ПолуМертвый

Рон с Гермионой и опомниться не успели, как быстро исчез Гарри. Куда и зачем — они и предположить не могли. Одно успокаивало: Поттер был не один, а с полицейским. Пусть и магловским, но тот явно работал на магический мир. А может и к лучшему: Гарри хотя бы отвлекся. Чего рыдать над могилой — только душу растравливать. Друзья решили не вмешиваться в дела аврората и отправились восвояси. Если Гарри будет нужна помощь, он позовет. Главное, он очнулся и даже занялся делом. Однако утром Рона и Гермиону ждал небывалый сюрприз. «Драко Малфой жив!» — гласил заголовок «Утреннего Пророка». Рон чуть кофе не поперхнулся, увидев эту новость. Он тут же аппарировал к Гермионе — прямо в спальню, за что получил по лицу, но не прошло и минуты, как оба они вцепились взглядом в газеты. «Малфой-младший вернулся!» — сообщал «Воскресный Пророк». «Чудесное возвращение Драко Малфоя! Прямо из могилы!» — писало издание «Белокурая Ведьма». «Дух Драко Малфоя воплотился в нашем мире…» — таинственно утверждала «Придира». «Гарри Поттер вернул Драко Малфоя в волшебный мир незаконным путем!» — гласила злая газета «Истиной в глаз». * Чего только не писали в этих статьях! От безобидного: Гарри Поттер, выйдя из магического сна и ведомый ностальгией по детству, отправился проведать тетю и дядю маглов, но вдруг встретил Малфоя и вернул его в магический мир, до более экстравагантного: Гарри Поттер сравнял с землей магловский полицейский участок, изъяв оттуда Малфоя-младшего, и улетел на драконе. Злую статейку «Истины в глаз» лучше и не читать. Рон и Гермиона уяснили одно: Драко действительно жив, возвращен Поттером в магический мир и сейчас находится в больнице Святого Мунго в волшебной коме. Туда друзья и направились.

***

Гарри просидел возле постели Малфоя до самого утра, не сомкнув глаз. Обморок Драко ужасно его напугал. К счастью, это был действительно обморок, но в тот момент Поттер подумал о худшем и чуть с ума не сошел. Он подхватил парня на руки и мигом переместился с ним в Мунго. Там он потребовал немедленной помощи, выглядя при этом так устрашающе, что медики побоялись перечить, даже несмотря на то, что Гарри не назвал имени пациента, а тот смахивал на магловского бродягу. Драко и в самом деле был на грани жизни и смерти после всего пережитого. К счастью, его привели в чувства и погрузили в лечебный сон. Он лишь раз приоткрыл глаза, взволнованно осмотревшись, насколько позволило его состояние, а увидев лицо Гарри, облегченно вздохнул и снова лишился чувств. С тех пор он спал, а Поттер сидел рядом. Сон был необходим для заживления переломов. Малфой и так страдал, а зелье «Костерост» хоть и лечило, но добавляло дополнительные мучения. У Драко была трещина в челюсти, выбиты зубы, сломано несколько ребер. Все это требовало восстановления. Заодно магический сон исцелял и нервы. Видя увечья Малфоя, Гарри проворачивал в голове всё более изощренные способы мести для его обидчика. Ганз валялся в тайной, магловской камере. Она была безобидна с виду, и даже с удобствами, но Гарри попросил Кричера преобразить ее так, чтобы она имела вид настоящего пыточного застенка. Пусть негодяй потрясется, гадая, что его ждет. Разглядывая иллюзорные орудия пыток, он вполне красочно сможет себе представить картину своей будущей участи. В эту ночь ему точно спать не придется — и это уже хорошо. Потом Гарри придумает еще что-нибудь, чтобы мерзавец почувствовал на своей шкуре, что он делал с людьми. А делал он многое. Гарри узнал об этом через Стивена Кука, который никак не мог вспомнить, куда же исчез мучитель и его жертва. Подвыпившая свидетельница все события проспала, толку от нее было немного. Проснувшись, она и вовсе решила, что бродяга и мальчик с вокзала ей приснились, поэтому поспешила сбежать, пока полицейские за нее не взялись. Ее особо и не удерживали, но вот исчезновение предполагаемого преступника вместе со следователем всех взволновало. Просмотр камер видеонаблюдения ничего не дал. Ни одна из них не охватывала ни задний двор, ни закуток с дальней комнатой для допросов. Одно только выяснилось: через главные ворота или в калитку с торца здания ни арестант, ни его конвоир не выходили. Очень странное исчезновение. Однако, когда Кук получил тайный запрос из волшебного мира о делах пропавшего следователя, он начал подозревать, что без магии тут не обошлось. Он помнил, конечно, что собирался просить помощи в волшебном мире, поскольку арестованный был очень похож на мага. И наверняка ее попросил, но ему просто стерли память. Что ж, ладно, Кук был вовсе не против кое-что позабыть. А если волшебники что-то сделают с Ганзом, так только и к лучшему. Негодяй давно напрашивался на хорошую взбучку. В ответ на запрос из аврората Кук прислал все подробности дел, которые расследовал Ганз. Их сопровождало невероятное количество жалоб, которые таинственным образом исчезали (но Кук их копировал). Люди порой признавались в самых невероятных поступках, только бы их перестали пытать. Ганза прикрывал кто-то из пешек правительства (ходили слухи, что это любовник), он вполне мог найти себе должность получше, но ему нравилось законно истязать арестантов. Когда Гарри прочел все материалы, он понял, что нескоро расстанется с этим подонком. Пусть его пока ищут в магловском мире — успехов им. Избиения волшебников маглами, пусть даже и не осознанные, в аврорате тоже расследовались. Как и убийства, которые, к сожалению, случались. Пусть маглы не знали, с кем имели дело, совершая свои преступления, но родственники пострадавших требовали возмездия. Гарри тоже хотел справедливости. Рано или поздно он, конечно, выпустит Ганза, но в своем уме тот точно наружу не выйдет. Уж Гарри об этом позаботится.

