Shaggy boss

             

Акт ‭Ⅰ

«Монстр Кинзарука, или Пепельный Прометей»

Сказать по правде, Чонгуку очень нравилось просыпаться дома у Юнги. В общаге каждое утро было сюрпризом, открывая глаза, он никогда не знал, что за проблемы найдут его в этот раз. У Юнги же проблема была каждый раз одна и та же. Зевнув, Чонгук потянулся и осмотрелся. играла мелодия будильника. Юнги лежал у него на груди, вцепившись во сне в футболку, как будто боялся снова упустить. Бам устроился на животе, не собираясь полностью уступать «подушку», с которой, видимо, тоже не хотел больше расставаться. Холли дрых в ногах, не выпуская из пасти край пижамных брюк. Так происходило всю неделю. — Да я прямо нарасхват, — улыбнулся Чонгук и с трудом сел в постели. Бам засучил лапами, а Холли зарычал во сне, даже клацнув зубками. Юнги же что-то невнятно проворчал, подложив под голову подушку, но не спеша убирать руки-ноги. — Польщён, ребята, весьма польщён, но мне вставать пора. Вместо ответа Бам с Юнги каким-то образом ещё крепче сомкнули свои объятия, как будто на пару убить решили. Главный по части убивания Гука — Холли — угрюмо глянул исподлобья и спрыгнул на пол, тихонько цокнув коготками. По-кошачьи потянулся, встряхнул кудрявыми ушами и побрёл прочь из спальни. Чонгук похлопал душителей по ляхам. — Серьезно, ребят… — Он с кряхтением дотянулся до лежащего на тумбочке телефона и отключил будильник. — Если задержусь, то не успею спокойно помыться в душе, туда нагрянет толпа грешников после ночной смены на заводе… Юнги моментально расцепил руки и перетащил на свою половину кровати Бама, обняв его взамен. Чонгук выбрался из смятого покрывала. Как-никак у них были планы на этот совместный выходной — маленький семейный пикничок в парке, который в идеале должен был начаться где-то слегка за полдень, а значит, времени разлёживаться уже не осталось. — Купи по дороге пару батончиков в автомате, — через зевки протянул Юнги. — Кошелёк в куртке. — С древесной смолой? — С вишневой. Чонгук усмехнулся, открывая дверцу шкафа. Батончики из опилок, бумажной стружки и древесной смолы напоминали Чонгуку мюсли-батончики. Считались, вроде, довольно полезной едой для демонов. Но при этом дымили они, как говорил Тэхён, на семь из десяти — Юнги всегда старался выдыхать дым после этих батончиков подальше от своего недемонического парня. Прежде у Юнги стоялая целая коробка на кухне, но бедняга от нервов слопал ее за пару дней, потом купил новую и слопал ее тоже, и так за месяц расставания сгорели в его желудке пять коробок, причем, вместе с самими картонными коробками, которые вообще-то перед употреблением нужно было переработать… В итоге Юнги решил не набивать кухонный шкаф такими большими запасами, а каждое утро брать батончик-два, чтобы точно не сорваться. Переодевшись, Чонгук умылся на кухне, собрал свой рюкзак и вышел в коридор. Сидящий на пуфике Холли бросил косой взгляд. С игрушкой-гусеницей в зубах он выглядел особенно внушительно. Чонгук даже на секунду порадовался, что не придётся брать его с собой и выгуливать… — Что ж, монстрик. Я ухожу. — Заправив шнурки в кроссовки, Чонгук выпрямился и посмотрел на пёсика, стараясь выглядеть и строгим, и доброжелательным одновременно. — Но я ещё вернусь, так что не радуйся слишком сильно. И не ругайтесь, пожалуйста, с Бамом. Я скоро. Чонгук потянулся было погладить Холли по макушке, но одернул руку даже раньше, чем услышал тихий взрык. Цапнул с полки ключи и спешно вышел. Демоны уверяли, что восьмой месяц, который в их мире иного названия не имел, был концом лета. Весьма четкое совпадение с августом, которое более чем устраивало Гука даже при том, что никто не понимал, о каком таком августе он иногда говорит. Так вот, август потихоньку подходил к концу. На улице по утрам стояла теплая и сухая погода, и этот день не стал исключением. Окончательно отсыхали клумбы с железным борщевиком, вместо него начинали цвести алыми цветочками колючие кустики, всюду порхала похожая на хлопья пепла моль, умиляющая демонов похлеще щенят. Пламя из щелей ярко освещало город и свод на ним. Безколёсые омнибусы носились один за одним, обдавая волнами жара. По утрам атмосфера в городе была какая-то особенно иссушающая, так что Чонгук уже привык не выходить из дома без бутылки воды… которую успевал наполовину опустошить по дороге до ближайшей точки водопровода. Благо, там всегда можно было пополнить запасы. — Водичка сегодня просто прелесть, — улыбнулся Чонгук, выходя в фойе из комнаты с душевыми. Знакомая работница посмеялась, жестом благодаря за такой отзыв. — Оплата картой. Работница проверила показания на мониторе оборудования, нажала несколько кнопок и указала на маленький экран. Чонгук не глядя приложил карту, пялясь только на маленький телевизор у стены. Шёл утренний выпуск новостей и знакомая кудрявая демоница, полыхая и искрясь, вела репортаж из «Логова греха». Заметив его интерес, работница сделала погромче и тоже прислушалась. Она и сама эту общагу неплохо знала — приходила туда к подругам. Так что у них обоих были причины чутка заволноваться, учитывая, что на экране какой-то взбешённый трансформер с головой в виде мусорного бака крушил здание общежития. Не очень успешно, но вполне старательно. — Для чего изначально предназначался