Bittersweet

      Работать в архиве Мартину нравилось. Поначалу, конечно, ему было страшновато, потому что он прям ждал, когда Элиас зайдёт к нему и скажет: «Проверили мы твоё резюме, Мартин. Ты уволен!». Но дни шли, и ничего подобного не происходило. Он всё так же приходил в архив, занимался своими обязанностями и уходил, а на следующее утро возвращался. Всё было хорошо.       Да и сама работа была приятной. Его коллеги — Саша и Тим — оказались доброжелательными и приветливыми людьми. Они всегда улыбались ему, когда он приходил, и всегда были готовы прийти на помощь, если он чего-то не понимал.       Кажется, они встречались, но Мартин не был уверен. Пару раз он заставал их, приходя на работу чуть раньше, в неловких положениях. Или Тим стоял слишком близко к Саше, разговаривая с ней со странной улыбкой на лице, или Саша обнимала Тима возле стеллажей с документами. Когда Мартин заходил в комнаты, они тут же отстранялись и делали вид, что ничего не произошло. Мартин и не лез к ним. Это было их делом. Если они были счастливы, но хотели скрывать это, Мартин был готов подыграть им.       Сам он был одинок, но это его не волновало. У него была мать, о которой надо было заботиться, и работа, которую он не мог потерять ни в коем случае, — какие уж тут отношения! Он думал о лекарствах для матери, о делах на работе и больше ни о чём. Это было всё, что его волновало.       Так было, пока он не нашёл кассету. «— Интересно, что это? — Мартин рассеянно повертел кассету в руках. — Наверное, от Гертруды осталось…       Он любил разговаривать сам с собой, когда оставался один. Так архивы хотя бы не казались ему пустым и мёртвым местом, наполненным пылью и словами давно забытых людей. Особенно мёртвым казался кабинет бывшего архивиста Гертруды Робинсон, которая скоропостижно скончалась. Кажется, после неё был ещё один архивист, но Мартин, честно говоря, не особенно интересовался историей. Он просто решил немного заняться этим местом, раз уж он остался в архиве так поздно. — Интересно, можно ли это послушать? — вслух задумался Мартин.       Он огляделся и тут же увидел проигрыватель. Вставив кассету, Блэквуд нажал кнопку. Он даже особенно не знал, чего ждал.       Но совершенно точно не того, что кассета зашипит и выскочит из проигрывателя, сломав его. Вздрогнув, Мартин взял было кассету, но тут же выпустил её, коротко вскрикнув: она оказалась слишком горячей. На коже мгновенно появилось пятно ожога. — Что это такое? — недовольно буркнул Мартин, прижимая обожжённую руку к груди. — Неисправен?       Раздосадованный, он собрал всё в пакет и выбросил в мусорку. В субботу вынесут мусор, а пока он просто постарается забыть об этом. И подлечить свою руку…»       Всё бы ничего, но с того момента Мартина не покидало чувство, что за ним… наблюдают. Пару раз ему казалось, что это пришли Тим или Саша, но, когда он оборачивался, за его спиной никого не оказывалось. Чувство при этом не пропадало, напротив, увеличивалось.       Мартин ощущал, что кто-то непрерывно смотрит на него. Кто-то наблюдает за ним, не имея никаких намерений подойти и заговорить. Но этот кто-то точно знает всё о Мартине. Все его мысли, все его чувства. Все секреты и тайные желания.       Он знает о нем абсолютно всё, даже то, что не знает сам Блэквуд. И это пугало Мартина.       Как только он покидал архивы и уходил домой, всё прекращалось. Но когда он утром приходил на работу, когда переступал порог архивов, чувство возвращалось. Кто-то постоянно следил за ним. Наблюдал за каждым его действием, ловил каждое слово, каждый вздох. Кто-то невидимый, неуловимый. Но опасный.       Пару дней назад он решил спросить об этом Тима и Сашу. «— У вас нет ощущения, что за вами наблюдают?       