Мордрэйдские истории

«— Я вижу, — Демон презрительно кривится. — Иных мыслей и планов, как нажраться в хлам рано утром, трахнуть шлюху, или перекинуться в картишки с Демоном, у вас, первого генерала самой могущественной империи завоевателей, как я понимаю, нет? Ваши мысли, генерал, были настолько громкими в моем разуме, что я решил навестить вас лично и именно сейчас. Радуйтесь, что в ваших мыслях пожелания были лишь «в картишки — с Демоном», а «трахнуть — шлюху», а не наоборот. Это был бы последний день вашей вечности. Мельчает Империя Мордрэйд, душу мою своим падением наполняя глубокой печалью. А ведь вы, конечно, не хотите, чтобы мне было грустно?» (с)

«Никто не совершенен»

От лица Эдмонда Эверса Проснулся рано поутру, совершенно нечем себя занять. Тоска смертная. Выходные таким деятельным личностям, как я – противопоказаны. Чем бы занять себя? Вызвать своего Демона, предложить ему бухнуть и в картишки сыграть? Нет, опасно, за такое можно самому от Демона пиздюлей огрести. Напиться от скуки, на Бентон слетать? В казино сходить… да ну, нахер, всегда выигрываю, нет интереса. Да и надоел этот Бентон, одно и то же каждый раз. Всегда выигрываю… Хмм… А почему бы и, правда, не попробовать проверить свою удачу, серьезно проверить, не за карточным столом со всякими хлыщами, а по-настоящему? Итак, почему бы мне не сыграть в картишки с Демоном? На что? Ну, например, на желание! Да и ладно, отправляю Зов, понимаю, что мой искренний вызов настиг цель, накрываю стол с закусками и непременным коньячком. Да ладно, что всегда в кабинете сидеть, накрыл в этот раз стол в своей сокровищнице, самом для меня потаенном месте, где всё заставлено элегантными предметами антикварно-вымершего искусства. Демон, конечно, откликается. Ему, судя по всему тоже любопытно разделать подопечного в картишки. И моему Высшему Демону это удалось. Он разделал меня в пух, прах, пепел и, хорошо, что хоть не на раздевание играли. А то пришлось бы мне без штанов скакать вокруг фамильного особняка. - И чего же ты желаешь, Высший, за свой выигрыш? – Ну, вот вообще я не в духе, вот совершенно никак, ведь я отлично понял, при моей-то шикарной памяти, что мой Высший в картишки мухлевал, как последний бентонский шулер. - Я, Эдмонд, - Демон якобы рассеянно оглядывается, а потом так же наигранно как будто наталкивается незамутненным взором на мою самую дорогую антикварную вазу. Самую дорогую вазочку в мире. – Да, знаешь, я бы вот этот вазончик взял. Ну, не разорять же тебя. - Ага, конечно, разбежался жопой об лёд, - уж и я тут не могу сдержать истинный гнев. Вазочка эта стоит как треть моего особняка, это редчайшее творение искусства, единственное оставшееся чудо росписи, что вышло из-под руки давно почившего мастера погибшей цивилизации лет этак сто тысяч назад. – Обломись, да мы просто в картишки дулись, с хренов ли такой тебе выигрыш должен перепасть? Ты ж мухлевал, как самое непорядочное существо вселенной, а я тебе подыграл тупо. Скучно мне было, время я убивал, а то ты не понял. И вообще, мы про желание говорили, я потому и согласился. Могу вот снорром посопеть, ну, или ззбакой покричать. Пойдет, а, Демон? - Жадина. – Демон картинно поджимает губки. – Не пойдет, вазу эту хочу. - Перебьешься, нафиг, - в тот момент мне ещё показалось, что я могу его переиграть или переспорить. - Ну, хо-ро-шо, о, мой недальновидный подопечный, жадный мальчик Эдмонд, - похоже, мне удалось обидеть Демона и загнать его в угол. Так мне показалось в тот самый