робот, господин Кинзарук? — тараторила репортёр, гоняясь за комендантом по всему двору с микрофоном, пока комендант носился по всему двору с гаечным ключём за своим очередным творением. — Для чего вы собрали этого робота? — Это не робот, это просто умный компостер! Он биоотходы перерабатывает! Чонгук изумлённо распахнул глаза — он помнил компостер, хорошо помнил. Раньше тот походил скорее на огромный металлический ящик с приваренным к нему мусорным баком и чем-то вроде щитка с парой десятков маленьких рубильников, в которых никто, кроме изобретателя, ничего не понимал. Впрочем, пользоваться им было довольно просто — Кинзарук повесил табличку, доходчиво объясняющую все тонкости в нескольких картинках. Открываешь бак, опускаешь мусор, закрываешь бак. Да что могло пойти не по плану? Чонгук достал из сумки телефон. В рабочем чате уже было несколько новых сообщений: Юнги отправил Тэхёна с Чимином помочь в «Логове греха». — И что же сделало его агрессивно настроенным роботом, господин Кинзарук?! Скажите нам, пожалуйста, как главный знаток собственного детища! Демон, пускающий лёгкий дымок, резко замер как вкопанный, глянул в камеру и уверенно отчитал: — Произошло магическое замыкание, сопровождаемое конфликтом материй, из-за чего аппарат обрёл способность к передвижению и занялся самостоятельным поиском отходов. Поэтому я убедительно прошу всех покинуть двор… — Он вдруг посмотрел в свой смартфон, прищурившись. — Ради всеобщей безопасности… до исчерпания инцидента. — Вас консультируют по сообщениям?! — Отдел по разборкам с чрезвычайными происшествиями уполномочил меня сообщить, что специалисты уже выехали на место происшествия, и попросить всех соблюдать осторожность. — Господин Чонгук приедет драться с роботом?! — чуть не взвизгнула репортёр, так полыхнув от восторга, что что половину экрана пламенем своим заняла на секунду. Работница точки водопровода медленно и выразительно перевела взгляд на посетителя. Тот смущённо хмыкнул, хмурясь, и пробурчал: «Боже, этой дамочке срочно нужен марафон блокбастеров о Годзилле против Трансформеров». — Прошу вас, это правда очень опасно! — между тем взмолился Кинзарук, чудом оттащив нерасторопного грешника на тонких оленьих ножках от летящего в него куска трубы. — Компостер хочет поглотить как можно больше отходов, но его настройки сбились! Он может принять за мусор любого из нас! Камера засняла летящие через весь двор жерди с проветривающимся после чистки бельём. Жердь воткнулась в землю, как копьё, футболки и носки разметало по колючему газону. И наконец до всех дошло, что и правда во дворе как-то не слишком умно оставаться. Все бросились к арке, ведущей «на волю». Все, кроме Кинзарука. — Этот демон — гений, — со знанием дела покивал Чонгук, удобно облокотившись на стойку. — Он из подручных материалов телепортаторы собирает, просто потрясно. Я пользовался. Дырку на лбу, конечно, оставляет, но… вполне работает. Говорят, профессиональные телепортаторы стоят как целый дом, а размером не меньше комнаты. А этот в карман положить можно… Компостер тоже шибко умный какой-то был. Работница неопределенно хмыкнула, наблюдая за творящимся на экране. Оператор явно прятался в арке, но камера ловко выхватывала главное. Кинзарук торопливо полз на крышу по пожарной лестнице, где буянил, пожирая одежду, его робот. Сидел и жрал. А демон полз. А робот жрал. А после демон дополз, подошёл ближе и принялся скручивать ключом гайки, закрывающие дверь щитка. Робот жрал, а демон скручивал. — Надо признать, экшн в этом выпуске слабоват… Робот, кажется, возмутился, слегка пихнув докучающего демона рукой, «сделанной» из сплетения труб и проводов. Демон упёр руки в бока, отчитал нахала и тут же вернулся к работе. Скрутил последнюю гайку, открыл щиток и опустил несколько рубильников. Робот резко замер, рухнул навзничь и открыл отсек аварийной выдачи… собственно, выдав всё, что в нём было, груду ещё не успевшего толком переработаться мусора. — Уф… — Чонгук скривился, представляя, как чудно всё это пахнет. Нейтрализация запахов проходила в следующем отсеке, а из этого вон рыбьи кости вывалились вперемешку с плесневелыми овощами и трупиками кроточервей. Страшно подумать, что ещё в этой куче затесалось. — Эффектный финал. — Итак, дорогие зрители, похоже, мы стали свидетелями гибели робо… Репортёр дернулась, услышав скрежет и грохот. Компостер восстал. Сбросив лишний груз, ожил, поднялся на ноги и заскрежетал крышкой мусорного бака, как заправский монстр. Кинзарук, очевидно, проворчал что-то себе под нос, качая головой, а после дёрнул толстый кабель, которым аппарат всё ещё был подключён к сети. Компостер замер, опустив руки. Но лишь на пару мгновений, а после психанул, топнул ногой и побежал громить остальные сушилки с бельём, скрежеча. — Дорогие зрители, в такой ситуации и было бы очень кстати вмешательство господина Чонгука, неделю назад ставшего звездой всего Пепелища! — вещала репортёр сквозь скрежет и гомон толпы. — Я? Звездой? Любит же она преувеличивать… хотя она навела меня на одну мысль. Чонгук снова зашёл в рабочий чат и написал сообщение. Чимин тут же ответил, что они взяли с собой всё необходимое оборудование на случай, если вдруг компостер захвачен очередной душой. — Очень надеемся на скорое