Странный

Остальную часть дороги ехали без приключений. В самолете Хуа Чэн очнулся и осознал все происходящее вокруг, с подозрением стал смотреть на Се Ляня. Но все происходящее вокруг его будто не интересовало, а оставшуюся часть дороги он молчал и даже в горах Швейцарии не произнес ни слова. В маленький городок с прекрасным видом и множественными водопадами они приехали на рассвете, Се Лянь продолжал заботиться о нем, пытаясь разговорить и предлагая объясниться, но Хуа Чэн сразу отворачивался, чем доставляя Се Ляню боль. Так они и сосуществовали. Ели раздельно, спали в разных комнатах. Домик был небольшой деревянный, но очень уютный, в комнате был большой камин, где они по вечерам сидели укрывшись пледом на диване и молча смотрели на огонь, и потрескивающие дрова в камине, думая каждый о своем. Близость Сань Лана вызывала бурные эмоции у Се Ляня нервы были напряжены и только работа в спецслужбе, где учили сдерживать свои эмоции при любых обстоятельствах помогали не слететь с «катушек». Но стоило ему обратиться к Сань Лану, тот поднимался и сразу уходил в другую комнату. Поэтому длинные осенние вечера они сидели молча. Се Лянь никогда не испытывал такого, новые чувства утраты любви не давали ему покоя, он стал нервно курить и уходя далеко в горы кричал во весь голос от безвыходности. К ним наведывался старик помогать по хозяйству, он приносил заказанные продукты и выполнял кое-какие мелкие просьбы. В этот момент Хуа Чэн удалялся в другую комнату и находился там, пока мужчина не уходил. Хуа Чэн стал другим и это настораживало Се Ляня. — А может я ему противен и все, что было между нами просто развлечение для него?! — терзал себя мыслями Се Лянь, но ему не хотелось верить в это и он все списывал на стресс перенесенный Сань Ланом. Они были рядом… Сидели на диване почти соприкасаясь, но оба были хмурыми и задумчивыми. Хуа Чэн уже ходил слегка хромая, гипс с ноги он сам себе снял, глаз закрыл черной повязкой, которая лежала в чемоданчике со всеми лекарствами, что не портило Чэна, а придавало лицу загадочность. Но он старался эту сторону лица прикрыть волосами спадающими на лоб. Се Лянь часто его видел у водопада, прихрамывая с тростью он шел туда и усаживался на камень смотря на падающую вниз воду, там он мог сидеть часами в одной позе. Лянь наблюдал за ним из окна и даже попытался помочь ему спуститься ближе к воде, но Чэн грубо его оттолкнул, чем вызывал у Се Ляня горечь, печаль и давящее чувство в груди. Он понимал, что доверия Сань Лана ему уже не вернуть и ненависть к людям, которые их разлучили стала разгораться с новой силой. Мысль о мести стала его постоянно преследовать и только устранение садиста могло его успокоить. — Я уеду ненадолго — как-то сказал он Сань Лану. Тот пожал плечами и ушел в другую комнату. Оказавшись вновь в городе, где он жил и работал Се Лянь вошел в свой офис, достал из тайника винтовку с оптическим прицелом и глушителем, сел в кресло улыбаясь. Месть все-таки очень сладкая штука, но при этом не надо забывать, что ею нужно распоряжаться разумно и не перебарщивать. За городом, в глухом месте он пристрелял винтовку, а в следующую ночь направился мстить. Взобравшись на водонапорную башню терпеливо выжидал… Тяжелая пауза длилась долго и наконец виновник торжества появился под самое утро. Се Лянь выбирал удобный момент для единственного выстрела и он настал. Перед самым рассветом Цзюнь У пил кофе развалившись в кресле на втором этаже своего огромного дома просматривая бумаги лежащие на столе и его висок мелькал у Се Ляня в оптике на винтовке. Цзюнь У замер… и вот он тот единственный шанс! Се Лянь с радостью и наслаждением нажимает на спусковой крючок и жертва вздрагивая заваливается на бок. — Все — сказал тихо Се Лянь — кончился бал и маленький собачка большую по-бал. Перекинул через плечо винтовку он спокойно спустился с башни и медленно пошел к своей машине наслаждаясь тихим утром. Наступал рассвет, он ехал в машине напевая незамысловатую мелодию. Се Лянь удовлетворил свое эго, но Сань Лана этим не вернуть. — Хуа Чэн еще молод, — думал Се Лянь — все перетрется и забудется, главное, что жив остался. По дороге скинув оружие в реку, поехал в аэропорт. После устранения своего врага Се Лянь зачерствел, он не стал больше пытаться достучаться до Хуа Чэна, просто положил перед ним пачку денег, паспорт на его имя и красный халат, который забрал из универа со словами: — Твой обидчик устранен, можешь возвращаться домой, когда пожелаешь, я никого не держу. Он посмотрел на Се Ляня внимательно, кивнул головой и ушел в свою комнату. Се Лянь не мог оставить его одного, но и сидеть на одном месте тоже не хотелось, дел накопилось много и все деньги ушли на нужды для Сань Лана. Но какое-то удовлетворение сидело в его душе и хлопало в ладоши: «Ай какой ты молодец! Помог человеку, спасая его жизнь, еще и отомстил» — Захлопнись! — заорал Се Лянь на весь дом и уткнулся лицом