непростительно опрометчивый и глупый момент моей жизни. – Ты ведь отлично знаешь мордрэйдскую поговорку, маленький жмот, что хуже может быть всегда. Что ж… мы играли на желание, мое желание первое ты не выполнил, тогда для моего второго мне не требуется твоего согласия. Я отправляю тебя, плохой мальчик Эдмонд, в параллельный мир. Наслаждайся тем, кто ты там есть. Без меня. И ты поймёшь, что всё, чего ты смог достичь без меня – это дно! Глаза Демона заиграли пламенными всполохами, я уже хотел всё переиграть, но было поздно! И мир вокруг меня завертелся, меня как будто куда-то выбросило и… Я с трудом продираю глаза. Голова болит, как будто её рваниной блохастой набили и подселили туда жужжащих насекомых, я ничего не соображаю, слушаю лишь этот назойливый звон. Я в своём кабинете Первого Генерала, Министра Войн, расположенном на главном космодроме столицы в центральном здании нашего Совета Мордрэйда. Пытаюсь занять более удобное положение в кресле, и тут мой взгляд неожиданно подмечает пару деталей, которых не должно было бы тут быть в принципе и по определению. Это – мой кабинет, но, в то же время, и не мой совершенно. Да что ж за нахрен, это что – розыгрыш такой вульгарный? На моём рабочем столе всегда стоял небольшой декоративный флагшток с флагом Мордрэйдской Империи. Флаг Мордрэйда остался на своём законном месте, но к нему с какого-то хрена прибавились флаги Бентона и, тьфу, да нахрен же, вот напасть, Ормонда! Соображаю, какая самоубийственно настроенная тварь решила покончить с собой страшным способом – сдохнуть от моего гнева, но, пока я перебираю кандидатов, мой взгляд падает на подоконник, обычно идеально пустой и белоснежно чистый… Я обожрался наркоты и меня ещё не отпустило? Мой подоконник превращен в миниатюрный садик, не могу не отметить, что сделанный с отменным вкусом, но… Какого хрена? У меня вроде не день рождения, мне подарки без повода дарить некому! А уж того, кто осмелился бы мне подарить цветы, я бы разорвал на части и эти части скормил друг другу. Взгляд с подоконника плавно переползает на стену напротив стола, и я тут же понимаю, что всё то, что я вижу сейчас – однозначно чья-то идиотская шутка, глупый злой розыгрыш, последствия которого отметинами на жопе виновного будут напоминать шутнику его поступок ещё пару месяцев. Моя коллекция старинного оружия! Она, сука, блядь, исчезла нахрен. А вместо неё висит какая-то сводная таблица с мутными цифрами… Ох, надо бы попить водички. Хотя, я вдруг четко осознаю, что нет у меня никакого похмелья! И тут мой взгляд падает на мои руки, точнее на то, во что эти руки одеты. И я понимаю, что это нифига ни разу не военная генеральская форма… Это – обычный рядовой офисный костюм, в которых на совещания ходят наши министры, ну да, весьма и весьма, судя по ткани, дорогой, но! Но, на космодроме я всегда появлялся только в форме! В своей непревзойденной форме Первого Генерала, Министра Войн! Да что ж за день-то сегодня такой! И тут я как будто сквозь сон смутно начинаю припоминать наш с Демоном спор. Что он там пробурчал, разозлившись, про «новый мир», «иное измерение», остаться там навеки… Про вазу эту еблищенскую, которую мы тянули друг на друга изо всех сил… Да ну, нет, не может такого быть, в принципе и по определению, не может такого быть! Я просто банально напился, уснул и вижу странный сон… Пора бы и проснуться. И тут… - Ну, Эдмонд, - в кабинет без стука вдруг вваливается… Торн… Торн-младший… мерзкий блондинистый Николас Торн. Я не мог настолько