Тайна наследника

      На следующий день, после своих занятий Нил направляется в сторону тренировки. Он идет по коридору, когда замечает фигуры, которые казались ему знакомыми. Прямо перед ним оказываются Рико Морияма и Жан Моро. Рико, заметив Нила, не упускает возможности бросить презрительную фразу. — Еще один неудачник среди «Лисов», — с пренебрежительной улыбкой говорит Рико, глядя на Нила с высокомерным взглядом. — Подходишь к ним идеально.       Нил коротко усмехается, не показывая никакого страха или обиды, и отвечает: — Да уж точно лучше, чем быть на привязи у «Воронов», как один печально известный принц.       Рико напрягается, его лицо темнеет от злости, но он пытается удержать контроль. Направляя свою энергию на Нила, он создает давящее, тяжелое ощущение, которое большинство людей не смогли бы вынести. Нил, однако, стоит ровно, не отводя взгляда и делая вид, что ему это совершенно не мешает.       Перед тем как уйти, Нил бросает холодный, презрительный взгляд на Рико, делая очевидным, что он не поддается его влиянию. Нил шел по коридору, глядя в пол и крепко сцепив пальцы на затылке, будто пытаясь избавиться от мыслей, которые бурлили в его голове. Он понимал, что только что своими словами поставил себя под удар, словно сам нарочно бросил вызов человеку, которого и так пытался избегать.       “Зачем я это сделал?” — мелькало у него в голове. Разумно было бы просто промолчать и пройти мимо, не обращая внимания на Рико. А вместо этого он не смог удержаться и выдал резкую, язвительную фразу, едва сдерживая в себе желание сказать еще больше. Эту импульсивность он знал в себе давно, и она редко приводила к чему-то хорошему.       “Браво, отец,” — подумал Нил с горьким сарказмом, чувствуя, как внутри его поднимается горечь. — “Спасибо за вспыльчивость, за то, что научил меня всегда давить на больные места и не сдерживаться, даже когда это опасно.”       Он прекрасно осознавал, что его язвительность была унаследована. Все его стремление ответить, уколоть, отстоять свою позицию — это была часть его наследия. Часть, от которой он всю жизнь хотел избавиться, но которая вспыхивала каждый раз, когда он сталкивался с угрозой. Нил проклял эту часть себя, потому что знал, что именно она однажды может его погубить.       Но разве могло быть иначе? В детстве, когда каждый день был борьбой за выживание, когда любая слабость могла быть использована против него, эта привычка защищаться и нападать в ответ стала для него броней. Он научился не давать себя в обиду, не уступать и показывать силу даже там, где это было совершенно необязательно. “Отличная работа, отец,” — мысленно усмехнулся Нил, чувствуя, как сарказм едва скрывает его внутреннюю злость. — “Ты воспитал настоящего бойца.”       Нил замедлил шаг, обдумывая, сможет ли он взять себя в руки и не нарываться впредь. Но как только эта мысль мелькнула в голове, он сразу же почувствовал, что это не про него. Подавить себя ради спокойствия? Сделаться невидимым? Он так не умеет и никогда не умел.