вмешательство отдела… — продолжала репортёр. — Ой, господин Тэхён? — Откуда такое разочарование в голосе? — обворожительно улыбнулся демон. — Не переживайте, мы с напарником готовы к любым чрезвычайным происшествиям. Скоро всё будет улажено. — Что ж. — Чонгук выпрямился и наконец спрятал карточку в рюкзак. — Дальше мне смотреть, пожалуй, не стоит. Спасибо за душ, до завтра! Работница вежливо поклонилась на прощание и тут же снова уставилась в телевизор. Чонгук пригладил влажные волосы, закинул рюкзак на плечо и вышел на горячую улицу, проверяя время. Он и так уже задержался дольше обычного, а ещё нужно было сходить за батончиками. Вся эта ситуация напомнила о Намджуне. Парень обожал экшн-фигурки, и Чонгук знал, что на любой праздник ему можно подарить какого-нибудь робота из любимой вселенной — не прогадаешь. Хотя на первый взгляд казалось, что Джин — тот, кто должен любить подобные вещи, но именно более собранный, строгий и деловой Намджун на поверку оказывался тем, кто целый стеллаж дома выделил под драгоценную коллекцию. Чонгук всё ещё помнил то волшебное ощущение, когда зашёл в его комнату впервые и увидел семь полок во всю длину стены, сплошь занятых фигурками… тогда он на несколько минут снова почувствовал себя маленьким мальчиком, получившим подарок, о котором мечтал. За батончиками Чонгук всё же успел. Но, увы, компостобот в это время совсем разошёлся, и пришлось Юнги выезжать на подмогу своим работникам, чтобы его утихомирить. Потом были помощь пострадавшим грешникам, восстановление общежития, куча бумажной волокиты. Домой Юнги вернулся ближе к пяти. Не до пикников уже было, так что Чонгук просто постарался сообразить домашний ужин при свечах, а пикник отложили до следующего выходного. В тот вечер Тэхён с Чимином стали главными звёздами Пепелища среди грешников. Ну, и Кинзарук, конечно. Хотя в награду бедолаге достались выговор от начальства и консультация с Юнги и Чонгуком, во время которой пришлось разрабатывать новые таблички и краткое руководство к компостеру. Оказалось, никакой души в нём не было, просто странным образом сработала магия. Грешники, услышав, что аппарат очищает грязь и отходы, поняли эту фразу как-то по-своему и принялись бросать в него не только всякий неперерабатываемый мусор, но ещё и заговорённые записки со своими грешками. Надеялись так очиститься. Заговорённые бумажки измельчались, а магия копилась вместе с информацией о нехороших делах… вот и не выдержал несчастный компостер, спятил, обретя разум. Пришлось его немного переконструировать, отправить на сеанс к психологу, а потом снабдить новыми табличками — чтобы грешники не пытались больше скормить чего непотребного. У него даже разок интервью взяли, показав в выпуске новостей. Тоже своего рода звезда. Благодаря всему этому о Чонгуке не вспоминали несколько дней. У него нашлось время подумать о своём и повспоминать всякое-разное.

Акт ‭Ⅱ

«Вопрос времени»

Предлагая перенести пикник на следующий совместный выходной, Чонгук ни секунды не сомневался, что всё пройдёт по плану, не допускал даже, что могут вмешаться новые неприятности. Это просто так совпало, что в день их пикничка сошлись какие-то великие потоки лавы под землёй и реальность сотворила МОНСТРА!!! (так его называли некоторые особо впечатлительные, но большинство звали просто — Бак). Это был особый случай, а особые случаи каждые десять дней не повторяются. Так Чонгук считал. Видимо, наивности его не было предела. — Ооо, ты только погляди! Кинзарук прислал фотки, он модернизировал Бака, сделал ему лицо и вторую руку! Такой милаха теперь, ну чисто трансформер-мусоровоз! Юнги заглянул ему через плечо. — Мило. — Эй, ты куда смотришь? — усмехнулся Чонгук, заметив, что взгляд демона направлен совсем не в экран. — Просто не видел тебя раньше с такого ракурса без майки, — пробормотал Юнги, без всяких вопросов ощупывая грудь парня. — Отсюда ещё рельефнее смотрится. Мило. Чонгук откинулся на спинку стула, давая во всей красе полюбоваться ещё и прессом, но Юнги уже вернулся к намешиванию кофе в литровом термосе. Чонгук цокнул, возвращаясь к переписке и орешкам. — Ты ещё не объелся? Мы целую корзину еды набили для пикника, кто всё это будет есть? — Во-первых, половина корзины набита ароматизированными ветками. Во-вторых, половину моих бутербродов слопают собаки. В-третьих… я что-то не уверен, что пикник вообще состоится. У меня странное предчувствие. — Может, просто тошнит от двух пачек орешков? Чонгук задумчиво глянул на лежащие на столе пустые упаковки. Ну да, две уже съел, третью начал. Если откровенно, перебор. Юнги закрутил крышку термоса, проверил, перевернув вверх дном, и уложил в уже почти полную корзину. Чонгук пихнул туда же и пустые пачки из-под орешков, потому что на них стояли значки «Съедобная упаковка». — Кстати, об орешках. Что-то для демона, который устроил висячий протест, чтобы я вернулся к нему жить… — Чонгук перевел на Юнги выразительный взгляд, одновременно и томный донельзя, и подчёркнуто недовольный, — ты слишком мало любуешься этими рельефами. Юнги уставился на него с нескрываемым удивлением. — А тебя это задевает?.. — А тебя это удивляет? Игра в гляделки заметно затянулась. В повисшем молчании даже собакам стало не по себе: Бам жалобно заскулил, смотря