напиться! Торн – без стука в моём кабинете? В Мордрэйде? Но галлюцинация никак не хочет рассеиваться, продолжая нудеть и, шлепнув какую-то стопку бумаг на мой стол, этот надуманный кошмар приземляет свой зад на стул напротив меня, одновременно закидывая свои длинные, идеально обтянутые штанами ноги на мой стол. – Ну, слушай, я, конечно, тоже вчера нажрался, но не до такой же степени. Да и потом, пили-то вроде пополам, ты ж мордрэйдец, тебя вообще-то и пронять не должно было. Да я ж ещё и спижженные у мамашки таблетки от похмелья тебе подогнал. Ты с каких-таких хренов пропустил заседание Совета Министров? Я молчу и тупо смотрю в ни разу не насмешливую знакомую до отвращения торнову рожу. На ней написано искреннее беспокойство, ну, и легкий недосып и интерес к моей персоне. Торн в моём кабинете на космодроме Мордрэйда? Или это просто инсталляция в ином месте и меня разыгрывают? Изучающе осматриваю сидящего напротив меня Торна на предмет сделанной дешевой пластики, пытаясь застукать актёра, но не могу найти ничего. Одно лишь совершенно непонятно: Николас Торн смотрит на меня как на лучшего друга, как будто мы с ним не одну цистерну коньяка вместе уговорили. Видать, посетителю надоело сидеть в однообразной позе на жестком стуле, и он встает, проходит по кабинету, хватает из какого-то забытого Демонами угла лейку и поливает цветы на подоконнике, а потом плюхается в кресло по ту сторону стола от меня, грустно вздыхает и произносит совершенно неожиданную речь: - Ну, слушай, я, когда понял с утра, что тебя нет в Зале Совета, и ты вообще так и не появился, я тебя прикрыл. – Что-что Торн сделал? Прикрыл меня? Торн прикрыл меня в Совете Мордрэйда? – Так что, Эдди, запоминай, короче. Тебе пришло срочное послание от нордлиннцев, что их интересуют поставки зерновых культур в увеличенных на 10% объемах. И мы типа, ну союз наш мордрэйдско-ормондский сельскохозяйственный – их посредники. Ну, Мордрэйд в смысле принимает активное участие в переговорах, тайных обсуждениях, чтоб рынок и котировки не уронить. Ну, уж прости, я, конечно, тупой, я это признаю, но этот факт не проверить и эта мысль - единственная, что мне пришла в голову. О, космос, хорошо, что ты хоть проинструктировал меня, что мне на выступлении говорить. Ну, и мой дорогой Рэймонд, конечно, помог. Решил, что меня надо поддержать, уж коль я решил наконец-то завязать с загулами и начать работать, взяться за ум. Он сказал, что наш с тобой доклад – перспективен, а я – не настолько тупой, что меня нельзя выпускать выступить в Совете Мордрэйда. Я смотрю на Торна, одновременно вытирая пот с лица. Так, космос, дай мне сил. Сейчас я был свидетелем того, как знаменитое Ормондское Хамло, всем известный Николас Торн, якобы меня от чего-то прикрыл, назвал себя сам тупым, сказал, что Я лично дал ему инструкции и упомянул вслух Рэймонда… И всё это с расслабленным выражением лица, сидя напротив меня в моём кабинете в Мордрэйде, в столице? Смотрю Торну в глаза. Ормондцы захватили меня в плен и пытают? Я обожрался наркоты? Я умер или попал в неправильные Запретные Земли? Но судьба не дала мне додумать до конца мысли о моей жизни и… - Послушай, Эдмонд, - ормондский красавчик наконец-то отводит большие серо-зеленые блядские глазищи от моего лица и переводит взгляд на свои серебряные коготки, - я вот тут подумал… Ну, конечно, это не совсем порядочно по отношению к Рэймонду, но… Мне вчера понравилось втроем, с тобой и Коннором. Может быть, мы это ещё как-нибудь раз повторим, когда