***

Гермиона и Рон тем временем аппарировали на площадь Святого Мунго и поспешили в палату. Они глазам не поверили, увидев живого Драко, мирно спящего на больничной кровати под прозрачным и тихо мерцающим магическим куполом. К счастью, к этому времени несчастного уже привели в более-менее приемлемый вид, — так, собственно, окружающие его и узнали. Утром газеты немедленно разразились сенсацией. Колдомедики, конечно, занервничали, осознав, что под их опекой оказался изгнанник, не имеющий права находиться в волшебном мире. Однако Гарри показал свой аврорский значок и заявил, что арестант под его ответственностью. И плевать он хотел на все. Его злое выражение лица довершило дело. Будь он простым человеком, может с ним и поспорили бы, но с Главным Героем войны никто связываться не стал. К тому же Гарри был известен своим обостренным чувством справедливости, и не пошел бы наперекор закону, если бы того не требовали обстоятельства. В любом случае, медики успокоили себя именно так и продолжили свою работу. К утру Малфой стал больше походить на человека: челюсть срослась, ребра сживались, начали формироваться новые зубы вместо выбитых. Синяки и подтеки ушли, хоть и не полностью, но Драко действительно теперь можно было узнать. Страдальческое выражение лица, увы, не изменилось у него даже во сне. Когда Гарри осторожно брал его за руку, Драко начинал плакать и рисковал проснуться. Врач сказал, что такой выход эмоций полезен, но лучше, если всё будет происходить постепенно. Поэтому Гарри брал руку Малфоя периодически и ненадолго, давая ему возможность утешиться и спокойно поспать. Сам он лишь тяжко вздыхал, наблюдая все эти страдания, и подумывал, а не отомстить ли другим маглам, которые довели беднягу до такого ужасного состояния. Но Гарри отгонял подобные мысли, — они слишком уж отдавали личным.