то на одного, то на другого, Холли нервно показал клычки, пока не понимая, где опасность, но уже чувствуя напряжение. — Ты встречаешься с существом другого биологического вида, — пробубнил Юнги, принимаясь ещё раз тщательно проверять содержимое корзины. — Не объяснишь — не пойму. — Звучит так, будто я с енотом каким-то сплю. Чонгук нахмурился, подпёр щеку ладонью и достал себе ещё несколько орешков. Юнги закрыл корзинку. — Окей, я сделаю предположение, а ты его рассуди. — Он упёр руки в бока и вдруг стал максимально серьезным. Псы притихли, внимательно слушая. — Учитывая, что люди получают больше всего информации из окружающего мира через глаза, полагаю, глаза являются важным инструментом как для распознавания, так и для выражения чувства привязанности… Чонгук невольно поднял бровь, не веря, что вообще слышит такой логичный бред. — …из этого я делаю вывод, что ты считываешь недостаточно знаков внимания с моей стороны, когда я недостаточно тщательно тебя разглядываю. Верно? — Скверно, — буркнул Чонгук. — Значит, мои выводы в целом верны. Следовательно, вполне можно кое-что предпринять. Я постараюсь учесть эту особенность твоего восприятия в будущем… тем более, что по большей части наблюдение за тобой бывает увлекательно и даже в некотором смысле приятно… Чонгук поерзал на стуле, чувствуя, как нарастает смущение, заметно подогревающее щёки. — Однако, раз зашёл такой разговор, должен сообщить, что демоны, хоть и тоже любят наслаждаться красотой друг друга, там не менее… очень много внимания уделяют другим ощущениям. — Чо?.. — Например, запах дымка… то есть, не дымка, а тела, мне нравится запах твоего тела. Прохладная кожа. Электромагические импульсы… знаешь ли, они у каждого уникальны, так что и ощущения от нахождения рядом всегда уникальны. Импульсы от состоящих… не из пепла организмов, они острее, более колючие и ветвистые, они всверливаются в твою ауру, как будто пытаясь разрастись внутри. Не многим демонам такое нравится. Но я обожаю ощущение, когда твои импульсы искрятся и взрываются внутри моей ауры. Чонгук звучно сглотнул. Да что там смущение, его уже полноценным возбуждением накрывало. Юнги поморгал, глядя на корзину. — Да, например, сейчас. Так и щёлкают где-то внутри, как будто пытаются поджечь мои угольки и устроить пожар… Чонгук улыбнулся, вдруг заметив, что у демона и правда уже искорки заплясали в волосах. Привычный пепельно-белый образ набрался лёгких оранжевых акцентов. — Может, ну его, парк этот? — Чонгук ненавязчиво прошёлся кончиками пальцев по руке демона, очень надеясь, что они в этот момент достаточно прохладные. — Устроим пикник в спальне… — Мне бы не хотелось снова отменять прогулку, — медленно и неуверенно проговорил Юнги, глядя на свой настенный календарь с какими-то шедеврами абстракционизма. После перевел взгляд на часы. — Но, может быть, ничего страшного, если мы выйдем чуть позже… Договорить он не успел — Чонгук вцепился в толстовку и потащил прочь из кухни. Надо признать, к тому моменту Чонгук всё ещё не особо знал, что из себя представляет секс у демонов, ведь это был всего третий их раз. До этих пор всё шло по знакомому ещё из предыдущих отношений сценарию. За исключением того, что Юнги ещё ни разу не нагрубил ему, не раскритиковал прелюдии и не назвал случайно братиком. В остальном — обычный такой секс минут на сорок со сменой двенадцати поз и тремя «финалами». И хотя Гук вполне осознавал, что это демоническая магия как-то так странно влияет, но всё же нравилось думать, что он и раньше так мог бы… просто реально хорошего партнёра не попадалось. — Всё стесняюсь спросить, — через несколько минут тишины и покоя начал Чонгук, ленясь даже немного пошевелиться. — Вы, что ли, в любом месте своего тела можете дыры делать?.. Лежащий рядом Юнги тихо усмехнулся, прикрываясь ладонью. Сразу стало ужасно неловко. Ох, не зря так долго стеснялся! — Нет. Физически, конечно, можем, но ничего хорошего из этого не выйдет, если такую рану не стянуть как можно скорее. Вот, смотри… — Юнги резко и с силой надавил на указательный палец, с хрустом переломив. Из раны повалил дым, как в тот раз в больнице, когда Гук слишко сильно сдавил демону запястье. — Больно, но не слишком, опасны только крупные дымопотери. Он поправил палец, поставив на место, и дым почти сразу прекратился. Юнги улыбнулся. — Но есть в теле демонов места, которые от природы позволяют легко и бездымно создать щель. — Щель… — Как живот, например. Туда нужен периодический доступ, чтобы освобождать нутро, поэтому есть щель. — Щель… — Так и с задницей. Для доступа к котельному органу есть щель. — Щель. — Что у тебя за проблемы со словом «щель»? — вздохнул Юнги, садясь и натягивая майку. — Меня воспитали пошлые комедии, прости. Обещаю заняться самообразованием и изучить строение демонов подробнее, чтобы не быть быдлом. — Он тоже сел. Постарался пригладить растрёпанные волосы и огляделся в поисках брюк. — К слову, твоя щель, конечно, роскошна, но в следующий раз хочу попробовать наоборот. Хочу, чтобы твой… чтобы он был внутри меня, когда снова воспламенится. Это должно быть нехуёвое такое ощущение. Чонгук склонился, заглядывая под кровать. Скорее, чтобы спрятать своё раскрасневшееся от смущения лицо. Но брюки, как ни странно, нашлись. — Судя