***

      На тренировке Нил замечает, что Эндрю, который стоит на воротах, просто стоит, почти не реагируя на игру, как будто ему все равно. Кевин же, наоборот, в восторге от возможности испытать Нила и с полной серьезностью раздает ему упражнения, проверяя его на выносливость, ловкость и скорость.       Кевин сначала дает Нилу разогревающие упражнения, такие как короткие спринты и отработка маневров. Нил выполняет их с такой легкостью и точностью, что даже Кевин останавливается на мгновение, чтобы оценить. Увидев это, Кевин поднимает сложность заданий, добавляя элементы из командной игры, которые должны выявить сильные и слабые стороны Нила. Нил отвечает на каждое задание с тем же хладнокровием и точностью, вызывая восхищение у команды. Даже Дэн и Мэтт, давно играющие в команде, обмениваются удивленными взглядами. Элисон кивает Нилу, довольная его результатами, и с улыбкой говорит: — С такими навыками ты быстро станешь одним из нас.       Сет, наблюдающий с трибун, словно невидимый наблюдатель, изучает каждый шаг Нила. Хотя он сам, будучи призраком, не может участвовать, его неравнодушие к игре и внимательность к деталям делают его ценным зрителем. Даже призраком, Сет остается частью команды.       Когда тренировка заканчивается, все расходятся, обсуждая успехи Нила. Эндрю же ждет, пока Нил переоденется последним и выйдет из раздевалки. Как только они оказываются вдвоем, Эндрю подходит к Нилу, скрестив руки и с немного насмешливой улыбкой. — Неплохо для кого-то, кто вечно ходит с видом “я тут случайно”. Хотя, может, это просто удача? — говорит Эндрю с намеком.       Нил поднимает бровь, не поддаваясь на провокацию: — Может быть. Или это просто больше, чем ты ожидал?       Эндрю улыбается, но в его глазах мелькает интерес. Он делает вид, что не замечает вопроса, и вместо этого вдруг предлагает: — Мы едем завтра в соседний город отдохнуть Думаю, тебе не помешает сменить обстановку. Поедешь с нами.       Нил ненадолго задумывается. Он привык к одиночеству и к тому, что может контролировать свою среду. И все же, есть что-то, что его тянет к этим людям, пусть даже сам он это не признает. — А есть выбор?, — спрашивет Нил, сохраняя невозмутимость. — Выбор должен быть всегда. — Ну раз ты даешь право выбора, то поеду.       Эндрю кивает, словно решение Нила ничего для него не значит, но в его взгляде появляется едва заметное одобрение. — Хорошо, — коротко отвечает он, а затем бросает на Нила прощальный взгляд и уходит.       Нил остается стоять один, чувствуя, что с каждым таким взаимодействием его жизнь становится все более запутанной.

***

      Вечером после занятий, Нил сидел за уроками, когда в дверь его комнаты уверенно стучит Ники. — Через пять минут ждем тебя у машины, — заявляет Ники с ухмылкой, не оставляя Нилу и шанса на отказ. Он бросает в Нила пакет, довольно глядя, как тот его ловит. — А это что? — Нил осторожно осматривает пакет, словно подозревает подвох. — Одежда. Эндрю сказал, что нам нужно выглядеть, как будто мы умеем развлекаться. Так что переодевайся, красавчик. Или Эндрю нас точно убьет.       Сдерживая недовольное фырканье, Нил кивает, хотя мысленно клянёт ситуацию, вынуждающую его подстраиваться под чужие желания. Он переодевается в черную водолазку и карго-штаны. Взгляд скользит по отражению в зеркале: непривычно строгий, почти элегантный образ. Одежда подчеркивает его стройную фигуру, что вызывает у него неоднозначные ощущения — он чувствует себя как на сцене, выставленным на показ.       Спустившись к машине, он сразу замечает, как Ники, заметив его, одобрительно присвистывает: — Ого! Я же говорил, ты красавчик, Нил! Просто загляденье!       Скрывая смущение за легким сарказмом, Нил лишь пожимает плечами, словно ничего особенного не произошло. Он быстро проскальзывает на заднее сиденье между Аароном и Ники, предпочитая взгляд в окно и старательно избегая встречаться глазами с Эндрю, который уже сидит за рулем, непроницаемо сосредоточенный. Рядом с ним, на переднем сиденье, Кевин, уже по привычке сосредоточен на своем телефоне.       