Особенными дипломатическими способностями Мартин никогда не отличался, поэтому начал с прямого вопроса. Похоже, он сделал это зря, потому что Тим и Саша недоумённо посмотрели на него, потом переглянулись как-то странно. — У тебя есть такое чувство, Марто? — осторожно спросил Стокер. — Э… Да… Наверное, я просто плохо спал, — неловко посмеялся Мартин, сразу же сдавая назад. Выглядеть параноиком нисколько не хотелось. — У нас тоже, — вдруг сказала Саша.       Мартин удивлённо посмотрел на неё. Джеймс поправила очки и заправила прядь кудрявых волос за ухо, как будто очень сильно нервничала. — Мы тоже это чувствуем, — повторила она. — Нам с Тимом однажды попалась кассета, и мы решили послушать её. Но, кажется, проигрыватель был неисправен, потому что она просто выскочила и была ужасно горячей. А потом началось… — У меня постоянно ощущение, что кто-то следит за мной, прям всматривается в каждое моё движение, — Тим поёжился. — Брр… Дурацкая фигня. Пропадает только когда кто-то рядом. — Ты тоже находил кассету, Марти? — настойчиво спросила Саша. Её глаза за стеклами очков были необычайно серьёзны. — Да… Но ведь этого не может быть. Простая кассета не вызывает таких чувств… — мотнул головой Мартин. — Говорят, тут живёт призрак прошлого архивиста, — понизив голос, заговорила Саша. — Он использовал кассеты для записи заявлений, был прям одержим этим. Каждое заявление записывал. — Потом это пошло дальше, — подхватил Тим. — Он начал записывать каждое своё слово, вообще всё на свете! Вот чокнутый! — А затем он умер, — закончила Саша. — Никто точно не знает, что произошло, но он умер на своём рабочем месте. Теперь говорят, что именно поэтому его дух теперь привязан к кассетам. И он будет следить за каждым, кто решил послушать их.       Какое-то время они стояли в тишине. Джеймс принялась перебирать бумаги, но было видно, что это лишь для того, чтобы занять себя. Стокер посмотрел в потолок, как будто уже искал глазами призрака. Мартин посмотрел на них, потом мотнул головой. — Но вы же не верите в это, — сказал он. Он хотел, чтобы это прозвучало твёрдо, но вышло что-то на грани мольбы. — Не верю, — согласился Тим. — Но чувство-то есть. — Может быть, мы все просто паникуем? — хмыкнула Саша. — В конце концов, никто из нас ещё не видел этого архивиста.       Но Мартин по её глазам понял, что она нисколько не поверила в собственные слова. Как и Тим. Они были уверены, что эта легенда правда. Или по крайней мере, что с архивами что-то не так…»       Чувство подчас становилось настолько невыносимым, что Мартин стал уходить наверх и проводить в библиотеке немного времени. Сегодня он как раз проходил мимо здешних компьютеров, стремясь найти, чем бы заняться, чтобы остаться в библиотеке подольше, когда ему в голову пришла до странности простая мысль.       А что, если поискать информацию про этого предыдущего архивиста? Мартин даже не знал, что его подтолкнуло к этому решению. Может быть, простое любопытство, а может быть, он всерьёз надеялся найти решение проблемы. Но так или иначе, он сел за компьютер и открыл браузер.       Прошлого архивиста звали Джонатан Симс. Ему было двадцать пять лет, когда он занял эту должность. Ему было двадцать семь лет, когда он трагически погиб. Обстоятельства смерти так и не удалось установить. Из найденных улик на месте смерти ничего необычного не было, кроме… кроме кассеты.       Мартин попытался найти, что было на этой кассете. Но протокол говорил именно то, о чём он сам уже догадался: как только кассету попытались послушать, она сломала проигрыватель и с шипением выскочила. Списали на неисправность проигрывателя.       Мартин пролистал протокол. Ничего интересного там больше не было. Только в конце была какая-то приписка. Увеличив масштаб документа, Мартин с изумлением и страхом прочёл:       «Тело Джонатана Симса пропало из морга в день вскрытия»

