***
— Французский тост не подходит? Почему ты ничего не говоришь? — спросила Бекки, заметив, что Фрин ведет себя очень тихо и прилично, когда кусает тост. Обычно она очень волнуется, когда ест, поэтому странно, что она сейчас молчит. — Эм… Бекки… дело в том… — Она снова избегала зрительного контакта. — Дело в том… в чем? — спросила она и встала рядом с Фрин. Она коснулась щеки актрисы и нежно повела ею к себе, чтобы они оказались лицом к лицу. — Почему? Что не так? — Она произнесла это самым успокаивающим и умиротворяющим голосом, от которого у Фрин подкосились колени. — Мне так жаль, Бекки. Мне так жаль за все неприятности, которые я тебе причинила, — Ей потребовались все силы, чтобы произнести эти слова. Ее лицо слишком близко к лицу Бекки, и это одно заставляет ее сердце трепетать, а колени слабеть. На лице Бекки отразилось смущение, прежде чем она отпустила его. На этот раз они не разорвали зрительный контакт. — Что ты имеешь в виду? — Я… я думала, что ты здесь моя помощница, — Она не знает, прозвучит ли это как оскорбление или что-то в этом роде, но ей нужно было быть честной с ней. — Мне очень жаль. Я с самого начала знала, что странно иметь такую прекрасную молодую леди в качестве моего помощника. Мне следовало сначала спросить, но потом у меня в голове было так много мыслей за последние несколько дней, что я проигнорировала эту мысль. Честно говоря, Бекки немного обиделась, но не смогла сдержать улыбку, глядя на милое лицо Фрин. — О, вот почему, — Игриво сказала она. — Вот почему ты просила меня приносить тебе тосты и холодный кофе уже два дня, а? Фрин кивает в ответ. — Ой. Я разочарована, — Бекки отступила к Фрин, но ее улыбка не исчезла. — Я думала, ты просила меня принести тебе кофе, потому что ты тихонько ко мне приставала. — Что? О нет! Я не это имела в виду. — Правда? — почти поддразнивающе сказала она. Фрин улыбается. — Да. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Это просто безумное недоразумение. Я попрошу кого-нибудь помочь мне отсюда. Тебе не нужно беспокоиться. — Ох… но я буду волноваться за тебя. Папа сказал мне, что тебе нужно немного личного времени здесь. Я обещаю, что я буду идеальной подходящей и ничего не выдам СМИ, — Она хихикнула. — Ты меня гуглила? — Нет. Но я знаю, что ты здесь не просто так, — Она понимающе улыбается. — Я не хочу гуглить, потому что знаю, что это не 100% правда, и я хочу встретиться с тобой лицом к лицу, как сегодня, без притворства. Фрин ошеломлена. Она не ожидала такого ответа. — Спасибо. Ты не представляешь, как мне нужно это услышать, — На этот раз она одарила меня счастливой улыбкой. Не той улыбкой, которую она позировала для журнала, на этот раз искренней улыбкой. — Для меня будет честью быть твоей помощницей здесь или кем-то еще. Не волнуйся, я буду рядом с тобой, пока ты здесь, в Великобритании, — Она успокоила Фрин, а затем одарила ее лукавой улыбкой, прежде чем продолжить: — …и кроме того, ты мне нравишься, Фрин. Ты мне нравишься, поэтому я остаюсь с тобой. Фрин удивило, что слова Бекки не вызвали у нее странных ощущений. Ей это даже понравилось. Это первый раз, когда ей нравится немного флиртовать… и она не ожидала этого от такой молодой леди, как Бекки.Часть 3
28 октября 2024 г., 14:45
Фрин держит телефон, пока возвращается в свою комнату. Она сейчас в шоке от того, что поняла, что Бекки — дочь друга ее отца, а не ее помощница здесь, в Великобритании. Она спрашивала Бекки о многом за последние два дня, и молодая леди не жаловалась и ничего не говорила. Она даже попросила ее принести французский тост и холодный кофе сегодня.
Это стыдно!
Она пытается позвонить Бекки, чтобы извиниться, но она не берет трубку. Это была ее третья попытка, когда Бекки наконец берет трубку.
— Алло? Я почти приехала, Фрин. Я в вестибюле, — Бекки звучала бодро, но вдруг потеряла дар речи. — У меня для тебя два французских тоста и кофе со льдом, моя принцесса.
Моя принцесса. Она так меня называет. Это что, оскорбление или что-то в этом роде? Но для моих ушей это звучит приятно, и я не думаю, что она имеет в виду что-то негативное, типа я дива/принцесса, раз командую ею.
— Я сейчас в лифте. Увидимся через некоторое время.
— Хорошо. С-спасибо! — это единственные слова, которые она сейчас может выдавить.