Странный

Через некоторое время раздался стук в дверь офиса. — Войдите — пригласил Се Лянь стучавшего в дверь. В кабинет вошел высокий молодой человек с огромными глазами, сияющими как звезды: — Лан Цяньцю, — представился он, — я по поводу работы. И положил на стол папку. Се Лянь пригласил его присесть на стул и стал внимательно изучать документы, раскрыв папку доставая их оттуда, затем положил ее на стол посмотрел на парня, который нервничал и ерзал на стуле. — Опыта работы у вас нет, юрфак закончили с отличием и что вас привело ко мне? — Про вас ходят очень много хороших слухов, а мне нужен опыт сыска, могу даже бесплатно работать. Се Лянь смотрел на него вспоминая себя молодым юнцом радующемуся жизни, а сейчас я глубокий старик, мне уже тридцать стукнуло загрустил он, а ему всего лишь двадцать два, как Сань Лану, когда мы познакомились. — Поработаешь сначала секретарем-помощником, а дальше видно будет — решил дать шанс парню. Се Лянь поднялся и провел его в приемную. Там был стол на котором стоял компьютер, в углу сейф, у стола офисное кресло, на другой стороне кулер и стулья для клиентов. — Вот твое рабочее место, вот ключ от сейфа, сейчас принесу договор, который мы заключим, — сказал Се Лянь и затем удалился в свой кабинет. Цяньцю осматривал свое рабочее место и все ему нравилось, особенно ему понравился его босс; красивый статный молодой человек и очень вежливый. Он уселся за стол и стал разбирать бумаги лежащие стопкой в сейфе. Се Лянь принес ему договор — прочитай внимательно и подпишись. Сам взял сигареты и пошел в курилку, да, после случившегося с ним он стал очень много курить. И в работе уже не был таким прытким, как раньше. Брался за частные дела; слежка, измены иногда поиском исчезнувших людей и семейные дела, где не хотели вмешивать полицию. А «охотник за головами» умер с веревкой на шее, далеко в горах. Он сидел за столом в своем кабинете и смотрел с безразличием в потолок откинувшись в кресле. Уже прошло два года после встречи с Хуа Чэном и он о нем ничего больше не слышал. Из универа тот ушел, дома не проживал: — Ну и черт с ним пусть живет, как хочет, — думал Се Лянь с тоской в душе. Ничего их больше не связывало, только тонкая бороздка на шее оставленная от пояса халата. Се Лянь заказал себе очень широкую, плоскую золотую цепь, похожую на кангу и носил ее на месте шрама. Она хорошо смотрелась на длинной красивой шее Се Ляня и все думали, что он так богатство свое выпячивает. Никто кроме брата и понятия не имел, что с ним случилось, и почему он так изменился. У него сломалась личная жизнь. Да, именно сломалась, а к психологу он не шел потому, что это его личная боль и никому он не позволит в ней копаться, и учить жизни, которую не вернуть. Завести себе нового любовника не было желания, а может он просто боялся новых потрясений. Да и дружок в штанах ни на кого не реагировал, если только начинал думать о Сань Лане, тут тебе пожалуйста, во весь дух. Поэтому Се Лянь старался меньше вспоминать его, пил на ночь снотворное и быстро засыпал. Лан Цяньцю работал уже два месяца и показал себя с хорошей стороны, исполнительный, ответственный, но чувство справедливости ему очень мешало. — Ты с такими чувствами никогда не станешь хорошим адвокатом, в тебе нет хитрости, изворотливости, что очень нужно в этой профессии, — говорил ему Се Лянь, — я постараюсь тебе эти навыки привить, иди работай и присматривайся к людям, учись читать их эмоции на лицах. В последнее время Се Лянь стал замечать странные взгляды Цяньцю на себе: — Может он эмоции изучает и начал с меня?! — усмехнулся Се Лянь. — Ладно, пусть изучает — согласился со своими догадками Се Лянь — надо же с кого-то начинать. У них в офисе было затишье, Се Лянь опять копался в своей прошлой жизни рассматривая людей через панорамное затемненное окно. — Все куда-то торопятся, у них кипит жизнь, а у меня кипят мозги, — размышлял Се Лянь. В дверь вошел секретарь: — К вам полицейский. — Пусть заходит, принеси нам кофе и тоже останься — сказал Се Лянь. В офис стремительно ворвался крупный мужчина улыбаясь, приветствуя Се Ляня. — Я опять к тебе за помощью — сказал лейтенант Ли, — думаю, что без твоего содействия