***

      День спустя Мартин шёл по коридорам в архиве. Ему нужно было найти дело, которое срочно понадобилось Саше, и ещё парочку заявлений для исследователей из библиотеки. Наклонившись к шкафу, Мартин стал рыться в ящике с документами, пытаясь найти нужный. И в этот момент он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает.       Раньше чувство было не слишком сильным, так, больше на фоне. Но теперь оно стало настолько мощным, что волосы на затылке Мартина встали дыбом. Он выпрямился и резко обернулся.       И успел увидел фигуру человека, скрывшегося за стеллажом.       Неожиданно Блэквуд почувствовал гнев. А может, никакого призрака не было и просто кто-то пробирается в архив, чтобы напугать их всех?! Или, может быть, даже Тим и Саша решили подшутить над ним — хотя в это верилось слабо. Но сейчас это зашло слишком далеко. Даже не отдавая себе отчёта в том, что он делает, Мартин кинулся за человеком: — А ну стой!       Он завернул за стеллаж и застыл. Никого не было. Но человек не мог так быстро и бесшумно исчезнуть! Может быть, ему показалось? Однако Мартин мог поклясться: он видел, как кто-то уходил! И мысль, навеянная паникой и страхом, уже долго лежавшая на дне сознания, наконец всплыла наружу.       Это был призрак Джонатана Симса.

***

— Да, спокойной ночи, — кивнул Мартин Саше, уходившей последней.       Как только дверь за ней закрылась, он направился в кабинет архивиста и плотно закрыл за собой дверь. Конечно, он не собирался делать ничего противозаконного, но почему-то не хотел, чтобы остальные видели его за этим занятием. Поэтому Мартин дождался, пока все уйдут, и лишь потом решился.       Он сел за стол и поставил проигрыватель. А потом достал из ящика, который приволок с утра, пока ещё никого не было, первую кассету. Немного повертел в руках. «Я схожу с ума», — подумал Мартин, но всё-таки вставил кассету в проигрыватель и нажал кнопку.       Некоторое время ничего не происходило. Было слышно только лёгкое шипение. Мартин уже было решил, что сейчас всё снова сломается, но прошло несколько секунд, а ничего не произошло. Потом послышался слабый скрип. И внезапно раздался голос Джонатана Симса: — Заявление Тимоти Ходжа касательно его сексуальной связи с Харриет Ли и её последующей смерти. Заявление записано Джонатаном Симсом, главным архивистом института Магнуса. Заявление начинается.       Мартин застыл, слушая эту странную и жуткую историю. Конечно, он и раньше сталкивался с заявлениями людей, которые пережили разный паранормальный опыт. Но одно дело читать про это, а совсем другое слушать, как кто-то читает.       Голос у Джонатана был приятный, насыщенный. Он читал, по-настоящему погружаясь в заявление, словно для него это был уже не просто документ, а настоящая история, его история, которую он проживал. Он читал страстно, меняя интонации, изменяя громкость голоса там, где это нужно было. Казалось, в этот момент его больше ничего не интересовало. Он жил историей, которая была перед его глазами.       Но, вероятно, самым странным открытием для Мартина стало то, что ему это понравилось.       Он постарался об этом не задумываться, просто прослушал ещё несколько заявлений. Везде Джонатан говорил этим приятным и насыщенным голосом, погружая слушателя в историю, словно какой-то невидимый рассказчик. Мартин слушал его и не мог остановиться.       Он никогда не думал, что можно влюбиться в человека по одному лишь голосу.

