваливал отсюда? — фыркнул Джерри, отстраняясь, чтобы Майкл больше не касался его.       Какой контракт? О чём говорит это странное существо? Лёгкий страх всё ещё оставался, но наверное, Джерри уже слишком устал бояться, потому что сейчас его больше раздражал этот навязчивый демон. — Ну, ты, разумеется, можешь так сказать, — Майкл как-то странно улыбнулся, как будто уже предвкушал свою победу. — И тогда я действительно уйду. Вот только подумай, где ты окажешься.       Джерри настороженно посмотрел на него. О чём это он? — Сам посуди, — Майкл обвёл рукой комнату. — Кабинет весь в крови, на проволоке висят куски кожи твоей матери, а тела нигде нет. Ты весь в крови. По всему выходит, что ты убил свою мать. Стоит тебе выйти из дома, тебя тут же схватит полиция, которую уже наверняка вызвали соседи на крики твоей матери. И ты окажешься в тюрьме.       Джерри уставился на него большими глазами. Хотелось отрицать, хотелось закричать, что это неправда, что демон нагло лжёт. Но даже в состоянии паники и ужасной усталости Джерри понимал: всё именно так и выглядит. В глазах других людей он — убийца своей матери. — Но если ты примешь моё предложение, — Майкл улыбнулся ему и опять провёл рукой по его щеке, — я, так и быть, помогу тебе. — А что буду должен я? — выдавил Джерри, отстраняясь и пытаясь придумать путь отступления. — Всего ничего, — Майкл улыбнулся ему улыбкой, которая могла бы назваться очаровательной, если бы не два ряда острых клыков. — Твою душу. — Мою душу? — Ага! — Майкл весело зажмурился. — Она у тебя такая сладкая! Так бы и съел!       «И съешь, если я приму условия», — мрачно подумал Джерри, но вслух ничего не сказал, только посмотрел вокруг.       Комната, залитая кровью его матери. Куски кожи, исписанные чёрным маркером и висящие на рыболовной леске. Он сам весь в крови матери. Выбежит из дома и сразу же станет первым подозреваемым. А может быть, и того хуже: попадётся в руки полиции.       Безвыходное положение.       Джерри перевёл взгляд на Майкла. Тот наклонил голову с доброжелательной улыбкой хищника. И хотя Джерри ужасно хотелось сказать, чтобы демон свалил отсюда и не трогал его, он понимал, что не сможет. Сейчас Майкл — его единственный шанс на спасение. — Согласен, — выдохнул Джерри.       Майкл радостно улыбнулся и протянул ему руку. Оказалось, она была очень большой, с длинными тонкими пальцами — настолько тонкими, что, чудилось, ими можно разрезать бумагу. — Так ты заключаешь контракт? — Майкл улыбнулся ещё шире.       Джерри прикрыл глаза. Стоя в комнате, залитой крови матери, напротив кусков её кожи, исписанных чёрным маркером, прижатый к стене демоном, с которым собирался заключить контракт и которому собирался продать душу, он уже даже не чувствовал страха. Он просто бесконечно устал.       И Джерри пожал Майклу руку.       Его ладонь пронзила сильная боль, будто он схватил сразу несколько ножей и с силой сжал их. Застонав сквозь зубы, Джерри уставился на их сцеплённые руки. Пальцы Майкла легко вошли в мясо его ладони, будто ножи в масло, и кровь потекла по их рукам, падая на пол и смешиваясь с кровью его матери.       Он попытался убрать руку, но не смог: Майкл удержал его, ещё больше порезав. Джерри зашипел, давя крики боли. Ладонь будто огнём загорелась, и горячая кровь заструилась с новой силой. Майкл наклонился к нему и, едва заметно проведя носом по его щеке, как-то даже нежно прошептал: — Контракт заключен, Джерри.