по тому, сколько у нас времени уходит, можем успеть попробовать всё поочередно за один раз… — М? — Чонгук оглянулся. — Кстати, у демонов это норма? Сорок-пятьдесят минут? Серьёзно? — Ну… — скосил на него взгляд Юнги. — Обычно всё быстрее раза в два-три, но партнёры с холодными телами растягивают процесс и удовольствие. — Поэтому тебе нравятся люди, да? — Нет. Потому что вас можно насмешить словом «щель». — Юнги натянул толстовку, расправил волосы и открыл дверь, уже собираясь уходить из спальни, но тут же чуть не подпрыгнул. — Кажется, собаки не в восторге от нашей задержки… Чонгук вытянул шею, выглядывая из двери. Две недовольные морды уставились на него с осуждением. Впрочем, в тот раз пикник пришлось отменить совсем не из-за секса. Из-за работы. Да, опять из-за работы. Если точнее, из-за вышедших на вахту после отпуска Тэхёна с Чимином, которые прихватили с собой из мира людей маленькую найденную на пляже ракушку в качестве сувенира. Если ещё точнее, из-за маленькой ракушки, которая на поверку оказалась магической тюрьмой, куда ангелы сотню лет назад заперли беспощадного шамана, вырезавшего в жертву выдуманному им самим богу немалое племя островитян. В полном магии подземном мире душа шамана вырвалась на волю, сотворила себе тело из пепла и собиралась продолжить начатое. Отдохнувшей парочке не хватило сил самим его угомонить или хотя бы отвлечь до прихода Хосока. Пришлось вызывать заодно и Чонгука. А там и съёмочная группа новостного канала подоспела… короче, Тэхён с Чимином попали в немилость, а главной звездой снова стал Чонгук. И закончилась вся эту кутерьма поздно вечером, когда уже стемнело и тащиться в парк не осталось ни сил, ни желания. Гук вернулся в квартиру, выгулял собак, купил себе на ужин пару яблок… и невольно вспомнил тот дурацкий случай, когда старший брат привёз из отпуска экзотический фрукт в качестве гостинца, и Чонгук с родителями на неделю слегли с отравлением. Кто бы мог подумать, что сувениры — такая опасная штука.

Акт Ⅲ

«Свершилось»

Демоны в Пепелище с древних времён считали число три волшебным и приносящим удачу. Они говорили, что Великая Лава дарит миру три великих блага: свет, жар и пепел. В их сказках герои всегда проходили три испытания перед обретением счастья. Триархию демоны считали идеальным вариантом управления. И, разумеется, именно трёхрогие саламандры считались вестниками удачи, а именно такую Гук и увидел утром на окне. Поэтому Юнги говорил, что уж третья попытка должна бы увенчаться успехом. Должна бы. — Ага, восхитительно обнадеживающая формулировка, — ответил Чонгук на его неуверенное бормотание и открыл входную дверь. — В моём мире уже бы нашёлся умник, который сказал бы, что никто тебе ничего не должен. Он пригласительным жестом указал на выход. Холли выскочил первым, забавно перепрыгнув невысокий порожек, в чём вообще-то не нуждался, но что делал каждый раз. Следом протрусил Бам, на ходу грызущий основание крыла, как будто оторвать хотел. Юнги поочередно заглянул во все комнаты, проверил время и прихватил рюкзак. — Всё, мы вышли. Половина дела сделана. — Ты спешишь… Юнги торопливо вышел из квартиры, вытащив парня за собой, запер дверь и не терпящим возражений тоном повторил: — Всё, мы вышли, половина дела сделана. — Что ж. Хотя бы в вашем мире нам точно не грозит попасть под дождь. — Дождь? — переспросил Юнги, в ожидании лифта цепляя собакам поводки. Металлические двери разъехались, все они втиснулись в небольшую кабинку, и пепельно-бледные пальцы на ощупь нашли кнопку с единицей. — Это когда у вас с неба мокрая вода падает? — Мокрая… вода? — Чонгук прыснул со смеху. — Ну, есть же ещё твердая вода, снег и град. Разве нет? Чонгук резко замолк, почувствовав стыд. — Эм. Да, именно так, это когда мокрая вода с неба падает. У вас ведь не бывает дождей, я правильно понимаю? — Из воды — нет. Но у нас бывает свой аналог. Пеплопад. Лифт звякнул, оповещая о прибытии, двери открылись, собаки наперегонки кинулись к выходу, чудом не вырвав поводки. Чонгук по привычке намотал кожаную шлейку на кулак, чтобы не отпускать своего шалопая слишком далеко. — А считается ли это аналогом дождя? — Ну, люди состоят из воды, дождь — вода. Демоны состоят из пепла… — Хм. Кажется, для меня это будет похуже дождя. А от него какие-нибудь особые зонтики изобретены? — Длинные плащи. Выйдя на улицу, Чонгук задумчиво осмотрелся. Погода, атмосфера и свод над головами казались такими же, как и всегда. Возможно, это значило, что пеплопад не предвидится. Хотя, возможно, признаки стоило искать в расщелинах и их пламени… — По прогнозу сегодня ясная и чистая погода, не переживай. Катаклизмы планы не расстроят. Монстр Кинзарука полностью освоился в обществе. Новую червоточину, создающую аномалии в театре, взяли под контроль. Чимин и Тэхён втянулись в работу после отпуска, справятся с любой бедой. Нам ничто не помешает. Он нацепил солнцеза… светозащитные очки, расправил волосы, пустив немного дымка, и уверенно зашагал вдоль тротуара. Холли странно зыркнул на Гука, как будто намекая, что тому лучше идти другой дорогой, и засеменил следом за хозяином. — Шарик шерсти на ножках… — пробормотал Чонгук, неосознанно заправив за ухо длинную волнистую прядку. — А смотрит, как будто бойцовский пёс. Бам глухо