***

Гермиона, придя в себя после первого шока, сразу взялась за дело. Она слышала тихие перешептывания персонала больницы о том, что Малфой появился в магическим мире в обход закона, и решила действовать незамедлительно. — Гарри, мы должны срочно нанять того адвоката, о котором я говорила тебе до… — она осеклась, чуть не сказав «до смерти Драко». — … до тех похорон, — перефразировала она. — Гарри… — Гермиона толкнула друга в плечо, потому что тот пребывал в страной задумчивости и казался слегка отрешенным. — Гарри, ты уверен, что это Малфой? — она кивнула на лежащего в чистых простынях измученного человека. — Да, — Гарри кивнул, а по лицу пробежала тень душевной боли. — У него взяли кровь. Метаморфы и анимаги могут сколько угодно менять свои облики, но кровь у них всегда будет своя. Это… Драко, — а поскольку вид Малфоя недвусмысленно говорил обо всем, что тот пережил, девушка тоже вздохнула. Может она и не очень любила этого парня, но то, как ему досталось, было ужасно. — Гарри, — Гермиона снова попыталась привлечь его внимание. — Мы должны отправиться в Министерство юстиции и найти защитника. — Угу, — Поттер безвольно кивнул: переживания и бессонная ночь сделали свое дело — он стал плохо соображать. Тогда к нему подошел Рон и легонько его встряхнул. — Гарри, дружище, иди… Я побуду с этим… — он кивнул на спящего Малфоя. — Ну… с этим страдальцем, — он покачал головой, оглядев истерзанное лицо Драко и его тощие плечи, выглядывающие из-под одеяла. Везде были синяки — жуть какая-то. Рон в который уж раз передернулся. — Знаешь, я уже и не злюсь на него. Похоже, он отработал свои грехи на несколько лет вперед. Да что там, десятилетий! Так что иди… — он попытался вытеснить друга со стула, стоящего возле кровати, где тот упорно сидел и не желал уходить. — Гарри! — Рон стал двигать его. — Вперед. — Нет, — Поттер замотал головой, не отрывая взгляда от Драко. — А вдруг без меня что-то случится… — Значит так, слушай сюда, — друг рванул его за грудки, подняв со стула, и резко встряхнул. — Тебе морду набить? Опомнись уже! Если сейчас ничего не предпримешь, Хорька, как только он оклемается, снова выкинут за борт, ясно тебе? Ну? — Рон тряхнул Гарри сильнее, и тот начал опоминаться. — А ведь ты прав… — он покивал, а во взгляде появилась осознанность. — Вот именно, — Рон отпустил его и уселся на стул рядом с Малфоем. — Иди уже… Ничего не случится с твоим… ненаглядным… Гарри, все еще пребывая в некоторой растерянности, посмотрел на спящего Драко. — Его надо за руку держать… — сказал он. — Иногда… Но если он начнет плакать, то отпускай. Чтоб не проснулся… — Слушаюсь, мамочка, — Рон усмехнулся. — Не дрейфь, у меня он плакать не будет. Я ему сказочку расскажу про нашего Героя войны. Иди-иди… Он взял руку Малфоя, — к удивлению Гарри, мягко и осторожно, — и погладил ее. Драко зашевелился, сжал пальцы Рона, потянулся, не отпуская его, перевернулся на бок и засопел громче. Рон обрадовался. — Видал? — сказал он Поттеру. — Я хорошо действую на него. Вон, какой спокойный лежит… Гарри только вздохнул, все еще сомневаясь. — Рон, ты не обидишь его? Ему и так досталось… Тот даже слегка обиделся. — Я зверь что ли, по-твоему? Кто ж добивает раненого? Вот оклемается, тогда и всыплю ему, — он рассмеялся, увидев, как у Гарри вытянулось лицо. — Да не боись… Оклемается, и мы пообщаемся с ним, как в старые добрые, а может и лучше. Но чтобы это случилось, — Рон погрозил пальцем, — ты должен сейчас быть в Министерстве и разговаривать с адвокатом. — Он помахал рукой в сторону двери. — Давай-давай, дуй. А мы пока тут побудем, — он поправил Драко подушку, натянул одеяло на его исхудавшие плечи, так и не выпуская его руки. — Скоро принесут завтрак, мы поедим через трубочку, компотик попьем… Рон сейчас очень напомнил добрую миссис Уизли. Гарри даже умилился слегка и глянул на Гермиону. Та тоже стояла и улыбалась, но в ее улыбке сквозило скорее удивление. Ей явно нравилось такое поведение друга, и Поттер подумал: если эти двое поженятся, кажется, он уже знал, кто будет заниматься детьми. Гарри наконец успокоился, и они с Гермионой отправились в Министерство.