Рэймонд будет занят всякими вашими этими войнами? Я не против, я только за. Он поднимает на меня глаза, и в этот момент я четко осознаю, что сидящий передо мной не шутит, у него вид побитого жизнью снорра и просительные интонации в голосе. Я впервые в жизни не знаю, что сказать. Я просто тупо смотрю на Торна, и понимаю, что передо мной именно он, тот самый настоящий Николас. Он, собственной персоной, Николас, мать его, Торн. Я молчу. Я вчера участвовал в пошлом тройничке с Торном и Коннором? Я что, реально спятил, или умер? Уж не знаю, как он расценивает мое молчание, но такого монолога в подробностях я не ожидал. - Эмм… Ну, да, я согласен, что это всё не особенно прилично, ну, но… - Торн как-то странно вздыхает и отводит взгляд. – Понимаешь, мы с тобой дружим уже более десяти лет, и ты отлично понимал всё это время, ну, что я такой, каков уж я есть… Я – излишне темпераментный вообще-то… Я? Дружу с Торном десять лет? Нет, я точно в посмертной жопе мира. Демоны жарят мою задницу так, что жар дошел до моих мозгов, и смерть вызывает страшнейшие галлюцинации в моём сознании. Но эта галлюцинация продолжает вещать. - Понимаешь, ну, я совсем ничего не могу поделать со своим темпераментом. Я, правда, честно, я очень тебе благодарен за знакомство с Рэймондом. Я обожаю и боготворю своего мужа, но он… - Торн всхлипывает как обиженный жизнью ребенок, - он… В общем, честно, у него проблемы немного с потенцией, да и его постоянно нет дома. Нет, Эдмонд, я не в претензии, и что бы ни говорили вокруг, я правда вступил с ним в этот брак по любви, я люблю его, как уж может любить ормондец, от всего сердца, всей душой. Но… уж простите мой ормондский, трахаться-то тоже хочется. Я ведь в самом расцвете лет. Ну, пару раз в месяц мне мало, да любому нормальному молодому существу было бы мало! Ты вообще слышишь меня, Эдмонд? Торн щелкает пальцами у меня перед глазами, а я – я завис, я в шоке, я в ступоре. Я понимаю, что я ничего не понимаю. Как он мог оказаться в браке с Рэймондом? Рэймонд сдох за 400 с лишним лет до рождения Николаса, Рэймонд был супругом Зейндэна, вторым, тогда как сам Николас – порядочный и чистый мальчик, был третьим супругом Императора Мордрэйда Зейндэна Ауриса Лэнтэра III, о, я схожу с ума! Но я смотрю Торну в глаза и понимаю, что он, скотина бездемоническая, не врет. - Я, правда, прости меня, я, - он упирается глазами в стол, - я так пожалел, что отказал тебе тогда. Мне было бы с тобой, наверно, прекрасно в браке, хотя, я просто побоялся потерять лучшего друга в твоём лице, моего самого лучшего и единственного друга, прости, Эдмонд. Я тогда глупо решил, что дружба – важнее. Я пожалел потом, и не один раз. И, когда мы потом переспали с тобой, я понял, что был не прав. Так. Остановите вращение планеты, я срочно должен сделать пересадку. Или пересадку мозга. Я предлагал этому отсталому брак? Я спал с Николасом Торном? Он, сучка ормондская, мне отказал и пожалел, мы потом переспали и, судя по его словам, еще и тройничок у нас был? С Рэрдоном Коннором, моим заместителем. Оооо… Я точно обкурился почти до смерти. Смерть стоит на пороге и пугает меня ужасами вселенной. Я и Торн в одной постели? - Мы… Я… - Да я даже не знал, что мне ему сказать, этой моей галлюцинации. А стоит ли вообще с глюками разговаривать? Нет, пусть оно само вещает, уж коль ему охота. Это – точно глюк, а не настоящий комплектующий по любому поводу, связанному с личной жизнью, Николас Торн. - Я понимаю, что я… - Торн немного наклоняет