мы не обойдемся. — Черт бы побрал твою полицию, — сказал Се Лянь, — я за бесплатно рисковать не собираюсь. — Ну ты же знаешь, мы всегда сочтемся, я в долгу ни разу не оставался. — Что случилось? — спросил уже спокойней Лянь. — Убили женщину из пистолета 45-го калибра, затем ее сбросили в воду. Она работала в подпольном казино, мы его не раз накрывали, но у них хорошая крыша и под видом бара его опять открывали, а нам запретили туда совать нос, и если я найду там пистолет, то им уже не выкрутиться. — И что ты от меня хочешь? — посмотрел на него вопросительно Се Лянь. — Нужно туда внедриться и понаблюдать — сказал лейтенант. — Вы в своей полиции совсем с ума сошли? Я же известный человек, и как ты себе это представляешь. — Я знаю — сказал лейтенант, — ты сможешь, она давно кого-то шантажировала. В течении года ей пересылали крупные переводы, каждый месяц. — А если пистолета там нет? — ухмыльнулся Се Лянь и уставился на лейтенанта. — Тогда ты подбросишь им наркоту. — Как бар называется? — спросил Лянь. — «Призрачный город» — ответил лейтенант Ли. — Хорошо, я подумаю и завтра тебе дам ответ. Лейтенант попрощался и ушел. Се Лянь перевел взгляд на Цяньцю и усмехнулся: — у нас новое дело — сказал он, поймав странный взгляд его секретаря на себе. — Тебе что-то нужно? — на мгновение он растерялся. Цяньцю подошел к Се Ляню и медленно коснулся его запястья, прикосновение было горячим, посылая жар по телу Ляня, он застыл, его глаза слегка расширились, но не отстранился. Лан Цяньцю увидел, как что-то мелькнуло за этими холодными глазами. — Что ты делаешь? — голос Се Ляня был ровным, но в нем был оттенок неуверенности которого не было раньше. Цяньцю наклонился ближе, его губы были около уха Се Ляня: — Я не знаю. Я не перестаю думать о вас. У Се Ляня перехватило дыхание на мгновение: — Это неуместно — прошептал он. И пока он говорил, Цяньцю пальцами коснулся щеки Се Ляня. Прикосновение было нежным и интимным и у Се Ляня по спине пробежала дрожь. Он отстранился и посмотрел Цяньцю прямо в глаза: — это ни к чему хорошему не приведет… — Завтра поедем в бар «Призрачный город», — сказал Се Лянь, после некоторого молчания, — он для геев, будем изображать любовников. На следующее утро Се Лянь позвонил лейтенанту и предупредил, что пойдет с напарником вечером на разведку. Он сидел и обдумывал, как лучше все обыграть не вызывая подозрений. — Значит так — сказал Се Лянь Лан Цяньцю — слегка подведешь глаза, оденешь обтягивающий костюм, будешь играть роль моего парнишки. Вечером я за тобой заеду. На своем красном Лексусе последней модели Се Лянь ждал Цяньцю, слушая спокойную мелодию. Он подошел и Се Лянь растерялся. Парень к их делу отнесся с полной ответственностью, выглядел потрясающе, как модель на подиуме. Они сели в машину и вскорости остановились у бара, на стоянке для авто. Народу было много, играла музыка, бар был просторный и двухэтажный. Они сели у стойки и заказали коктейли наблюдая за всеми вокруг. — Ты слушай о чем говорят, даже в мелочах может быть то, что нам нужно. — советовал Се Лянь, — а я пройдусь. Он немного потолкался среди танцующих, затем направился в туалетную комнату, позади него раздались шаги, Се Лянь зашел в кабинку, услышав разговор двух человек. — Если ты не вернешь проигранные деньги, то пойдешь на колбасу и не вздумай языком чесать, я тебя предупредил. — Продуманные здесь дельцы, нас так предупреждают или даже нам угрожают. Такие разговоры в туалетах не ведут — хмыкнул Се Лянь. Когда все ушли, Се Лянь вышел из кабинки и направился в бар. Присел около Цяньцю: — изображаем любовников — тихо сказал он ему. А тот и рад положил свою голову Се Ляню на плечо и слегка поцеловал в шею. В это время в зале началась суета, кто-то грубо проталкивался сквозь толпу. Се Лянь внимательно присматривался к ним, двое мужчин стали подниматься на второй этаж. Это был как выстрел в голову, он вздрогнул и у него заныло в груди. Ван Вэй что-то говорил на ухо Хуа Чэну и они оба смеялись. — Обида сдавила горло, нечем было дышать, сердце забилось, как рыбка на крючке. Се Лянь понимал, что чувства к Хуа Чэну не угасли, а разгораются с еще большей силой. — А вот и босс подоспел или