гавкнул и дёрнул поводок. Дорога до парка сама по себе была уже неплохим таким развлечением. Получасовое путешествие, сочетающее поездку на омнибусе и прогулки по живописным городским улицам. Если б не набитая корзина, было бы вообще чудесно. — Ого, а парк… выглядит неплохо, — протянул Чонгук, оглядываясь по сторонам, когда они наконец прошли через широкие ворота с кованой аркой. — Здесь даже больше зелёных растений, чем я ожидал. Очень тёмно-зелёных и по большей части колючих, но всё же. Газоны тут были устланы чем-то вроде стелющихся вдоль земли кустиков, невероятно крепко сплетающихся тонкими веточками с мелкими зелёными листьями. Между ветками пробивалась напоминающая солому трава. Тут и там пестрели скопления красных и синих цветов. Ветвистые колючие деревья, словно бусами, красовались изумрудными лианами и причудливыми хвойными вьюнами. И, хотя вдоль выложенных плоскими камнями дорожек стояли бессчётные скамейки, многие предпочитали устроиться прямо под деревьями, на пледах или подушках. — Охрененно просто, — шептал Чонгук, наклоняясь так низко, как только мог, и приглядываясь. Веточный газон, казалось, даже не обращает на них внимания, ни один крохотный листочек не падал от шагов проходящих по нему гуляк. — Это так… причудливо… Газон под ногой слегка пружинил, под ним чувствовалась пустота, словно идёшь по металлической сетке старой бабушкиной кровати. Может, на нём и попрыгать можно было, как на батуте? Чонгук сгорал от любопытства, но постеснялся вести себя совсем уж дико. И без того всем вокруг куда более причудливым, чем этот газон, казался человек, щупающий самый обычный газон. — Природа всё же удивительна, — покачал головой Чонгук, ставя корзинку под роскошным деревом с цветущим вьюном. — Сколько чудес сотворила, чтобы помочь живому приспособиться к подземному миру. Юнги встряхнул плед и расстелил, принявшись разравнивать. Чонгук отпустил собак, сложил поводки и присел на край пледа. — Забавно: с тех пор, как узнал, что у вселенной и правда есть создатель, стал ещё больше восхищаться эволюцией. Я думал, будет иначе. — Он усмехнулся, пожимая плечами. — Моя бабушка в последние лет десять твердила, что совсем разочаровалась в науке, эволюция ложь, бог создал нас по образу и подобию своему. Теперь я уверен — она так троллила сына. Отца моего. Может быть, поняла что-то, что знают лишь избранные, и стала подшучивать над его непереносимостью религий. — Любопытно. Чонгук усмехнулся, помотал головой и попытался аккуратно сменить тему: — Наверное, у вас всё сложно с религией, да? — Да, ты прав, — ответил Юнги, видимо, даже не почуяв, что это шутка была, и вдруг понизил голос до шёпота: — Споры о том, что было раньше — искра или уголь — способны приличных демонов превращать в чудовищ. Никогда не задевай эту тему. — Никаких «курица или яйцо», понял. Чонгук повёл весёлым взглядом и вдруг чуть дёрнулся от неожиданности — Холли смотрел на него со своим самым суровым выражением на морде. Глаза пса, полные настороженности и предостережения, словно пронизывали Чонгука насквозь. В них читалось не только откровенное недоверие, но и поразительная внимательность, как будто пес всеми силами пытался увидеть в нём то, что скрыто от глаз простых демонов… скрытую угрозу. «Что ты там замышляешь?» — казалось, спрашивал он, прищурившись и едва заметно высунувшись из-за корзинки с едой. Чонгук вдруг почувствовал, как в груди закипает смесь опасения и нежности. В тот момент, снова и снова бросая косые взгляды на пёсика, следящего за ним то из-за корзинки, то из-за дерева, то из-за спины хозяина, то из-под уголка пледа, Чонгук невольно ловил мысль: «Ну до чего же славный пёся». Это было абсурдно, но в его воображении следы от укусов Холли стали не просто шрамами, а штампами качества и одобрения. «Ты ведь не просто пес, да? — думал он, глядя на своего лохматого сталкера. — Ты — защитник своего хозяина, и я здесь чужой». Чонгук не мог не любить того, кто тоже любит Юнги. И не мог не радоваться, что пёс видит в нём серьезного противника в борьбе за внимание Юнги… Не станет же настоящий защитник на кого попало несколько раз подряд клыки распускать, много чести. В какой-то момент застав пса внимательно смотрящим в сплетение травинок и листочков, Чонгук решил, что на этом с моральным давлением покончено, расслабился. Но через несколько мгновений осознал, что это была лишь хитрая уловка: стоило Гуку достать из корзины свой контейнер с бутербродами, как пёсик накинулся на него с воинственным тявком. И, увы, не на контейнер, а на Чонгука. Вгрызся в предплечье клыкастой пастью и зарычал. — Да, блин, Холли! — с усталым хрипом закатил глаза Чонгук. Бам кинулся за ошейник отрывать наглого пёсика от хозяина, Юнги кинулся расцеплять всех троих, бутерброды из открытого контейнера кинулись врассыпную, разбросав по пледу куски колбасы и томатов. — Малыш, ну что на тебя опять нашло? — причитал Юнги, крепко прижимая пёсика к груди, тот остервенело махал хвостом, но особо не вырывался. — Ты же уже привык, что Чонгук — не еда. Даже не вкусняшка для особого случая. Его нельзя кусать ни дома, ни на пикнике. — Ох, бля… — Чонгук поднял немеющую руку, с неё ручьями текла кровь. — Кажется, меня смертельно ранили… Демоны на ближайших пледах дружно охнули.