***

      Это стало его рутиной. Каждый день, когда Тим и Саша покидали архивы, Мартин садился в кабинете архивиста и слушал. Слушал голос Джонатана Симса, слушал истории, которые он зачитывал. В этом было что-то очень неправильное, но Мартин старался не думать об этом.       Кажется, впервые в жизни он был так счастлив.       Пока он слушал эти записи, пропадало чувство, что за ним наблюдают. За ним никто не следил, он был один в кабинете. И на несколько минут, пока шло заявление, пока голос Джонатана Симса звучал в кабинете, Мартин ничего не должен был делать. Ему не надо было куда-то бежать, что-то делать, разговаривать с коллегами и даже со своей матерью. Он должен был просто сидеть и слушать истории, рассказанные голосом Джонатана Симса.       Джонатан всегда давал комментарии в конце. Так Мартин узнал, что он был весьма умным, хоть и немного высокомерным и раздражительным человеком. Джонатан не верил ни одному заявлению, которое записывал, но всё же скрупулезно собирал любые данные по ним и потом рассказывал их слушателям. Порой у него что-то падало, порой он сам бился о стол или об угол шкафа, и тогда Джонатан начинал шипеть, но никогда не говорил плохих слов. Порой кто-то приносил ему чай, и какие-то люди на фоне разговаривали с ним. Несмотря на холодный тон, было видно, что Джонатан не недолюбливает этих людей, просто ему немного некомфортно общаться.       И постепенно в сознании Мартина Джонатан Симс перестал быть просто страшной легендой архива. Он стал обычным человеком, который жил и работал и которому не повезло умереть тут.       Мартину было даже жаль, что они не смогли познакомиться. Вряд ли, конечно, Блэквуд понравился бы Джонатану, такому правильному и умному. Джонатан определённо не был терпеливым человеком, а в работе с Мартином всегда надо было набраться терпения — во всяком случае, так считал сам Блэквуд. Поэтому он был почти уверен, что Симс стал бы недолюбливать его с первого дня совместной работы.       Но Мартин сделал бы всё, чтобы понравиться Джонатану.

***

      Запись закончилась. Мартин вынул кассету и откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на проигрыватель. Он послушал столько записей, но лишь сейчас задумался: почему какие-то кассеты проигрывались, а какие-то с шипением выскакивали? Пару раз у Мартина такое бывало, и он просто оставлял их лежать на столе, чтобы они немного остыли. Но остальные кассеты проигрывались спокойно, без всяких неурядиц.       Кто-то смотрит на него.       Мартин вздрогнул, осознав это. Он смотрел в потолок, но теперь точно ощущал, что кто-то смотрит на него. Медленно Мартин перевёл взгляд вперёд.       Перед ним стоял Джонатан Симс.       Каким-то образом Мартин точно понял это. Это был Джонатан. Именно такой, каким он его всегда представлял. Худощавый, бледный, с взъерошенными тёмными волосами и седыми висками. Поджатые губы, немного большой нос. Зелёные глаза, смотрящие на него в упор. Глаза, наблюдавшие за ним всё это время. А потом Мартин заметил кое-что ещё.       Джонатан Симс не стоял. Он парил над полом.       Перед ним был призрак.       От страха Мартина буквально парализовало. Бледное лицо Джонатана было лишено всякого выражения, как у любого мёртвого человека. Зелёные глаза смотрели на него мутным взором умершего. Никакого выражения, только пустота смерти.       Ему нравилось слушать голос Джонатана. Нравилось представлять, что было бы, если бы они были знакомы. Ему нравился этот человек, его образ, оставшийся на записях. Но его до одури пугал призрак этого человека. Ведь призрак уже не был Джонатаном. Это было нечто с того света. Нечто, что могло быть очень опасным. — Мартин Блэквуд, — сказал Джонатан.       Его голос был таким же, как на записи, — приятным, насыщенным. Однако теперь он был каким-то далёким, словно Джонатан говорил откуда-то из-под земли. И потрескивающим, точно плохая запись на кассете. — Возьми кассеты домой. Послушай их.       Мартину хотелось зажмуриться, хотелось убежать, крича в ужасе. Но призрак находился точно между ним и дверью, и откуда-то Мартин был уверен, что он не даст ему пройти. Призрак парил, глядя на него, и его лицо было по-прежнему лишено всякого выражения. — Послушай их. Помоги мне, — продолжил Джонатан Симс.       Он подплыл ближе к нему. Мартин вжался в кресло, чувствуя, как сердце бешено бьётся. Призрак смотрел на него своими пустыми зелёными глазами, горящими потусторонним светом. — Помоги мне.       Кожа Мартина покрылась мурашками от внезапного холода, и он понял, что это рука Джонатана коснулась его. Легла ему на плечо, призрачными пальцами сжала его. От страха Мартин едва ли мог что-то сообразить. Призрак вновь взглянул на него. Лицо мёртвого было прямо перед глазами Мартина. — Найди моё тело, Мартин Блэквуд. Найди моё тело.