Всю дорогу Ники без остановки болтает — шутки, истории, сплетни о студентах. Нилу становится забавно, как это выводит остальных. Аарон поддакивает только изредка, Кевин смотрит в телефон, а Эндрю и вовсе игнорирует Ники, как будто его и вовсе нет. И, в конце концов, когда шутливые попытки его раздражения достигают предела, Эндрю включает музыку на всю громкость, заглушая слова Ники.       Когда они приезжают в кафе, Нил слегка расслабляется. Вроде, все идет нормально, обстановка не такая напряженная. Ники находит столик и заказывает всем мороженое и крекерной пылью. Нил поначалу почти соглашается, но, заметив выражение лиц Ники и Аарона, тут же понимает — не все так просто. Интуиция у Нила была хорошо развита, и сейчас она подсказывала, что ехать с ними вообще ошибка была. — Пропущу, — спокойно отвечает он, отодвигая от себя крекеры. Под колкими взглядами он лишь улыбнулся — в этом, по крайней мере, он мог себя контролировать.       Затем они снова садятся в машину и едут в клуб. Чем ближе к месту, тем более настороженно чувствует себя Нил. Как только они зашли, мозг автоматически включает режим самозащиты, срабатывает его природная осторожность: он напряжен, как натянутая струна, подмечает каждый чужой взгляд, оценивает обстановку вокруг. Его почти нервирует толпа, вспышки света, громкая музыка. Беглец внутри него сопротивляется. “Ты слишком уязвим здесь”, — твердит ему внутренний голос.       Эндрю неожиданно дотрагивается до его локтя и подмигивает, призывая к бару, отрывая его от тревожных мыслей. Ведет его к стойке, где их встречает какой-то вампир. Роланд, как понял Нил. Подмигнув, Роланд с ухмылкой комментирует: — Ого, Эндрю, у тебя тут новенький друг, и такой… симпатичный.       Эндрю отмалчивается, его равнодушие лишь подливает масла в огонь Нилу. Пока они делают заказ, Нил выбирает только газировку, избегая алкоголя — это странное место не способно вызвать у него доверие.       Они возвращаются к столику, но уже через несколько глотков Нил чувствует что-то странное. Голова слегка кружится, а сознание становится мутным. Воспоминания о происходящем начинают расплываться, будто кадры на пленке, которые мелькают без связи.       Помнит он лишь то, что Эндрю, заметив его состояние, несколько раз что-то спрашивал, но Нил не мог связать слова. Какое-то время его поддерживает Ники, кружась с ним в танце, но и это становится размытым пятном. Ему кажется, что Ники смеется и, может, даже пытается поцеловать его — или это просто воображение?       Спасительный выход Нил находит, только когда в голову приходит отчаянная идея. Он отдает официанту крупную сумму, шепчет ему на ухо просьбу, и через пару секунд не чувствует ничего.

***

      Нил открыл глаза и уставился в белый потолок, его голова была тяжелой, а мысли путались. Он постарался приподняться, но тут же почувствовал, как все тело охватила слабость. Попытка вспомнить, что произошло накануне, обернулась пустотой. Его воспоминания были словно покрыты густым туманом: он помнил лишь обрывки разговоров, смутные образы и танцы, которые превращались в хаос.       Нил заставил себя встать, медленно оглядываясь. Комната была пуста, и это лишь усиливало тревогу, которая начала нарастать внутри. Он машинально коснулся шеи, там, где обычно висел его амулет. Пальцы нащупали только пустоту. В одно мгновение его охватила паника — амулета не было. Это значило, что его защита исчезла. Сердце забилось быстрее, в ушах звенело. Кто-то должен был его снять, и он догадывался, что это были не случайные люди.       В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге появился Эндрю с характерной ухмылкой, явно наслаждаясь зрелищем растерянного и испуганного Нила. — Утра, красавчик, — проговорил он, не скрывая иронии в голосе. — Тебе, я смотрю, не спится. Нил выдавил из себя хмурый взгляд, отказываясь показывать слабость. — Где мой амулет? — холодно спросил он, сдерживая поднимающееся раздражение. Эндрю наклонил голову, словно размышляя, как бы поинтереснее развернуть ситуацию. — Твой амулет, говоришь? А что такого особенного в этой штуке? Почему она так тебе нужна? — спросил он, наслаждаясь мучениями Нила. — Где. Мой. Амулет? — прошипел он, сжав кулаки так, что костяшки побелели.       