в подушку. — Совсем с ума сошел, сам с собой разговариваю — думал Се Лянь. Да пошло все к черту! Завтра уеду, пусть как хочет, я устал быть всем хорошим — все уговаривал себя зная, что не сдвинется с места без Сань Лана. Быть с ним рядом, чувствовать его запах — это было упоительным наслаждением, он страдал… Провалившись в сон Се Лянь не сразу понял, что происходит, он спал на животе, обняв подушку. По его телу скользили руки снимая с него нижнее белье, Се Лянь развернулся на спину уставившись в темноту, над ним склонился Сань Лан целуя его тело. — Сань Лан? — Гэгэ, мой хороший — его голос был низким, мягкий шепот скользил сквозь тьму, как шелк. Се Лянь чувствовал теплоту его рук, учащенный пульс, его горячие поцелуи, они возбуждали Се Ляня и его тело оживало расцветая под ласками Сань Лана, его дыхание застряло в горле, сердце забилось сильней, он хотел его каждой клеточкой, подрагивая в его руках. — Ты хочешь еще меня? — прошептали губы Сань Лана. Се Лянь кивнул задыхаясь: — Да, больше всего на свете. Хуа Чэн тихо и злобно усмехнулся и захватил рот Се Ляня своими губами, его руки бродили по телу оставляя горячие следы. Их тела сплелись в желании лаская друг друга, они шептали нежные слова. Они скучали по прикосновениям и ласкам, их тела вздрагивали, поцелуи были глубокими и жадными. Сладостность рта Сань Лана приводила в восторг и ненасытность Се Ляня. Его тело стало еще сильней трепетать, напряжение между ними стало нарастать они отдавались своей страсти, наслаждаясь долгими поцелуями их руки ласкали тела друг друга наслаждаясь чувством близости, которое было между ними. Хуа Чэн целовал тело Ляня покусывая его и посасывая, будто хотел оставить эти отметины навсегда. — Я хочу, чтобы ты был со мной всегда — прошептал Се Лянь. Хуа Чэн промолчал целуя его. Касаясь чувствительной кожи шеи Се Ляня, спускаясь ниже. Эти прикосновения были нежными, как порхающая бабочка задевает крылышками, его рука скользнула вниз и тело Се Ляня выгнулось под его горячими ладонями. Его пальцы коснулись талии прежде, чем опуститься ниже. Трогая возбужденный член, будто играя им слегка поглаживая. Его губы касались шеи, рука продолжала двигаться не торопясь, пальцы умело двигались доставляя удовольствие Се Ляню и тихие стоны срывались с его губ, он прижимался к нему: — Сань Лан… — шептал он приподнимая бедра. — Что, что ты хочешь? — ухмыляясь он продолжая водить рукой. — Хочу тебя — шептал Се Лянь. Его рука стала двигаться быстрей и Се Лянь застонал, притягивая его за шею, прижавшись к его губам. Удовольствие нарастало до невыносимого пика, выливаясь волнами ему в руку, буря эмоций клокотала внутри Се Ляня, комната наполнилась стонами и всхлипами. Тело Се Ляня еще дрожало желая большего, Сань Лан его бережно прижимал к себе. — Войди в меня — шептал дрожащим голосом Се Лянь — я хочу чувствовать тебя, я хочу слышать твои стоны от удовольствия. Хуа Чэн усмехнулся: — Нет, — сказал он и впился в губы Се Ляня долгим поцелуем, отстранился и молча ушел. — Сань Лан, зачем ты мучаешь меня — прошептал в темноту Се Лянь, свернулся калачиком и тихонько заскулил. Он не мог заснуть и под утро услышал, как из своей комнаты вышел Сань Лан, подошел к двери: — Прощай гэгэ — произнес он тихо и прикрыв дверь за собой ушел. Се Лянь лежал и смотрел в потолок, его словно парализовало, слезы текли из глаз и жить не хотелось. Он встал, налил в стакан виски выпив, закурил сигарету и решительно сделав петлю из пояса от халата, который оставил на полу Хуа Чэн, встал на стул закинув конец пояса на свисающий с потолка светильник туго завязал, а петлю себе на шею и откинул стул ногой. — Гэгэ, — услышал Се Лянь и открыл глаза. Он увидел обеспокоенное лицо Ци Жуна. — Что ты творишь… Хорошо, что мой помощник вовремя вошел. — Зачем? — шептал Се Лянь, горло болело и он мог только шептать. — Это ты из-за этого ничтожества? — Спросил Ци Жун — он не стоит тебя, возомнивший о себе выскочка. — Запомни мой братец, — сказал Ци Жун — жизнь одна и в ней, как бывают счастливые моменты, так и трагичные и только пережив, и выстояв все эти испытания ты можешь считать себя человеком, а не амебой. — Он меня бросил — продолжал шептать Се Лянь. — Ну и хрен с ним, одноглазый урод, я его с первого дня невзлюбил чувствовал, что этим все кончится. — Поехали домой, — уже более мягко сказал Ци Жун, пройдет время и ты забудешь о нем. Се Лянь кивнул головой и как послушный ребенок отправился с братом в аэропорт. Пожив немного у брата Се Лянь стал приходить в себя, вернулся к своей работе и после перенесенного стресса, решил взять себе помощника, он не успевал заниматься бумажными делами, дал объявление в газету и стал ждать… Долгое время никто не звонил. Но вот раздался звонок и прозвучал молодой мужской голос: — Я по объявлению. — Если вы соответствуете характеристикам моего запроса, то я вас жду, — сказал Се Лянь, можете приезжать в офис — назвал адрес.