…

— Не забывай то, что доктор Джоан говорила, тебе нужно много пить, — сказал Юнги, видимо, даже не догадываясь, насколько лучше него Чонгук понимает смысл и значение этой рекомендации. — При кровопотере нужно пить. — Да-да, хорошо. — Чонгук перебрал пальцами и тут же покривился от пронзившей предплечье боли. Смахнул с бинта крошки от пончика, глянул на экран смартфона, проверяя, сколько уже длится звонок, и еле сдержался, чтобы не поехидничать, что Юнги от работы отлынивает даже без справки. — У меня всё будет хорошо, не волнуйся. — Ладно. Но сразу же звони, если поплохеет или что-то случится. — Обещаю, босс. Позвоню. Юнги вздохнул в трубку, о чем-то тихо поразмышлял и продолжил, шурша бумагами: — А Холли там как? Прилично себя ведёт? Сидящий в углу пёсик чуть дёрнул хвостом, видимо, услышав свою кличку, но даже не оглянулся. Так и продолжал дуться. С того самого момента, как Юнги в больничном крыле назвал его плохим мальчиком, Холли был мрачнее кудрявой тучки. Ни разу голоса не подал, ни на кого не смотрел и даже не притронулся к еде. Просто сидел, смотря в стену. — Прилично, у нас всё нормально, честно. Расслабься. — Ладно… пойду работать. Спокойной вам ночи. — И тебе хорошей смены. Пока. Чонгук сбросил вызов, отложил телефон в сторону и вздохнул, глядя на пёсика. Холли как будто ещё ниже голову опустил. — Слушай сюда, малец, я не отстану, пока ты не поешь хоть немного. — Чонгук пересел со стула на пол, но придвигаться слишком близко не стал. — Я уважаю твоё право на выражение недовольства, но выбери, пожалуйста, что-то одно: либо молчаливый протест, либо голодовка. Предлагаю сделать перерыв и перекусить. Холли перебрал лапками. На кухне было тепло и пахло яичницей, которую Гук умял на ужин. Скорлупа от четырёх яиц лежала в пиалке на столе, дожидаясь демона. А на полу стояла собачья миска с порцией корма, к которой никто так и не притронулся за последние пять часов. Чонгук вздохнул и достал из кармана растянутого кардиган собачью игрушку — фетровую косичку, чем-то напоминающую жареную пышку. — Знаешь, в чём-то я тебя даже понимаю, — продолжил Чонгук, покачав игрушкой у пса перед носом. Холли поднял на него взгляд, как будто недоумевая, что этот человек себе позволяет. Гук не сдался. — Мне иногда тоже от переизбытка чувств кусок в горло не лезет… хотя иногда я прям остановиться не могу, что одно, что другое, всё хреново, расстройство пищевого поведения. Холли рыкнул, когда Чонгук забылся и похлопал его по спине. — Прости-прости. Я это к тому, что у всех бывают периоды тоски, обиды и разочарования. Иногда кажется, что их просто невозможно пережить, что в этом и смысла нет… — Гук подёргал игрушкой, пытаясь немного раздразнить пёсика. — Но важно не забывать — как бы ни было тяжело, обязательно позволь близким поддержать тебя и позаботиться. Холли чуть отодвинулся, будто желая подчеркнуть, что никакие они не близкие, но всё же взгляда с игрушки уже не сводил, так что Чонгук не терял надежды. — Знаю, что ты меня сразу невзлюбил как личность, но очень возлюбил как закуску. Но давай так — думай обо мне… как о заместителе Юнги. Холли вдруг завилял хвостиком. То ли произнесённое имя так волшебно на него подействовало, то ли всё же начал втягиваться в игру. — Юнги хочет, чтобы ты чувствовал себя хорошо. Понимаешь? Пёсик дёрнулся, как будто собирался наброситься на игрушку, но пока не решился. Чонгук улыбнулся. — Ты же знаешь, Юнги будет счастлив, если ты будешь счастлив. Холли тявкнул, всё же набросившись на игрушку и вцепившись зубами. О, таким бодреньким и весёлым Гук видел его только с хозяином. Лестно было видеть, что удалось так здорово отвлечь от дурного настроения. — Ну вот, совсем другое дело! Пёсик вновь рыкнул, выпустил игрушку и отвернулся. Чонгук с трудом сдержал вздох разочарования. — Да ладно тебе, ну что с этой косичкой не так?.. Чонгук глянул на игрушку и с удивлением замолк. Что-то и правда было не так — к ней прицепились какие-то пара странных серых точек. Разглядев их получше, Чонгук с удивлением охнул. Это совершенно точно были обломки крылышка какого-то жучка. — Эй, Холли. — Прозвучало почти что немного строго. Пёсик коротко поскулил. — Покажи-ка свои зубки… Пёсик немного дёрнулся, но не стал вырываться, позволил человеку открыть пасть и оглядеть пугающе многочисленные зубы. Между парой верхних клыков нашлось ещё одно крыло и даже несколько ножек. Чонгук осторожно выковырнул крыло. Очень жёсткое, крепкое, серое с черным кончиком и крохотной алой точкой. Довольно примечательное, запоминающееся. Холли снова завилял хвостом и посмотрел человеку в лицо. — Выглядишь веселее. Из-за этого ты не мог есть? — Чонгук аккуратно сложил