Каждое слово было полным ярости, а сам воздух в комнате, казалось, стал плотным и гнетущим, наполняясь давящей энергией, исходящей от него. Стены словно сдвинулись ближе, тени в комнате стали глубже, и атмосфера приобрела ощутимый привкус его злости.       Эндрю прищурился, не отводя взгляда, словно размышляя, сколько времени еще потребуется, чтобы Нил потерял над собой контроль окончательно. В конце концов, он произнес спокойно и чуть насмешливо: — Ты всегда так бесконтрольно разбрасываешься своими эмоциями, когда чего-то не понимаешь?       Нил едва слышно выдохнул, чувствуя, как давящая тяжесть вокруг него стала сильнее. Он стиснул зубы и заставил себя взять под контроль то, что начало выплескиваться изнутри. Медленно, шаг за шагом, он подавлял гнев, глубоко вдыхая и напоминая себе, что сейчас не время для взрывов. Воздух постепенно стал очищаться, а комната вернулась к прежнему состоянию.       Эндрю наблюдал за ним, все еще с той же спокойной усмешкой на губах, но в его взгляде появилось нечто вроде критической оценки. — Если ты так зависишь от амулета, — произнес он, поднимая одну бровь, — значит, ты даже не представляешь, что такое настоящий контроль. Научись сдерживаться сам, Нил, без всяких побрякушек. Не всегда будет что-то, что тебя спасет.       Нил посмотрел на Эндрю, чувствуя, как ярость сменяется холодным, тяжелым разочарованием в себе. Он не мог позволить себе слабость, но знал, что слова Эндрю — правда. Он сжал губы и отвел взгляд, стараясь успокоиться полностью. Он не собирался выдавать свои секреты этому парню, который сейчас только и делал, что усмехался над его состоянием. Но чем дольше он молчал, тем заметнее менялось выражение лица Эндрю. Ухмылка медленно сползла, сменяясь хмурым взглядом. — Ладно, играем в молчанку, значит, — огрызнулся Эндрю. — Тогда как насчет сделки? Правда за правду.       Нил напрягся, но по-прежнему оставался непоколебимым. Он знал, что любая сказанная правда может повернуться против него.       Эндрю, понимая его упорство, чуть сощурился, явно раздраженный упрямством Нила. — Хорошо, — процедил Эндрю сквозь зубы, — я верну тебе амулет, но взамен — ты мне что-то расскажешь.       После короткой паузы Нил понял, что выбора у него нет. Он медленно вздохнул, опустил плечи и произнес сдержанно: — Я… в бегах. Прячу свою истинную сущность, и этот амулет — моя защита.       Эндрю внимательно смотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то вроде понимания, хотя и с оттенком презрения. — Ты ведь демон, так? — Эндрю сказал это скорее как утверждение, чем как вопрос. — Хочешь притвориться магом, но делаешь это чертовски плохо.       Нил фыркнул, его взгляд был полон упрямого вызова. — Что еще? — спросил Эндрю, скрещивая руки на груди. — Ты, случайно, не пересекался с нашим дорогим Рико?       Нил скривился, вспоминая неприятную встречу. — Он мне немного нагрубил, я ответил ему тем же. Он пытался меня запугать… но я не уступил.       Эндрю вздохнул, качая головой. — Ты дурак, Нил, — проговорил он с усмешкой. — Мог бы хотя бы попытаться не привлекать к себе лишнего внимания.       Нил отвернулся, пряча раздражение. Он никогда не любил, когда кто-то указывал ему на его “ошибки”. Но Эндрю был прав — он снова слишком сильно показал свою настоящую натуру. — Где остальные? — наконец спросил Нил, меняя тему. — Ники, Аарон, Кевин? И как мой амулет оказался у тебя?       Эндрю немного помедлил, прежде чем ответить. — Когда мы нашли тебя без сознания, остальные были не в состоянии думать, даже больше, чем обычно. Я тащил тебя к машине и увидел твой амулет. Остальные просто отрубились, когда мы приехали, а я отнес тебя в комнату Ники. Снял твой амулет, чтобы понять, что происходит… и тут твоя сущность проявилась.       Эндрю пристально посмотрел на Нила, как будто изучал его, пытаясь понять, что же скрывается за этой маской. — Когда снял амулет, вокруг тебя словно появился мрак. Было странное ощущение, как будто все эмоции и напряжение исходили от тебя и подавляли всех рядом. Но, — Эндрю выдержал паузу, его голос звучал спокойно и почти равнодушно, — кроме меня, никто не знает и не узнает об этом. Нил почувствовал облегчение, но в то же время и странное ощущение доверия. Эндрю знал его тайну, но вместо того, чтобы использовать это против него, казалось, просто принимает его таким, как есть. — Спасибо, — наконец пробормотал Нил, чуть наклонив голову.       