голову, убирает прядку волос за ухо. А дальше он сказал то, что я понял, лучше бы я сразу умер, на атомы развалился, на молекулы порвался, Демоны б меня сожрали… - Прости, я, правда, сожалею, но ведь теперь ничего не вернуть, разводов у нас, в Мордрэйде, нет. И мне жаль, что мы с тобой не поняли друг друга, и ты столь опрометчиво вступил в этот брак. Я… я тоже был не совсем прав, но, знаешь, я все же мужа нежно люблю и он любит меня, он очень хороший, мой Рэймонд… Ведь именно он научил меня танцевать стриптиз… Но, ты… Мне жаль, я тебе искренне сочувствую. Так… я уже понял, что я в ментальной пыточной. Итак, младший Торн вступил в брак с шлюшкой Рэймондом и, похоже, шлюшка-то в этом браке вовсе не Рэймонд. А я, а что я… А я-то тут тогда вообще кто? - Ты, вообще, о чем сейчас говоришь, Торн? – Это, наверно единственное, что мне удалось выдавить из себя за всё то время, что он сидел напротив меня и пялился на меня влюбленными глазами. - Я ведь тогда предупреждал тебя, Эдмонд, ну, как лучшего друга, как очень близкого мне и дорогого мужчину предупреждал, - он жалостливо вздыхает, - я ещё раз говорю, мне жаль, мне очень жаль, что я тогда не ответил тебе взаимностью, не принял твоё предложение. Но, я ведь говорил, о, мой дорогой друг, я предупреждал, что тебе не стоило делать предложение моей матери. Мы ведь похожи с ней лишь внешне. Ну, сам посуди, я – вот весь такой не особо умный раздолбай, хоть моя семейка и вбухивала в мое развитие всегда бешенные деньги и ментальные усилия, как в единственного наследника фамилии, но это не помогло. Если бы отец оставил после своей смерти фармконцерн не моей матери, а мне, да я б разорил его за пару месяцев, поверь! Я ж ленивый, как стул, и все мои таланты – лишь отлично говорить и быть милым. А получается, что я – единственный наследник Ормондской Империи, ведь я единственный внук Императора. Что? Что я слышу? Я сделал предложение Марлен? Николас Торн – тупой? Так, хрен с ним с Торном, сам пусть, в итоге с собой разбирается, секс - не повод для знакомства с родителями. Так что он там говорил? Ларри – умер? О, вашу ж мать, я сделал предложение Марлен? У Ларри был успешный бизнес? Я случайно двинул локтем и со стола начал падать бокал с каким-то заботливо налитым мне Торном питьем. Он падал, как будто он находится в невесомости, он падал… падал… падал. Я сделал, что я сделал? Предложение? Марлен? Я? Я трахал не Ларри, а младшего Торна, сына моего дорогого Ларри? Сделав ему до этого брачное предложение, которое он отклонил? Из пелены забвения меня снова выводит голос Николаса. - Ну, так и нафиг ты это сделал… Конечно, она его приняла, с твоим-то брачным контрактом, вложив твои миллиарды в разработки моего отца. – Мелкий Торн грустно хмыкает. – И теперь это всё приносит огромную прибыль концерну «Промышленность Ларри Торна». Толку-то, правда, от этого никому нет. Мамаша ведь всю прибыль жалует на благотворительность и налоги. Что уставился? Я – её сын, и как твой друг, я пытался тебя остановить. Блядь, да мне надо было самому согласиться на этот брак с тобой. Жили бы душа в душу, вместе б тусили, работали, или делали вид, не делая нихрена, как сейчас. Мы ж с тобой на большее и не способны в принципе. Так… Я вцепился руками в край стола. Я – в браке с Марлен Моран-Торн? И судя по всему, я отдал на её исследования большую часть своего состояния, вместо того, чтобы просто тупо трахать её мужской аналог в лице её недалекого сына? Я продолжал пялиться в лицо Николаса, уцепившись за