***

Он вернулся только под вечер. Рон встретил его предупреждающим «тщ-щ», приложив палец к губам. — Мы спим, — шепнул он. — И очень чутко. Так что потише. Гарри, уставший и измотанный, не смог сдержать улыбку. Кажется, он недостаточно хорошо знал своего друга. Кто б мог подумать, что в нем окажется столько отзывчивости по отношению к бывшему, пусть и попавшему в ужасную ситуацию, но все же врагу. Драко стал выглядеть лучше. Рон рассказал, что позавтракал он во сне. Потом с ним провели все необходимые процедуры при помощи магии, ввели эликсиры. Действие Костероста закончилось ближе к вечеру, и Малфой открыл глаза. — Он не испугался тебя? — спросил Гарри шепотом. Рон тихо хихикнул. — Как можно испугаться такого красавца? — он с гордостью похлопал себя по груди. — Не испугался, — лицо его вдруг серьезным. — Знаешь, дружище, я не узнал его. Нет, он не испугался. Он просто лежал, смотрел на меня и молчал. Я в этот момент держал его руку, и он даже не отдернул ее. Честно, мне бы больше хотелось, чтоб он вскочил, схватил меня за грудки и выпалил: «Уизел, боггарт тебя раздери, ты что тут делаешь?!» И лицо его при этом было бы злое-презлое… А не такое смирившееся и отрешенное… Гарри вздохнул. — Он снова станет собой. Дай ему время… — Надеюсь, — Рон покачал головой. — А то ведь ни единой реакции. Я даже специально сжал его руку покрепче, но он опять ее не отнял. Даже пожал в ответ, и смотрит, не отрываясь. Спокойно так, тихо… Мне стало не по себе… Я начал ему говорить, что ты, мол, в Министерстве юстиции с Гермионой, что вы общаетесь там с адвокатом, чтобы оправдать и его, а заодно и его родителей. Ведь так? — Рон поглядел на Поттера, который прилег на кровать возле ног Малфоя и тоже стал странно смотреть в одну точку. Но отвечал. — Родителей обязательно… — подтвердил он уставшим, но уверенным голосом. — Всё для этого сделаем… — Угу, — Рон кивнул. Он уже знал, что Гермиона осталась с адвокатом, которого нанял Гарри. В качестве помощницы. Тот рассмотрел в ней потенциал и быстро взял под крыло. А если учесть, какой известностью пользовался этот защитник и во сколько оценивались его услуги (Гарри, кстати, заплатил втридорога, чтобы уговорить его взяться за дело), подруге есть, чем гордиться. Получить такого наставника на первом курсе Академии — огромная честь. Впрочем, Гарри не удивился этому. Да и Рон тоже. Гермиона заслуживала такого подарка судьбы — и тут же включилась в работу. Когда Гарри ушел, — все же волнение за Драко не давало ему покоя, да и в юридических делах он мало что смыслил, — Гермиона с наставником еще оставались в его кабинете и разбирали дела. Девушка и не думала уходить. И если бы адвокату не было под шестьдесят, Рон может и взревновал бы. К счастью, он был совершенно спокоен. — Когда я сказал о родителях, — продолжил он, — Хорек начал плакать. И тоже тихо. Только слеза по виску потекла, а сам так и смотрит — печально, смирно… Жуть это, Гарри, — Рон помотал головой. — Лучше бы он в меня Флипендо пальнул или еще что… ох… Поттер дотянулся до его руки, — кстати, по-прежнему держащей руку Малфоя, — и утешающе похлопал по ней. — Он тебе еще вмажет, не отчаивайся… — Ага, мечтаю об этом, — Рон усмехнулся. — Но чтобы он совсем не расклеился, я стал рассказывать ему, как мы хоронили его, и как ты рыдал. Вот это его утешило. Маленький гад, похоже, остался доволен. Даже улыбнулся слегка, а взгляд стал живее. Тепло в нем появилось, понял ты? Он неравнодушен к тебе. У него даже щеки порозовели, когда я рассказал, как ты рухнул на гроб и больше не встал. Хоть бы посочувствовал тебе что ли… Гарри улыбнулся на эти слова, начиная потихонечку засыпать под боком у Драко. — А чего сочувствовать? Со мной уже все в порядке… — Ага, — Рон иронично кивнул. — Но это ладно. Ваши дела. Я его, кстати, пригласил в наш ресторанчик, когда он выздоровеет. — Правда? — Поттер приоткрыл один глаз. — И что? — Он опять улыбнулся и по-прежнему тихо смотрел на меня, но… как будто на друга. Черт бы побрал! Так непривычно все это… — Знаешь что, Рон, — Гарри пристроился поудобней, прижимаясь спиной к ногам Малфоя. — Думаю, он и Волан-де-морту обрадовался, только бы осознавать, что снова вернулся домой. Ну и не забывай, что эликсиры тоже слегка тормозят психику… — Да я понимаю, — Рон покивал. — Нет, ну я-то, конечно, лучше Темного лорда, но… — он поглядел на спящего Драко. — Думаешь, когда он придет в себя, будет снова меня ненавидеть? — Тебя это так волнует? — Гарри заулыбался, так и не открывая глаз. — Ну, — рыжий пожал плечом. — Обидно будет. Как-то я привязался к нему уже… — он встал, поправил Малфою одеяло и растолкал Гарри. — Слышь, ляг на другую постель. Если он захочет перевернуться, ты будешь мешать. — Но я… — Гарри вовсе не хотел уходить. — Эй, — Рон опять потрепал его по плечу, потому что тот начал поудобней пристраиваться возле Драко. — Хорош, а… Ему свобода нужна. Переляг. Тебе тоже надо поспать. А я посижу. Я выспался возле него. Дрых, пока ты не пришел. Он все-таки заставил Гарри лечь на другую постель, укрыл его, снял с него ботинки. — Вот так-то… А этот, — он покивал на Драко, — под очередным Костеростом всю ночь прохрапит. Надеюсь, утром он хотя бы попытается врезать мне… Гарри тихо прыснул, закрывая глаза. — Зачем тебе это?.. — Ну, не знаю… Не могу я, когда он такой! — Рон рассерженно всплеснул руками. — Будто это вовсе не он. Ты точно уверен, что это Малфой? — Угу, — Гарри почти засыпал. Рон почесал затылок. — Да уж… А кого ж мы тогда хоронили?.. — Метаморфа, — Поттер перевернулся на бок. — Стеббинс уже провел эксгумацию. Как мы и думали, гроб оказался пуст.