Эндрю ушел, оставив Нила в тишине его комнаты, предоставленного самому себе. Нил сидел на кровати, крепко сжимая амулет, как будто это был его единственный якорь в этом мире. Он разглядывал его, вспоминая, как долго он полагался на этот небольшой артефакт, который подавлял его силы и позволял вести более или менее нормальную жизнь. Слова Эндрю звучали в его голове, заставляя задуматься о том, какова была бы жизнь без этого амулета и возможен ли для него настоящий контроль над собой.       Эндрю был прав — Нилу действительно нужно было учиться сдерживать себя без этой зависимости. Это прозвучало резко, почти как упрек, но в словах Эндрю была определенная истина. Нил всегда считал амулет необходимостью, без которой его сущность вырвалась бы наружу, причинив вред и ему, и окружающим. Он уже не раз видел, как это происходит в прошлом, но теперь ему начинало казаться, что он просто привык бояться.       Вздохнув, он принял решение связаться с Ваймаком. Нил набрал его номер и, дождавшись ответа, услышал знакомый голос тренера. — Нил? Что случилось? — голос Ваймака звучал с легким удивлением, как будто он не ожидал услышать Нила после его поездки с кузенами и Кевином. — Ничего особенного, просто хотел спросить совета, — начал Нил, не зная, как объяснить свои мысли. — Что ж, это уже повод удивиться, — усмехнулся Ваймак. — Я слышал, что ты, оказывается, еще жив после поездки с этими ребятами. Честно говоря, я был готов к худшему.       Нил улыбнулся, едва уловимо, и, немного помолчав, тихо сказал: — Все прошло не так уж плохо. Да и Эндрю… Он не такой, каким кажется.       На другом конце линии воцарилось короткое молчание. Ваймак явно был удивлен, но, зная его сдержанность, он позволил Нилу продолжить свои мысли. — Что ты имеешь в виду? — наконец спросил Ваймак. — Он жесткий, иногда даже грубый. Но в его словах всегда есть смысл. Он сказал мне, что мне стоит учиться контролировать себя без амулета. Я не думал об этом раньше, но теперь мне кажется, что он прав. Он просто не так поверхностен, как многие думают, — ответил Нил, стараясь выразить то, что чувствовал, как можно точнее.       Ваймак тяжело вздохнул, осмысливая сказанное. Он знал, что Нил не тот человек, который быстро меняет свое мнение или говорит что-то просто так. Учитывая его обычно осторожное отношение к людям, такой взгляд на Эндрю казался для него чем-то новым и неожиданным. — Признаюсь, ты меня удивил, — наконец сказал Ваймак. — Обычно люди видят в Эндрю только проблемы, но не его внутреннюю логику. Я рад, что ты это заметил. — Может, потому что он напоминает мне меня, — честно признался Нил, глядя на амулет в своих руках. — У него свои причины, чтобы вести себя так, как он ведет. Думаю, он просто защищается. — И тебя это заставляет задуматься, верно? — спросил Ваймак, уловив нотки сомнения и смятения в голосе Нила. — Думаю, да. Может быть, без амулета я смогу стать сильнее. Научиться держать себя в руках… Но я не уверен, что смогу. — Нил слегка сжал амулет, чувствуя, как внутри нарастает тревога при мысли о том, что придется сражаться со своей сущностью. — Это непросто, Нил. И, наверное, не будет легко. Но, судя по тому, как ты сейчас говоришь, мне кажется, что ты уже сделал первый шаг, чтобы понять себя, — сказал Ваймак, и его голос звучал чуть мягче, чем обычно.       Нил кивнул, хотя Ваймак не мог его видеть. Эти слова заставили его почувствовать поддержку и чуть меньше сомневаться в собственных силах. — Ты хотел бы зайти ко мне? Поговорим подробнее, когда будет время. Думаю, тебе не повредит выслушать кого-то с опытом, — предложил Ваймак. — Хорошо, зайду, — коротко ответил Нил, чувствуя себя чуть спокойнее после разговора.       Они попрощались, и Нил остался наедине со своими мыслями. Он посмотрел на амулет в последний раз, прежде чем спрятать его.