него взглядом, как за ментальный спасательный круг. - Ладно, Эдмонд, я понял, ты не в том состоянии, чтобы сейчас обсуждать наши семейные дела. - Торн скорбно вздыхает. - Не надо тебе в таком виде идти на вторую половину Совета. Я скажу, что ты меня отправил доложить обстановку. В общем, хорошо, что хоть я и тупой, но с памятью всё в норме. Итак, по озимым у нас поставки на 90% в норме, это отлично, потом неустойкой добьем. По мясу, рыбе, морепродуктам – план, совпадение огонь. С крупами немного хуже, но я скажу, что именно этим ты и занимаешься сейчас, ищешь пути решения вопроса, а для доклада меня, как твоего помощника и послал. Озимые? Мясо? Крупы… Я мычу, как то самое мясо, которое я бы с удовольствие сожрал бы на завтрак. - Ну, а что ты кривишься, Эдмонд, - Торн тяжело вздыхает, - уж скажи спасибо судьбе, что хоть пост министра легкой промышленности и сельского хозяйства остался за тобой, из-за твоей звучной фамилии, а в последние годы, потому, что я – твой помощник, и отлично сосу твоему непосредственному начальнику - моему мужу Рэймонду Лэннерту. Я ж ему сказал, что если он тебя разжалует, то я вообще работать не буду, буду дома сидеть, если он даже мои счета прикроет. Не хочу, я тупой и ленивый, а ты меня прикрываешь. Я – младший супруг и имею право пинать хрен всю свою жизнь. А ты меня вроде как учишь и не даешь лениться. Что? Я – кто? Министр сельского хозйства? А ормондишка Николас Торн – мой бездарный заместитель? И мы сохранили свои посты лишь потому, что Торн отлично владеет не только языком, но и ртом в целом, обслуживая Рэймонда, покойного на моей памяти? Да что б я сдох… Как раньше в моих воспоминания сдох выше обозначенный Рэймонд Лэнтэр. - Ладно, пойду я что ли, ты сегодня – какой-то скучный и не интересный собеседник, - Торн стекает с кресла и идет на выход, - до вечера, Эдди! Вечером-то уж приди в себя, пожалуйста, а то моя мать и твоя жена по совместительству опять нам мораль на пару читать будет. Эдди?! Я посидел минуту на своем месте, а потом рванул на стоянку космокаров. Домой, сука, посмотреть все новости на домашнем комме, на большом экране! Долетел за считанные минуты. Ох, а вот и он, мой дорогой фамильный дом, мой замок, дворец, мои чертоги. Вхожу, но не успеваю даже спокойно снять пальто, как слышу сверху настойчивый женский визг! - Эдичка, душа моя, это ты? Твою ж мать, бегу бегом в кабинет и баррикадируюсь там всеми возможными способами. Да чтоб я сдох! Это и, правда, голос Марлен Моран! - Эдмонд, Эддичка, Эдди, милый, мой сладенький, открой дверку своей любимой Марленушке, я обещаю, я не буду тебя сильно ругать. – Долбежка в дверь никак не прекращалась, молотом отдаваясь в моей многострадальной голове. – Эдмонд, открой дверь, сейчас же! Так больше не может продолжаться, нам надо поговорить, срочно поговорить, пока мальчики не приехали на ужин. Ты ведь помнишь, что мы сегодня ждем Рэрдона Коннора с дочерьми и бабушкой, малыша Ники и великолепного Рэймонда, нашего Первого Министра. А Рэймонд – твой непосредственный начальник, он - твой Первый Министр, ты не можешь ударить перед ним в грязь лицом! Открывай быстро, гад мордрэйдский! О, Демоны… ну почему я просто тупо пожалел отдать ему эту вазу! А ведь мой Высший предупреждал, что хуже может быть всегда. И где я завис, что это за пространство и время? И что мне теперь делать? Как вернуться в свой привычный мир? Одна надежда - вызвать Демона и переиграть всё от начала и до конца. И я отправляю Зов, Зов своему Высшему Демону.