кусочки крыльев на полу, подогнав друг к дружке. — Давай на всякий случай попробуем поискать, кто это был. Он сделал фотографию и отправился в демонический поисковик, которым вполне уже научился пользоваться по полной программе, ища и местные растения по фоткам, и песни по отрывкам, и любые товары по описанию их функций. — Клещ Троллиус. Систематика… описание… обитание. О, не представляет никакой опасности для пепельных форм жизни. Ядовит для белковых форм, вызывает сильные отравления, известны случаи летальных исходов среди грешников. Твою ж… Чонгук ещё раз сравнил лежащие на полу крылышки с фотографией, убедился в их полной идентичности и дрожащими пальцами набрал следующие несколько запросов. «Собака съела Троллиус». «Чем заменить укол гелиофосцина». «Круглосуточные ветеринарные на карте». Паника отпустила его как-то не сразу, только на улице он, поглаживая неожиданно спокойно сидящего на руках пёсика, немного пришёл в себя. Горячий воздух, конечно, совсем не освежал мысли, но Холли впервые позволял себя приласкать, так что Гук собрался с силами. Очереди не было, их приняли сразу. Холли сделали укол, Бама осмотрели и на всякий случай напоили микстурой, Чонгуку выдали брошюрку с простенькой инструкцией. Ветеринар заверял, что через день тошнота пройдёт окончательно, успокоил и отпустил восвояси. В два часа ночи Чонгук уже снова сидел на кухне. — Нет, пока ничего не поел, но попил, когда мы вернулись. — Ясно, ладно… — Юнги замолк, на фоне стало слышно нервное постукивание ручки по столу. — А чем вы там заняты?.. — Пока что Холли играет с резиновой гусеничкой. Нам сказали, что от укола он взбодрится и может не спать до самого утра, так что… играем. — Что ж, ладно. Спасибо большое… — Можешь даже не начинать. Всегда пожалуйста, я в любой момент готов прийти на выручку, особенно — питомцам. На этом закроем тему. — Как скажешь, ладно, — ответил Юнги, усмехнувшись. — Ты сегодня такой ладный. — Что?.. — Ничего. Хорошей ночи, босс. Я пойду и попробую сделать для собак бульон, может, похлебают домашнего. Пиши, если что. Едва дождавшись короткого ответа, Чонгук сбросил вызов. Отложил телефон, с улыбкой вздохнул и пересел на пол. Холли замер с игрушкой в зубах, глянул коротко на его перебинтованную руку и поднял голову, исподлобья смотря в лицо. — Хочу сказать тебе кое-что важное. — Чонгук склонился и осторожно поймал собачью мордочку ладонями. — Спасибо тебе, мой спаситель. Он улыбнулся и поцеловал лохматую собачью голову, вложив всю свою благодарность и наконец по-настоящему отпуская вспыхнувший за считанные мгновения страх. Холли выждал ради приличия несколько секунд, принимая этот жест, а после тихо зарычал. — Понял-понял, — рассмеялся Чонгук, убирая руки и поднимаясь. — Не трогаю, иду готовить бульон. Какой предпочитаешь? Со свининой или с пышрятиной… чем бы она там ни была…

***

В очередной раз переключив канал, Чонгук остановился на выпуске новостей. На экране была хорошо знакомая демоница с кудряшками. Юнги, перебирающий стопку отчётов, зевнул, потёр глаза и невидящим взором уставился на экранчик телевизора. Тэхён с Чимином были так добры, что отдали маленький телевизор им, когда купили себе новый, так что теперь в кабинете Юнги стало ну прям совсем не скучно коротать смены без вызовов. — …врачи сообщают, что состояние всех четверых пострадавших грешников стабилизировалось, скоро их можно будет выписать из больницы. Подвергшиеся укусам клещей кот и собака также в полном порядке. Однако, власти города приняли решение организовать повторные обработки всех парков, ведь на месте происшествия трёхдневной давности были найдены также и другие опасные насекомые… Чонгук сбавил громкость на минимум и перевел взгляд на Юнги. Тот поморгал, как в полусне. — Знаешь, что я тут сообразил? — Чонгук полностью выключил телевизор и достал из кармана смартфон, предпочитая уж лучше в игре саламандр гонять. — У меня сегодня день рождения. — Уооо… ого. Поздравляю! — Юнги слегка оживился, выпрямился и оглядел завал бумаг перед собой. — Отметим как-нибудь? Например, сходим на пикник на обеде? — Нет уж, никаких пикников, — улыбнулся Чонгук, но всё же покачал головой, чтоб сразу было понятно… шутки шутками, а с пикниками им явно нужно подождать. — Хорошо. — Юнги собрал бумаги в аккуратные стопки, разложил по папкам и проверил время. — Тогда у меня есть другая идея, чем можно заняться. — И чем же мы займёмся? — Я схожу в кафетерий, куплю пару кусков торта с шоколадом, а потом мы попьём кофе, поедим торм… и ты расскажешь мне о своём мире, доме и своих близких. Чонгук поднял удивленный взгляд и невольно улыбнулся, чувствуя, как в груди ворочается волнение и предвкушение.