***

      Когда они вернулись в общежитие, Дэн встретила их с серьезным выражением лица, остановившись прямо перед дверью. Она внимательно осмотрела Нила, будто пыталась убедиться, что с ним все в порядке, и после недолгой проверки, удовлетворившись его состоянием, перевела взгляд на Эндрю. — Эндрю, ты не имел права забирать его без предупреждения! — возмущенно сказала она, скрестив руки на груди.       Эндрю, как всегда, оставался равнодушен и лишь пожал плечами. — Он сам согласился. Перестань быть для него наседкой, Дэн, — его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась холодная решительность.       Дэн с досадой выдохнула, но больше спорить не стала. Эндрю и компания скрылись за дверью своей комнаты, оставив Дэн и Нила одних. — Ну, пойдем, остальные ребята ждут тебя, — сказала Дэн, сменив тон на более мягкий и приглашающий. Она указала в сторону комнаты, где уже собрались Лисы, очевидно, беспокоясь о Ниле после его поездки.       Когда они вошли, остальные встретили Нила вопросительными взглядами. Они усадили его на диван, окружив со всех сторон. Дэн устроилась рядом, готовая слушать, и все они с нетерпением ждали, когда Нил начнет рассказывать. Но Нил не был тем, кто любит делиться подробностями, и его рассказ оказался сухим и сдержанным, без лишних деталей. — Ну, и как оно было? — с интересом спросила Элисон, скрестив руки и слегка нахмурив брови, недовольная его кратким ответом. — Все прошло нормально, — коротко ответил Нил, избегая взгляда Элисон. Он чувствовал, что ее не устроит такой ответ, но не собирался раскрывать больше, чем нужно. Элисон нахмурилась, явно раздраженная его сдержанностью. — Нормально? Ты понимаешь, что это Эндрю! Кто знает, что он мог с тобой сделать! — она бросила возмущенный взгляд в сторону, где скрылась группа Эндрю. Резко на ее голове появились светлые ушки, но также быстро пропали.       Нил, неожиданно даже для самого себя, вступился за него. — Эндрю не так плох, как кажется, — сказал он, и его голос прозвучал твердо, хотя он и не был уверен, почему защищает Эндрю. — У него свои мотивы, и он действует по-своему, но не так уж он и жесток.       Рене удивленно подняла брови, но затем мягко улыбнулась, как будто видела в Ниле что-то, что остальные пока не замечали. Ее взгляд говорил о понимании, что она принимает его слова и, возможно, даже разделяет его точку зрения.       Сэт, который до этого момента молчал, вдруг рассмеялся, пролетел мимо Нила и, наклонившись к его уху, тихо шепнул: — Вот тебе и на! Как быстро сдружился с ним, а? — с насмешкой в голосе сказал Сэт, обдав его прохладным дыханием, словно напоминая, что все наблюдают за Нилом и его отношениями с остальными.       Мэтт, который всегда отличался спокойствием, одобрительно кивнул, смотря на Нила с легкой улыбкой. — Главное, что ты в порядке, Нил, — спокойно сказал он, давая понять, что для него важнее всего его безопасность.       Остальные, как ни странно, после слов Нила, казалось, немного успокоились. Когда накал спал, кто-то предложил посмотреть фильм, чтобы расслабиться после всего напряжения. Но Нил, почувствовавший, как в нем нарастает усталость, вежливо отказался. — Прости, но я устал. Думаю, лучше пойду спать, — сказал он, поднимаясь с дивана.       Ребята кивнули с пониманием, и Нил направился в свою комнату, чувствуя, как с каждым шагом усталость обрушивается на него все сильнее. Когда он наконец закрыл за собой дверь, тишина комнаты встретила его, даря долгожданное уединение. Он достал сигарету, прикурил и сделал глубокую затяжку, выпуская облако дыма в потолок, наблюдая, как оно медленно растворяется в воздухе.       С каждым выдохом Нил пытался избавиться от мыслей, но они настойчиво возвращались, касаясь всего, что произошло за последние дни. Его мысли вновь вернулись к словам Эндрю и его взгляду, к тому, как он держал амулет и призывал Нила научиться контролировать себя. Этот совет почему-то задел его, пробудив что-то, что Нил давно пытался игнорировать. Эндрю, со всеми своими странностями и, казалось бы, холодным безразличием, каким-то образом затронул в Ниле ту часть, которую он прятал за грубой маской равнодушия и безразличия к окружающему миру. «Может, он не такой уж и жестокий, как мне казалось», — подумал Нил, делая последнюю затяжку и туша сигарету.