боссы — сказал он изменившимся голосом, его голосовые связки были словно деревянными. Се Лянь отвернулся, слегка скосил глаза в их сторону увидел, что Сань Лан его заметил и смотрит не отрывая своего взгляда, пока поднимается по лестнице, на правом глазе все так же была черная повязка. Се Лянь приобнял Цяньцю изображая влюбленных: — Нужно уходить, здесь опасно — сказал он, но не успел. — Гэгэ — услышал он позади себя такой родной и любимый голос, спокойно повернулся в сторону говорившего. — Перед ним стоял Хуа Чэн, высокий и крепкий, все такой же молодой и красивый, что очень смутило Се Ляня, который считал себя стариком. На нем был черный костюм, а под ним красная рубашка. Он смотрел на Се Ляня не показывая никаких эмоций. — Ты пришел повидаться со мной? — спросил он, переведя взгляд на сидящего рядом Цяньцю. — Не важно зачем ты здесь, я рад тебя видеть. — Здравствуй Хуа Чэн, нет мы случайно зашли в этот бар и нам понравилось — ответил ему Се Лянь взяв за руку Лан Цяньцю, — особенно моему парню. Хуа Чэн злобно посмотрел на Цяньцю и улыбнулся своей подленькой улыбкой. — Извини — сказал Се Лянь, но нам пора. Не отпуская руки Цяньцю, Се Лянь кивнул головой Сань Лану ухмыльнувшись, и они стали медленно продвигаться сквозь танцующих к выходу, в двери с зеркальным стеклом он увидел отражение Хуа Чэна, который смотрел им с тоской вслед. — Черт, черт — возмущался Се Лянь, — когда они вышли, — я так и знал, что здесь что-то нечисто. — Босс, поехали напьемся — предложил Цяньцю — А поехали, — согласился Се Лянь и они пошли на стоянку. — Поедем в офис, выпивки и закуски у нас полно — сказал Се Лянь садясь за руль своего авто. За ними увязалась темная машина: — Быстро они среагировали — ухмыльнулся Се Лянь. Цяньцю накрыл на стол, уселись они друг против друга. И молча стали напиваться. — Я вас люблю — услышал Се Лянь и поднял на Цяньцю глаза. Он налил в стакан виски и залпом выпил. — Ты понимаешь, что говоришь — психанул Се Лянь — тебе нужно девочек любить, а не меня. И что ты понимаешь в мужской любви, это тупик, у тебя не будет детей, семьи, у тебя ничего не будет, как у меня сейчас. — Что ты от меня хочешь? Чтобы я тебя трахнул? Или отсосать у меня? — Я полюбил в своей жизни один раз и что теперь, я остался один, иди лучше домой и мы забудем этот разговор. — сказал Се Лянь, наливая себе еще. Цяньцю поднялся и ушел. — Правильно — сказал окосевший Се Лянь идите все на хер отсюда. Кто-то крался по приемной и Се Лянь уставившись на дверь, взял нож в руку: — Босс — услышал он голос своего секретаря, — я вас не брошу здесь одного. Угу — промычал Се Лянь — я пошел спать. Цяньцю обнял его и впился губами в рот Се Ляня, который его оттолкнул и стал смеяться: — Я тебя сейчас трахну и тебе завтра будет стыдно малыш, отцепись от меня или я за себя не ручаюсь — зарычал Се Лянь.— Дурачок, ты видел сегодня кто к нам в баре подходил?! Это моя единственная любовь, единственный мужчина кого я буду всегда желать, а ты брысь отсюда — сказал пьяный Се Лянь. — Все равно я вас не оставлю — сказал Цяньцю. — Ага, один тоже мне обещал… Се Лянь сел на диван и задумался. Цяньцю уселся рядом, Се Лянь развернулся и стал его целовать, прижимая к себе, чувствуя его руки у себя на плечах. Нежно поглаживая его грудь рукой под рубашкой, опуская ее все ниже дойдя до кромки брюк, аккуратно проникнув внутрь, накрыл ладонью плоть Цяньцю, стал поглаживать его горячий возбужденный член, водя пальцами по нему, вызывая восторженные стоны. Ускоряя движения, продолжал целовать Цяньцю, тот весь задрожал и застонал, его член задергался в руке Се Ляня изливаясь. Цяньцю затих: — Это все, что я могу для тебя сделать — сказал Се Лянь, — а теперь иди домой, — взял сигареты и вышел курить. Когда вернулся, помощника уже не было. На душе было гадко, алкоголь как ветром сдуло, Се Лянь был злой, он не мог поверить, что с ним все это происходит, суицидальные мысли опять стали лезть в голову. В этот момент раздался звонок: — Алло — сказал Се Лянь, — но звонивший молчал. — хватит в молчанку играть, — орал он на весь офис — если что-то хочешь сказать, то приходи, поговорим и отключился. — Трус, — сказал он в пустоту звонившему.